Часть 13
16 октября 2022 г., 21:12
Шелби пропадает из виду на целых два с половиной месяца лета — Марта и все остальные думают, что она на какой-нибудь выездной охоте или в кемпинге, потому что именно эту историю, по-видимому, рассказывают всем ее родители, даже Эндрю и Бэкке — и Тони думает о ней каждый чертов день, даже тогда, когда она проводит время с Риган.
У нее такое чувство, что она подводит их обеих; она понимает, что изменила Риган, и она хочет сказать ей, знает, что должна, но не может вынести мысли о том, что потеряет и Шелби, и Риган одновременно.
Да, у нее никогда по-настоящему-то и не было Шелби, но ей все равно кажется, что она каким-то образом что-то потеряла. Может быть, потому, что она беспокоится, что, когда Шелби вернется, она больше уже не будет прежней собой.
Тони ищет информацию об этом лагере, но не находит ничего, что могло бы послужить хоть малейшей причиной для ночных кошмаров, например, электрошоковой херни или физического труда, но все это вплетено в такие шаблонные фразы, как «поиск пути к Господу» и «очищение души», и Тони не знает, что, черт возьми, это все должно означать; Шелби определенно и так уже хорошо относится к Господу, и, несмотря на то, что у Тони были проблемы с ней в прошлом, она обычно очень мила с большинством людей.
Первые две недели июня она проводит в баскетбольном лагере, и это ее на некоторое время отвлекает. Когда она возвращается, Риган встречает ее в ее же доме, и она такая счастливая. Это добивает Тони, и она не выдерживает и говорит ей, что переспала с другой незадолго до начала лета. Риган еле сдерживается, чтобы не дать ей пощечину, она разбита и предана; Тони жалеет, что Риган сдержалась, она знает, что заслуживает этой пощечины, и чем больше она вспоминает прошедший год, тем больше убеждается, что Шелби была права, когда сказала «ты тоже не ангел», но Тони думает, что фраза «ты плохой человек» была бы куда точнее.
— Ты иногда такая глупая, Тони, — говорит ей Марта, пока они валяются на кровати Марты, и Тони по-прежнему время от времени плачет, а Марта впервые за долгое время по-настоящему сердится на нее. «Кто это был? Фатин?»
Тони отрицательно качает головой, а потом думает, что, возможно, ей просто следовало сказать «да, Фатин», когда Марта выпытывает у нее имя. «Никто», — говорит она, и Марта на время отпускает эту ситуацию.
Она иногда играет в баскетбол с Рэйчел, чтобы дни проходили быстрее, и однажды Нора присоединяется к ним, глядя в основном на небо, как будто несколько облаков намного интереснее, чем Тони, перебрасывающая мяч через ноги Рэйчел, а затем забрасывающая двухочковый, и когда Рэйчел уходит в туалет и оставляет их наедине на несколько минут, Тони изо всех сил старается завязать разговор.
— Как проходит твое лето? — спрашивает она Нору, которая просто смотрит на нее и жалостливо улыбается.
— Готова поспорить, твое проходит не очень весело, — она снова поднимает голову к небу, и Тони смотрит на нее в замешательстве. «Шелби ведь вроде как уехала».
Тони прикусывает губу и у нее проскакивает мысль о том, чтобы бросить баскетбольный мяч, который она держит в руках, в голову Норы. «Перестань притворяться, будто ты все знаешь. Так ты только выставляешь себя на посмешище.»
— Ты права, я не знаю всего, — говорит Нора, все еще глядя в небо, «но иногда я кое-что подмечаю».
Тони без особого энтузиазма бросает в нее мяч, и Нора успевает увернуться влево, так что мяч пролетает мимо нее, вылетает с площадки и катится до тех пор, пока не достигает улицы. Мимо проезжает машина и наезжает прямо по нему, раздавливая его, и Тони вздыхает, глядя на плоскую оранжевую массу вдалеке, которая никогда больше не будет иметь никакого отношения к баскетболу.
— Тебе больно, Тони, — говорит ей Нора, и Тони внезапно так устает быть злой на всех и защищаться по этому поводу.
— Не говори мне больше о ней, Нора.
