Любовь некроманта

Северус Снейп смотрел в глаза Темному Лорду и видел в них свою смерть. Что бы он ни сказал сейчас, что бы ни сделал – приговор уже был вынесен. Лорд жаждал заполучить Бузинную палочку, а для этого ему требовалось убить своего слугу. Пара мгновений – и голова и плечи Северуса очутились в сверкающей сфере, которой Лорд окружил свою змею Нагини. Губы Лорда шевельнулись, очевидно отдавая приказ, и в тот же миг Снейп ощутил жуткую, ни с чем не сравнимую боль. Острые как бритва зубы вонзились в шею, разрывая плоть и впрыскивая в вены смертельный яд. Снейп пошатнулся и осел на грязный пол Визжащей хижины. – Жаль! – холодно бросил Темный Лорд. Призвав к себе змею, все еще парящую в защитной сфере, он исчез. Северус хрипел, пытаясь зажать страшную рану на шее. Кровь, а вместе с ней и жизнь, стремительно покидали его тело. Несмотря на невыносимую боль и слабость, все его чувства были обострены до предела. Краем глаза он заметил шевеление в углу комнаты. Стоявший там ящик отплыл в сторону, и из образовавшегося проема вылез… Гарри Поттер. «Мальчишка ничего не знает о том, что является крестражем! – вспыхнуло в мозгу Северуса. – Альбус поручил мне сообщить ему, а я не успел. Значит, нужно сделать это сейчас!» – Собери! – прохрипел Снейп, пытаясь объяснить Поттеру, что следует предпринять. – Собери... Однако Поттер, как всегда, не обращал на его слова ни малейшего внимания. Он тщетно пытался остановить кровотечение. Глупый гриффиндорец! Он явно не понимал, что его жалкие потуги уже ничем не могли помочь. Сил оставалось все меньше. Северус опасался, что так и умрет, не выполнив волю Дамблдора, но, по счастью, именно в этот момент из пролома в стене показалась лохматая голова Грейнджер. Вот у кого были стальные нервы. Увидев хлеставшую из раны кровь, девчонка хладнокровно наколдовала из подобранного на полу камня хрустальный флакон и с помощью волшебной палочки направила в него поток воспоминаний, вытекающий из глаз Северуса вместе со слезами. – Что ты делаешь? – возмутился Гарри. – Лучше помоги ему. – Ему уже невозможно помочь! – с состраданием в голосе ответила Грейнджер. – Он просил тебя собрать вот это! Наверняка здесь содержится нечто важное. Снейп хотел кивнуть, но понял, что это ему уже не удастся. – Посмотри на меня, – прохрипел он Поттеру. Их взгляды встретились. Снейп ожидал увидеть в глазах мальчишки ненависть, но там были лишь ужас и сострадание. И, как хотелось верить Северусу, прощение за все годы мелочного, недостойного взрослого человека третирования, но главное, за предательство Лили. Ну что ж! Теперь можно было уйти за Грань... * * * Северус очнулся от резкой боли в шее. «Странно, – пронеслось у него в голове, – раз я умер – значит, и болеть у меня ничего не должно». Однако посмертие продолжало удивлять его, поскольку за болью пришел пронизывающий до костей холод, а с ним ощущение, что все его тело буквально задеревенело от лежания на чем-то жестком. Северус застонал и открыл глаза. Его окружала густая, непроглядная тьма, в которой невозможно было рассмотреть собственную вытянутую вперед руку. Зато до его уха донесся отчетливый звон цепей, которыми были скованы его запястья, а как чуть позже выяснилось – и лодыжки. В нос ударил отвратительный запах, исходивший от тонкой подстилки, заменявшей ему постель. «Мерлин, что со мной? Где я? – в состоянии близком к панике подумал Снейп. К счастью, или, скорее, в данном конкретном случае, к несчастью, его организованный ум тотчас же принялся анализировать до крайности скудную информацию. – Тьма, холод, цепи, грязный, вонючий тюфяк… Поздравляю, Северус! Ты каким-то непостижимым образом выжил и угодил прямиком в Азкабан!» – пришел он к неутешительному выводу. В тот же миг паника, владевшая им всего пару минут назад, уступила место ледяному, под стать окружавшим его стенам, спокойствию. Он выжил! Выжил, несмотря на укус ядовитой змеи, практически разорвавшей ему горло, и страшную кровопотерю. Северус сел и ощупал кое-как намотанный