Любовь некроманта

Cеверус ни на минуту не задумался о том, куда следует переместить Поттера. Единственным подходящим местом для проведения подобного темного ритуала был родовой зал Блэк-хауса. Оставался лишь один-единственный вопрос: впустит ли Блэк-хаус чужака в святая святых, чтобы позволить ему распоряжаться там по своему усмотрению. Северус не сомневался в своих силах, но опасался сопротивления древнего особняка. Однако, к его огромному облегчению, и дом, и его обитатели – старый эльф Кричер и портрет леди Вальбурги – приняли его чуть ли не с распростертыми объятиями. – Мистер Снейп поможет моему бедному хозяину! – завопил Кричер, едва Северус с Гарри на руках появился на пороге Блэк-хауса. – Такой невероятно могущественный темный маг непременно одолеет зло, пустившее корни внутри хозяина Гарри, – от радости на глазах Кричера выступили слезы. – Сделаю все, что смогу, – сдержанно произнес Снейп, с тревогой глядя на вновь потерявшего сознание Поттера. – Надеюсь, леди Вальбурга не станет возражать? Это был риторический вопрос. Даже если бы старая миссис Блэк, известная своей стервозностью и непредсказуемостью, закрыла вход в родовой зал собственным телом, Северус преспокойно переступил бы через нее. Сейчас все его мысли занимал один лишь Гарри. Он ощущал едва уловимую перемену в себе с момента их встречи в палате больницы Святого Мунго, но у него не имелось ни единой лишней секунды задуматься, что же с ним происходит. Промедление могло стоить Гарри жизни. – Для меня честь принимать вас в моем родовом гнезде, – донесся до Северуса голос Вальбурги. К его глубочайшему удивлению, почтенная дама, кичившаяся чистотой крови, почтительно склонила перед ним голову. – Среди наших предков было несколько выдающихся некромантов, мистер Снейп, – произнесла она, – однако в нынешнем веке ни один отпрыск рода Блэк не принял наследие в полной мере. Лишь моя племянница Белла унаследовала кое-какие способности, что сделало ее весьма одаренной волшебницей... – Простите, мадам, – оборвал ее разглагольствования Северус, – я благодарен вам за проявленное гостеприимство, но сейчас мне необходимо покинуть вас и заняться Гарри. – Разумеется, – с достоинством кивнула Вальбурга. – Кричер, проводи мистера Снейпа в родовой зал! Северус и без помощи Кричера прекрасно знал, куда следует идти. Интуиция безошибочно подсказывала ему, где именно находился родовой алтарь Блэков, тем не менее он не стал возражать. Вальбурга проявила неслыханную для нее учтивость, и Северусу не хотелось разрушать возникшую между ними атмосферу доверия. Засеменив по коридору, Кричер толкнул скрытую в стене дверь, из-за которой пахнуло тленом и плесенью. – Следуйте за мной! – позвал он Снейпа. Едва они ступили на уходившую в темноту лестницу, как по стенам сами собой загорелись десятки магических факелов. Чем глубже они спускались, тем холоднее становилось вокруг. – Это потому что алтарем давно никто не пользовался, – пояснил Кричер. – Холод предвещает угасание рода. Если несчастный хозяин Гарри умрет… – он не договорил и шмыгнул носом. – С твоим хозяином все будет в порядке, – Северус вгляделся в мертвенно-бледное лицо Поттера. – Можешь не провожать меня. Дальше я пойду один. Возвращайся к своей госпоже и не смей приближаться к родовому залу, пока я не позволю. – Кричер сделает все, как вы велели! – эльф закивал головой точно китайский болванчик и исчез, а Северус принялся спускаться все глубже и глубже, пока не достиг небольшого коридора, в конце которого тускло поблескивали латунными заклепками дубовые двери, ведущие в родовой зал. – Надеюсь, мне не следует ждать сюрпризов, – пробормотал сквозь зубы Снейп. – Откройся! – приказал он. – Двери с лязгом распахнулись, и на Северуса повеяло могильным холодом. Кричер не солгал. Алтарь, долгие годы остававшийся без подпитки, практически погас. Так же как угасал последний наследник рода Блэк. Северус осторожно положил Гарри на черную гладкую поверхность. – Ну что, Поттер, готов? – спросил он у по-прежнему пребывающего без сознания Гарри. – А я? Я готов? – прошептал Северус, понимая, что после проведения ритуала он уже никогда не станет прежним. Северус глубоко вздохнул, повернул руку ладонью вверх, и в ней блеснул ритуальный серебряный кинжал. – Я готов! – сказал он самому себе. * * * Время для сомнений, если они еще оставались у Северуса, кончилось. Жизнь Поттера висела на волоске, и теперь только от него одного зависело – выйдет ли Гарри из ритуального зала на своих ногах или оттуда вынесут его труп. Не медля больше ни секунды, Снейп