Любовь некроманта

– Да, – кивнула все еще находившаяся под глубоким впечатлением от всего услышанного Гермиона, – мне хотелось бы понять, правда ли то, что мистер Снейп – некромант, и почему наследие проявилось у него так поздно? Прежде чем ответить, гоблин Одберт выдержал паузу, очевидно собираясь с мыслями, а затем произнес: – Мисс Грейнджер, вы наверняка в курсе, что в банке Гринготтс больше всего на свете уважают приватность наших клиентов. В обычных случаях мы никогда, повторюсь – НИКОГДА не обсуждаем клиентов с кем бы то ни было. Однако, – он жестом остановил попытавшуюся возразить Гермиону, – в сложившейся ситуации я готов поделиться с вами всей имеющейся у меня информацией при условии, что вы используете ее на благо мистера Снейпа. Мне бы совершенно не хотелось иметь своим недругом некроманта. Его гневу не помеха даже такое препятствие, как неприступные стены Азкабана. – Вы можете быть абсолютно спокойны, – заверила Одберта Гермиона, – я собираюсь восстановить справедливость в отношении мистера Снейпа. И, разумеется, когда он выйдет на свободу, сообщу ему, что вы оказали мне всяческое содействие. – Тогда мы договорились, – с достоинством кивнул гоблин. – Итак, вас интересовал вопрос: правда ли, что мистер Снейп, а точнее мистер Принц-Снейп, ибо после вступления в наследие он автоматически принял родовое имя, является некромантом. Думаю, ответ следует из всего вышесказанного мной. – Но разве наследие не проявляется после полного магического совершеннолетия? – не отступала Гермиона. – В большинстве случаев именно так и происходит, – вновь кивнул Одберт, – однако поскольку некромантия – это редчайший дар, мужчины в роду Принц становились ими лишь в момент грозившей им смертельной опасности. Пожалуй, исключение составили лишь дед и прадед мистера Снейпа – Септимус и Декстер Принц погибли из-за взрыва в лаборатории. Взрыв вызвал сильнейший пожар, из которого никто не сумел спастись. Скорее всего, обитатели дома задохнулись во сне ядовитыми парами, выделившимися при взрыве зелья. – А если бы в тот момент они не спали? – поинтересовалась Гермиона. – Трудно сказать, – немного поразмыслив ответил гоблин. – Насколько мне известно, все существовавшие доныне некроманты из рода Принц принимали наследие в момент, когда на них насылали несовместимое с жизнью проклятие. То есть опасность исходила от другого волшебника, а не от стихийного бедствия или, как в случае с Септимусом и Декстером, несчастного случая. Однако вернемся к мистеру Принц-Снейпу. Поскольку вступление в наследие произошло второго мая сего года, а именно в этот день при загадочных обстоятельствах погибли Темный Лорд и его змея Нагини, я могу смело заключить, что именно они пытались убить мистера Принц-Снейпа. – Да, – подтвердила Гермиона. – Волдеморт натравил на него свою змею, и та разорвала Снейпу горло. Он умер у нас на глазах. Точнее… – она покраснела, вспомнив, что даже не попыталась оказать помощь истекавшему кровью Снейпу, – мы думали, что умер. – Совершенно очевидно, что в момент так называемой смерти мистер Принц-Снейп вступил в наследие, а это в свою очередь привело к гибели Темного Лорда и его змеи. Я ведь уже упоминал, что нет ничего страшнее гнева некроманта. Если бы Темный Лорд был в курсе наследия Принцев, он никогда бы не отважился поднять палочку на мистера Принц-Снейпа. – Значит, по вашему, если сейчас он несправедливо заключен в Азкабан... – Гермиона ахнула, прижав ладони ко рту. – Те, кто это сделал, могут поплатиться собственной жизнью и жизнью своих близких, – невозмутимо произнес Одберт. – Так что в их интересах как можно скорее пересмотреть свое решение. – Благодарю вас! – Гермиона вскочила с кресла. – Вы даже не представляете, как помогли мне! * * * – Выходит, Снейп не только не убийца, но и настоящий герой! – Рон потыкал вилкой плохо прожаренный бифштекс – готовить Гермиона пока так и не научилась – и мужественно отправил кусок в рот. – Именно так! – Гермиона отодвинула от себя тарелку. После всего, что она сегодня узнала, есть ей совершенно не хотелось. – Значит, его необходимо как можно скорее освободить! Мы должны немедленно отправиться к Кингсли, показать ему воспоминания и рассказать все, что тебе удалось узнать у гоблинов. Он наверняка не захочет испытать на себе месть некроманта. Однако есть одно но, – Рон задумчиво почесал в затылке. – И какое же? – с легким оттенком раздражения поинтересовалась Гермиона, намеревавшаяся немедленно отправиться в Министерство магии. – Снейп ведь менталист. Правда? – Ну да! И что? Этот дар присущ почти всем некромантам. – А если правда, значит, он мог подделать те самые воспоминания и вручить Гарри фальшивку. По крайней мере, так может подумать Кингсли. Вот если бы, например, в его