Любовь некроманта

Кингсли Шеклболт всегда считал себя смелым человеком. Будучи аврором, он не раз смотрел в лицо смерти, а потом позже, во время Второй магической войны, когда ему пришлось удариться в бега из-за одного неосторожного слова, не проходило и дня, чтобы его жизнь не подвергалась опасности. Он не понаслышке знал, что такое Темная магия, сражаясь с Пожирателями смерти и все же… И все же, когда в комнату коменданта Азкабана, звеня цепями, вошел Северус Снейп – грязный, заросший, скованный по рукам и ногам – Кингсли ощутил такой непреодолимый ужас, что первым его желанием было немедленно бежать отсюда как можно дальше. Исходившая от Снейпа мощь буквально пригибала Шеклболта к земле. И это несмотря на антимагические браслеты, «украшающие» запястья Северуса. На миг в мозгу Кингсли мелькнула малодушная мысль: «Нужно было послушаться коменданта и убить это чудовище!», но в этот момент он взглянул в глаза Снейпа. То, что он увидел, потрясло Шеклболта до глубины души. В темных глазах на долю секунды промелькнула такая невыносимая мука, что ужас, безраздельно владевший Кингсли, моментально сменился состраданием. Безжалостный монстр не мог испытывать тех чувств, которые несомненно испытывал Снейп. Впрочем, возможно, Кингсли просто показалось, потому что стоило Снейпу заговорить, и в жарко натопленной комнате точно повеяло холодом. – Мое почтение, министр! Чем обязан столь высокой чести? Хотели лично убедиться, как содержат государственного преступника? Могу вас заверить – меня тщательно охраняют. Дементоры не предприняли ни единой попытки освободить меня, хотя, судя по всему, им очень этого хочется. Кингсли поежился. Они со Снейпом давно перешли на «ты», и теперь выбранный Северусом официальный тон подчеркивал разверзшуюся между ними пропасть, по одну сторону которой находился избранный на пост министра на волне победы над Волдемортом бывший аврор Кингсли Шеклболт, а по другую – Пожиратель смерти, убийца Дамблдора и некромант Северус Снейп. – Так почему ты не отдашь им такой приказ? – спросил Кингсли, пытаясь, несмотря на страх, не отводить взгляда от лица Снейпа. – А зачем? – безразлично отозвался тот. – Здесь у меня есть все, что мне нужно – покой и сколько угодно времени на размышления. В прежние времена у меня не было такой роскоши. – Но ты же прекрасно знаешь, что невиновен! – воскликнул Кингсли, пораженный апатией Северуса. – Знаю. И что это меняет? – парировал тот. – Разве Визенгамот оправдает меня на основе моих собственных воспоминаний? – Оправдает, когда твои воспоминания будут подкреплены показаниями Финеаса Найджелуса Блэка и Альбуса Дамблдора. – Ты в своем уме, Кинг? – губы Снейпа тронула горькая усмешка. – Ты собираешься освободить из тюрьмы некроманта? А вдруг я все эти недели лелеял план по захвату магической Британии, а вслед за ней и всего мира? А может, покинув эти гостеприимные стены, я подниму армию инферналов и обращу ее против тех, кто считал (и до сих пор считает) меня мразью и убийцей? – Думаю, если бы ты хотел это сделать – то сделал бы уже давно, – парировал Шеклболт. – Ты ведь сам только что сказал: дементоры только и ждут твоего приказа. И да, я действительно собираюсь освободить тебя. Я… – он замялся, – виноват перед тобой. Я не счел нужным провести доскональное расследование. Тем более, что все твои… бывшие коллеги охотно дали показания против тебя. – А Альбус? – тихо спросил Снейп, и в его глазах снова проскользнуло выражение боли. – Он заперт в кабинете директора… в твоем кабинете. Никто, даже Минерва, не может попасть туда. Так что придется тебе наведаться в Хогвартс и открыть собственный кабинет. После чего я соберу заседание Визенгамота, на котором тебя полностью оправдают, принесут официальные извинения и наградят Орденом мерлина Первой степени. – Даже так? – удивленно хмыкнул Снейп. – А ты… ты хотел бы чего-нибудь еще? – растерялся Кингсли. – Да. Я хочу как можно скорее попасть в больницу Святого Мунго. Насколько я в курсе от своего болтливого тюремщика, состояние Поттера не внушает целителям оптимизма. – Да какой там оптимизм! – горестно вздохнул Кингсли. – Гарри убивает мордредов крестраж, а мы ничего не можем сделать. – Зато я могу, – твердо произнес Снейп. – Ты гарантируешь, что Гарри останется жив и в здравом рассудке после того, как ты вытащишь из него эту штуку? – спросил Кингсли, отлично понимая, что подобных гарантий не получил бы и от самого Мерлина. – Я обещаю сделать все, что