Любовь некроманта

Ровно в девять утра, как раз когда пунктуальный мистер Мертон явился на работу, Гермиона уже стояла перед вожделенной дверью архива. – Доброе утро, – вежливо поприветсвовала она сухонького старичка-архивариуса, протянув ему сложенный вдвое листок пергамента. – Меня направила к вам целительница Дженнингс. – Так-так… – проскрипел Мертон, быстро пробежав глазами записку. – Целительница Дженнингс просит выдать вам личные вещи Гарри Поттера. Вы являетесь родственницей означенного пациента? – Нет, я его близкая подруга, – честно сказала Гермиона. Разумеется, она могла выдать себя за невесту Гарри, но буквально на днях вся магическая пресса раструбила об их с Роном помолвке, а судя по тому, что на столе архивариуса лежал свежий «Ежедневный пророк», тот явно был в курсе последних новостей. Хотя ни Рон, ни Гермиона и не помышляли бы о свадьбе в то время, когда их друг боролся со смертью, однако природа (или сама судьба) решили иначе. В конце августа Гермиона поняла, что беременна. Они с Роном планировали скромное семейное торжество, подальше от посторонних глаз, но ушлые репортеры, буквально не дававшие им прохода, подкараулили их у ювелирной лавки, где они приобретали кольца для будущей церемонии. Таким образом их скорая свадьба стала достоянием общественности. – Вообще-то, у нас принято отдавать вещи пациентов только родственникам, – строго произнес мистер Мертон, – но, учитывая ваш особый статус… – он многозначительно посмотрел на планку ордена Мерлина, которую Кингсли едва не силой заставил носить Рона и Гермиону, – я готов нарушить правила. «Слава Мерлину и Кингсли! – мысленно вздохнула с облегчением Гермиона. В том, что заветная планочка на мантии открывала перед ними многие двери, они с Роном уже не раз убедились на собственном опыте. Мистер Мертон тем временем прошаркал в глубь уставленного стеллажами помещения, а через пять минут вернулся с коробкой, на которой аккуратным почерком было выведено «Гарри Поттер». – Прошу вас, мисс Грейнджер, – он передал коробку Гермионе. – Очень надеюсь, что ваш друг поправится. – Спасибо! – расчувствовавшаяся Гермиона чмокнула старика в морщинистую щеку, быстро поднялась на шестой этаж проверить, как там Гарри, и, удостоверившись, что изменений ни к худшему, ни к лучшему не произошло, поспешила домой вместе с заветным трофеем. По дороге ей пришлось пару раз остановиться, пережидая приступы накатывающей всегда так не вовремя дурноты. Беременность, хвала Мерлину, протекала достаточно легко, что позволяло Гермионе проводить долгие часы в больнице рядом с Гарри, а помимо этого еще и заочно учиться в Хогвартсе, однако кое-какой дискомфорт она все же испытывала. Вот и теперь, влетев в квартиру, ей пришлось провести несколько не самых приятных минут в ванной комнате. Зато потом, когда тошнота отступила, она принялась внимательно, ни на что не отвлекаясь, рассматривать содержимое коробки. Вещей в ней оказалось совсем мало, однако с каждой у Гермионы было связано множество воспоминаний. Очки с треснувшим во время падения стеклом. Именно так они выглядели, когда Гермиона впервые встретила Гарри в купе Хогвартс-экспресса и сразу же без спроса починила их. Гермиона грустно улыбнулась, вспомнив, какое выражение лица сделалось у Гарри, когда она направила на него волшебную палочку. Мешочек из ишачьей кожи – подарок Хагрида на совершеннолетие Гарри. Во время их похода за крестражами, полного трудностей и горестей, Гарри носил его на шее не снимая. Уникальность подарка заключалась в том, что никто, кроме законного владельца, не мог ничего достать из импровизированного кошелька. Впрочем, Гермионе это и не требовалось. Она превосходно помнила, что именно Гарри хранил в своем тайнике: Карту Мародеров, благодаря которой он мог наблюдать за друзьями, оставшимися