начал действовать. Прежде всего требовалось оживить практически погасший родовой камень Блэков и напитать его кровью. Северус сделал небольшой надрез на запястье Гарри и подставил под кровавый ручеек наколдованную чашу. Едва алые капли оросили мертвый алтарь, тот засветился изнутри, точно там, в его глубине, забилось незримое сердце. Залечив ранку, Северус взмахнул рукой, и позади алтаря возникло огромное напольное зеркало в тускло поблескивающей медной раме. Обмакнув палец в чашу с кровью, Северус начертал на зеркальной поверхности пентакль. Затем настала очередь магического круга, призванного защитить самого Снейпа от вторжения крестража в его тело. И круг, и рунические символы внутри него Северус нарисовал на каменном полу собственной кровью. Теперь, когда с приготовлениями было покончено, Снейп приступил к самому ритуалу. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором возникла та самая страница из Черной книги некромантов. Губы Северуса зашевелились, произнося слова не на латыни и не на арамейском, а на каком-то древнем, но тем не менее понятном ему языке. Круг с рунами внезапно засветился, а затем вспыхнул маленькими язычками пламени, от которых шел не жар, но мертвенный холод. Чем дольше Северус читал заклинания, тем выше поднимались языки странного ледяного пламени. Прошло еще несколько мгновений, показавшихся Снейпу вечностью, и вдруг над телом Гарри поднялась серая тень, смутно напоминающая очертаниями маленького ребенка. С разрывающим барабанные перепонки визгом она ринулась на Северуса, но тот выбросил вперед руку, громко выкрикнув заклинание, совершенно точно не описанное в Книге. – Экспеллиармус! Тень отшвырнуло внутрь зеркала, где она забилась, пытаясь найти выход из своего зеркального плена. Еле сдерживая отвращение, Северус пару секунд смотрел, как бесновался вырванный из тела Поттера крестраж, а затем произнес: – Бомбарда. Зеркало разлетелось на множество мельчайших осколков, превратив последний крестраж Волдеморта в стеклянное крошево, и в то же мгновение пламя вокруг Северуса погасло, а Гарри открыл глаза. * * * Невероятные облегчение и радость – вот что испытал Северус, когда до него донеслось еле слышное: – У нас получилось? Поттер, с каждой секундой все меньше походивший на мертвеца, попробовал сесть на все еще горевшем мягким ровным светом ритуальном камне, и, к его собственному удивлению, ему это удалось. – У нас получилось! – повторил Гарри более уверенным голосом. – Как вы себя чувствуете, Поттер? – стараясь не выдавать своего волнения, поинтересовался Снейп, намеренно избегая называть Гарри на «ты». Это холодное «вы» словно возводило между ними незримую стену, призванную защитить Снейпа от тех неведомых ему доселе чувств, которые Поттер по необъяснимой причине вызывал у него. – Кажется… неплохо, – прислушавшись к себе, ответил между тем Гарри. Снейп приблизился, достал из кармана волшебную палочку и провел тщательную диагностику. На самом деле он мог обойтись простым прикосновением, но дело было в том, что он боялся лишний раз дотрагиваться до Гарри. Сканирование показало, что физические и магические показатели Поттера постепенно приходили в норму. Разумеется, ему еще требовался полный покой и восстанавливающие зелья, но самое страшное осталось позади. – Действительно неплохо! – удовлетворенно кивнул Снейп. – А что случилось с… крестражем? – облизав пересохшие губы, спросил Гарри. – Он уничтожен, – коротко ответил Снейп, наколдовывая стакан воды и протягивая его Поттеру. – Спасибо! – Гарри сделал несколько глотков и благодарно улыбнулся Снейпу. – Вы спасли мне жизнь. – Не стоит благодарности! – мрачно отозвался Северус, сердце которого при виде искренней и открытой улыбки Гарри забилось в груди гораздо быстрее, чем следовало. С Северусом явно творилось нечто совершенно необъяснимое. Поттер, этот нахальный мальчишка, в прошлом доставлявший ему только неприятности, теперь вызывал не привычное раздражение, а нежность. Такие чувства Снейп испытывал лишь к одному человеку на свете – Лили Эванс. Лишь на нее одну он смотрел так, точно она была самым прекрасным, самым светлым, что случилось в его жизни. Даже когда она стала встречаться с Джеймсом Поттером, прервав с Северусом всякие отношения, он все еще ощущал идущие от нее свет и тепло. И грелся в лучах этого света, пока еще позволяло время. Потом Лили умерла, и в сердце Северуса надолго поселилась звенящая пустота, в единый миг сменившаяся жгучей неприязнью, стоило ему увидеть родные до боли глаза на лице Гарри, во всем остальном