Разделённые. Книга первая

      — У нас возник ряд проблем. Первая — взлётная полоса на базе слишком короткая, рассчитана явно на другие самолёты, — Донателло только что вернулся из кабины пилотов. Но уже не присел к остальным мутантам, прошёл мимо в грузовой отсек — за своей экипировкой. Рафаэль проводил его удивлённым взглядом.       — Я сейчас не понял. Нам что, за ним бежать, чтобы дослушать?       — Логично было бы предположить, что для нас не будут открывать боковой выход, — Леонардо поднялся. — Если Донателло снова возьмётся управлять роботом, то всем нам будет удобнее выйти через грузовой отсек. Так что пойдёмте. И не делай такое лицо, Рафаэль. Если ты подумаешь, то поймёшь, что так действительно лучше. Ну же, идём.       Учёный действительно поспешно открывал коробки с частями своего робота. Раф, опустившись на один из ящиков с оружием, с интересом наблюдал, как гениальный мутант облачается в металлические накладки поверх плотного чёрного комбинезона и соединяет части своего конструктора. Микеланджело, напряжённый, встревоженный, опустился прямо на пол, спиной к остальным. Застегнул патронташ. Проверил ножны на голени. Обернулся на других мутантов. Леонардо стоял с каменным лицом, сложив руки на груди. За спиной — катаны, на теле — плотный чёрный совершенный, улучшенный синоби-сёдзоку; тыльные стороны ладоней закрыты металлическими накладками с лезвиями-сюко. Рафаэль посмотрел на ниндзя, вздохнул:       — Очешуеть, компания собралась. Терминатор, Рэйф и Женщина-кошка…       — А тебя как прикажешь называть? — отозвался Леонардо спокойно, кажется, совсем не обидевшись на «кошку». — Ёжиком в тумане?       Неожиданно Рафаэль рассмеялся.       — Да, вполне подходит! Так что там с проблемами, гений? Договоришь, наконец? — он обернулся к Донателло.       — Договоришь. Судя по данным, которые я смог получить, к базе двигается подкрепление. И до его прибытия нам необходимо оттуда убраться, поэтому времени у нас — чуть больше тридцати минут. Если быть точным, тридцать четыре. Иначе мы будем рассекречены и провалим свою собственную операцию. Полчаса на поиск и устранение солдат клана Фут — вполне достаточно, я думаю. Если только они там есть. В чём я очень сильно сомневаюсь.       — Почему сомневаешься? — спросил Майки, но как-то тускло.       — Потому что устраивать сейчас диверсию было бы странно и несвоевременно. Сыворотка у них — зачем привлекать лишнее внимание? Кроме того, нам нужен чёткий план. Желательно, чтобы все присутствующие обошлись без самодеятельности. Пожалуй, только в здравомыслии Леонардо я уверен. Вы же двое, — Донателло спокойно закручивал винт на коленном суставе робота, — совершенно неуправляемы.       — Слушай, ты, ледыха! Там мои друзья, с которыми я всю жизнь прожил! Там моя женщина! Неужели ты думаешь, что я буду сидеть и ждать твоих команд? — бросил Микеланджело, не оборачиваясь.       — Тебе не мешало бы вспомнить, что ты не только верный друг и герой-любовник, но ещё и солдат. В первую очередь, — неожиданно веско произнёс Леонардо. — Поэтому данная фраза неуместна. У нас есть план. И придётся ему следовать, хочешь ты того или нет.       — А иначе что? — военный обернулся, угрожающе взглянул на ниндзя.       — Мы свяжем тебя и оставим в самолёте.       Микеланджело сощурился. Рафаэль внимательно взглянул на него. Кажется, парень не такой белый и пушистый, как хочет казаться. Наконец-то хоть немного раскрылся по-настоящему, не прячась за свой иногда глуповатый юморок и за обманчиво легкомысленное поведение. Вон как сверкают от ярости голубые глаза. Когда мутанта впился в него сердитым взглядом, Раф только усмехнулся и покачал головой:       — Я тут не при чём, вязать тебя будут эти двое.       — Не злись раньше времени. Думаю, наш план совпадет с твоими желаниями, — Донателло предпочёл снять конфликт до того, как он разгорится в полную силу. — Как только приземлимся, Леонардо отправится на КПП — нам нужно получить данные с камер. Мы должны знать, кто прибывал на базу в последние сутки. Я пробовал подключиться к вашей сети, но, как ты понимаешь, мне это не удалось. Мы с тобой отправимся внутрь части, проверим, что там. Рафаэль займется ангарами для самолётов. И не смотри на меня так. Мы сделаем всё возможное, чтобы не причинить вреда твоим сослуживцам. Зачем нам дополнительные неприятности?       — Это только слова. И, заметь, только твои.       — Мы является лицами, защищающими интересы других государств, — произнес Леонардо. — К чему нам конфронтация на высоком уровне? Мы вынуждены будем применить силу только в том случае, если кому-то из нас будет грозить опасность. Смертельная опасность. И, учитывая сведения, которые поступили от Донателло, это не исключено. По какой-то причине на базе началась настоящая бойня. Не знаю, что мы застанем по прилёте…       — Красиво говоришь, — Майки обернулся, серьёзно глядя на остальных. И неожиданно попросил: — Пожалуйста. Не думал, что скажу это когда-нибудь. Но — пожалуйста! — не трогайте никого. Эти люди мне дороги. Особенно… особенно некоторые из них.       — Ай, да не повторяй ты одно и то же, — хмыкнул Раф. — Поняли уже.       Самолёт заходил на посадку. Мутанты напряжённо ожидали открытия люка в хвосте самолёта. Микеланджело стоял впереди, готовый в первые же секунды покинуть отсек. Донателло спокойно оглядел всех мутантов. Рафаэль лениво повёл головой влево-вправо, разминая мышцы. Леонардо стоял неподвижно и, судя по остекленевшим глазам, то ли медитировал, то ли молился.       Медленно с жужжанием раскрывались створки люка. Черепахи увидели открывавшуюся территорию базы, ярко освещённую рассветным солнцем. И остолбенели.       Возле зданий — самолётных ангаров, будки КПП у двойных ворот, административных корпусов, длинной казармы — лежали на земле люди. Кто-то уткнулся лицом в асфальт или в траву, кто-то полусидел, привалившись к стене. И повсюду пятна, ярко-красные, тёмно-бордовые пятна, в происхождении которых не было никаких сомнений… В том, что военные мертвы, мутанты были уверены. Замершие, поражённые, черепахи не знали, что делать теперь и стоит ли вообще покидать самолёт.       А Микеланджело, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на землю. Пошатнулся, но устоял на ногах. Побежал к главному корпусу, стремительно, по открытой территории аэродрома. Черепахи замешкались всего на мгновение. А потом раздалась автоматная очередь откуда-то из ангаров. Майки на ходу сгруппировался, повернувшись панцирем к выстрелам. Рафаэль и Леонардо переглянулись: размышлять было больше некогда. Донателло со вздохом спрыгнул на бетон полосы и кинулся следом за военным, наугад выпустив ответную очередь в сторону ангаров. Не на поражение, а чтобы напугать стрелявшего. Леонардо и Рафаэль последовали за ним. Ниндзя побежал в противоположную сторону — к контрольно-пропускному пункту. Оттуда не донеслось ни звука, судя по всему, живых там не было. Раф, рыкнув, кинулся к ангарам. Как всегда, ему — самое интересное.       Микеланджело увернулся от выстрелов. Стрелять в ответ даже не подумал — там мог оказаться кто-то свой. Правда, было неясно, почему открыли стрельбу (мутанта все прекрасно знали), но сейчас думать об этом было некогда. На мёртвых он старался не смотреть, боясь начать узнавать лица сослуживцев. Но всё равно каждое мгновение натыкался взглядом на знакомые черты. Мозг мутанта словно перестал нормально работать, отказываясь принимать реальность и воспринимая происходящее как жуткий квест, который необходимо было пройти. Черепаха понимал, что стоит остановиться и осознать, и он окажется совершенно бесполезен. Наверное, тут же сойдет с ума. Узнать бы кто — кто? Какая треклятая тварь?! — ворвалась на базу и перебила ребят. И он узнает. Обязательно узнает. Чуть позже. Как только обнаружит кого-нибудь живого.       