Разделённые. Книга первая

      — Парни, все в порядке, Лео со мной!.. От же… чува-а-ак… из тебя кровища хлещет, как из… даже не знаю…       — Давай без подробностей, — слегка запыхавшийся голос Рафаэля вклинился в разговор. Ему пришлось сложнее: покинуть машину, припарковавшись у ливневой канализации так, чтобы не попадать в свет уличных фонарей, выбраться незамеченным, пробраться по тоннелям до стены, подняться на поверхность, проникнуть в сад. Тем же путём — обратно. Он только-только сел в салон, откинулся на спинку сидения. Прикрыл глаза. — Лео, ты опасно ранен?       — Нет… — отозвался Леонардо негромко. — Ерунда, царапина. Спасибо, Раф.       — Ничёсе, царапина…       — Сочтёмся, — бросил хулиган. — Не отвлекайтесь, теперь главное не упустить её. Донателло подозрительно молчит. Видимо, отключил нас, чтобы поболтать с Карай. Есть пара минут. Майк, ты можешь помочь Лео?       — Да я как-то не готовился играть сегодня в больничку, — пробормотал солдат.       — Всё в порядке… Я положил в бардачки то, что нужно для первой помощи. Бинт там тоже есть. Предполагал… что без крови не обойдётся. И вы были правы. Судя по технике боя, она действительно куноити. Это тоже… осложняет ситуацию.       — Все сидение уделал, — обреченно вздохнул Микеланджело. — Теперь тачку в утиль. Чем она тебя саданула?!       — Этим.       — Что там такое? — с любопытством уточнил Рафаэль, всё ещё не открывая глаз.       — Не знаю… какой-то махонький веер на спицах и с висюльками, — Майки хмыкнул.       — Это заколка. Национальное украшение, — пояснил Леонардо. Слышно было, как он возился, сопел в микрофон, пытаясь в машине перевязать свою рану. Наконец глубоко вздохнул. И сказал уныло: — Я, видимо, сегодня вам уже не помощник. Прикрыть спины — прикрою, но на большее рассчитывать не придётся.       — Одного понять не могу, почему ты ей просто не двинул как следует? Ну явно же она уступает тебе по силе в несколько раз! — запоздало возмутился Рафаэль.       — Потом поговорим, Раф. И это потом, и то, что ты нарушил наш уговор, отправившись меня страховать. И о том, что было бы, если бы тебя заметили — да просто люди на улице, не говоря уже об охране мэрии, тоже потом.       — Да, нарушил. И хорошо, что я это сделал! Иначе она бы из твоего панциря к концу вечера себе ещё гребешков нарезала! И ты мне всё-таки объясни…       — Есть! — голос Донателло ворвался в эфир. — Она звонила! Конечно, была изрядно удивлена, — он самодовольно хмыкнул. — Я даже изумился, как это она не справилась с эмоциями. В общем, я слежу за дверьми… о, началось! Они выходят! Карай, с ней два костюма. Мне кажется, это просто рисованная охрана так, для формы. Где-то должны быть солдаты клана Фут, уверен, что недалеко… Они садятся в машину. Я поеду за ними, вы пристраивайтесь следом! Связь я не отключаю, если кто-то отстанет, сообщайте, сориентирую по улицам. Лео, ты там как, кстати?       — Как это ты вообще о нём вспомнил, — хохотнул Рафаэль, умело выводя машину из засады на улицу города.       — Я о нём и не забывал, — равнодушно отозвался учёный.       — Со мной все в порядке, — голос Леонардо звучал как всегда, только чуть-чуть устало, грустно.       — Нормально, нормально, парни, я присматриваю за ним! — подключился Микеланджело. — Куда едем?       — Они направляются на Бруклинский мост, — отозвался Донателло. — В принципе, предсказуемо. В Бруклине проще устроить себе неприметную базу…       Леонардо не слушал. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, как зачарованный, смотрел на сияние громадного города. Блистающие огнями небоскребы, горящие шпили где-то высоко, у самого неба. Тонкие белые корпуса кораблей, охваченные лентами огоньков. И похожая на стальную пластину вода, отражающая бесчисленные световые лучи, всполохи, брызги, квадраты и полосы. Огромный мир, в котором никому из них не оказалось места. То, что они получили в этом городе — подземный мрак отвратительного убежища, лишённый света, лишённый тепла и солнца. Скрытый ото всех. Но, может быть, это и было самым верным для них? Леонардо не знал. Он ничего не знал. Вспоминал бескрайние просторы тёплых лесов, развалины храма… от отчаяния хотелось завыть в голос. Но ниндзя не мог позволить себе такой роскоши, когда рядом были те, кто на него рассчитывал. Опустил глаза, глядя на золотой бира. Ей этот город принадлежал добровольно и с удовольствием. Ему — не подчинился бы даже в войне. Всегда они будут по разные стороны баррикад: тоненькая маленькая японка и огромный уродливый мутант.       — Эй, тебе плохо? — Микеланджело бросил на него быстрый встревоженный взгляд.       — Нет, Майки, всё нормально. Не отвлекайся от дороги, — Леонардо мягко улыбнулся.       — У тебя такой вид, как будто мир рухнул, — заметил солдат.       «Так он и рухнул…»       — Рана саднит, — ниндзя кивнул на свою неаккуратно перебинтованную ногу. — Заколка глубоко вошла. Хорошо ещё, не зацепила артерии. А то бы я уже кататься не поехал, — он усмехнулся. А про себя только подумал, действительно ли это хорошо.       — Они свернули с Борум плэйс на Атлантик авеню, — скомандовал Донателло.       — Сейчас уедут в тёмные пустые кварталы и накроют нас, как мышь — банкой, — тихо проворчал Рафаэль. — Чего ещё от них ожидать?       Леонардо молча смотрел на дорогу. Что дальше? Если сейчас всё получится — что дальше? Как они будут делить сыворотку? Впервые этот вопрос был не просто далеким и абстрактным, а вполне реальным. Что он будет делать, когда колба окажется у него? И у него ли? Раф, Майки — они сейчас гораздо сильнее. А ниндзя из-за раны может оказаться совершенно беспомощен перед ними. И перед Донателло. Но даже если удастся завладеть сывороткой, что делать? Бежать, бросив их на произвол судьбы? Или до последнего сохранять лицо, а потом, в последний момент… Леонардо не стал додумывать.       — Они повернули на Роджерс авеню… — и ещё через несколько минут: — А теперь на бульвар Линден.       — Ничего не пойму, куда их несёт? — рыкнул Раф недовольно.       — Я могу предположить… но это было бы очень странно, — пробормотал Донателло. — Если они сейчас свернут на Бруклин-роуд… Так и есть! Мне кажется… мы едем на кладбище Холи Кросс.       — Нас решили грохнуть и сразу закопать? — насмешливо фыркнул Микеланджело.       — Прекрасное место, чтобы спрятать сыворотку, — неожиданно произнес Леонардо. — Никому и в голову не придет искать её там. Вопрос, где именно: в часовне или возле одного из надгробий.       — Только ночью ещё не хватало таскаться по кладбищу, — голос Рафаэля звучал недовольно.       — Ты что, боишься? — Майки улыбался. — Да ладно, чувак, ты правда боишься?       — Я просто не хочу, чтобы какие-нибудь обиженные духи ходили за мной табунами, ясно тебе? — огрызнулся хулиган.       — Обиженные духи? Нет, я, конечно, подозревал, что ты суеверен, как старуха. Но никогда бы не подумал, что настолько, — неожиданно весело рассмеялся Донателло. И тут же снова посерьёзнел: — Так, ладно, заканчиваем шутить. Они свернули на авеню Снайдер и остановились возле бокового входа, недалеко от жилого квартала. Я проеду дальше, рассредоточиваемся вдоль ограды и забираемся внутрь. Встретимся возле центральной аллеи — там густые заросли, я посмотрел по картам. Лео, может быть… ты подождешь в машине? Хватит с тебя на сегодня?       Леонардо хотел начать рассказывать, что с ним всё в порядке и что в жизни и не такое случалось, но — поленился. И только насмешливо отозвался в микрофон:       — Встретимся у центральной аллеи.       Когда они выходили из машины, Микеланджело тихо попросил:       — Ты всё равно сильно на рожон не лезь, ладно? Думаю, и так справимся.       Леонардо только кивнул. Они пробрались в полумраке через задние дворы нескольких жилых домов (из осторожности Микеланджело припарковался чуть дальше от ворот). Оттуда — перебежали дорогу, перемахнули через кладбищенскую ограду. Майки огляделся, ориентируясь, и Леонардо подтолкнул его правее, молча указав направление. Скрытые тенью деревьев, мутанты побежали к центральной аллее. Микеланджело спешил, а Леонардо, морщась от боли, отстал. Когда солдат оглянулся, махнул на вопросительный взгляд — не останавливайся, догоню. Через несколько минут вся компания была в сборе. Рафаэль недовольно оглядывался по сторонам, точно ждал, что потревоженные усопшие полезут сейчас со всех сторон. Донателло, спокойный и собранный, прошептал:       — С боковой аллеи ближе всего до часовни. Думаю, они направились туда.       — Проверим? — Майки показательно хрустнул пальцами, разминаясь.       — Да, только есть проблема. До часовни — открытое пространство, нам негде будет спрятаться. Чтобы не привлекать к себе внимание, придётся бежать.       Двери в часовне были затворены, но в высоких стрельчатых окнах горел тусклый свет. Не успели мутанты подбежать к лестнице парадного входа, как он погас. Вокруг царила тишина. Рафаэль недовольно качнул головой. Вытащил из кобуры «Удав», вторую руку оставил свободной — для ножа или саи, как пойдёт. Пошарил пальцами у виска, включая на стеклах маски режим ночного видения. Темнота окрасилась зеленью, чётче выступили предметы — деревья, надгробия, вычертились среди травы дорожки. Майки снял с предохранителя «Беретту». Леонардо беззвучно открыл ножны, вытаскивая катаны. Донателло вооружился пистолетом, отдаленно напоминающим «Smith & Wesson», но мутанты подозревали — модифицированный самим учёным. Второй рукой сжимал длинный стек, усложненный и доработанный электрошокер. Лео отметил, что посоху бо доверия не было — ему не нашлось места в вооружении мутанта несмотря на то, что и его гений как-то усложнил. Переглянувшись, все четверо как по команде кивнули, и Рафаэль толкнул дверь.       