В моментах. Фем-сборник

***

В знании о недоступном человеке есть что-то волнительное. Почти интимное. Будоражащее вседозволенностью, ограничивающее рамками подчас невысказанных законов. Даже сейчас, когда я пишу это письмо, darling, мне кажется, я думаю о запретном. Совершаю маленькое преступление в режиме реального времени — и это терпкое чувство, сгущающее кровь, обращающее её в чернила. Однажды мне ведь захочется узнать больше. Например, о том, каковы на вкус твои запястья. Волосы. Плечи. Сколько поцелуев выдержит шея до того, как руки потянутся обнять. Или опуститься к чувственному, ниже. Сократить дистанцию. Д-и-с-т-а-н-ц-и-я. Можно ли сократить её ещё больше, чем сделали мы? Ещё глубже. Дальше. Не совершив ни единого прикосновения непосредственно к коже. Хватит ли тебе слов, чтобы описать наши общие желания? И мне... Эти письма, кажется, видели всё. И слёзы, и смех, и контуры губ. Радость и злость. Десятки точек на карте. Острую линию ключицы. Волнение. Жажду. Я вращаю глобус на столе и, кажется, могу не глядя найти тебя там. Даже зная, что это ощущение — лишь иллюзия, мне нравится думать, что я сильнее, чем те барьеры, что мы возвели. Что их преодоление — лишь вопрос времени и участия. Фантазии. Да, это ложь. Упоительная игра в допущения, в финале которой мы, быть может, напишем самый чувственный роман. Я не люблю тебя. Но ты прекрасна. Как много граней слова «нравится» мы сможем открыть друг другу? До того, как будет выписан вздохом финальный аккорд. До того, как последнее письмо опустится в почтовый ящик... До того, как разум подберёт непререкаемый аргумент, чтобы закончить всё это. Но лишь затем, чтобы начать новую игру.