Fabulam primo nivis

Блестящие чёрные чернила мгновенно впитываются в бумагу, тонкими линиями изящно выводится безупречные инициалы — Кристофер подписывает очередной указ. Принц полностью погрузился в прежнюю рутину со дня свадьбы–указ за указом, управление Овеном ввиду того, что король неважно себя чувствует — и какое-то время Бану действительно было лучше, но в мыслях плотно засел омега. Его тянет к Хёнджину, просто безумно. Увы, но супруга он видит спящим чаще, чем бодрствующим, и ненавидит себя за это. Он замечал, как тот освоился во дворце и за его пределами и теперь чувствовал себя в безопасности. Особенно, когда понял, что в постели его никто беспокоить не собирается без его согласия. Разговаривают друг с другом они редко, зато Бан смог разузнать у слуг его увлечение книгами, потому что омега почти всё свободное время проводит в библиотеке. Кристофер не считает себя неуверенным, просто действует осторожно, наблюдая, воспримет ли Хёнджин его чувства? Холодность и равнодушие омеги отдаёт болью в груди, хочется просто так прикоснуться к нему, поговорить? А о чём говорить? Получит ли он взаимность? Шестое чувство говорит, что нельзя упускать Джина. Если Джин не пойдёт к нему навстречу, то он должен добиться того, чтобы пошёл. Наконец, он ставит последнюю печать и слышит звук открывающейся двери. — Я принёс чай. С цедрой апельсина. — Это был Чанбин, принёсший чашку ароматного напитка на небольшом подносе. — Я не просил… — Вздыхает Кристофер, откидываясь на спинку стула. Запах цитруса наполнил комнату, и он уже не жалеет о том, что его побеспокоили. — Тебе не помешает перерыв. — Я уже закончил. Пришёл поговорить? — Принц отпивает немного и устало отпускает все мысли, чтобы очистить разум. — Вообще-то не я должен тебе его таскать, а кое-кто, чьё имя ты прекрасно знаешь. Ах да, у вас ещё фамилия одна на двоих. Кристофер выдыхает, поджимая губы, не понимает, на кого ему сейчас нужно злиться: на Хёнджина, который игнорирует его которую неделю, на Чанбина, который попрекает его этим, или на самого себя. — Я не вправе вмешиваться в Вашу личную жизнь, но считаю нужным напомнить об этой нерешённой проблеме, Ваше Высочество. Потирая переносицу, Бан просит оставить его одного, а спустя время тушит в кабинете лампы и направляется в спальню. * Феликс после того, как остался в герцогстве один, не может найти себе покоя. С Минхо они стали общаться чаще, вот только последнему это начинает надоедать: единственной темой разговора является Хёнджин и огромное желание младшего навестить его. — Ты же шлёшь ему письма практически каждый день, тебе этого не хватает? — Равнодушно говорит бета, медленно шагая вдоль особняка, будто вертевшегося вокруг него омеги и нет здесь вовсе. — Что плохого в том, что я хочу увидеть брата? Хочу приехать и навестить Джинни! Я понятия не имею, как он там, но знаю, что он тоже скучает. Попроси отца… — Я не стану тревожить отца только из-за того, что тебе здесь нечем заняться. — Минхо закатил глаза. — Я же тебя по-человечески прошу! Хотя, что ты знаешь о понятии «семья»… Феликс не договаривает, потому что у беты лопается терпение. Он останавливается и резко прижимает ошарашенного Феликса к стене, как тряпичную куклу. Блондин сглатывает и округляет глаза от неожиданности, смотрит на старшего. — Послушай, твой Джинни сейчас более чем счастлив. — Ты этого не знаешь, — шипит Ликс. — Тебе уже четырнадцать, а ведёшь себя, как маленький ребёнок. У него, возможно, уже другое окружение во дворце, да и муж к тому же, а ты всё ещё думаешь, что он по ночам от тоски по своему младшему братику в подушку рыдает? Феликс, ты наивен. А ещё эгоистичен и неблагодарен. Считаешь, что с вами обоими жизнь жестоко поступила? В вас отец хотя бы выгоду видит, а я готов из кожи вон лезть, чтобы хоть капельку гордости и уважения заслужить! Блондин ничего не отвечает, медленно опуская взгляд, стараясь не показывать