Майки слышал металлический бег робота Донателло за своей спиной и понял, что все черепахи действуют по утверждённому плану. Он осознавал, что не может сейчас их подвести. Не из-за каких-то дружеских чувств, а только потому, что тогда операция будет провалена, не начавшись. Однако всё равно знал, что сначала решит свои проблемы и только потом уже подумает об общем деле. Уже на подходе к зданию Майки увидел на парковке свой «Chevrolet Impala», изрешеченный пулями. Понадеялся, что машина на ходу. Только бы Камилла сегодня была выходная и осталась у него дома, а не в корпусах, не в казармах! Он поехал бы к ней немедленно. И увёз с собой, наплевав на все приказы… Майки поспешил внутрь, в административный корпус, чтобы найти Грега, если он здесь, и выяснить, где девушка.       Мутант бежал по коридорам. Снова раздалось два сухих, хлёстких выстрела. И Майки почувствовал два толчка в панцирь — попали. Донателло, отставший от него, ответил короткой очередью. Целился или сдержал слово и просто пугал, Майки выяснять было некогда. В коридорах тоже лежали убитые, и мутанту то и дело приходилось на бегу перескакивать через тела. Это было так страшно, что Майки не решился бы остановиться даже на секунду. Боялся оглянуться, боялся увидеть равнодушное лицо Донателло. Поскользнувшись в луже чужой крови, Майки услышал, как гений неожиданно зло ругнулся и зашипел:       — Смотри под ноги! Мы не должны оставлять следов!       Остановился. Майки на бегу оглянулся, и его замутило: учёный оттащил от стены мёртвого солдата и закрыл им кровавый след от огромного ботинка мутанта. Поднял голову, глядя на черепаху с ледяным спокойствием. Майки понял, что раскричаться он успеет — потом. Сейчас же он только слабо кивнул и свернул к двери в кабинет Грега. Хотел распахнуть створку — да так и замер, сжав ладонью дверную ручку. Жалюзи в кабинете были опущены, но стекло в двери прострелено, и деревянные планочки возле — разнесены в щепы. Через них Майки увидел кровавые пятна на полу, в кабинете. Глубоко вздохнув, толкнул дверь. И не смог её открыть полностью, только на несколько сантиметров. Изнутри что-то мешало. Мутант с ужасом понимал, что, но до последнего не хотел верить. С трудом, навалившись, открыл дверь шире. И увидел ноги в берцах.       Грег лежал на полу. Кажется, до последнего держал дверь. Держал, пока кто-то не застрелил его сквозь стекло. Застрелил — и даже не зашёл внутрь, словно бы, убив, этим и ограничился. Войдя, Майки опустился на колени возле друга. Коснулся шеи, уже даже не надеясь нащупать пульс. Не нащупал. Задыхаясь от внезапно обрушившегося горя, прошептал:       — Кэп… Чёрт возьми, да что же здесь случилось…       — Он вооружён, — заметил возникший рядом Донателло. — Смотри, кажется, он даже не стал обороняться. Странно.       Майки перевёл взгляд. Верно, в поясной кобуре был пистолет. И, похоже, Грег то ли не успел, то ли даже не попробовал его вытащить и защитить себя. Стоя на коленях, мутант не знал, что делать. Оставить друга так, на полу, ему показалось неправильным. Он хотел перенести мужчину на диван, но Донателло, который осматривал рабочий стол, неожиданно жёстко велел:       — Не трогай! Когда сюда приедут военные — расследовать произошедшее, лучше, чтобы всё осталось как есть! Ты ему уже ничем не поможешь. Что он хранил в сейфе?       — Что?.. — Майки обернулся. Увидел, что со стены сорвана карта штата, которая закрывала сейф. А железная дверь настежь распахнута. Пожал плечами — он понятия не имел, что за документы лежали у Грега под замком. — Не знаю.       