Любовь некроманта

Четверть часа спустя, когда судьи отправились по домам, Дамблдор наконец задал вопрос, которого ожидал от него Снейп. – Я хочу знать, что случилось с Гарри, – требовательно произнес он, обращаясь одновременно ко всем присутствующим. – Северус, пожалуйста, скажи, что с ним все в порядке! Снейп отвел глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Произнесенные Дамблдором слова разбередили в его душе незаживающую рану, воскрешая в памяти страшные события, произошедшие на верхушке Астрономической башни. Именно их он услышал от Альбуса перед тем, как произнёс убивающее заклятие. Именно в ту минуту он стал отщепенцем, проклинаемым большинством волшебников. Если бы Дамблдор во время их нескончаемых разговоров обмолвился хоть словом о том, что заранее позаботился о доказательствах невиновности Северуса, ему бы не было так больно. Однако события последних месяцев доказали обратное: своим освобождением из Азкабана Снейп был всецело обязан Гермионе. Именно Грейнджер с ее порой доводившей Северуса до белого каления дотошностью откопала те самые воспоминания, которые он передал Поттеру перед своей мнимой (как оказалось) кончиной. Если бы не Гермиона, никто – в том числе и Дамблдор – не шевельнули бы и пальцем, чтобы вызволить Снейпа из Азкабана. Нет, Северус прекрасно знал, что все это время Альбус был, по сути дела, заперт на портрете в собственном кабинете, но тем не менее испытывал жгучую обиду: Дамблдор бесспорно мог найти способ передать сведения о невиновности своего преемника в надежные руки, но так и не сделал этого. Шеклболт и Макгонагалл испуганно посмотрели на Снейпа. Судя по всему, они немедленно почувствовали его гнев, но Северус на этот раз не собирался брать себя в руки. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас отвечать на вопросы старого манипулятора. Да, благодаря показаниям Дамблдора он был не только оправдан, но и признан героем, но отчего-то это не приносило Северусу ни малейшей радости. Он ощущал одну лишь горечь и не собирался рассыпаться в благодарностях перед человеком, по вине которого более двух лет носил позорное клеймо убийцы. – Северус, пожалуйста! – повторил с мольбой Дамблдор. – Кажется, ты утверждал, что состояние Поттера ухудшается с каждой минутой? – по-прежнему не глядя на него процедил сквозь зубы Снейп, обращаясь к Кингсли. – Я не намерен терять время на пустые разговоры. Если вы предпочитаете светские беседы спасению его жизни – я не собираюсь в этом участвовать. Сделай одолжение, пошли Сметвику Патронус, чтобы меня беспрепятственно пропустили к Поттеру, и можешь делать что пожелаешь. – Да, конечно, – кивнул Кингсли, достав волшебную палочку. Секунду спустя перед ним возникла серебристая рысь. – Сметвику. Пропусти Северуса Снейпа к Гарри по моему личному распоряжению, – продиктовал он Патронусу. Когда рысь растаяла в воздухе, Снейп, так и не сказав Дамблдору ни единого слова, круто развернулся на каблуках и вышел из зала суда. – Он имеет право обижаться на тебя, Альбус, – негромко произнес Шеклболт, когда шаги Снейпа в коридоре затихли. – Совершенно согласен с министром Кингсли, – поддакнул Финеас Найджелус. – Благодаря оказанной вам услуге, Северус прошел через настоящий ад. – А мы еще и подливали масла в огонь, не препятствуя протестам учеников, – гневно сверкая стеклами очков, произнесла Макгонагалл. – Это просто чудо, что никто из них серьезно не пострадал. – Это не чудо, моя милая, а старания директора Снейпа, которого вы попытались вышвырнуть из замка, – язвительно добавил Блэк. – Мерлин, как я была слепа! – Макгонагалл в полном изнеможении опустилась на скамью и закрыла лицо руками. – Когда мы втроем с Филиусом и Помоной напали на Северуса, он только оборонялся. Он не хотел причинять нам вред, хотя я, если бы могла, убила бы его на месте. Почему вы ни разу не намекнули мне? – бросила она с упреком. – Почему, Альбус? Вы просили его защитить детей, но своим молчанием заставили нас развязать против Северуса настоящую войну, в которой участвовали и студенты. Это просто ужасно! Вы хоть понимаете, что могло случиться?! – Мне нечего вам ответить, – едва слышно произнес Дамблдор. – Мы с Северусом не имели права доверить нашу тайну ни единой живой душе. Волдеморт должен был безоговорочно поверить в то, что Северус убил меня, выполняя его приказ, иначе он не поручил бы ему руководство школой. Если бы хоть кто-то в замке проявил толику сочувствия