пользу свидетельствовал сам Дамблдор – тогда иное дело! – Рон! – Гермиона вскочила с места и бросилась на Уизли с поцелуями. – Ты настоящий гений! Я сейчас! – она унеслась в спальню, откуда тотчас послышался какой-то шум. – Вот! Нашла! – Гермиона вновь появилась на кухне, держа в руках бисерную дамскую сумочку, снабженную заклятием Невидимого расширения, с которой не расставалась во время их долгого похода за крестражами. Раскрыв сумку, она порылась в ней, а затем вытащила старинный портрет в деревянной раме. – Директор Блэк, – обратилась она к нарисованному на холсте волшебнику, чьи глаза закрывала плотная черная повязка, – вы слышите меня? – Сперва снимите эту дрянь с моего лица, дерзкая девчонка! – послышался сердитый голос. – Простите, – сконфуженно произнесла Гермиона, отменяя заклинание Затмись. – Какое вопиющее неуважение! – не унимался портрет Финеаса Найджелуса Блэка, тем не менее с любопытством разглядывая скромную кухню. – Забыть про меня на столь долгое время! – Я искренне сожалею, – прижала руки к груди Гермиона, – я… я действительно совершенно забыла про ваш портрет. Но у нас столько всего случилось... – И слушать не желаю ваши жалкие отговорки, – огрызнулся Блэк. – И что же такого стряслось? – Во-первых, произошло сражение между Пожирателями смерти во главе с Волдемортом и сторонниками светлых сил, – торопливо принялась рассказывать Гермиона. – Поскольку вы живы и свободно называете Темного Лорда по имени, я делаю вывод, что так называемые «светлые» победили, – усмехнулся Блэк. – Да, – кивнула Гермиона, – и победили во многом благодаря профессору Снейпу. Волдеморт едва не убил его, но в результате погиб сам, поскольку... – Гермиона замялась, не зная, стоит ли рассказывать жадному до информации Финеасу всю правду. – Да? – нетерпеливо поторопил ее Блэк. – Поскольку директор Снейп принял наследие предков и стал некромантом, – выпалила наконец Гермиона. – Даже так? – от удивления Финеас Найджелус привстал в своем роскошном кресле. – Впрочем, я никогда не сомневался в Северусе. Итак, Темный Лорд умер, война окончилась, и как же магический мир наградил своего героя? – Его заключили в Азкабан, – еле слышно произнесла Гермиона. – Что-что? – переспросил Блэк. – Как в Азкабан? За какие такие прегрешения?! – Его считают убийцей директора Дамблдора, – вмешался молчавший до этого Рон. – Чушь! Бред! – рассерженно воскликнул Блэк. – Никакого убийства не было. Альбус сам попросил Северуса оказать ему эту услугу. Любой портрет вам подтвердит... – Именно поэтому нам необходимо, чтобы вы привели сюда профессора Дамблдора, – сказал Рон. – У нас имеются довольно веские доказательства невиновности Снейпа, но без свидетельства профессора Дамблдора их можно поставить под сомнение. – Ну разумеется! – сварливо отозвался Блэк. – И хотя я не забыл нанесенное мне вами оскорбление, все же готов помочь директору-слизеринцу. Я сейчас же отправлюсь за Дамблдором! Он встал с кресла и покинул портрет, однако буквально через пару мгновений вернулся. – Странно! – произнес он с обескураженным видом. – Я не сумел попасть в кабинет Северуса. Вместо своего другого портрета я словно наткнулся на незримую стену. Это могло произойти лишь по одной-единственной причине: имело место незаконное изгнание действующего директора Хогвартса. – Мерлин всемогущий! – в отчаянии прижала ладони ко рту Гермиона. – А ведь именно это и произошло второго мая. По словам профессора Макгонагалл, они с Флитвиком и Спраут напали на Снейпа. Вместо того чтобы отразить нападение и, возможно, ранить своих бывших коллег, Снейп предпочел сбежать. И хотя сейчас директорский пост занимает профессор Макгонагалл... – Кабинет закрыл перед ней свои двери, – насмешливо закончил за нее Блэк. – Интересно, чего она, собственно, хотела?! Пока жив Снейп, она будет считаться всего лишь заместителем директора. – Но это значит, что профессор Дамблдор не сможет дать показания в пользу Снейпа! – расстроенно произнес Рон. – Сможет, если ваш новый министр магии проявит благоразумие и позволит Снейпу открыть свой кабинет. – Мерлин, какая же я глупая! – воскликнула Гермиона. – Ведь вы и сами были свидетелем многих важных событий, доказывающих, что профессор Снейп не только невиновен, а, наоборот, с риском для жизни помогал бороться с Волдемортом! И, как я понимаю, вы присутствовали при том разговоре, когда профессор Дамблдор попросил Снейпа убить его. – Разумеется, моя догадливая мисс! – презрительно фыркнул Блэк, словно ему уже давно пришла в голову та же мысль, и он лишь ждал, когда же на этот счет прозреет Гермиона. – Я слышал практически все разговоры Альбуса и Северуса. В том числе и этот. Более того, я лично передал Снейпу информацию о вашем местонахождении и таким образом, насколько