как две капли воды похожего на своего никчемного отца. В ту первую встречу он не сумел удержаться и попытался в весьма завуалированной форме выразить мальчишке сожаления по поводу смерти его матери. Он надеялся, что Гарри, узнав о том, в какой школе ему предстоит учиться, непременно прочтет все учебники еще до первого сентября. Сам он именно так и поступил, едва они с матерью вернулись из Косого переулка, принеся в потрепанном рюкзаке купленные на распродаже учебники. Неизвестно по какой причине, Снейп не сомневался, что Поттер обязательно поймет, почему профессор зельеварения обратился именно к нему и именно с этими вопросами. Ведь на викторианском языке цветов, который был прекрасно известен Северусу, асфодель, являвшаяся видом лилий, означала «я буду сожалеть о вас вечно», а полынь символизировала горечь потери. Именно так Северус пытался донести до Гарри, что глубоко сожалеет о смерти Лили. Однако наглый и ленивый мальчишка не только не понял намеков Северуса, поскольку не удосужился открыть книги до начала занятий, но и надерзил ему. Это положило начало непримиримой вражде, в которой у Северуса, разумеется, всегда имелось преимущество в виде возможности снять баллы и назначить отработки. Иногда Снейп спрашивал себя: как бы строились их отношения с Гарри, если бы не тот злосчастный первый урок? Впрочем, ответа на этот вопрос он так и не получил и продолжил плыть по течению, на людях третируя Гарри, а втайне ото всех являясь его ангелом-хранителем. Сперва по поручению Дамблдора. Потом по привычке. И вот сейчас – по зову сердца. Того самого сердца, к чаяниям которого больше не имел права прислушиваться. – Поттер, – Северус казался холодным и невозмутимым, но в его душе бушевала настоящая буря, мешая сосредоточиться, – сейчас я вызову вашего эльфа. Он перенесет вас в спальню и будет трижды в день поить зельями. Вы обязаны строго выполнять мои указания: постельный режим, прием зелий, полный покой, сытная еда и никаких визитов в течение по крайней мере ближайшей недели. – Вы останетесь со мной? – неожиданно спросил Гарри. – В этом нет ни малейшей необходимости, – несколько резче, чем требовалось, ответил Снейп. – Кроме того, я должен приготовить вам зелья, иначе процесс вашего выздоровления затянется намного дольше. – А после того как зелья будут готовы, вы сможете ненадолго остаться? – не унимался упрямый, как все гриффиндорцы, Поттер. – В вашем присутствии я чувствую себя… в безопасности. – У меня масса дел, Поттер, – соврал Северус. – Вы, разумеется, не в курсе, но я только сегодня, точнее, уже вчера вечером, был освобожден из Азкабана. Благодаря стараниям вашей неугомонной подруги – мисс Грейнджер. Она единственная из всех вспомнила, что я оставил вам кое-что перед своей… кончиной. – Да… – Гарри потер лоб, точно у него болела голова, и Северус тут же напрягся. После ритуала можно было ожидать любых побочных эффектов. В том числе и жара, сопровождающегося мигренями. Никто не знал, каким образом организм Поттера решит очистить себя от тлетворного влияния крестража. – Воспоминания. Я не успел посмотреть их. Мне почти сразу же стало плохо, и я уже ничего не осознавал. – За вас это сделали другие, – с усмешкой произнес Снейп. – Признаться, мне было не слишком приятно, что их увидели не вы – все же они не предназначались для посторонних. Но так уж вышло. – Я… – Гарри сглотнул, – я считал вас убийцей. Но что-то подсказывает мне, что я ошибался. – Не вы один, Поттер, – желчно произнес Снейп, вспомнив атмосферу, царившую в зале суда до начала заседания. – Это сейчас абсолютно не важно. Лучше скажите, вас по-прежнему ничего не беспокоит? – Голова немного тяжелая и болит, – честно признался Поттер, – а еще спать очень хочется, – он опустился на жесткий камень и закрыл глаза. – Можно мне немного отдохнуть? – Нет, нет! – отбросив все колебания Снейп метнулся к Гарри. В книге описывались случаи, когда после проведения ритуала люди засыпали и не просыпались вовсе. – Поттер, будь со мной! Не молчи! – он подхватил Гарри на руки и аппарировал на второй этаж, где располагались спальни. – Кричер! – крикнул он. – Немедленно приведи в порядок лабораторию, а потом возвращайся к Гарри. Проследи, чтобы он не спал и не терял сознания, пока я сварю для него зелья. – Кричер исполнит все, что пожелает мистер Снейп! – отозвался откуда-то из под его локтя старый эльф. – Кричер проследит, чтобы с хозяином не случилось ничего плохого! Особенно теперь, когда у него есть такой могучий покровитель, – добавил он, чуть ли не с обожанием глядя на Снейпа.