на шее бинт. Сглотнув, он снова ощутил боль, которая привела его в чувство. Очевидно, прежде чем отправить сюда, его так-сяк подлатали в Мунго, но дожидаться полного исцеления не стали. Это могло означать лишь одно: вместо показательного суда, вынесения обвинения в пособничестве Темному Лорду, а затем публичной казни, ему грозило пожизненное заточение в каменном мешке без окон в теплой компании дементоров. Вот уж кому повезло так повезло! После всего, что довелось пережить Северусу, им, разумеется, будет чем поживиться. Более жестокого замысла и придумать трудно! Хотя чего еще ожидать от новой власти? Наверняка человек, занявший пост министра магии, посчитал, что медленное сползание в безумие – достойная кара для убийцы Дамблдора. Оценив собственные безрадостные перспективы, Снейп горько усмехнулся. Корчась в агонии на полу Визжащей хижины, ощущая, как яд расползался по венам, а кровь хлестала из разорванной шеи, он передал Поттеру воспоминания, в которых, помимо важнейшей информации о последнем живом крестраже Темного Лорда, содержались доказательства невиновности самого Снейпа. Будь Поттер жив, он непременно обнародовал бы их, но в том-то и дело, что Северус собственными руками отправил его на смерть. Мерлин свидетель, он до последнего не верил, что Дамблдор хладнокровно позволит Гарри умереть. Северусу казалось, что Альбус искренне привязан к мальчишке и в последний момент непременно найдет выход из положения. Однако он ошибался. Гарри был важной фигурой в сложной шахматной партии, которую разыгрывал старый манипулятор, но в нужный момент им пожертвовали, чтобы выиграть войну. Так же, впрочем, как и самим Северусом. Они оба выполнили свое предназначение в борьбе против Темного Лорда и получили свое вознаграждение. Гарри – посмертный орден Мерлина первой степени и статус героя магической Британии, а Северус – одиночную камеру без окон в Азкабане. * * * В течение долгих часов к камере Северуса никто не подходил, и он уже с некоторой долей облегчения подумал, что его решили уморить голодом. Какой бы мучительной ни была эта смерть, все же она представлялась Снейпу гораздо лучшей перспективой, чем медленно сходить с ума в «веселой» компании дементоров. Поскольку в камере не имелось окон, Северус не мог определить, день сейчас или ночь. Он попытался встать и немного размять затекшие руки и ноги, но цепи оказались слишком короткими и позволяли лишь сидеть, облокотившись спиной о сырую стену, покрытую вонючей слизью. Северус снова закрыл глаза. К чему держать их открытыми, если все кругом тонуло в непроглядном мраке. Он попробовал задремать, но в голове тотчас принялись крутиться мысли. О Дамблдоре, о Поттере, о том, чем все-таки закончилась битва. Северусу было бы гораздо легче выносить свое заключение, если бы он доподлинно знал, что с красноглазым ублюдком покончено навсегда. Однако в обязанности дементоров вряд ли входила доставка газет, а значит, оставалось лишь надеяться, что к нему заглянет охрана. Если не для того, чтобы принести тюремную баланду, то хотя бы, чтобы поиздеваться над поверженным Пожирателем Смерти. Надежды Северуса оправдались. Непроглядную тьму прорезал свет магического фонаря. Обостренный до предела слух Северуса уловил позвякивание ключей, а затем до него донесся мерзкий запах чего-то прогорклого, что в Азкабане, очевидно, называли обедом. – Очухался? – поинтересовался неопределенного возраста охранник, остановившись возле выходившей в коридор решетки. – А мы тут с приятелями поспорили на пять сиклей, что ты сдохнешь. Стало быть, я выиграл, – с довольной усмешкой произнес он, – эти олухи явно тебя недооценили. А я ведь говорил, что некроманта так просто не убьешь. – Некроманта? – Снейп не узнал собственного голоса, похожего, скорее, на воронье карканье. Говорить было настолько больно, что он схватился за горло. – Ну да, – охранник улыбнулся щербатым ртом, – давненько у нас таких постояльцев не водилось. Даже и не помню, когда в последний раз имели честь принимать