ему свои слёзы. Он зол, только почему-то злость струится по щекам, он вытирает её тыльной стороной руки и не позволяет себе всхлипнуть. Хватка ослабла, Минхо ушёл, будто ничего и не было, бросив напоследок «вы всё детство были неразлучны, отдохни от Хёнджина, тебе будет полезно». * В одну из ночей Хёнджину снится сон. Маленькая, резвая с виду птица с прекрасным чёрным оперением, переливающимся на свету полной луны. Она перелетает по траве, ветки деревьев и кустов неподалёку её не интересуют. Джин делает вывод, что взлететь выше она не может, и у него появляется желание поймать её. Только он подходит ближе, как птица резко взлетает вверх. Так высоко, что чёрной точкой скрывается в ночном небе. Омега ждёт, оглядывается, снова смотрит наверх, и наконец видит, как птица возвращается. Летит так быстро к земле, словно падает, и Хёнджин боится, что она разобьётся, но удивляется, когда видит, что она цела — снова стоит на своих тоненьких ножках как ни в чём не бывало, будто не было этого полёта. Через секунду происходит то, чего он не ожидал: оперение её начинает медленно плавиться, густой чёрной смолой капая на землю. Она не кричит, стоит, не двигается, и Джин подходит очень близко, правой рукой дотрагивается до крохотного тельца, которое перестаёт быть твёрдым, плавно растворяясь в чёрную липкую субстанцию. Вся ладонь в ней, а страх накатывает мгновенно, и откуда ни возьмись появляется паника. Хёнджин задыхается от ужаса, не понимая, что это всего лишь сон, и не зная, что ему делать. Чонин утром заходит в спальню и застаёт парня сидящим на кровати. Брюнет выглядел так, будто не спал пол ночи, и у беты первым делом всплывает мысль о том, что в этом виноват принц. — Что такое? Вы выглядите уставшим, что-то случилось ночью? — Нет, Чонин, просто плохой сон. — Объясняет вяло Хёнджин, а бета мрачнеет, но следом же доставая конверт. — Вам новое письмо от Феликса. — Докладывает светловолосый, расправляя шторы и впуская солнечный свет. Джин жмурится и никак не радуется сказанной новости. — Я не могу их спокойно читать. Он пишет обо всём — о хорошем, плохом, а я только представляю, как он там скучает. — С помощью писем молодой господин с Вами общается, это его единственный способ унять тоску. Тем более, вдруг там что-то важное? Брюнет соглашается с правотой беты и берёт в руки конверт, а Чонин говорит напоследок предупреждающим тоном: — Вам снятся кошмары. — Он замечает, как по щеке омеги скатывается слеза, хотя выглядит он совершенно спокойно. — Перемены в настроении и излишняя эмоциональность. — Это просто стресс… — Вы сами знаете, что это значит. Близится течка. Чонин оставляет юношу со своими мыслями и по пути из спальни внезапно встречает Чанбина, идущего в противоположную сторону — туда, откуда бета пришёл. С альфой он видится намного чаще, чем Хёнджин видится с Кристофером. Первое время они нейтрально друг к другу относились. Двое слуг, как никак, а рыбак рыбака издалека видит. Только они начали ладить, как Чонин однажды случайно подслушал разговор Со с принцем о Джине и сделал вывод, что на эту тему они общаются не впервые. — Куда-то направляетесь? — Вежливо поприветствовал его бета. Очевидно, что Бин идёт к Хёнджину, потому что коридор тупиковый, завернуть некуда. — Нет. Здесь картины по бокам висят красивые, очень интересно рассматривать. — Да неужели? Из Вас лжец, как из меня королевский шут. — Чонин недобро щурится, оглядывая собеседника с ног до головы. — То есть, как я правильно понял, ты запрещаешь мне заходить в спальню принца Кристофера? Или омега Его Высочества там переодевается, и мне лучше не соваться? Я постучу, если что, не волнуйся. — Саркастично отвечает Чанбин, чувствуя чужое нарастающее напряжение. — Я знаю, что Вы задумали. Пытаетесь повлиять на него. — Не вопрос, утверждение. — Что такого, если мы просто поговорим по душам? Я знаю о Кристофере многое, ему будет полезно узнать о