в Хогвартсе; завещанный Дамблдором снитч, пойманный Гарри на его первом матче по квиддичу; мантию-невидимку, верой и правдой служившую потомку Игнотуса Певерелла, а чуть позже к ним присоединились обломки волшебной палочки с пером феникса. Наконец Гермиона извлекла из коробки ту самую так необходимую ей вещь: крошечный хрустальный флакончик, наполненный странной, молочно-белой субстанцией – не жидкостью и не газом. Гермиона не имела представления, чем заключенные в хрустале воспоминания Снейпа могут помочь Гарри, но если существовал хоть малейший шанс вырвать его из лап смерти, следовало попытаться. Гермиона призвала из спальни, служившей им также и кабинетом, перо, чернильницу и пергамент, быстро набросала записку Биллу Уизли. Привязав ее к лапке Сычика, она отправила крохотную сову в хмурое сентябрьское небо. * * * Гермиона ни секунды не пожалела о своем решении обратиться к Биллу Уизли. Благодаря его посредничеству уже через два часа она, замирая от волнения, поднималась по ступеням банка Гринготтс. Волнение Гермионы было совершенно оправданно, ведь всего каких-нибудь семь месяцев назад она мало того, что участвовала в дерзком ограблении одного из самых охраняемых сейфов, так еще и причинила ущерб зданию банка, разбив стеклянный купол заклятием Долота. Так что у Гермионы было множество причин опасаться недовольства гоблинов ее появлением. Однако кое-чего она все же не учла: при всей нетерпимости гоблинов к ворам, а именно таковой ее смело можно было считать, убийц своих собратьев они ненавидели куда больше. Именно поэтому оказаный ей торжественный прием ошеломил Гермиону, ожидавшую чего угодно, только не ковровой дорожки. – Для нас огромная честь принимать у себя победительницу Темного Лорда! – склонился перед ней Главный гоблин. – Мистер Уизли сообщил нам, что вы нуждаетесь в одном редком артефакте – Омуте памяти. Прошу за мной. Я предоставлю в ваше распоряжение отдельный кабинет, где вы сумеете без помех им воспользоваться. * * * Гермиону провели в небольшую комнату без окон, ярко освещенную тремя магическими факелами, все убранство которой составляли стол с большой каменной чашей, располагавшийся посередине, и удобное кресло. – Надеюсь, здесь вам будет удобно, – произнес Главный гоблин, тактично оставляя Гермиону наедине с Омутом памяти. С минуту поколебавшись (все-таки ей предстояло заглянуть в чужие воспоминания, не предназначавшиеся для ее глаз), Гермиона вытащила плотно притертую пробку, опрокинула флакон над каменной чашей и окунула лицо в медленно кружившуюся молочно-белую субстанцию. Просмотр воспоминаний занял не больше четверти часа, однако Гермионе потребовалось еще много времени, чтобы прийти в себя от увиденного. Сказать, что воспоминания Снейпа повергли ее в шок, – значит, ничего не сказать. Разумеется, обладавшую трезвым умом Гермиону прежде всего заинтересовали все мельчайшие детали, связанные с убийством Дамблдора. Пересмотрев несколько раз подряд воспоминания, она окончательно уверилась, что никакого убийства не было. Снейп оказал Дамблдору величайшую услугу, избавив того от мучительной смерти, а заодно спас Драко от незавидной участи преступника. Кроме того, мнимое «убийство» открывало перед Снейпом дорогу к директорскому креслу, заняв которое, тот мог хоть как-то контролировать навязанных ему профессоров Кэрроу и защищать от произвола Темного Лорда студентов и преподавателей. Только сейчас Гермиона в полной мере поняла, что ради этого Снейп согласился втоптать в грязь собственное имя, даже не попросив Дамблдора оставить доказательства его невиновности. Переданные Гарри воспоминания в расчет не шли. Судя по всему, Гарри требовалось отправиться на встречу с Темным Лордом и погибнуть. Он бы попросту не успел сообщить Кингсли о том, что на самом деле произошло