к Северусу, Кэрроу или слизеринцы немедленно донесли бы это до Риддла, и тогда, как вы и сами понимаете, вы лишились бы своего заступника, а я – единственного человека, способного до самого конца помогать Гарри. Простите! – он тяжело вздохнул. – Поверьте, у меня не было иного выхода. И Северус отлично понимал это, когда согласился помочь мне… уйти. – Он доверял вам, а вы обрекли его на всеобщую ненависть и презрение, – с горечью сказала Макгонагалл и тоже покинула зал суда. – Возможно, в итоге они сумеют простить вас, – хмыкнул со своего портрета Финеас Найджелус, – но произойдет это явно не сегодня. * * * Главный целитель Сметвик повидал на своем долгом веку немало странных и непостижимых вещей. Кто только ни проходил через его руки за годы работы в больнице Святого Мунго: оборотни, волшебники и магглы, пострадавшие от редких проклятий и укусов магических тварей, однажды ему даже довелось лечить молодую ведьму, на шее которой виднелся след от зубов – по уверениям пациентки на нее напал вампир. Однако еще ни разу в жизни Сметвику не приходилось лично общаться с некромантами. И, признаться, несмотря на чисто научный интерес, он бы с радостью отказался от подобного уникального опыта. Снейп еще не раскрыл рта, а Сметвик уже знал, что согласится на все его требования. Более того, ему малодушно хотелось попросить страшного гостя забрать Гарри с собой и проводить свои ритуалы как можно дальше от больницы. – Итак, насколько я понимаю, министр Шеклболт хочет, чтобы вы осмотрели Гарри, – осторожно поинтересовался он, прекрасно понимая, что констатирует очевидное. – Осмотрел и вылечил, – сухо поправил его Снейп. – Если это возможно, – мысленно коря себя за ведение бессмысленной дискуссии с некромантом, уточнил Сметвик. – Если бы это было невозможно, я не стал бы тратить на Поттера свое время, – с легким оттенком раздражения отозвался Снейп. – А теперь – к делу. Поскольку я собираюсь провести очень сложный темномагический ритуал, мне придется забрать Поттера из больницы. Не имею ни малейшего представления, как ритуал может повлиять на остальных больных и персонал. Сметвик ощутил такое облегчение, что даже не попытался возразить. Любому другому он немедленно отказал бы, объяснив, что больных в таком состоянии ни в коем случае нельзя перемещать ни с помощью магии, ни каким-либо иным способом. Но Снейп, совершенно очевидно, не принял бы никаких возражений. – Хорошо, – покорно кивнул Сметвик, – палата Гарри располагается рядом с моим кабинетом. Позвольте, я проведу вас. – Уверен, я найду дорогу самостоятельно, – тонкие губы Снейпа тронула легкая усмешка. – Можете не волноваться. Через неделю я верну вам Поттера живым и здоровым. * * * Несмотря на поздний вечер, в палате Гарри было достаточно светло благодаря нескольким магическим светильникам, отбрасывавшим на потолок причудливые тени. Свет нисколько не мешал Рону и примостившейся у него на коленях Гермионе крепко спать. Однако при появлении Северуса Гермиона открыла глаза. – Профессор, вас оправдали? – спросила она шепотом, опасаясь разбудить Уизли. – Мы хотели отправиться в Министерство, но Кингсли сказал, что наше свидетельство не понадобится. Он велел отправляться домой, но мы решили... – Не следовать его совету. Как это похоже на вас, мисс Грейнджер. Или уже миссис Уизли? – усмехнулся Снейп, чувствуя досаду, что вместо более уместных сейчас слов благодарности вновь демонстрирует одну лишь язвительность. – Мы отложили свадьбу, – смущенно сообщила Гермиона, весьма недвусмысленно накрывая ладонью живот, – не можем позволить себе праздновать, когда Гарри... – Можете спокойно назначать свадьбу через две-три недели, – сказал Снейп. – К тому времени Поттер уже будет совершенно здоров. – Вы правда спасете Гарри? – воскликнула Гермиона, вскочив с колен Рона, чем окончательно разбудила его. – Спасибо вам! – она бросилась Снейпу на шею, но тот мягко отстранил ее. – Во-первых, мисс Грейнджер, вам стоит держаться от меня подальше. Некромант – плохая компания для беременной женщины, – Гермиона тут же отскочила от него и попятилась к двери. – Во-вторых, – ничуть не смутившись, продолжил Снейп, – я не стал бы давать пустых обещаний, если бы не был абсолютно уверен в том, что смогу спасти вашего друга. И в-третьих – спасибо. – Я должна была раньше вспомнить о том, что вы передали Гарри перед «смертью», – густо покраснела Гермиона. – Вы никому и ничего не должны, мисс Грейнджер, – Гермионе