в этих стенах настоящего некроманта. Почитай, уж лет тридцать тому назад. Я тогда только-только охранником начал работать, когда его авроры изловили. Тоже на Того, кого теперь уже можно называть, работал. Мертвяков из могил для него поднимал. Грозный Глаз Грюм – упокой Мерлин его душу! – самолично этого гада приволок и на цепь посадил. Аккурат сюда. Вот в эту камеру. Она, видишь ли, расположена глубже остальных. А нам велел подальше от него держаться. Говорят, вы, некроманты, и без палочки опасны. Правда, долго он тут не протянул. Года не прошло, как стал тощий да бледный. Потом кровью харкать начал, а вскоре и помер. Туда вам всем и дорога вместе с Волдемортом вашим поганым! Скучаешь небось, по господину твоему? Ну ничего, ничего. Подожди пару месяцев. Сдохнешь тут как собака и присоединишься к нему, как те твои дружки, к которым поцелуй дементора применили. Может, когда никого из вас в живых не останется, Гарри Поттеру и полегчает. – Поттер… жив? – прохрипел Северус, не веря собственным ушам. – А ты никак расстроился? Жив, жив, да только почитай как мертвый. Как упокоился господин-то твой со змеей своей распроклятой, так Поттеру день ото дня все хуже становится. Целители в Мунго не знают, что и делать. Только руками разводят. В газетах пишут – недолго ему осталось. Небось, прокляли его: или сам Волдеморт, или кто из Пожирателей, а может, и ты, скотина! А мне вот – корми тебя! После этой возмущенной тирады охранник чуть приоткрыл решетку, поставил на пол перед узником железную миску и ушел, оставив Северуса в кромешной темноте. Несмотря на тошнотворный запах, исходивший от так называемого супа, Снейп не сумел перебороть терзавший его голод. Осторожно взяв миску обеими руками, он выпил ее содержимое, стараясь абстрагироваться от отвратительного вкуса баланды. После этого улегся на тонкий соломенный тюфяк и принялся анализировать полученную от охранника информацию. А информации было предостаточно. Во-первых, Темный Лорд был совершенно точно мертв, а Гарри Поттер каким-то непостижимым образом выжил, хоть, по словам охранника, находился в тяжелом состоянии в больнице Святого Мунго. Во-вторых, – и это показалось Снейпу совершеннейшим бредом невежественного стража Азкабана – сам Северус стал некромантом. Большей нелепицы и придумать невозможно! Некромантия относилась к темной разновидности наследия, а следовательно, пробуждалась во время полного магического совершеннолетия. То есть в семнадцать, но никак не в тридцать восемь! Это противоречило всем законам логики и магии, а значит, никак не могло быть правдой. Кроме того, если бы про столь редкий дар своего слуги прознал Волдеморт, он непременно захотел бы его использовать. Лорд всегда привлекал на свою сторону различных темных тварей, а некромант мог создать для него целую армию инферналов. А Дамблдор? Как же он проморгал тот факт, что пригрел под своим крылом мага, способного оживлять мертвецов?! Неужели Принцы настолько тщательно оберегали свои семейные тайны, что о них не ведала ни одна живая душа?! Впрочем, учитывая, как относились к некромантам в волшебном мире, их стремление держать темное наследие в секрете было вполне объяснимо. – Немыслимо! – разговаривал сам с собой за неимением иного собеседника Снейп. – Отчего же, дорогой мой мальчик, – раздался у него в голове знакомый голос. Очевидно, Альбус явился из-за Грани, чтобы скрасить его одиночество. – Много ли вы знаете о наследиях? – Практически ничего, если честно, – признался Снейп, закрыв глаза и представив, что Альбус и в самом деле находится возле него. Для полного сходства с реальностью не хватало лишь запаха крепкого чая и неизменных лимонных долек. – Но, насколько мне известно, наследия всегда пробуждаются после полного магического совершеннолетия. – Обычно это действительно происходит именно так, – задумчиво отозвался Дамблдор, – однако не стоит забывать, что из любого правила есть исключения. – Вы слышали хоть об одном Принце-некроманте? – ядовито поинтересовался Северус. – Неужели