на верхушке Астрономической башни в день гибели бывшего директора Хогвартса. Если бы Снейп умер, в памяти волшебного сообщества он навсегда так бы и остался мерзким Пожирателем смерти с запятнанными кровью Дамблдора руками и разорванной в клочья душой. Немного успокоившись от сделанных ею сногсшибательных открытий, Гермиона снова пересмотрела воспоминания, в этот раз сосредоточившись на юных годах Снейпа. История любви молодого Северуса к Лили Эванс потрясла и тронула ее до глубины души. Гермиона не единожды спрашивала себя, как случилось, что, будучи Пожирателем смерти, Снейп примкнул к Ордену Феникса. И вот наконец получила ответ на мучивший ее вопрос. Снейп служил не Дамблдору и не Темному Лорду. Он искупал вину перед девушкой, которую любил всю свою нелегкую и полную горечи жизнь и к чьей гибели по ужасному стечению обстоятельств был причастен. Именно из-за нее, из-за Лили, Снейп перешел на светлую сторону и много лет с риском для жизни шпионил для Ордена, добывая подчас бесценную информацию. Именно ради Лили Снейп согласился оберегать и защищать Гарри, хотя тот, как успела заметить Гермиона, был невероятно похож внешне на своего отца – Джеймса Поттера, в свое время отбившего у Северуса девушку. Трудно даже представить, что чувствовал Снейп, ежедневно вынужденный лицезреть точную копию своего недруга! Вероятно, как раз поэтому на долю Гарри выпадали постоянные придирки, едкие замечания и бесконечные отработки. Снейп никогда не являлся кротким, умеющим прощать агнцем. Ему были присущи желчность, злопамятность и жесткость, порой граничащая с жестокостью. Обладая несомненными талантами зельевара и ученого, он не сумел стать хорошим преподавателем, постоянно раздражаясь от бесконечной тупости своих учеников. О его предвзятом отношении к студентам Пуффендуя, Когтеврана и особенно Гриффиндора слагали легенды, зато слизеринцы могли в любое время обратиться к своему декану за помощью. В этом Снейп, отлично понимавший уязвимое положение своих подопечных, разительно отличался от той же Макгонагалл. И все же, несмотря на схожесть с врагом, несмотря на то, что Гарри учился на Гриффиндоре, Снейп постоянно стоял за его спиной, оберегая от множества опасностей, словно незримый ангел-хранитель. Разумеется, никто, возможно, даже и сам Снейп, не предполагал, насколько темным волшебником он являлся. Гермиона не слишком разбиралась в столь сложной теме, какой являлись наследия, вернее, в силу собственного маггловского происхождения, почти ничего в этом не смыслила, но именно сейчас она находилась среди существ, которые могли пролить свет на многие интересующие ее вопросы. Только потом, выяснив все досконально, Гермиона намеревалась предоставить Кингсли неоспоримое доказательство невиновности Снейпа. * * * – Мисс Грейнджер выяснила все, что хотела? – поинтересовался Главный гоблин, когда Гермиона подошла к стойке, чтобы вернуть ключ от комнаты с Омутом памяти. – Нет, – после короткого раздумья произнесла та, – мне необходимо побеседовать с вами на очень серьезную тему. Речь идет о жизни одного человека и свободе для другого. А еще мне нужно поговорить с вами на тему наследий – ведь лучше вас, пожалуй, никто не разбирается в этом, – Гермиона на всякий случай подпустила в тон немного лести. – Жизнь и свобода волшебников мало интересуют нас, мисс Грейнджер, – холодно отозвался гоблин, – исключение составляют лишь двое – мистер Поттер и мистер Снейп. – Речь пойдет именно о них! – торопливо заверила его Гермиона. – Тогда нам лучше пройти в мой кабинет, – церемонно кивнул гоблин. – Не следует беседовать о таких важных материях здесь. * * * В кабинете Главного гоблина все дышало богатством и изысканностью. Стол ценных пород дерева с инкрустированной мозаикой столешницей, бюро под стать ему, два удобных глубоких