Донателло на секунду задержался у стола, перебирая стопку каких-то папок. Майки все так же сидел над телом капитана, не понимая, что делать дальше. С одной стороны, каким-то краем сознания он понимал, что Донателло прав: ничем помочь было нельзя. Он ничего не сделает и ничего не изменит. Но мутант не мог просто оставить друга под дверью вот так, беззащитного, беспомощного… Он до конца не мог поверить в то, что Грег мёртв.       — Идём, Майк. Кое-что из документов я возьму с собой, это может быть нам полезно. Возьмёшь папки сам или доверишь мне?       — Да бери ты что хочешь, — огрызнулся Микеланджело, резко поднимаясь на ноги.       Осторожно отодвинул тело Грега дальше от двери, чтобы никто больше не зацепил его створкой. Отвернулся, чтобы не видеть, как широкой полосой размазалась по полу кровь. И вышел в коридор. Стремительно направился обратно, прочь из административного корпуса. Нужно было зайти в то крыло, где работала Камилла, но Майки предпочёл сделать это не через внутренние переходы, а через улицу. Да, опасно. Но находиться в здании было тошно. Донателло отстал. Кажется, он хотел забрать что-то ещё из бумаг, но мутанту на это было наплевать. Теперь уже не имеет значения, пусть вынесет хоть всю секретку, только бы допытался, что здесь произошло. Пусть только скажет ему, Майки, кто перебил всех его друзей, и этого будет достаточно. А все тайны базы хоть в огне горят, если за них те, к кому он был так привязан, отдали свои жизни. Только бы узнать, что произошло. Хорошо, если Леонардо удастся раздобыть записи с наружных и внутренних камер. Хорошо бы ему хватило ума зайти в серверную… Он всеми силами занимал себя мыслями о деле. Только бы не прокручивать в голове снова и снова всё, что увидел в кабинете. Только бы не смотреть по сторонам, натыкаясь взглядом на мёртвые тела сослуживцев.       Микеланджело свернул за угол. И увидел живого человека в конце длинного коридора. Человека, который, заметив мутанта, кажется, растерялся. А потом закричал. Так, что Майки вздрогнул от неожиданности, едва не шарахнувшись обратно. Он видел этого паренька раньше, они даже здоровались, встречаясь в столовой. И почему тот впал в такой откровенный ужас при виде мутанта, Майки не понял. Солдат попятился, обернулся и побежал. Но скрыться ему не удалось. Потому что из одной из распахнутых дверей внезапно раздался выстрел, и солдат, по инерции сделав ещё несколько шагов, рухнул на пол. Микеланджело замер, держа наготове оружие. Напряжённо ждал.       Камилла вышла из кабинета неторопливо, спокойно. С пистолетом в руках. Двигалась так, точно это не она секунду назад застрелила ни в чем не повинного испуганного паренька. Майки не увидела, подошла и взглянула на поверженного. Неожиданно равнодушно толкнула его острым носком забрызганной кровью «лодочки». А потом так же равнодушно выпустила ещё две пули ему в голову.       Микеланджело смотрел на неё, не веря своим глазам. Опустил оружие. С ней явно было что-то не так. Мутант неоднократно видел её на стрельбище — для того, чтобы попадать в мишени, ей требовалась концентрация. И — никогда никаких пренебрежительных жестов, как теперь. Кроме того, форменный китель на ней был разорван, волосы (чего в жизни не бывало!) всклокочены, как будто кто-то вцепился ей в прическу. Юбка разошлась по шву над шлицей почти до ягодиц. Колготки порваны…       Майки тихо позвал:       — Камилла!       В пустынном коридоре его голос прозвучал так неожиданно громко, что она вздрогнула, обернулась и выпустила в него всю обойму. Майки, вскрикнув, только и успел развернуться так, чтобы пули ударили в крепкую кость пластрона. Камилла, с ненавистью глядя на него, шумно, с каким-то рычанием, выдохнула и всё так же хладнокровно достала из-за пояса вторую обойму. Упала на пол отстрелянная. Майки непонимающе наблюдал за ней. Она что… снова выстрелит?!       — Кам, ты что? Ты не узнала меня? Это же я… Я, Майк! — он сорвал с головы балаклаву.       — А, это ты… — Она вдруг улыбнулась. Покивала. — Раз ты, то это только в башку…       Всё произошло слишком быстро.       Она подняла руку, целясь в голову черепахе. Ошеломлённый, Микеланджело даже не подумал защищаться. Всё ещё до конца не верил, что девушка могла бы так спокойно его пристрелить. Всё ждал, что вот сейчас Камилла придёт в себя и опустит оружие. У неё просто шок. Она чего-то насмотрелась — чего-то по-настоящему жуткого. Но сейчас всё закончится, она очнётся. Не станет стрелять. И в тот момент, когда Камилла уже нажимала на курок, за её спиной возник Рафаэль. Похоже, он отправился на поиски остальных, когда выполнил свою часть задания. И, повернув в длинный коридор, увидел не самую приятную картину. Тут же вскинул оружие.       — Нет, Раф, не…       Выстрел. За ним сразу же второй. Микеланджело почувствовал острую боль в плече. Согнулся, рукой зажимаясь рану: Камилла всё-таки выстрелила. И только потому, что отвлеклась на возникшего за спиной Рафаэля, оборачиваясь, промахнулась. Попала в плечо, а не в лоб, как целилась. Но развернуться ко второму противнику Камилла не успела — Раф выстрелил, уложив её наповал. Майки только увидел, как девушка, словно подкошенная, рухнула на пол, а судорожно сжавшаяся рука крепче вцепилась в рукоять пистолета. И всё. Ни движения.       — Ты что сделал, сволочь?! — крикнул Майки, кинувшись к ней.       — Она тебя чуть не убила, идиот! — сухо рыкнул мутант.       Микеланджело не нужно было проверять пульс, чтобы понять, что Камилла убита. Мутант увидел раскрытые остекленевшие глаза и кровавый след над правой бровью. И потерял голову. С рёвом, через боль в простреленном плече, кинулся на Рафаэля, норовя вцепиться ему в горло. Раф отбивался, но как-то вполсилы, точно понимая причины этого остервенения. Норовил Майки от себя отпихнуть, но не причинить ему вреда. Мутант вскочил на ноги, вскинул автомат, прицелившись. Выпустил очередь (Раф только зажмурился, отвернув лицо). Но неожиданно возникший рядом Леонардо снизу ударил автомат катаной. Пули брызнули по стене, потолку, изрешетили «армстронг» , расколотили вдребезги два светильника.       — Вы что, ополоумели?! — зашипел ниндзя. — Время на исходе! Уходим!       — Он убил мою девушку! Этот зелёный урод убил… убил Камиллу! — вне себя закричал Микеланджело, снова собираясь кинуться на Рафаэля. Но на этот раз к Леонардо присоединился ещё и Донателло. Оба неожиданно ловко скрутили военного и потащили по коридору к выходу. Рафаэль, угрюмый, озлобленный поспешил за ними. Всё, что кричал Майки, старался пропускать мимо ушей. Он знал эту жгучую горечь всепоглощающего отчаяния. Но понимал, что иначе он поступить не мог. Хотя нет, мог. Мог дать ей пристрелить мутанта. Что тоже было бы выходом…       С огромным трудом Микеланджело затащили в самолёт. И держали всё время, пока пилоты поднимали «птичку» с аэродрома. Донателло, знавший, что так просто военный не успокоится, видя, что он просто невменяем, оставил его на попечении Леонардо (тот оказался неожиданно силён и держал Майки так ловко, что мутант не мог даже дёрнуться). Сам же вытряхнул на сидение содержимое своего саквояжа, открыл металлический пенал, вытащил оттуда один из заряженных шприцов.       — Не трогай меня! Не смей меня трогать! — рявкнул Майки, пытаясь освободиться от железной хватки ниндзя. — Дайте мне этого упыря! Просто отдайте мне его и всё!       — Обязательно, но чуть позже, — и Донателло уверенной рукой вколол препарат в здоровое предплечье мутанта. Потом взглянул на рану от пули. Прищурился. Сейчас всё равно не дастся, придётся подождать. Спустя пару минут Леонардо почувствовал, что Майки успокаивается; рывки становились всё слабее. Голова мутанта склонялась, глаза закрывались. Ниндзя осторожно опустил напарника на сидение. Тот с ненавистью взглянул на Рафаэля: мутант сидел на подлокотнике и устало наблюдал за военным.       — Я оклемаюсь и убью тебя, ты, дерьма кусок!       — Даже мешать тебе не буду, — отозвался Раф неожиданно печально.       Дождавшись, пока Микеланджело уснет, Донателло закрыл его рану куском бинта, прижал рукой Леонардо.       — Так держи, пока он кровью не истёк. Сейчас я сниму броню и займусь им. Пуля прошла насквозь. И застряла в панцире. Может быть, не вытаскивать её?.. Убийственная ирония: пусть останется ему на память от подружки, которая чуть не прострелила ему череп.       — А ты жестокий, — Леонардо поднял голову, посмотрел на учёного.       — Я реалист, друг мой, реалист. Жестоко — то, что произошло на этой базе. Вот это по-настоящему жестоко. Там никого в живых не осталось. А этот… истеричка. Крики в духе лучших шекспировских трагедий.       — Он имеет право так реагировать, — глухо произнёс Рафаэль.       — Нет, — Донателло обернулся к нему, на ходу снимая металлические нарукавники и отсоединяя провода. Взглянул без жалости и без сочувствия. — Нет, не имеет. Он солдат. А уже потом может быть другом, любовником, коллегой — кем угодно. Нужно было соображать своей головой, когда она целилась ему в лицо. Ты всё сделал правильно.       — Донни, ты…       — Донателло, — холодно поправил учёный. — Я предпочитаю, чтобы меня звали полным именем.       — Твою мать! А я предпочитаю, чтобы тебя звали попроще, и я не ломал себе язык! — огрызнулся Раф. — Они любили друг друга, если ты до сих пор не сообразил!       — Он её — возможно. А она его — нет. Вон там, на столе, документы, которые я забрал из кабинета его начальника. Трубка — это его мобильный телефон. Видишь ли, Грег был не настолько ответственным, чтобы стереть переписку. Я разблокировал устройство, сняв пароль при помощи робота. Есть у него такая встроенная опция. И вот Грег очень много выспрашивал у подружки Майка о нём. Переписку для ознакомления не предлагаю, это слишком отвратительно. Так что, поскольку ты мне сейчас не помощник, можешь сесть и почитать бумаги. Там есть занимательнейшая папка с надписью «Микеланджело». Я поэтому и отстал — зачитался. Придётся всё это донести до нашего Ромео. А то будет мешать работать.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Леонардо. Сидел не шевелясь, чтобы не причинить вреда уснувшему мутанту. Но глаза его стали такими же холодным, взгляд — неприязненным. Рафаэль, мельком взглянув на ниндзя, заметил, что учёный и японец чем-то неуловимо похожи.       — Они его использовали, — Донателло накинул белый халат, придвинул один из столиков, принёс свой саквояж. Разложил инструменты и антисептики. Осторожно с помощью Леонардо уложил Майки так, чтобы удобнее было заниматься его раной. Продезинфицировал руки. И, приступая к работе, пояснил: — Люди — очень умные твари. Они создали для каждого из нас идеальную жизнь, такую, за которую мы будем готовы не только сражаться, но даже и умереть. Они объяснили нам, что других перспектив — с нашими-то рожами — у нас нет. Для него (кивнул на Майки) самым важным отказалось иметь кого-то, кого он мог бы любить. Друзей, женщин. Может быть, даже дом. Машину. Ещё какое-нибудь материальное барахло.       — Откуда ты знаешь?       — В документах приложены счета, ты увидишь. Разумеется, все блага, которые ему отмеряло его руководство, заносились в смету. Не думаешь же ты, что ему на голову с неба подарки падали? Вот убитый капитан и эта женщина заставили его поверить, что он — потрясающий, единственный, незаменимый. Как и каждый из нас, — Донателло неожиданно криво усмехнулся. — Но на самом деле наша жизнь не стоит и ломаного гроша.       — Это не так! На своих я всегда могу положиться! — горячо заспорил Рафаэль.       — Ох уж эта сентиментальность. То, что ты сказал — это очень хорошо. До тех пор, пока ты свято в это веришь, тебя можно сколько угодно дёргать за поводок. А как только ты попробуешь дать стрекача, на твоей шее в ту же секунду затянется строгий ошейник. Вот и выбирай, что делать: лизать руку, которая кормит, или повеситься на цепи, пытаясь выбраться на свободу.       