за столько веков существования рода они ни разу не выдали себя? Это же нонсенс, Альбус. Вы не можете этого отрицать! – Не скрою, это странно, с другой стороны – некромантия всегда считалась скорее проклятием, чем даром. Люди боялись тех, кто наделен этой ужасной способностью – поднимать мертвецов из могил. Они считались париями... – Спасибо, что просветили! – мрачно хмыкнул Снейп. – А я уже собирался закатить грандиозную вечеринку по поводу вступления в наследие и пригласить на нее пару десятков дементоров... – Боюсь, они явились без приглашения, Северус… – грустно произнес Дамблдор. Голос в голове умолк, и в тот же миг Снейп ощутил леденящий душу холод. Он распахнул глаза и скорее почувствовал, чем увидел столпившихся возле его камеры дементоров. – Отлично! Вы, разумеется, пришли полакомиться моими воспоминаниями! Может, уже заодно и поцелуй ко мне примените, зачем ждать приговора? – закричал Снейп. В эту минуту ему действительно казалось, что поцелуй станет быстрым избавлением от мучений, которые сулило ему пожизненное заточение. Жаль, что слишком короткие цепи не позволяли Снейпу не то что подойти к решетке вплотную, но и встать в полный рост. Сделав неудачную попытку подняться, он вновь привалился спиной к склизкой стене. Несмотря на непроглядную тьму, он буквально кожей чувствовал обступивших его камеру мерзких тварей в капюшонах. Восемнадцать лет назад Северус провел в Азкабане две совершенно кошмарных недели до того, как Дамблдор вызволил его оттуда. Он отлично помнил ужас, буквально сковывавший его по руками и ногам при одном лишь приближении дементоров. Раз за разом они заставляли его переживать самый страшный момент его жизни: смерть Лили. Они выуживали из его разума воспоминания о том проклятом Хэллоуине и смаковали их, точно лакомство. В голове Северуса непрерывно прокручивались одни и те же видения. Вот он переступает через труп Джеймса и с трудом, точно древний старик, поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж. Вот он стоит перед приоткрытой дверью, из-за которой льется мягкий обманчивый свет ночника и доносится истошный плач младенца. Вот он переступает порог спальни и сразу видит Лили. Она лежит на полу. Неподвижная. Холодная. Мертвая. Северус опускается возле нее на колени, прижимает к себе безвольное тело и воет, точно смертельно раненный зверь... Позже, когда дементоров послали в Хогвартс разыскивать сбежавшего из Азкабана Блэка, на Северуса с новой силой нахлынули воспоминания о тех страшных неделях. Разумеется, владение ментальными науками помогало ему гораздо легче переносить присутствие дементоров, и все же порой его сердце сжималось от знакомого ощущения тоски и безнадежности, насылаемого этими жуткими существами. Однако сейчас, сидя в каком-нибудь метре от них, Снейп не чувствовал ни страха, ни отчаяния. Одну лишь ярость. Она, словно незримый патронус, наполняла его силой, сквозь которую дементорам было не пробиться. – Идите сюда! – зло крикнул Северус. – Идите и прикончите меня! Дементоров становилось все больше. Казалось, возле камеры Северуса собрались все стражи Азкабана. – Вот я! Возьмите меня! – Снейп из последних сил рванулся в цепях и, потеряв равновесие, рухнул лицом на каменный пол. Отчаяние захлестнуло его с головой. В горле запершило, а в не привыкших к слезам глазах противно защипало. Похоже, умереть быстро ему не удастся. Дементоры не шевелились, словно изучали скорчившегося на полу узника. – Ни на что не годные твари! – зло бросил Северус. – Если вам не нужна моя душа, то нечего торчать тут и глазеть на меня, точно на диковинку. Пошли вон отсюда! – закричал он столпившимся у решетки дементорам. К его удивлению, те послушались. Их ряды начали редеть, пока наконец Северус не остался в полном одиночестве. – Вот и доказательство, мой мальчик! – вновь раздался у него в голове голос Дамблдора. – Дементоры повинуются лишь тем, кому в данный момент служат. За одним исключением... – Они повинуются некромантам! – закончил за него Снейп.