кресла с шелковой обивкой, хрустальные светильники, в подвесках которых отражался свет множества свечей, зеркало в массивной серебряной раме с филигранной вязью. Было заметно, что хозяин кабинета любит украшать свой интерьер красивыми и дорогими вещами. – Присаживайтесь, мисс Грейнджер, – гоблин указал на одно из кресел. – Итак, о чем вы хотели побеседовать со мной? – Мне необходимо узнать как можно больше о том, кто такие некроманты. Я прочла о них все, что только отыскала, но в найденных мною книгах содержится крайне мало информации. Уверена, вы сумеете просветить меня. – Кажется, я догадываюсь, почему вас интересует именно это малоизученное наследие, – усмехнулся гоблин, внимательно глядя на Гермиону. – Поскольку в книгах склонны искажать и демонизировать некромантов, с вашего позволения, я проведу вам небольшой исторический экскурс. Итак, – он поудобнее устроился в кресле, наслаждаясь вниманием своей собеседницы. – Некромант – это маг, способный воскрешать мертвых. В легендах замки некромантов сторожили полчища оживших мертвецов и охранные заклинания черной магии. Что правда, а что вымысел? – гоблин театрально развел руками. – Этого никто так до конца и не знает. Ведь некроманты не принадлежат ни Тьме, ни Свету, а скорее – к третьей, практически неизвестной, силе. Силе, которая в конце концов настигает создания Тьмы, так же как и создания Света. Я говорю, конечно же, о Смерти. Вижу, что окончательно запутал вас, мисс Грейнджер. Попробую все же объяснить. «Некромант» – это не звание мага, не титул и не стиль жизни. Это способ видения мира, образ мыслей, это Сущность. Можно жить монахом, не являясь им в душе, но быть некромантом, не являясь им, нельзя. Он как бы стоит на границе между живыми и мертвыми и потому обладает некоторой властью над теми и другими. Таким образом, некромант довольно близок к классическому виду нежити под названием лич. Он же вампир, потому что способен выпивать жизненную силу из живых и частично передавать ее мертвым, то есть поднимать мертвецов. Он же может иметь способности оборотня, поскольку является охотником. Только в отличие от Детей луны некроманты охотятся за энергией людей и нелюдей. Однако даже имея огромные силы, некромант не может и не будет стремиться к власти над другими. Не может в силу определенных причин, а не будет, потому что ему не нужна власть. Он не видит в ней своей, известной лишь ему одному, цели. За власть и так борются слишком много существ. В отличие от вампиров и оборотней, некроманты встречаются крайне редко. Некромантом нельзя стать. Некромантом нужно родиться, а вернее, появиться в этом мире в виде ребенка, временно утратившего память о знании предыдущих поколений. Огромная и страшная «Колдовская книга некромантов» с рождения внутри каждого из них и нужно лишь правильно уметь открывать ее. Большинство могущественных и сильных существ стараются не связываться с некромантами. Самое глупое, я бы даже сказал – безумное деяние, – это стараться убить магией того, кто сделал смыслом своего существования скольжение над бездной небытия на тонком тросе своего некромантического искусства… Уничтожив даже не очень могущественного некроманта, его противник может не перенести энергетический взрыв «Книги некроманта», который выразится в виде страшного проклятия «Повелителей мертвых». Поэтому большинство существ намеренно или подсознательно пытаются избежать встречи с некромантами. Кажется, это пока все, – перевел дух гоблин. – Однако, судя по тому, что вы назвали фамилию мистера Снейпа, вас интересует гораздо более конкретная информация. – Да, – кивнула все еще находившаяся под глубоким впечатлением от всего услышанного Гермиона. – Мне хотелось бы понять, правда ли то, что мистер Снейп – некромант, и почему наследие проявилось у него так поздно?