В салоне самолёта повисла тишина. Донателло даже не смотрел на них, всецело занятый несложной операцией. Леонардо нахмурился. Рафаэль оскалился, но всего на минуту. А потом он понял, что устал. Страшно устал за последние несколько дней. Ничего ещё толком не сделал, но эти всплывающие невовремя и не к месту тайны его измотали. Он направился к столику учёного, уселся, потянув к себе верхнюю из вывезенных Донателло папок с документами. Беззлобно поинтересовался:       — А что выбрал ты, псина?       — Я из тех собак, которые исправно несут службу, но никогда никому не виляют хвостом. А теперь о деле. Твой поступок был импульсивным. Одна проблема уже была бы решена, не вмешайся ты, — заметил Донателло, не без труда извлекая пулю из кости панциря и положив её на салфетку на столешнице. — Девчонка спокойно размазала бы по стене его мозги, и ты бы уже тогда без зазрения совести грохнул её. Какого дьявола так торопиться?..       — Что? — Леонардо недоверчиво взглянул на учёного. — Ты же это несерьёзно, правда?       — Мы вроде договорились, что работаем вместе! — Рафаэль ошеломлённо смотрел на учёного. И сощурился, догадавшись. — Ты всё видел! Ты не просто так задержался где-то там по кабинетам! Ты видел, что Майк попался, и не стал вмешиваться! Ты хотел, чтобы она его убила!       — Последнее утверждение в корне неверно, — Донателло, закончив зашивать и обрабатывать рану, обернулся. — Мне всё равно, убила бы она его или нет. Но в такой ситуации о договорённости можно было и забыть. У нас возникло бы намного меньше сложностей в дальнейшем.       — Что у тебя за манера: выставлять себя большей мразью, чем ты есть на самом деле? — Рафаэль сощурился. Донателло обернулся, вытирая руки салфеткой, пристально глядя на него. — Когда кто-то будет стрелять в тебя, я так и поступлю. Забуду о договорённости.       Учёный холодно улыбнулся и пожал плечами: твоё право. Развернулся и вышел в туалет — отмываться после вылазки и маленькой операции, которую ему пришлось срочно проводить. Леонардо и Рафаэль неподвижно, безмолвно сидели в отсеке. Ниндзя, опустив голову, тщетно пытался оттереть кровь Микеланджело со своих рук. Раф видел, что он занят этим, только чтобы не встречаться взглядом и больше ничего не говорить. Всё, чего хотелось хулигану — вышвырнуть Донателло из туалетной комнаты и запереться там самому. Самолёт был изготовлен по спецпроекту, в нём оказалась прекрасно оборудованная душевая. И всё, о чем мутант мечтал сейчас — поскорее забраться под горячие струи воды. Отмыться. Не от битвы и не от чужой крови. От слов Донателло. Рафаэль, поглощённый своими мыслями, не сразу понял, что Леонардо пристально смотрит на него.       — Не вини себя. Ты правильно поступил.       — Я себя не виню, — как можно безразличнее отозвался Рафаэль. — Только теперь нам будет ещё сложнее. Майк не успокоится, пока не рассчитается со мной. Полагаю, он вообще больше не захочет сотрудничать.       — Он — солдат. Должен понять, — ниндзя взглянул на спящего мутанта.       — Ты бы понял? — Рафаэль усмехнулся. И кивнул, — хотя да, ты бы понял. Но это не тот случай.       — Если то, что сказал Донателло, правда…       — Конечно, правда, когда он лгал? — Раф невесело хмыкнул. — Он даже сейчас сказал правду! Что ждал, чем дело кончится! И не стал бы спасать этого, — кивнул на Майки.       — Но, тем не менее, занялся лечением его раны, — заметил Леонардо и неожиданно слабо улыбнулся. — Не всё так просто, как кажется. Всё неоднозначно. Он противоречит сам себе, Рафаэль, и это, признаться, меня немного радует. А что до Микеланджело… когда он проснётся, мы попробуем всё ему объяснить. Хотя это будет и нелегко.