показалось, что бледное аскетическое лицо Снейпа на пару мгновений смягчилось. – Если бы не вы, меня бы все еще считали убийцей. Как вы, наверное, и сами понимаете, сбежать из Азкабана я мог и самостоятельно, а вот очистить свое имя от грязи – нет. А теперь я попрошу вас с Роном действительно вернуться домой. Я хочу заняться Поттером, если вы, разумеется, собираетесь пригласить его на свадьбу. * * * Рона и Гермиону не пришлось просить дважды. То ли на них повлияло желание как можно быстрее увидеть друга здоровым, то ли сработала привычка подчиняться суровому профессору зельеварения, но факт оставался фактом: минуту спустя, послав Гарри, заключенному в кокон из магических нитей, воздушный поцелуй, Гермиона вышла из палаты. Вслед за ней, шепнув: – Удачи! – отправился и Рон. Северус остался с Гарри наедине. Несмотря на то, что он был уверен в своих силах, его слегка потряхивало от волнения. Шутка ли! В самое ближайшее время ему предстояло провести темномагический ритуал необычайной мощности. Вытащить крестраж из живого человека, не навредив тому, а затем уничтожить последний якорь уже давно покойного Темного Лорда – с такой задачей мог справиться только некромант. Снейп уже собирался окутать Гарри собственной магией и перенести его в Блэк-хаус, но тут его осенило, что он забыл нечто очень важное. Снейп почувствовал, как на мгновение ему стало тяжело дышать от волнения. Для проведения ритуала ему требовалось прежде всего согласие самого Поттера, а подобного согласия ненавидевший темную магию до глубины души мальчишка мог и не дать! В этом случае Северус был бы бессилен хоть чем-нибудь ему помочь. Более того, выведенный из комы Поттер наверняка не дожил бы до утра. Впрочем, существовал лишь один способ проверить реакцию Поттера на жутковатый, но единственный способ избавления от крестража. Северус привычным жестом сунул руку в карман и обнаружил там свою волшебную палочку. Надо же, а он и не помнил, когда получил ее обратно от Шеклболта! Снейп вытащил палочку, верой и правдой служившую ему с одиннадцати лет, и внезапно с легкой грустью осознал, что больше в ней не нуждается. Для того чтобы творить волшебство ему теперь не требовался инструмент-посредник. Магия струилась по его венам. Он ощущал ее всем своим существом. Чтобы проверить собственную теорию, Снейп коснулся окружавшего Гарри кокона кончиками пальцев. Тот замерцал и растаял. Пару секунд Снейп с горечью вглядывался в мертвенно-бледное лицо с посеревшими губами и глубоко запавшими глазами. И, пока он смотрел на Гарри, глубоко в его сердце зарождалось нечто очень странное, доселе неизведанное. Снейп тряхнул головой, отгоняя столь не вовремя нахлынувшие на него чувства, которым он и сам не мог дать определение, и положил ладонь на прикрытую простыней грудь Поттера. – Энервейт, – негромко произнес он. Гарри тихо застонал и открыл мутные от боли глаза. – Где… я? – на грани слышимости произнес он. – В больнице Святого Мунго, – коротко ответил Снейп. Ему было невыносимо тяжело видеть Поттера в таком состоянии. – Волдеморт… жив? – Нет. Война окончена. – Окончена… – со вздохом облегчения повторил Поттер. – Гарри, послушай меня, – Снейп взял его ледяную руку в свою. – Волдеморт умер, но один его крестраж остался не уничтоженным. Этот крестраж находится в тебе. Оставшись без хозяина, он медленно убивает тебя. Я могу и хочу помочь тебе. Для этого необходимо провести темномагический ритуал. Снейп специально говорил короткими, точно рублеными фразами, чтобы находившийся на грани сознания Поттер до конца понял его. – Темномагический… ритуал? – повторил Гарри. – Да, – кивнул Снейп, – иначе ты погибнешь. Гарри закрыл глаза, и Северусу даже показалось, что он уснул, но в этот момент запекшиеся губы Поттера шевельнулись. – Этот ритуал… изменит что-нибудь во мне? – спросил он. – Нет, – ответил Северус, пораженный в самое сердце глубиной этих простых слов. – Ты останешься самим собой. Просто перестанешь быть сосудом для осколка души Темного Лорда. Ритуал призван изгнать из тебя то, что вселилось в тебя насильно. И ничего более. Гарри замолчал. В палате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием, вырывающимся из его груди. Северус осознавал, что время работает против них. Еще несколько часов, и Гарри уже невозможно будет спасти. Тем не менее он не торопил Поттера с решением. – Хорошо... – тихо произнес наконец Гарри. – Я согласен… Давайте сделаем это...