Вьюнок

Такемичи обожает целоваться. К этому выводу приходит Шиничиро в очередной раз, когда они остаются наедине среди руин, которые когда-то были величественным храмом забытого ныне божества войны, и разделяют нежный момент друг с другом. И это знание делает человека невероятно счастливым, а также ему из-за этого хочется узнать ещё больше о своём возлюбленном. Даже если это закончится ещё одним гоном дракона и мужчина искренне об этом пожалеет из-за больной спины. Но не сейчас. Не в эту секунду, когда Ханагаки Такемичи, верный хранитель храма и чрезвычайно сильный морской дракон, цепляется за него, желая получить как можно больше поцелуев. Голодный до прикосновений и ласки из-за вечного чувства одиночества. Как Шиничиро может отказать своему любимому, которому, если он будет предельно честен сам с собой, он бы поклонялся как своему единственному божеству. Не это ли чувство разделяют фанатики, когда дело касается их веры? Отдать всё, что только возможно, чтобы их бог заметил их, одарил их своими вниманием и любовью?

***

Ещё один вывод, который заключает человек, это то, что Такемичи прилипчив. В этом нет ничего плохого, кроме боли в сердце Шиничиро, когда то сжимается от невероятно огромного количества чувств по отношению к дракону. И Сано не против умереть от этих чувств, но он не хочет оставлять своего бессмертного одинокого возлюбленного раньше времени. Он лучше обнимет того, прижимая ближе к себе, пока на него ворчат его друзья, напоминая, что так-то он единственный в отношениях из всех основателей. Но он не слушает их, ведь он чрезмерно счастлив, так как Такемичи позволяет ему ответные нежности, а не убегает как раньше.

***

Ханагаки плакса и это ещё один вывод, который обнаруживается к счастью человека. И плачет он в основном из-за огромного количества ощущений и эмоций, которые скопились за века его жизни. Сано в свою очередь слушает его и просто находится рядом, держа за руку. Дракон по началу боялся затопить дом, но вскоре он просто начал обустраивать себе «гнездо для эмоций» из подушек и одеял, где прятался до тех пор, пока «его сокровище» не появлялся в его поле зрения. Шиничиро действительно рад, что теперь Такемичи рассказывает о своих переживаниях и страхах. Он рад, что может хотя бы немного, но разделить эту ношу. И он чрезмерно счастлив, когда может стереть слезы с лица его уже успокоившегося любимого, осыпая то огромным количеством поцелуев. И как же хорошо слышать фырканье дракона, которое сменяется смехом и слишком яркой улыбкой.

***

Очередной вывод, далеко не последний, но которому Сано уделяет очень много внимания: Ханагаки очень чувствителен в постели, если проявить к нему даже незначительные крупицы заботы. Шиничиро приходит к этому каждый раз и каждый раз для него это становится неожиданным, ибо он хочет как можно больше заботиться о драконе и крупицы это ничто по его скромному мнению. Будь у него такая возможность, он бы сделал из бессмертного настоящую «принцессу подушек» как в постели, так и в обычной жизни. Но пока если кто-то и находится в данной позиции, это сам Шиничиро. Потому что, чёрт возьми, он не знает, как победить дракона, который слишком хорош в ублажении, в постели! Одно неверное движение и это уже ему приносят удовольствие, заставляя чуть ли не терять сознание от оргазма. — Опыт? Я вроде бы уже рассказывал, что пока ещё Бог Войны был жив и ему поклонялись, его верующие обращались ко мне, чтобы узнать многое о своём теле и получить от меня потомство. Правда потом все химеры, созданные связью с людьми, погибли от рук богов, а драконы по итогу были прокляты отсутствием влечения и бездетностью. Так что, даже если у нас получится совершить полноценный акт, то у нас не появится потомство. Но не потому, что ты мужчина, а потому что я не смогу сформировать жемчуг. — рассказывает Такемичи будничным тонном, который не подходит к ситуации. Шиничиро скулит от потери, которую ощущает в тот самый миг, когда пальцы его возлюбленного перестают его стимулировать. Но вскоре пальцы заменяются длинным драконьим языком и человек клянётся, что он может умереть о того, как хорош его партнёр в постели.

***

Следует перейти к следующему выводу и это то, что Такемичи ревностно опекающий. Будь это моменты, когда Шиничиро буквально сожран в постели или когда это касается каких-то будничных моментов, по типу тех, когда Эма или Изана готовят, не особо важно, а также во время битв банд. Дракон в силу своей натуры хранителя всегда рядом и готов помочь. Человек находит это чертовски милым, но лишь до тех пор, пока бессмертный не попадает в серьёзные ситуации во время своей защиты. Одной из таковых был момент, когда он защищал друга Манджиро от ранения ножом. Или когда он разнимал драку на свалке в день Хэллоуина. Старший Сано чуть не поседел, когда узнал, что Такемичи чуть не сожрал ребёнка на Рождество, когда защищал другого. Что уже говорить о братских разборках Изаны и Майки, где дракон получил пулевое ранение, пока защищал свою семью. А в последующем был инцидент с тремя небожителями, где Такемичи чуть не откусил какому-то иностранцу голову и Вакаса ещё потом спрашивал, а может ли дракон прижать его также? Шиничиро действительно не понимает моментами Вакасу, который в их отношениях с Такемичи занимает позицию кота.

***

У Шиничиро Сано ещё очень много выводов о Ханагаки Такемичи, будь то о его характере, внешности, привычках или поведении, но самый важный из них: он хочет прожить с ним долгую и счастливую жизнь, даже если для этого придётся совершить величайший грех и убить всех существующих богов. Ведь это стоит того, чтобы больше не оставлять его возлюбленного в одиночестве.

***

— Ой, Сано старший, дай немного Миччану пространства, он никуда не денется, если ослабить объятия! Изана, хватит ругать Шиона, встань на место! Старик, убери сигарету! Шиба, расслабься, это дело всего двух минут, максимум пять, никуда твой ресторан не пропадёт. Старики, хватит гладить Инупи поголове, вы испортить ему прическу. Коко, хватит трындеть по телефону, успеешь ещё всё обговорить с Кисаки. Встали ровно! Смотрим на меня, не на Миччана, иначе он сейчас рога сбросит от смущения. Раз, два! «Чёрные драконы»! — «Чёрные драконы»! Звук камеры раздаётся мгновенно и Ханма не может не рассмеяться от нелепой, но очень грозной компании, которая ждёт, когда фотосессия будет закончена и они смогут разбежаться по своим делам. Такемичи сбегает из объятий Шиничиро, чтобы подбежать к Шуджи и увидеть результат его труда. Фотография руководителей 11 поколений банды — идея самого чёрного дракона, глаза которого слезятся, когда рука с иероглифом «Наказание» на тыльной стороне ладони протягивает ему физическую копию, на которой чётко видно каждого, кто хоть как-то связан с «Чёрными драконами». Эта и ещё куча других фотографий будут для Ханагаки его личными сокровищами, сопровождающими его в этом вечном и непрерывном потоке времени, куда бы оно его не занесло в его уже не одиноком существовании. Даже если он забудет лицо самого сокровенного сокровища, которое у него есть, эти фотографии ему напомнят о нём. По крайней мере таков вывод самого Ханагаки Такемичи.