Разделённые. Книга первая

      — И вот те потрясные желешки тоже упакуйте с собой, s'il vous plaît, mon ange  — Микеланджело лучезарно улыбнулся девушке в форменной одежде штаба. Та ответила такой же улыбкой, кивнула и исчезла за высокими дверьми.       Рафаэль, который сидел на подоконнике и наблюдал эту сцену, только хмыкнул. Покачав головой, откинулся на откос и отвернулся, глядя на призрачный в вечерних сумерках ещё не освещённый силуэт башни. Микеланджело подошёл и встал рядом с ним, сверху вниз глядя на мутанта.       — Чё ты гримасничаешь? — улыбнулся.       — Ну, во-первых, мало кто называет «Пана коту» так унизительно — желешкой. И ещё достаточно забавно за тобой наблюдать. Ты так улыбаешься девочкам, как будто даже не догадываешься, как выглядит твоя рожа.       — Видишь ли, рожа в этом деле — вообще не главное. Главное — животная харизма! — отозвался Майки весело.       — Типа «ар-р-р», — и Рафаэль, улыбнувшись, скрюченными пальцами царапнул воздух, изображая какого-нибудь хищника.       — Да-да, типа того, — Микеланджело покивал. — Только эротичнее, и пластика, пластика — мягче…       — Мне выйти? — Леонардо, попавший на конец разговора, застыл в дверях. Приподнял одну надбровную дугу, глядя на своих новых коллег, как на неразумных детей. — Я правильно понял, что разговор достаточно интимный, не для чужих ушей?       — Как раз для чужих, — Рафаэль ухмыльнулся. — Не обращай внимания. Так, дорожный трёп, ничего больше. Где там, кстати, наш гений? Он до второго пришествия будет крахмалить воротнички?       — До третьего, — отозвался из-за приоткрытой двери Донателло. — Я уже почти готов. Наберись терпения, Рафаэль, ровно на семь минут, — и дверь в комнату закрылась.       — Засекаю! — крикнул хулиган, мельком глянув на часы. И пробурчал себе под нос, — засранец…       — Не понимаю, почему ты на него злишься, — Леонардо, стоя перед зеркальной стеной, сосредоточенно подтягивал ремни заплечных ножен. На Рафаэля не смотрел, потому что, как успел понять, мутанту гораздо легче быть откровенным, когда на него не направлены чужие взгляды. — Это похоже на комплексы. Как будто ты завидуешь ему из-за того, что он больше знает и в определённых областях больше умеет.       Рафаэль поднялся, подошёл к Леонардо. Ниндзя напрягся. Привычка солдата сокращать дистанцию (а иногда и уничтожать личные границы подчистую) его сердила. А ещё больше раздражало то, что чувства, которые будил в нём Раф, были неконструктивными, ненужными. Они лишали Леонардо равновесия, приводили в смятение. Работа вместе должна была стать настоящей пыткой для мутанта. Но он боролся с собственными порывами и медленно, аккуратно старался преодолеть себя.       А хулиган, подойдя, остановился за спиной ниндзя. Взглянул в отражение. Глаза их встретились. И тогда Раф медленно поднял руку. Сложил пальцы, изображая пистолет. Поднёс к виску Леонардо, заставив того сощуриться в ожидании какой-то непредсказуемости. Склонившись к уху мутанта, Рафаэль тихо, внятно произнес:       — Я злюсь потому, что он с лёгкостью сделает так. Бах! — отрывисто прошептал он, имитируя выстрел. Леонардо с трудом удалось совладать с собой и не отдёрнуть голову. Он продолжал молча, не моргая, смотреть в отражение на Рафаэля. А хулиган опустил руку и ухмыльнулся. — Вот и всё. Видишь ли, бесстрашный ниндзя, я никогда ничего не делаю без причины. Даже каких-то эмоций на пустом месте я не испытываю. Думаю, тебе понятно, о чём я говорю. Так вот, когда я вижу этого типа, мне хочется, чтобы он оказался далеко. На другом конце страны. В африканской саванне. На льдине посреди Атлантики. Только не рядом со мной!       — Высоко ценю твою интуицию, но пока мы приняли решение о совместной работе. И, если ты помнишь, приняли его на основе твоей высказанной идеи. Всё так, как ты хочешь, — тихо, веско произнёс Леонардо. — Поэтому будь добр. Держи свои мысли и высказывания при себе.       — Слушаю и повинуюсь, — неожиданно легко хмыкнул хулиган, возвращаясь на свой подоконник. И отвернулся к окну, больше за весь вечер не произнеся ни слова.       …Четыре самолёта, на которых прибыли в Бове черепахи, остались в закрытом ангаре. На всех был выделен комфортабельный, но достаточно медленный самолёт, на котором мутанты должны были перебраться в Нью-Йорк. Там для них уже готовили штаб-квартиру региональные агенты, предупреждённые о прибытии. А пока в небольшом аэропорту шли последний приготовления. Самолёт заправляли; в салон грузили провиант и вещи черепах. Поднимаясь на борт, Леонардо заметил, что теперь Микеланджело зубоскалил с бортпроводником, рыженькой кокетливой девушкой. Они стояли у трапа и обменивались каким-то короткими, весёлыми фразочками. Для перелёта все мутанты предпочли форму, но только военный выглядел и держался в своей расстёгнутой куртке, как начинающая звезда глянца.       Рассаживаясь в удобном салоне частного самолёта, занимая сидения, больше похожие на диваны в каком-нибудь закрытом клубе, мутанты с любопытством оглядывали обстановку. Донателло сразу выбрал место у небольшого стола, чтобы можно было разложить документы и подключить ноутбук. Леонардо было всё равно — он устроился напротив Рафаэля, чуть в стороне, чтобы обоим удобно было вытянуть длинные ноги. Микеланджело осталось место — рядом с любым из мутантов, кроме Донателло.       — Так и будешь молчать? — Леонардо прямо взглянул на Рафаэля.       Тот был, кажется, полностью поглощён своими мыслями и только удивлённо взглянул на ниндзя.       — Хочешь, давай поговорим. Мы вроде всё уже обсудили, других данных всё равно нет. Одно меня напрягает. Уровень секретности клана.       — Я тоже об этом думал, — отозвался Донателло, не отводя взгляда от монитора.       — Что вы имеете в виду?       Самолёт мелко задрожал, выходя на взлётную полосу. Постоял минуты, пока экипаж передавал последние данные перед вылетом. А потом загудел, сорвался с места, разгоняясь быстрее, быстрее. Оторвался от бетонной полосы, задрал нос, поднимаясь всё выше. С гудением спрятались шасси.       — Если бы это была горстка азиатов, собравшихся просто мечами помахать, рано или поздно кто-то из агентов уже бы вышел на них. Не в Штатах, так в Европе. Не в Европе, так в Гонконге. Их бы уже обнаружили, они бы уже оставили следы. Чтобы действовать так чисто, они должны быть либо потрясающими профессионалами (что, несмотря на все современные технические приблуды, просто невозможно). Либо — у них должна быть отличная «крыша».       — Крыша? — Леонардо взглянул на него.       — Да. Как у тебя, — Рафаэль посмотрел на ниндзя. Увидел, как тот подобрался, и неожиданно тихо рассмеялся. — Тише, тише! Ты чего надулся, как Терренс ? Я сказал «как у тебя», чтобы тебе было понятнее. Видишь ли, если я и Майк ещё работаем с какими-то антирадарами, отражателями и так далее — словом, используем технику, чтобы не быть обнаруженными, но ты работаешь только с холодным оружием, по старинке. Но то, что тебя до сих пор не раскрыли, заслуга не столько твоя, сколько правительства страны, которую ты защищаешь. Они немало сил потратили на то, чтобы скрыть тебя, разве нет? Чтобы уничтожать любые следы твоего появления?       — Допустим, — нехотя кивнул Леонардо.       — Во-о-от. То же самое и с этими ребятами. Кто-то их прячет. И поэтому я думаю, что агенты, которые искали клан Фут в нищих кварталах, здорово просчитались. Не там надо было искать. А в верхах. Это вряд ли правительственная акция. Но за кланом стоит кто-то с большими деньгами и большими связями. Надо щупать там.       — Именно этим я и занимаюсь последние пару часов, — отозвался Донателло. Его глаз за очками с отражающими стеклами видно не было, но Леонардо догадался, что даже сейчас мутант не отрывается от монитора. Но потом он наконец щёлкнул кнопкой и отставил технику. Выпрямился. Снял очки и потёр пальцами глаза. Как-то удовлетворённо зевнул, деликатно, не размыкая губ. Леонардо слабо улыбнулся: учёный нравился ему своими манерами. Иногда как будто нарочитыми, но ниндзя понимал, что это не так. Донателло ничего из себя не строил, это был привычный для него стиль жизни и привычное поведение. — Сейчас я поставил на поиск несколько различных активностей. Покупка оружия, вербовка солдат, исследовательская деятельность в частных закрытых лабораториях. Посмотрим, может быть, за время полёта что-то и выяснится.       — Это уже что-то, — кивнул Леонардо. — Но я бы всё равно…       Он внезапно замолчал и оглянулся. Донателло и Рафаэль молча наблюдали за ним — что не так? А ниндзя вдруг уставился на них широко раскрытыми глазами.       — Ты что? — спросил Рафаэль удивлённо. И заметил неуверенно, — совещание закончено, как я понимаю.       — А где ковбой?! — Леонардо так и не нашёл глазами Микеланджело. И неожиданно понял, что последний раз видел военного у трапа.       Рафаэль ухмыльнулся и потянулся за прессой, наполнявшей текстильный карман его кресла. Достал какой-то журнал и, лениво пролистывая страницы, неопределённо кивнул куда-то в сторону носа самолета:       — Там.       — Не понял. Почему он — там? Что он там делает? — ниндзя вопросительно посмотрел на Донателло, точно надеялся, что тот ему что-то объяснит. Но учёный остался невозмутим и молчалив, как Моаи .       — Шпилит стюардессу. А чё? — Рафаэль поднял голову. Увидев исказившееся лицо Леонардо, оскалился в улыбке. Дорогого стоило — видеть эти невинные ошеломлённые глаза. Почему-то Раф был уверен, что никаких любовных приключений у него никогда не случалось, а его колкие замечания (он заметил это ещё с первой встречи во французском штабе) приводили ниндзя в замешательство. Хулиган понял, что у него появилось развлечение на всё время совместной работы.       — Шпи… что?! Кого?.. Проклятье… — Леонардо откинулся на спинку кресла. Рукой прикрыл глаза. Его движения, его страдальческая гримаса — всё говорило о том, что он попал явно не в ту компанию.       Рафаэль пожал плечами, демонстрируя, что он не знает, чем помочь мутанту. Донателло, на мгновение переведя взгляд от экрана маленького компьютера на хулигана и мигом распознав шутку, едва заметно усмехнулся. Его не трогали скабрезные разговорчики. Он хорошо разбирался в анатомии и физиологии, провел много часов за изучением различных процессов. Не отказывался от собственных потребностей, не игнорировал их из общепринятого стеснения. Но пытался добиться того, чтобы никакие естественные нужды организма не отвлекали его от работы. И никогда бы не смутился от подобных замечаний. Однако подобравшаяся компания начала его занимать. Слишком разные характеры оказались ненадолго объединены общей работой.       Точно подслушивавший их разговор, распахнув дверку, отделявшие пассажирский отсек от технической части самолета, вошёл Микеланджело. Уселся рядом с Леонардо, улыбаясь сладко, как сытый котяра. Ниндзя взглянул на него и не удержался. Неожиданно брезгливо отодвинулся, на что Майки ответил удивлённым взглядом.       — Я что-то пропустил? Опоздал на внеплановую «летучку»? Летучку… в самолёте… Прикольно, да? — и он довольно рассмеялся собственной шутке.       — Кто тут всё пропустил, так это мы, — хохотнул Рафаэль.       — Ты это о чём? — лицо мутанта стало таким недоумённым, что даже у Донателло едва заметно изогнулись в улыбке уголки губ. Учёный снова вернулся к работе, но всё-таки бросил на военного быстрый взгляд поверх очков.       — Ширинку застегни, Казанова, — хмыкнул хулиган, опуская журнал.       — Ой, блин! — Майки поспешно вжикнул «молнией». Ничуть не смутился. И тут же с готовностью объяснил: — Пардон. В туалет ходил… и забыл.       — Да можно уже без подробностей?! — сквозь зубы прошипел Леонардо. Кажется, он единственный не знал, куда деться от неловкости. Мог бы — наверное, уже давно бы катапультировался, предпочтя продолжать путешествие в одиночестве. — Просто помолчи, пожалуйста! Не всем интересно знать о твоих опытах!       — Да каких опытах?! — мутант вытаращился на него.       — С рыженькой стюардессой, — оскалился Раф.       — Вы чё, обалдели?! Я просто с ней поржать завис. А вы что подумали? Да у меня вообще-то девушка есть! Такая, что ей вообще никто в подмётки не годится!       — У тебя идиотское чувство юмора, — рыкнул Леонардо. Взглянул на Рафаэля; глаза сверкнули злостью. Хулиган улыбаться не перестал, но для себя отметил, что ниндзя может быть не только милашкой-стесняшкой, но и вполне себе грозным противником. И, если настоятельно выпрашивать, от него можно знатно получить на орехи. В обход всех договорённостей. Только сейчас повод для серьёзной ссоры был слишком незначительным, и Раф предпочёл отшутиться:       — Зато оно у меня хотя бы есть!       Дальше полёт продолжали в тишине. Рафаэль читал какой-то журнал, Микеланджело достал плеер и, кажется, задремал. Донателло сосредоточенно проверял базы данных. А Леонардо достал из небольшой сумки книгу. Уткнулся в страницы, но читать не получилось. Он видел буквы, складывал их в слова, но не понимал смысла прочитанного. В сотый раз просматривая одну и ту же фразу, мутант размышлял.       Если представить, что Донателло прав, и клан прикрывает (или возглавляет?) властный, сильный человек. Кто это мог бы быть? Кто он? Бизнесмен, ведущий визуально совершенно честные дела со своими партнёрами? Военный, возглавляющий штаб или занимающий высокий пост? Нефтяной магнат? Хозяин частной железнодорожной компании? Или… или несостоявшийся якудза? Леонардо до сих пор не сказал никому о том, что узнал от учителя Йоши. Хотя, пожалуй, тянуть дальше было бессмысленно. И он тихо позвал:       — Донателло?       — Да?..       — Поищи, пожалуйста, информацию о человеке по имени Шреддер.       Донателло без лишних вопросов склонил голову; быстро забегали над клавиатурой его пальцы, набирая текст. Рафаэль опустил журнал. Внимательно взглянул на Леонардо, но понял, что тот не станет ничего рассказывать. Кажется, ниндзя не слишком оценил шутки и вообще при нём лучше было сохранять серьёзность. По крайней мере, когда вопросы касались работы. Поэтому, не настаивая, хулиган вернулся к какой-то неинтересной статье. Зато Микеланджело вытащил один наушник, явно намереваясь подключиться к разговору.       — Ничего. Вообще нет человека с таким именем, — отозвался учёный.       — А есть ли какие-то фирмы или корпорации, во главе которых стоят японцы?       Донателло снова погрузился в поиски. Рафаэль швырнул журнал на сидение.       — Ты исходишь из того, что солдат клана Фут в Лиссабоне был японцем? Донателло сказал, — ответил мутант на удивлённый взгляд ниндзя.       — Нет. У меня есть другие данные.       — Откуда?       Леонардо упрямо молчал. Рафаэль устало вздохнул.       — Да что ж вы такие невозможные! Я не от праздного любопытства спрашиваю! Может быть, источник, который тебе это сообщил, хочет заманить нас в ловушку. Откуда такие данные для поиска? Почему ты вдруг сузил круг до одной нации? Почему не допускаешь, что стоит надо всем, например, американец, который заключил какой-нибудь секретный союз с якудза?       — Потому что японские кланы не будут заключать союзов, — спокойно отозвался Леонардо.       — То есть, по-твоему, законы феодальной Японии всё ещё распространяются на этих ребят с красным цветком на форме? Брось, Леонардо, не будем играть. Рассказывай, что ты знаешь!       — Перебью, господа, — спокойно влез в разговор Донателло. И взглянул на ниндзя. — Японцев, стоящих во главе корпораций, на интересующей нас территории нет. Вернее, они есть, только компании не настолько значительные, чтобы в чём-то их заподозрить. Или не того, скажем, профиля. Детские подгузники нас ведь вряд ли волнуют? Или вот ещё есть производство медицинской одежды. Я думаю, это всё-таки не то. — Помолчал, наблюдая за растерянным лицом Леонардо. И сказал, — а вот японка есть. Ее имя Ороку Карай. Она является учредителем фармакологической компании, которая занимается производством косметических средств, являющихся также лекарственными, и поставкой их из Японии. А ещё они везут по миру какую-то целебную «живую» воду, обогащённую минералами, структурированную и с приведёнными к норме щелочными показателями. Ничего в этом не смыслю. Не в плане воды, а в плане лечебной косметики.       — Насколько фирма велика?       — Не слишком велика, зато много иностранных ответвлений и представительств. По крайней мере, эта милая леди вовсе не выглядит как представитель клана якудза, — и, слабо улыбнувшись, Донателло развернул ноутбук так, чтобы другие мутанты могли увидеть фотографию.       Леонардо вытаращился на экран, не зная, куда смотреть. Сначала так и прилип к аккуратному личику и раскосым, с чёрной подводкой, тёмным, бездонным глазам. Холодным. Очень холодным. А потом невольно глянул ниже и понял, что есть у японки кое-что куда прекраснее, чем миндалевидные очи. И это что-то совсем не скрывало слишком глубокое декольте и крошечный чёрный камешек-подвеска на длинной цепочке. Леонардо моргнул. Сглотнул. Покосился на своих напарников. Но, кажется, его смятения никто не заметил. Микеланджело и Рафаэль взглянули на фото без должного интереса. То ли девушка была не в их вкусе, то ли Майки не врал и у него действительно был кто-то на примете. В общем, такого впечатления, как на ниндзя, Ороку Карай ни на кого не произвела.       Раф заметил:       — Она ни разу не хозяйка. Или же за ней стоит какой-нибудь папик. Скорее всего, эта девочка — просто подставное лицо. Она слишком молода. Она не похожа на бизнес-леди. Эти сиськи напоказ и вид девочки-паиньки — всё это для того, чтобы отвлечь внимание. У неё холодный взгляд убийцы.       — Ты параноик, — рассмеялся Микеланджело. Передразнил, — «холодный взгляд убийцы»! Тоже мне! Просто девчонка и всё. Но в том, что она вряд ли хозяйка, я согласен. Во-первых, возраст. Во-вторых, да, вот как раз бизнесмен высокого уровня не будет выставлять напоказ ничего. Тем более, японка. Не станет она унижаться и корчить из себя кавайную тяночку.       — Если только это не способ маскировки, — тихо проговорил Леонардо, стараясь на фотографию больше не смотреть. Все трое удивлённо уставились на него. И ниндзя, собравшись, спокойно объяснил, — она может корчить из себя кого угодно, если это нужно для дела. И с Рафаэлем я как раз согласен. Взгляд у неё тяжёлый, хотя для нашей нации это далеко не показатель угрозы. Мы просто… серьёзнее.       — Тогда вообще ерунда получается, — Раф хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла. — Она слишком серьёзно относится к делу, но при этом выглядит так, что серьёзно её воспринимать не получается совершенно!       — А теперь сопоставь, — усмехнулся Донателло.       — Отвлекает внимание на себя? — Раф прищурился, размышляя. Потом кивнул, — ну да, довольно успешно. Только смысл? Получается, что она занимается не просто продажей гиалуронки и какой-то там водички?       — Пока что я вижу это так, — Донателло откинулся на спинку кресла, взглянул на напарников. — Ей нужно было выйти на рынок с определённым… продуктом. Таким, который она могла бы поставлять в массы в большом объёме и при этом выглядело бы это совершенно невинно. Кроме того, внешний вид девушки не позволяет считать её угрозой — просто потому, что выглядит она слишком нежно, доступно и неопасно. Однако при этом вы отметили её «взгляд убийцы», определённую жёсткость и целеустремлённость. Отлично, будем исходить из этого. Сейчас посмотрим, кто закупает продукцию, — он снова углубился в чтение.       — Фигня какая-то… — резюмировал Рафаэль и зевнул. — Не туда мы копаем. Давайте ещё начнём за девчонками гоняться вместо того, чтобы ловить клан Фут. Потеряем массу времени — и как раз что-нибудь произойдёт!       — Этого мы и ждём, если ты до сих пор не понял, — заметил ниндзя спокойно. — Они должны засветиться, чтобы мы смогли действова…       — Эй, коллеги! — Донателло неожиданно нахмурился. Быстро взглянул на Леонардо. — Прости, что перебил. Но у меня какая-то подозрительная активность. Я сейчас получил зашифрованный сигнал бедствия очень странного содержания. «Армия» и «восстание».       — Откуда? — Микеланджело бодро вскочил и в мгновение ока оказался за спиной учёного. Заглянул в монитор. Лицо его стало растерянным. Он поднял глаза на Леонардо, словно ища у того опровержения увиденному. Но ниндзя пока что ничего не понял, поэтому и ответить мутанту не смог. А Донателло проговорил для остальных:       — Сигнал поступает с территории недалеко от Флориды. Но по моим данным там нет никаких объектов, только фермы и частные землевладения. Тем не менее, сигнал идёт по закрытому правительственному каналу, а это значит, что там должны базироваться военные…       — Они там и базируются, — проговорил Микеланджело. — Это моя база.       — Твоя?.. — Леонардо нахмурился.       — Да. Та самая, на которой я вырос и провёл всю свою жизнь.       — И что будем делать? — Раф уже знал ответ, видя, как изменилось лицо Майки.       — Разворачивай самолёт! Я должен быть там. Я должен им помочь!       — Слушай, Майк, я понимаю твои чувства, но мы не на телеге по просёлочной дороге едем, — Донателло взглянул на него снизу вверх, всё такой же рассудительный и спокойный. — Возможно, там скоро будет слишком много народу, и мы подоспеем далеко не первые. И потом, нужна дозаправка…       — Мы. Летим. Туда, — Микеланджело склонился к лицу учёного; глаза его угрожающе блестели. — А, если ты с чем-то не согласен, то можешь выйти прямо сейчас! Приводнишься с парашютом где-нибудь посреди океана. До Нью-Йорка доберёшься вплавь! Ещё есть вопросы?       — Как же это здорово — работать в команде! — кисло улыбнулся Донателло. Рафаэль хмыкнул. Леонардо поднялся и направился в кабину пилотов. — Ты куда?       — Отдать распоряжение. Наш курс изменился, — ниндзя обернулся.       — Шикарно, — учёный в сердцах всплеснул руками. И, отвернувшись к иллюминатору, бросил презрительно, — как дети.       — Не ной, гений, — улыбнувшись, отозвался Рафаэль. — Понадеемся на то, что это — клан Фут. А ты пока разведай, что там творилось на этой базе. Майк тебе поможет. Отвлечётесь!