Створка неожиданно легко поддалась. Черепахи медленно, крадучись, друг за другом вошли в часовню. На секунду Леонардо помедлил, что-то потянуло его назад, заставило отвлечься. Обернулся. Но кладбище было погружено в темноту, пустынно, тихо. И он последовал за остальными. В часовне было темно, гулко, и мутанты, чтобы не мешать друг другу, рассредоточились в нартексе . Рафаэль и Микеланджело шагнули в главный неф , пошли по центральному проходу, оглядываясь. Донателло и Леонардо медлили, изучая помещение.       — Не удивлюсь, если им хватило цинизма спрятать сыворотку в алтаре, — убедившись, что в передней части часовни никого нет, произнес Донателло.       Солдаты, озираясь, уже входили в трансепт , когда из-за мощных опорных колонн на них неожиданно хлынули футклановцы. Затянутая в чёрные комбинезоны орда едва не свалила с ног Рафаэля, но он как медведь расшвырял противников, обернулся. Рявкнул:       — Засада!       — Опять… — скрипнул зубами Донателло. — Так и знал, что всё слишком хорошо начиналось! Когда она успела стянуть их сюда…       — Скорее всего, они здесь и были! — Леонардо выступил вперед, крепче сжав рукояти мечей.       В завязавшейся драке мутанты почти потеряли друг друга из виду. В темноте часовни видели только гущу врагов. Леонардо старался сохранять позиции — каждый шаг причинял боль. Но ему было не так сложно сражаться с врагами, как остальным. Он хорошо понимал и тактику боя, достаточно легко просчитывал удары противников. Катаны проворачивались, отражая удар за ударом, но почти не нанося ответных. Помощник для команды он сегодня был так себе. Спасибо Карай… Донателло отстреливался, а когда обойма опустела, пустил в ход свой электрошокер. Встряхнул левой рукой, и из скрытых пазов появились длинные, острые лезвия, так похожие на сюко. Кажется, подмога гениальному мутанту не требовалась. Он был сосредоточен, собран и, похоже, твёрдо вознамерился добраться до закрытой алтарной части, подозревая, что сыворотка может храниться там. Рафаэль теснил солдат в сторону, изо всех сил стараясь освободить Микеланджело дорогу — чтобы он попытался отыскать сыворотку. Если только колба действительно там была.       — Нужно… нужно уходить! — неожиданно крикнул Майки. — Мы ничего не найдем!       Леонардо вскинул голову на его крик. И внезапно увидел её. Карай. Всё в том же платье, но уже без меховой накидки, она появилась из-за массивных алтарных дверей. Огляделась. И попыталась проскользнуть к окнам. Сбежать. Ниндзя, не раздумывая, метнул в неё острое лезвие сюрикена. Звёздочка ударилась о каменную стену возле проёма, высекая искры, отлетела в сторону, пресекая дорогу. Японка на секунду остановилась, кинула на него полный ненависти взгляд. Ожгла им мутанта, как хлыстом. Но Леонардо в ответ только свирепо оскалился: в руках у неё была тёмная металлическая колба.       — Карай! — крикнул он. — Сыворотка у Карай!       Японка не ожидала, что кто-то ещё, кроме ниндзя, сможет ей помешать. Она не рассматривала в качестве противников ни Рафаэля (тот был слишком занят) ни Микеланджело несмотря на то, что он сражался в опасной близости. А Майки неожиданно метнул незаряженный пистолет, прикладом ударив нападавшего футклановца в лицо, и выхватил из-за пояса кусаригаму. Попытка у него была всего одна, а попадание — равносильно чуду. Это понял и Рафаэль, видевший, как наскоро раскачивает фундо мутант. Майки метнул грузик в японку, но она легко уклонилась, и металлическое яблоко выбило каменную крошку из стены. Японка в гневе наступила на цепь, заставляя Майки неуклюже дёрнуть руками от неожиданного сопротивления. Но Рафаэль подоспел вовремя. Кинувшийся на Микеланджело солдат клана с занесённым ниндзято получил сильный удар в основание черепа и мешком рухнул на пол.       — Учись!       Раф выхватил саи. Но не нападал, не раскручивал, не валял дурака. Неожиданно с силой швырнул оружие в Карай. Та среагировала мгновенно, отстранилась, и кинжал прошил воздух. Но Раф выиграл время — она оказалась ещё дальше от оконного проёма, ещё дальше от побега. И Леонардо, подобравшийся достаточно близко, кинулся на неё. Девушка, одной рукой крепко сжимая колбу, подхватила с пола саи Рафаэля, выставила клинок, ловя лезвие катаны. Под второй меч подставила металлический футляр. Силы были неравны, Лео больше не шутил. Но он был ранен, а Карай — нет. Не без труда, отступая и ловко отражая его удары, она пятилась обратно к алтарной части. Леонардо ударил обманкой сверху, а потом нанёс быстрый удар — вниз. Царапнул её, распарывая кожу, разрывая платье выше колена. Услышал, как японка ахнула.       — Дрянь! — прошипела она глухо.       — Как невежливо, — Леонардо ухмыльнулся, скрывая, как неприятно было слышать оскорбления. И рявкнул: — Отдай колбу!       Она на мгновение подняла голову, оценивая ситуацию. Кинулась вперёд, ударила, метя в незащищённую панцирем шею. Не попала — ниндзя поймал лезвие саи на меч, останавливая, отвёл в сторону. Карай оказалась совсем близко, почти ударившись телом о его пластрон. Всего на мгновение Лео подумал, что это — неосторожный, необдуманный приём. Но внутренний голос и многолетний опыт воина твердили обратное: нет! Нет, это не неосторожность. Это — атака. Оказавшись так близко, что он мог легко, в одно движение убить её, Карай неожиданно взглянула ему прямо в глаза. И яростно шепнула:       — Ни за что.       Металлически звякнуло, и Леонардо, вскрикнув, согнулся пополам. Что-то острое резко, больно ударило его в бок. Опустив голову, увидел, что гладкая боковая пластина пробита; куртка напитывалась кровью. Внутри металлической колбы скрывалось складное лезвие, приводившееся в действие пружиной. Карай, воспользовавшись моментом, выпустила остриё и с невиданной для девушки силой вонзила его в бок мутанту. Лео отшвырнул её от себя, всё же попытавшись выхватить сыворотку. Не удалось — японка снова увернулась, утекала из пальцев, как ртуть. Размахнулась, чтобы ударить колбой в висок, но неожиданно ноги её обвила цепь кусаригамы. Озлобленный Микеланджело рванул её на себя резко, мощно, и Карай свалилась на пол, ударившись головой, и осталась неподвижна. Колба вылетела из её пальцев, покатилась по покрытым орнаментами плитам. Рафаэль умудрился, отбившись от очередной атаки, кинуться к ней, в одну секунду подхватить. И крикнул остальным:       — Уходим!       Леонардо уже пробирался к выходу. Одна катана покоилась в ножнах — свободной рукой мутант зажимал рану в боку. Второй он ещё пытался отбиваться, но чувствовал, что слабеет. Нужно было додержаться до выхода. Неожиданно рядом возник Микеланджело, прикрывая.       — Быстрее! Я помогу!       Мутанты едва не сбили Донателло и троих солдат клана Фут, которые загнали учёного в угол. Он сражался с отчаянием обречённого и, кажется, уже не верил в благополучный исход. Только это спасло гениальному мутанту жизнь: сдай он позиции — и был бы уже мертв. Рафаэль с силой ударил крепким охотничьим ножом ближайшего к нему солдата клана. Отшвырнул в сторону, схватил Донателло за плечо, выдергивая из западни. Два коротких выстрела раздались за спиной — и двое преследователей повалились на пол. Раф обернулся:       — Я думал, у тебя кончились патроны!..       — Всегда берегу напоследок, — ухмыльнулся Майки. По его панцирю неприятно скрипнуло лезвие ниндзято, и мутант, зашипев, развернулся, выстрелил в упор. — Пора валить отсюда!       Они выскочили на улицу. Не помня себя, кинулись бежать по дорожке к деревьям, уже не скрываясь. Даже если их заметят кладбищенские сторожа — плевать, потому что следом неслись чёрные безмолвные тени футклановцев. Израненный, потерявший много крови Леонардо отставал. Никогда ещё его тело не становилось таким беспомощным, тяжёлым, непокорным. Сжав зубы, напрягая последние силы, он бежал, бежал за остальными, понимая: если упадет, если отстанет, они уже не вернутся. Хотя… Может быть, в этом был бы выход? Он прикроет их отступление, останется здесь. И — ему не придется выбирать. Малодушная мгновенная мысль показалась настолько соблазнительной, что ниндзя остановился, с трудом переводя дыхание. Но Рафаэль, точно почувствовав, что кто-то отстал, обернулся.       — Да твою же мать! Майк, лови!       Швырнул ему колбу, словно это был мяч для регби, и, круто развернувшись, поспешил обратно. Вскинул руку, выстрелил. Патроны у него уже закончились, вставил обойму с магнитными трекерами. Синоби, который собирался ударить мечом Леонардо, горячий гель попал в глаз. Закричав, солдат упал на дорожку, а Рафаэль крикнул:       — Бежим! Чё ты встал?!       — Уходите! Я прикрою вас! — отозвался Леонардо.       Глубоко вздохнул, оборачиваясь, готовясь принять смерть. Но Раф, рыча, выстрелил ещё дважды. Грубо дёрнул ниндзя за основание панциря, увлекая за собой.       — Не сегодня!       А дальше всё было как в тумане. Они бежали до самой ограды. Пока Донателло помогал ниндзя перебраться на другую сторону, Рафаэль и Микеланджело дрались с отрядом. То и дело перезаряжая оружие, наплевав на рукопашный бой, отстреливались. У Рафаэля закончились метательные ножи, требовалось уходить как можно быстрее. Они кинулись к машинам. Один транспорт бросили; Раф и учёный заняли первую машину, Майк и Лео — вторую. Неслись по ночным улицам. Сменили маршрут, через мост Уильямсберг покидая Бруклин. Доехав до улицы Мотт, бросили ворованные тачки. Нырнули в тёмный переулок. Рафаэль резким рывком откинул крышку люка. Дождавшись, пока вся команда скроется в темноте, спрыгнул следом, закрывая проход… Леонардо ещё какое-то время тяжело шагал следом, слышал голоса напарников, но не различал ни слова. А потом сознание погасло, стало темно.       Всё.