муже хоть что-нибудь и наконец заинтересоваться им. — Со скрещивает руки на груди и спокойно подходит ближе, но Чонин не пятится, не давая над собой доминировать. — Давайте дадим им самим во всём разобраться. — Сколько времени прошло? — Шепчет Чанбин почти на ухо, но светловолосый никак на это не реагирует. — Неужели у тебя терпения хватает, Чонин? Или ты совсем не заинтересован в счастье и благополучии своего господина? — Альфа вздыхает, обдавая горячим дыханием скулу и шею парня, смотрит возвышенно, любой бы на месте Чонина взгляд отвёл или на колени упал, но точно не бета. — Я не омега, со мной твои грязные штучки не прокатят. — Всему своё время. — Усмехается он, смотрит в сторону двери в спальню, поджимает губы, и всё же решает не заходить. — Ладно. Ты его так рьяно защищаешь, вдруг у тебя клыки есть. Не буду испытывать судьбу, уж слишком ты на вампира смахиваешь. — С этими словами альфа усмехнулся, похлопал его по плечу и пошёл по своим делам, оставив юношу в ступоре от сказанных слов. «Вампир», что за странное оскорбление… * Огромный по территории сад вокруг дворца пестрит разнообразием клумб и скульптур из кустов. Каменные дорожки огибают пару фонтанов и небольшие пруды. Место поистине красивое и просторное, такого Хёнджин даже дома не видел. Он думает, что сегодня погуляет здесь один, как обычно, но неторопливо сворачивает к очередному пруду и видит Кристофера, сидящего на просторной скамье. Он наблюдал за летающими в округе птицами и тепло улыбнулся, повернувшись к омеге. — Я тебя искал. — Зачем? Кристофер не отвечает на вопрос, спокойно похлопав по месту рядом с собой, безмолвно приглашая омегу сесть рядом, и Джин не может ему отказать. Лицо омеги расслаблено и не выражает никакой эмоции. Фраза принца была им понята немного по-другому: Бан пытался найти его не в саду, а после самой первой встречи. Оба поняли, кто о чём говорит, и Джин собирается стоять на своём. — Зачем я Вам, Ваше Высочество? У Вас в руках есть власть, Вы можете почти любого человека заставить подчиняться, почему именно я? — Потому что я влюблён в тебя. И ты не подчинённый, ты мой супруг. Вот так просто. Принц только что признался ему в своих чувствах. Для брюнета это становится лёгким шоком, а Кристофер вовремя успевает умолчать о возможной истинности. Хёнджину нужно ещё время, чтобы разобраться в себе, но сейчас принцу хочется хоть капли гарантии на то, что это правда. — Я задам вопрос? — Говорит он, а Джин потерянно кивает. — Есть надежда на то, что когда-нибудь ты ответишь мне так же? Взгляд омеги глупый, сожалеющий. Он уже соврал принцу, и вновь врать не хочет. Когда дело касается чувств, ни одно зелье не скроет истинное отношение к человеку. Есть ли у них надежда? Он тоже задаётся этим вопросом. — Возможно. — Приятно улыбается Хёнджин, отведя взгляд. Поверит ему принц, не поверит, ему всё равно. Через несколько минут Кристофер вновь начинает диалог, но сменив тему. — Я бываю здесь нечасто. Прихожу, чтобы расслабиться после бессонной ночи, например. — То есть, прошлой ночью Вам не спалось? — Я дремал в своём кабинете, но уснуть толком не удалось. — Признаётся он, не понимая, зачем вообще это говорит. Любит быть с Хёнджином честным? Он был у себя. Ту ночь, когда Хёнджину снился кошмар, Кристофера не было в спальне, и, когда омега внезапно вскакивал с постели, он даже не замечал, что спал один. Неужели отсутствие альфы могло стать причиной плохих сновидений? Джин аккуратно потёр метку и спрятал чёрную прядь за ухо, а потом просительно посмотрел принцу в глаза. — Пожалуйста, не работайте так много, с некоторыми указами можно повременить. Хочу засыпать вместе с Вами. — Хёнджин сам не понял, как сказал альфе об этом, держа того за руку. Он хотел тут же её убрать, но Бан сжал её посильней, позволяя сердцу радостно трепетать от прикосновения. Принц приятно удивляется вырвавшимся словам. Это уже что-то должно значить.