от меня зависит, – Снейп машинально потер запястье, которое плотно обхватывали антимагические браслеты, – я так же обещаю, что, когда Поттер поправится, исчезну из Англии и не стану мстить за совершенную в отношении меня несправедливость. – Ты... – замялся Кингсли, – ты можешь поклясться, что действительно не будешь мстить? – Это не имеет никакого смысла, – усмехнулся Снейп. – С недавних пор у меня весьма своеобразные отношения с Магией. Не думаю, что она примет мою клятву, ведь мне ничего не стоит ее нарушить. – М-да, – почесал в затылке Кингсли, – не примет. – Единственное, что я могу тебе предложить, это мое слово, – видя его замешательство, произнес Снейп, – мы ведь уже выяснили, что я не планирую захват министерства. – А что ты планируешь, если не секрет? – немного осмелев поинтересовался Кингсли. Снейп по-прежнему одним своим видом внушал ему безотчетный страх, но вел себя настолько по-человечески, что Кингсли слегка расслабился. – Не имею представления, – честно признался Снейп. – Поскольку до сегодняшнего дня строить какие-либо планы было бессмысленно, я предпочитал вовсе об этом не думать. Так что… – он пожал плечами, – ничего определенного. Знаю совершенно точно только одно: после того, как Поттер пойдет на поправку, я не желаю иметь со всеми вами ничего общего. А теперь, – он сделал небрежное движение, и антимагические браслеты вместе с цепями с грохотом свалились на пол, – если ты серьезно желаешь побеседовать с Альбусом в преддверии моего суда, я хотел бы принять ванну и переодеться в чистую одежду. * * * Сидя в зловонной камере, Северус изредка представлял, как принимает ванну. Горячую. Наполненную душистой пеной. В последний, самый трудный год его жизни, именно так он спасался от постоянного душевного и физического напряжения. Горячая вода точно смывала усталость, от которой порой он с трудом держался на ногах. Это были недолгие полчаса, когда ему удавалось побыть наедине с самим собой. Поразмыслить над тем, как справиться с возложенной на него Дамблдором задачей: уберечь студентов и преподавателей от «коллег» – Пожирателей смерти. Разумеется, он понимал, что будь в директорском кресле кто-нибудь иной – не двойной агент, много лет назад переметнувшийся на светлую сторону, а настоящий ставленник Волдеморта – для некоторых особенно безрассудных студентов все могло бы закончиться очень плохо. Гораздо хуже, чем отработки с Хагридом в Запретном лесу. И все же вверенные его заботам дети не были в полной безопасности. Их тела покрывались шрамами от темных заклятий садистов Кэрроу, а души переполнял страх за родных и близких, которых в любой момент могли взять в заложники или убить по приказу Волдеморта. Если бы он мог хотя бы намекнуть, что находится на их стороне, запретить попусту рисковать собственными жизнями в бессмысленной борьбе против ненавистного им директора-убийцы! Однако он был связан данной Дамблдору клятвой и был вынужден хранить молчание. И он хранил его до самой последней минуты. И, умирая на грязном полу Визжащей хижины, не сомневался, что унесет эту тайну с собой в могилу. Однако вышло совершенно по-иному. Сидя в ванной, любезно предоставленной ему комендантом Азкабана, Северус неторопливо смывал с себя тюремную грязь и мысленно готовился к тому, что придется вновь вернуться в Хогвартс и встретиться лицом к лицу с людьми, которые искренне считали его убийцей их кумира и лидера. Разумеется, это тоже являлось частью гениального спектакля, разыгрываемого для единственного зрителя – Тома Риддла. Для всех, включая Темного Лорда, смерть Дамблдора должна была выглядеть как хладнокровное, хорошо спланированное убийство. Снейп отлично сыграл свою роль. В его виновность поверили все: и немногочисленные друзья, отвернувшиеся от него, и враги, приветствовавшие его как героя. Иного он и не ожидал. И все же ненависть собственных коллег, толкавшая их на безрассудные, а порой и просто опасные поступки, ранила его до глубины души. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас встречаться с теми, кто с радостью изгнал его из Хогвартса. Хогвартс! Северус горько усмехнулся. Замок оказался куда мудрее преподававших в нем профессоров. Он признал Снейпа истинным директором, а после его изгнания недвусмысленно дал понять Минерве Макгонагалл, что не подчиняется ей, намертво захлопнув у нее перед носом двери директорского кабинета. «Интересно, хватит ли у Минервы мужества посмотреть мне в глаза после всего, что произошло за последний год? Раскаивается ли она в том, что видела во мне врага? – размышлял Снейп, вытираясь жестким полотенцем и переодеваясь в чистые вещи. – И, что еще важнее, нужно ли мне еще ее раскаяние?» Бросив взгляд в маленькое зеркало, висевшее над раковиной, он увидел в нем бледное лицо, заросшее неопрятной бородой. – Ну и страшилище! – он покачал головой и без помощи волшебной палочки избавился от так раздражавшей его растительности на щеках и подбородке. – Вот теперь не стыдно показаться на люди, – довольно заметил Снейп. Он застегнул крючки на мантии и направился к двери, за которой его ждал Кингсли. * * * – Готов? – Кингсли протянул Снейпу портал – брелок в виде феникса. – Не знаю, нужен ли он тебе теперь… – добавил он. – Надо же, как символично! – усмехнулся Снейп. – Не уверен. Но рисковать не стоит. Все-таки пребывание в Азкабане еще никому не пошло на пользу, а если я не рассчитаю силы и свалюсь в море, некому будет вытаскивать Поттера с того света. Так что давай. На счет три. Он сжал портал в ладони, а уже через несколько секунд они с Кингсли стояли возле кованых ворот, за которыми виднелась дорога, ведущая в Хогвартс. – Смотри-ка, нас уже встречают! – хмыкнул Северус, заметив сидевшую у обочины полосатую кошку с весьма характерными отметинами вокруг глаз. – Гермиона! – покачал головой Кингсли. – Вот же неугомонная девчонка. – Не совсем понимаю, при чем здесь мисс Грейнджер? – бровь Снейпа удивленно взлетела вверх. – Я не успел тебе рассказать, – в который раз за этот бесконечный день смутился Шеклболт, – это Гермиона раздобыла оправдывающие тебя улики – воспоминания, которые ты передал Поттеру перед тем, как все случилось. Сегодня утром они с Роном Уизли и портретом Финеаса Найджелуса вломились ко мне в кабинет. После того как я посмотрел воспоминания – прости, я знаю, что там было много личного, – торопливо добавил он, заметив желваки, заигравшие на скулах Снейпа, – Блэк подтвердил твою невиновность. Я велел Рону и Гермионе отправляться домой и ждать моих указаний. Но они, очевидно, не послушались. – Можно подумать, что это происходит с ними впервые! – усмехнулся Снейп, явно тронутый подобным рвением своих бывших и далеко не самых любимых учеников. – Северус! – превратившись из кошки в человека, Минерва Макгонагалл уже спешила к воротам. – Мисс Грейнджер и мистер Уизли сообщили мне то, что они выяснили насчет вашей настоящей роли в гибели Альбуса, а потом показали воспоминания. – Кто бы сомневался! – закатил глаза Снейп. – Похоже, моя частная жизнь благодаря мисс Грейнджер стала достоянием общественности! – Мне так жаль! – не обращая внимания на его последнее замечание, Макгонагалл стиснула руки и прижала их к груди. – Вы же понимаете, я была уверена… Мы все были уверены... – Поговорим об этом позже, – поморщился Снейп. – Насколько я в курсе, Поттер находится в тяжелейшем состоянии, и чем скорее с меня снимут обвинения в пособничестве Темному Лорду, тем скорее я смогу отправиться к нему в больницу Святого Мунго. – Да-да, конечно, – залепетала Макгонагалл. Кингсли вновь ощутил исходящую от Снейпа мощь. Он был практически полностью уверен, что тот не собирался специально запугивать Макгонагалл, просто уже не мог сдерживать собственную сущность некроманта. Шагая рядом со Снейпом, он вдруг вспомнил, что так и не вернул ему конфискованную аврорами волшебную палочку. Впрочем, судя по всему, тот прекрасно обходился и без нее. – Не хочу, чтобы на меня глазели студенты, – пробормотал Снейп и пропал из виду. – Северус, вы тут? – заозиралась Макгонагалл. – Естественно, – раздался из пустоты насмешливый голос. – Я по правую руку от вас. Четверть часа спустя они уже стояли перед восстановленной практически из каменного крошева горгульей, за которой начиналась винтовая лестница, ведущая в покои директора. – Альбус! – негромко произнес Снейп. Горгулья молча посторонилась, пропуская их на лестницу. – Я много раз пыталась пройти сюда, пользуясь именно этим паролем! – тяжело вздохнула Макгонагалл. – Но, как вы и сами знаете, ничего не получалось. Шеклболт ожидал едкого замечания, но став некромантом, Снейп, очевидно, научился отлично владеть собой. За пару секунд до того, как винтовая лестница вынесла их на площадку перед кабинетом, Снейп отменил Чары невидимости. Остановившись возле двери, он на мгновение замешкался, судя по всему, собираясь с духом перед предстоящей встречей с Дамблдором, а потом решительно повернул ручку.