It's Alright — Revolver

      — … по-моему, ты себя недооцениваешь!       Насмешливый голос Рафаэля донесся до Лео как будто издалека. Медленно открыв глаза, мутант с трудом пошевелился, пытаясь найти взглядом говорившего. Хулиган сидел в своём кресле. Рядом с ним на подлокотнике примостился Микеланджело. Полулежал, вальяжно опираясь на плечо хулигана. И тот, кажется, против этого совершенно не возражал.       — У меня с самооценкой всё в полном порядке, — сухо отозвался Донателло. Сидел на матрасе рядом с Леонардо и сосредоточенно стягивал пластырем порез на предплечье. Не заметил, что ниндзя пришёл в себя, не обернулся. — Это был худший день в моей жизни! Очень любезно, что вы всё-таки вспомнили — не одни пришли за сывороткой! Потому что, не подоспей вы, эти гады… да они бы меня на суп порубили!       — Ты вроде говорил, что тебе наша помощь — до жопы форточка, не? — напомнил Майки, улыбаясь. — Вот мы и решили не навязываться. Чтобы не нервировать тебя лишний раз. Кстати, может быть, тебе помочь?..       — Не лезьте ко мне, коновалы! — отрезал учёный недовольно.       Леонардо слабо, едва заметно улыбнулся. Всё как всегда. Всё хорошо. Спорят, язвят, шутят. Значит, целы. Рафаэль заметил, что Лео очнулся, толкнул Майки. Оба синхронно встали, подойдя, опустились прямо на пол возле матраса. Смотрели сочувственно.       — Ну что, ты как, крадущийся? — добродушно улыбнулся Раф. — Решил дать этой девке порезать тебя на ремни? Хорошо, Майк вмешался. А то там бы тебя и прикопали, у первого попавшегося креста.       Оба хохотнули, Донателло только презрительно поджал губы и промолчал.       — Я серьёзно ранен? — ниндзя посмотрел на учёного.       — Конечно, серьёзно! С тебя кровь почти полтора часа кряду лилась. Как ты ещё жив, ума не приложу. Видимо, мутация дает нам фору перед обычными людьми. Человека даже с очень крепким здоровьем я бы уже с того света не выдернул. А ты — ничего страшного, скоро отлежишься.       — Колба?..       — Да, мы её вскрыли, в ней сыворотка. Цела, не разбилась, не расплескалась. Донни её проверил какими-то своими химикатами — точно не вода, — улыбался Микеланджело. И тут же глаза его заблестели, — но ты крут! Как ты саданул Карай — и рука не дрогнула! Я бы так не сумел!       — Сказало существо, без всяких угрызений совести приложившее её головой об пол, — скосил на него жёлтые глаза Рафаэль. Они одинаково ухмыльнулись. — В общем, у нас тут новости, пока ты спал. Прошло больше суток, кстати. На Донателло не смотри, у него постоянно расходится эта его царапина, уже почти весь пластырь перевёл. Носится с ней, как с писанной торбой. Я предлагал зашить, но он так орет, что мёртвого поднимет.       — Не говори ерунды, — прохладно отозвался Донателло. — Тебе никто меня зашивать не давал! Сам справляюсь! В прошлый раз, когда ты добрался до меня с иглой, можно было легко умереть от болевого шока! С меня хватит подобных опытов.       — Вот это мы и слышим последние сутки. Так вот, новости. Гений связался с нейтральными спецслужбами. Ну, для всех нас — нейтральными. Завтра вечером нас заберёт военный вертолет, — хулиган улыбался. — Слышишь, Лео? Мы поедем домой! Скоро уже будешь в родной Японии, лопать свои любимые рисовые шарики и медитировать на лоне природы!       — Они вывезут нас домой? — удивленно прошептал Леонардо. — Но как вы смогли наладить связь? Линия ведь была аннулирована… Донни?       Учёный не отреагировал на сокращенное имя, вид у него был очень довольный.       — Мне удалось выйти сначала на открытый канал, который никто никогда не шифрует, потому что о нём мало кто знает. По нему никогда не передают секретной информации. Это — связист, который живёт в маяке. Несмотря на то, что объект — стратегический, он выглядит как заброшенная туристическая достопримечательность. Так вот, с его помощью я вышел на штаб. Они заберут нас в верхнем Ист-Сайде. На пересечении Парк-авеню и 80-й Восточной есть небоскрёб с вертолетной площадкой. Оказывается, в городе уже довольно долго находятся агенты, которые пытались меня отыскать — разумеется, не привлекая к себе внимания. Для того, чтобы нас не нашел клан Фут, использовать каналы связи не решились. Они встретят нас и обеспечат беспрепятственный подъём наверх. А дальше — домой! — он благостно улыбнулся.       — К горячей ванне и чашечке кофе? — усмехнулся Рафаэль.       — Да! К чистой постели и белоснежному халату, — учёный ни на секунду не смутился.       — Ты — материалист, — заметил Микеланджело. — Все духовное тебе как-то чуждо.       — Увы, — спокойно согласился гений. Поднялся. — Я займу ванную комнату. Устал, как собака. Всю ночь занимался проверкой препарата. Не хватало еще притащиться домой с колбой дистиллированной воды…       Он скрылся в темноте убежища. А Леонардо медленно перевёл взгляд на напарников. Все они как будто нарочно избегали темы сыворотки. Хотя этот вопрос был, пожалуй, самым главным. Что дальше? Сегодня они ещё здесь, завтра вечером навсегда покинут убежище. И после того, как поднимутся в вертолёт, всё тот же вопрос — что дальше? Кто заберёт с собой колбу? Кому она достанется? Почему никто из них ни слова об этом не сказал? И не проще ли им было избавиться от него, Леонардо, когда он был беспомощен?.. Видимо, все эти мысли отразились у него на лице. Ослабевший, мутант плохо контролировал себя, и Рафаэль это немедленно заметил. Сказал тихо, как-то безрадостно:       — Не волнуйся. Сыворотку без тебя ещё не делили. Ждали, когда оклемаешься.       — Очень мило с вашей стороны, — тихо отозвался Леонардо, пристально глядя ему в глаза и пытаясь догадаться, что там происходит у хулигана в голове. Микеланджело улыбнулся, как-то доверительно, тепло взглянув на Рафаэля. И ниндзя сообразил, что между ними разговор на эту тему уже был. Пробормотал: — Но переговоры велись?       — Да, в какой-то степени. Майк рассказал мне о своем желании выйти из игры. Но меня это не очень устраивает. Если он останется здесь и позволит вывезти сыворотку с территории Штатов, уверен, добром для него это не кончится. Мы долго говорили, перебрали все возможные варианты. Я предложил ему перейти на службу к моим. Ещё один супер-солдат, — Рафаэль усмехнулся, — лишним не будет. Но его попробуй переупрямь.       — Ты не хочешь? — Леонардо посмотрел на него удивлённо. — Почему?       — Хватит с меня, — хмыкнул Майки. — Наслужился по самое не балуйся.       — И… и что же ты будешь делать?       — Для начала перееду. Карай подкинула мне идейку, пока старательно пудрила тебе мозги. Поищу какое-нибудь дикое место, где уважают «ёкаев». Обеспечу живущим там безопасность в обмен на еду и умеренное почитание. Думаю, выйдет славно, — Микеланджело улыбался. Понять, насколько он был серьёзен, оказалось невозможно. То ли валял дурака, собирая словесное кружево «ни о чем», то ли искренне поделился своими планами. По лицу Рафаэля ниндзя тоже ни о чем не догадался. Тот смотрел на товарища спокойно, не выказывая одобрения, но и не пытаясь спорить. Когда Майки замолчал, вздохнул:       — План довольно дик. И я до сих пор надеюсь, что смогу склонить его на свою сторону. Но сути это не меняет. Как видишь, Майк отказался принимать участие в делёжке. По ряду личных причин, — мутант усмехнулся своим мыслям, но ничего не добавил. — Я отказаться не могу. Мне без сыворотки дома делать нечего, по холке не погладят. Но и дело даже не в этом. Мне будет спокойнее, если эта дрянь будет находится у нас.       — Может быть… будет безопасно, когда сыворотка перестанет существовать?       — Я думал об этом, — Рафаэль покивал. — Но сейчас уничтожать её точно не время. Во-первых, Ороку Саки мог оставить себе часть препарата, и никто не помешает ему создать его столько, сколько потребуется. А у нас тогда не будет ничего, никакой основы, чтобы найти противоядие. Это раз. Ну и два, я считаю, что сейф моего ведомства — самое подходящее для неё место. И, естественно, со мной никто не согласен.       — Мне нужно выполнить задание, — тихо отозвался Леонардо. — Это вопрос не только долга, но и чести. Если я вернусь с пустыми руками, если вскроется, что сыворотка была у меня, а я… по каким-то причинам не сумел её привезти… Имя моего мастера будет опорочено. Своё мне уже почти безразлично, — он глубоко вздохнул и тут же поморщился от боли в боку.       — Я почему-то так и думал, — хмыкнул Рафаэль.       — Донателло до смерти боится лишиться всего, что у него там есть, — заметил Микеланджело как-то слишком печально. — Он даже помыслить не может о том, чтобы возвратиться домой без сыворотки. Всё, с чем он столкнулся, окончательно выбило его из колеи. Там, в лаборатории, ему было тихо и спокойно. А здесь… Реальность оказалась не слишком радужной.       — Когда Донни услышит твою позицию (несмотря на то, что я его предупреждал), наверняка будет страшно сожалеть, что не дал тебе отбросить копыта. Одним конкурентом было бы меньше, — неприятно усмехнулся Раф.       — Мы пришли к тому, с чего начинали, — устало вздохнул Леонардо. — Играть в русскую рулетку не предлагаю, но найти способ, чтобы решить этот вопрос, всё равно придётся.       — А я уже, представьте, нашел, — Донателло вышел из ванной комнаты, на ходу вытирая руки полотенцем. Снова был чист, одет в белую рубашку, в наглаженные брюки. Рафаэль уже жалел, что приволок напарнику со свалки утюг для починки. Холёный вид гениального мутанта снова начал его бесить. А Донателло подошёл и, улыбаясь, сверху вниз взглянул на остальных. — Мы поделим сыворотку. Просто поделим и всё.       — И как ты это объяснишь у себя в штабе? — Рафаэль сощурился.       — Скажу, что меня взяли в заложники три мутанта и на других условиях не отпускали.       — Ты обалдел? — спокойно уточнил Майки. — Это — очередной скандал!       — Второй вариант — перебить друг друга, — гениальный мутант сощурился. — Так лучше?       — Хорошо, допустим, тебя взяли в заложники, — Леонардо выпростал руки поверх одеяла, устроился удобнее, понимая, что разговор будет долгим. — Но почему тебя тогда отпустили? По твоей же логике нам было бы гораздо проще убить тебя — и не устраивать делёжки.       — А не убили как раз затем, чтобы не начался скандал.       — Нелогично. Тебя могли грохнуть в бою за сыворотку солдаты клана Фут, — рыкнул хулиган. Ему идея не казалась удачной.       — Я выходил на связь и сообщил, что сыворотка у нас. Будь последователен, Раф, — недовольно отозвался Донателло. — Я уже перебрал все возможные варианты. Этот — единственный, который нам подходит. Поделим сыворотку в присутствии нейтральной стороны. А потом спокойно разъедемся — каждый в свою сторону. Что ты скривился? Что тебе опять не так?       — Мне не так только одно, — Рафаэль пристально смотрел на учёного. — Моя интуиция. И она мне подсказывает, что что-то в твоих словах явно не так! Вроде гладко плетёшь, вроде красиво — а у меня аж мурашки по спине от одного твоего голоса!       — Мурашки? Может быть, это просто голодные блохи проснулись от спячки? — язвительно сощурился Донателло.       — Ребят, не надо, не сейчас… — устало попросил Леонардо, но его никто не услышал.       — Знаешь, мне с самого начала хотелось поинтересоваться: тебе корона-то не жмёт? — оскалился Рафаэль и поднялся.       Они были почти одного роста, Донателло — чуть выше. Но задиристого мутанта это ничуть не смущало. Ни у Майки, ни у Лео не возникало никакого сомнения: если дойдет до серьёзного рукопашного боя, учёного придется соскребать с плит убежища совком. Если Рафаэль до сих пор не дал волю кулакам, то только потому, что для этого не было достаточно веского повода. А сейчас, когда сыворотка была у них, все мутанты смогли выдохнуть. Осталась самая малость: сдать препарат и отписаться в рапортах. И всё, они были навсегда свободны друг от друга. Похоже, это стало последней каплей. Мирного разговора, на который надеялся Микеланджело, не вышло. Возможно, если бы мутанты выяснили отношения до операции, всё было бы куда спокойнее. Но Донателло не пошёл навстречу. Раф — тем более.       — Нет, не жмёт, — огрызнулся гениальный мутант. — Я, видишь ли, к ней привык! И она мне как раз по размеру! Включи свою дурную башку, если там вообще есть, что включать, и поразмысли, где бы вы все были сейчас, если бы не я! Сидели бы в кромешной темноте, истекали кровью, ели крыс и пили канализационную гнилую воду! У кого из вас хватило бы ума осуществить план без моей техники? Только и умеете — размахивать руками и стрелять, пока патроны не закончатся! А дальше что? Что ты сверкаешь своими глазами?       — Любопытно, — протянул Рафаэль странно спокойно. Но по напряженным плечам, по пружинистому, лёгкому шагу и Микеланджело, и ниндзя сразу поняли: если Донателло его спровоцирует, хулиган бросится. И ещё вопрос, удастся ли их разнять. — Считаешь, что мы тут без тебя — нули? Леонардо с его навыками «крадущегося», я с послужным списком больше, чем у тебя — изобретений, Майк, осваивающий любое оружие со скоростью света? Мы все — ничего не стоим? Ты один сегодня в цене?       — Я этого не говорил, не надо передёргивать! Но в данной ситуации где бы вы без меня были — большой вопрос! И что бы делали! Гоняли клан Фут до тех пор, пока бы вас по одному не перебили? Что Лео с его «крадущимися» умениями? Где он? Вон, гляди — валяется на матрасе полуживой, и почему? Потому что его нашинковала какая-то девка! А твой хвалёный Майк? Ему в первой же свалке так раскроили башку, что, не будь тебя рядом, он бы оттуда не выбрался! И ты! Всё, на что ты способен, метать свои железяки! Но когда они закончатся, я бы посмотрел, что бы ты делал!       — Мы вообще-то здесь, — Микеланджело ухмыльнулся. Неожиданно вытянулся на матрасе рядом с Леонардо, закинул руки за голову, наблюдая. На удивленный взгляд ниндзя пояснил: — Давно ждал, когда их уже наконец прорвёт. Если бы подрались, эффекта было бы больше, но так тоже неплохо. А я предлагал: поговорите. Спокойно, вежливо и откровенно. Не, дотянули до точки кипения.       Леонардо благоразумно молчал. В чем-то Донателло был, конечно, прав. Без него им пришлось бы туго. Но, вероятно, они бы справились. Может быть, не остались в канализации. Может быть, ушли в какое-нибудь заброшенное здание. Но не сидели бы, ожидая, пока спасение придёт само собой. Тут ниндзя встал на сторону Рафаэля. Выжили бы, выкрутились. С меньшим комфортом, с большими лишениями. Каждый из них за это время сделал немало, каждый помогал общему делу изо всех сил. И то, что Донни ставил себя в исключительное положение, Лео не нравилось. Но он ждал. Возможно, у этой истории будет какой-то итог — объяснимый, логичный и понятный.       — Если бы я плохо тебя знал (а я и так не очень хорошо тебя знаю, чего уж там), я бы решил, что ты боишься, Дон, — Рафаэль подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. Двигался медленно, напряжённо, опасно. Обходил в кругу учёного, пристально глядя на него и, кажется, всё больше и больше выводя из себя. — Но чего ты боишься? Боишься людей? Боишься тех, кто тебя растил и пестовал? Чем они так тебя запугали? Я уже однажды задавал тебе этот вопрос, а ты благополучно психанул, уходя от ответа. Что такого ты от нас скрываешь? Может быть, нам тоже нужно бояться?       Донателло обернулся. И Леонардо увидел, что в его яростном взгляде мелькнул далёкий, дикий, первобытный страх. Рафаэль тоже это заметил, нахмурился, но свой раздражающий танец не прекратил. Он явно хотел вывести Донателло на откровенность. Хулигану не хватало деталей для того, чтобы восстановить для себя облик учёного полностью, целиком. Он чего-то не понимал и сейчас изо всех сил старался развязать напарнику язык. Но нужно было знать Донателло. Тот сощурил глаза, ставшие от гнева почти чёрными. И веско, медленно произнес:       — Да, вам стоит бояться. Людей, которых вы считаете своими друзьями. Людей, которые даже не поинтересовались, где вы и что с вами. Которые просто оборвали линии связи, чтобы вы не могли позвать на помощь, не могли до них докричаться. Им не нужны проблемы с себе подобными из-за нас. Из-за тех, кого они сами до смерти боятся. И следует вести себя, Рафаэль, тише воды и ниже травы — во благо их интересов.       — Иначе — что? Перестанут подавать кофе по утрам?       — Иначе они нас уничтожат.       — Ты боишься смерти?       — Да, — он прямо взглянул на Рафаэля. — Я боюсь долгой и мучительной смерти. Ко всем минусам — имею в виду наше лицо и панцирь, например — мы ещё и чрезвычайно живучи. Посмотри на того же Лео. Любой человек на его месте уже бы два раза умер. А этот лежит, слушает, сознание не теряет. Ещё и позавтракает, я уверен, с аппетитом. И если люди захотят, мы не умрем просто и быстро. Это будет долго. Это будет страшно, Раф. И я предпочту любую участь — этой. Я в зубах принесу им сыворотку. Я даю вам шанс выполнить задание не на «отлично», на твёрдую «троечку», но выполнить. И если ты пораскинешь мозгами, ты поймешь, что это — выход.       Рафаэль молчал. Стоял напротив, пристально глядя в лицо учёному. Прищёлкнул языком.       — Не знаю, с какими существами рядом ты находился. Но мой отряд друг за друга — за каждого — глотку перегрызет. Мы вместе выросли, мы через столько событий прошли…       — Возможно, — сухо согласился Донателло. — Только пока что они никого не загрызли. Ты — здесь. Они — там. И начальство не спустило их с поводка, чтобы тебе помочь. Верить в иллюзии, в хрупкий мирок — твоё право. Ты и он, — кивнул на Леонардо, — как малые дети. Вам слишком часто рассказывали сказки. Если не веришь мне, спроси своего друга. Майк уже сообразил, как дешёво стоят наши шкуры. И не собирается возвращаться обратно. Я это понял много лет назад. Поэтому успокойся, Раф, пойди прогуляйся по тоннелям, подыши, поколоти стены. И смирись уже, наконец, — голос Донателло зазвучал устало. Кажется, эта стычка лишила учёного последних сил. — Мы сделали всё, что могли. Задание выполнили. Что делать дальше — каждый решит сам. Я предлагаю выход, тебе лучше на него согласиться, если только ты не решил грохнуть всех нас и забрать сыворотку. — Смотрел на Рафаэля; тот глухо, по-звериному рыкнул. — Я так и думал. Всё закончилось. Больше говорить не о чем.       Ученый выудил из кармана привычную пачку «Данхилл». Вытащил сигарету, но не закурил, закусил её зубами. Отвернулся, прошёл через общий зал, скрылся в своей комнатке. Рафаэль, щурясь, яростно смотрел ему вслед. Его бесило не то, что последнее слово осталось за Донателло. Хулигана страшно злил тот факт, что он опять ничего не понял.