мне известно, вы получили меч Годрика Гриффиндора. – И вы готовы подтвердить это? – Перед министром магии, начальником аврората, полным составом Визенгамота и всеми, кто будет заинтересован восстановить справедливость в отношении Северуса Снейпа, – торжественно кивнул Блэк. * * * Министр Магии Кингсли Шеклболт крепко спал, уронив голову на подписанные незадолго до этого бумаги. За всю свою жизнь он не уставал так, как за эти полгода на министерской должности. Даже во время Второй магической войны, когда из-за неосторожно произнесенного имени Волдеморта пришлось на пару месяцев уйти в подполье, ему не было так тяжело, как теперь. Да и немудрено! В отличие от феникса, магический мир не мог самостоятельно возродиться из пепла. Умиравший в больнице Святого Мунго Поттер. Разрушенный Хогвартс. Потерявшие кормильцев семьи. Оставшиеся без родителей дети. Хаос, царивший в министерстве Магии. Дементоры, которых с огромным трудом удалось водворить обратно в Азкабан. Недобитые Пожиратели смерти и оборотни, сбившиеся в банды и нападавшие на мирных обывателей. Вот с чем пришлось столкнуться Кингсли с первой же минуты на посту министра магии. Неудивительно, что на сон у него порой оставалось каких-нибудь жалких два-три часа. Впрочем, сегодняшнее утро выдалось относительно спокойным. Выслушав отчет главного целителя Сметвика о самочувствии Гарри (оно оставалось стабильно тяжелым, но кризиса в ближайшие недели ожидать не приходилось) и начальника Азкабана о состоянии Северуса Снейпа (он шел на поправку и по-видимому, осознав свою сущность, довольно сносно проводил время в обществе дементоров), Кингсли ощутил, что если не отдохнет хотя бы чуть-чуть – свалится с физическим и магическим истощением. Когда за начальником Азкабана закрылась дверь, Шеклболт закрыл глаза и почти моментально провалился в глубокий сон. Ему снилось нечто совершенно невообразимое. Он ехал по бескрайней саванне на спине огромного слона. Впереди маячило голубое, точно весеннее небо, озеро. Почуяв воду, слон поднял хобот и затрубил: – Мистер Кингсли! Мистер Кингсли, пожалуйста проснитесь! Осознав, что слон вряд ли станет разговаривать голосом старшего помощника министра Перси Уизли, Шеклболт с тихим стоном открыл глаза. – Простите, что побеспокоил вас, – вид у Перси был настолько виноватым, что Кингсли постарался не выказывать своего раздражения. В конце концов даже министру магии не полагалось спать на рабочем месте, да еще в одиннадцать утра. – Что стряслось, Перси? – поинтересовался он, надеясь, что старший помощник не пришел уведомить его об очередной катастрофе. – Мисс Грейнджер и Рон... то есть мистер Уизли, – быстро поправил себя Перси, – просят вас о немедленной встрече. Говорят, дело не терпит отлагательств. – Хорошо, – подавляя зевок кивнул Кингсли, – передайте им, что я приму их через десять минут. Десять минут спустя в кабинет, много лет служивший ушедшему на покой, а точнее, с позором уволенному Корнелиусу Фаджу, затем буквально пару месяцев жестоко убитому Руфусу Скримджеру, а после него Пию Толстоватому, отбывавшему сейчас пожизненное заключение в Азкабане, вошли Гермиона и Рон, державший перед собой портрет. – Здравствуйте, мистер Шеклболт, – заметно волнуясь произнесла Грейнджер, – мы пришли по очень важному делу, – без предисловия выпалила она. – И по какому же? – забыв поздороваться, поинтересовался Кингсли. – У меня появились неоспоримые доказательства невиновности Северуса Снейпа, – глядя прямо в глаза Шеклболту, произнесла Гермиона, – но прежде чем вы выслушаете их, я прошу вас посмотреть вот эти воспоминания. Она положила перед ошеломленным Кингсли маленький хрустальный фиал. – Эти воспоминания Снейп передал Гарри, когда умирал на полу Визжащей хижины, – пояснила Гермиона. – По словам мистера Одберта – Главного гоблина банка Гринготтс, – в момент покушения на его жизнь, Снейп принял древнее наследие Принцев и стал некромантом. Именно это и погубило Волдеморта и его змею. Снейп не подозревал о своем наследии и действительно думал, что умирает. Пожалуйста, – в ее голосе послышались умоляющие нотки, – посмотрите воспоминания и отпустите Снейпа на свободу. Только так мы сумеем спасти Гарри! – Кингсли, я прошу вас, поверьте нам! – воскликнул Рон. – Вы же знаете, я лично терпеть не могу Снейпа, но держать в Азкабане невиновного – преступление. Пусть он даже трижды некромант! – Делайте, как сказали вам эти молодые люди, – ворчливо произнес Финеас Найджелус со своего портрета, – а если после просмотра воспоминаний у вас останутся сомнения, я постараюсь развеять их. Поколебавшись пару мгновений, Шеклболт призвал из шкафа Омут памяти, вылил в него содержимое фиала и окунул лицо в медленно кружившую в каменной чаше жемчужно-белую субстанцию.