Это немного похоже на признание, но они обе знают, что Норе и так все известно, и Тони не говорит это в недоброжелательной манере, хотя ей вроде как и хочется.
— От этого будет только хуже, — продолжает Нора после минутного раздумья, и Тони испытывает облегчение от того, что она ее понимает.
— Куда делся мяч? — спрашивает Рейчел по возвращению.
Тони говорит: «Теперь он бесполезен», — и идет домой.
Она находит эту идею в Интернете, и, по сути, это должно быть что-то вроде подарка, для того, кто болеет или того, кому просто нужно немного больше любви — писать записки на маленьких клочках бумаги каждый раз, когда этот человек посещает ваши мысли, а затем сворачивать их и хранить до тех пор, пока в конце концов вы не накопите достаточно для того, чтобы отдать их все, и Тони знает, что это глупо, но в конечном итоге все равно использует это, как способ пережить это лето, абсолютно не собираясь когда-либо показывать их Шелби; боже, Тони скорее умрет, чем отдаст их ей.
Она берет ножницы и пачку бумаги и вырезает полоску за полоской, а затем кладет две коробки под кровать: одну для чистых полосок, а другую для полосок, на которых она будет что-то писать, и до конца лета, всякий раз, когда она думает о Шелби, она пишет об этом, и это немного очищает ее разум. Как будто теперь, когда она выпустила свои мысли наружу, она может двигаться дальше в течение дня вместо того, чтобы барахтаться в этом часами. И это действительно работает, но из-за того, что она так много и часто думает о Шелби, вторая коробка заполняется слишком быстро; она исписывает двенадцать полосок за первые три дня:
«Снова думаю о том, как у тебя дела, в основном беспокоюсь, что ты вернешься не такой, какая ты на самом деле. Иногда ты, конечно, отстой и ведешь себя как зануда, но ты была лучше большинства лузеров, с которыми мне приходится здесь общаться.»
«Говорят, что ты на каком-то мероприятии в дикой местности, и Марти предположила, что ты, вероятно, уже подстрелила около семи оленей, потому что она думает, что ты бессердечная. Я попыталась убедить её, что возможно, ты сказала все те вещи на сцене из-за своего отца, а не потому, что ты на самом деле в это веришь, но мне пришлось отыграть это так, будто для меня это вообще не имеет никакого значения. Я надеюсь, что вы с Марти сможете снова стать друзьями.»
«Теперь я думаю о том, чтобы пойти с тобой в поход, и как это было бы забавно. Или, например, представь нас одних на необитаемом острове или что-то в этом роде. Мы бы так много ссорились, по крайней мере, в самом начале.»
«Немного расстроена сейчас. Жаль, что мы так мало говорили с тобой, потому что мне не помешало бы больше друзей. Я знаю, что ты пыталась. Как, например, в тот день на ярмарке. Это был хороший день.
«Фатин прислала мне сегодня свою фотографию в лифчике, чтобы подбодрить меня, так что, я полагаю, до нее наконец-то дошли слухи о том, что мы с Риган снова расстались. Мы продержались пять недель, две из которых меня не было. Я бы предпочла провести хоть одну неделю с тобой.»
«Почему я так возбуждена сегодня, когда у меня не получается кончить, пробовала выпить, но от этого стало только хуже, очень скучаю по тебе. Чувствую себя виноватой, когда мне в голову приходят пошлые мысли о тебе, а ты в это время через столькое проходишь, но, к сожалению, я ничего не могу с этим поделать.»
«Пишу это одной рукой, думая о том времени, когда ты разозлилась и прижал меня к кровати, потому что хотел прикоснуться ко мне. Небольшой апдейт: это действительно сработало. Я не могу решить, жалею ли я о том, что отказала тебе. Может быть, мне следовало позволить тебе прикоснуться ко мне, или, может быть, от этого сейчас было бы еще больнее.»
«Я не могу перестать думать о той ночи в твоей машине и о том, как ты смотрела на меня.»
«Я постараюсь быть более позитивной. Ты, кажется, достаточно уверена в том, кто ты есть, чтобы позволить этим людям изменить твое мнение. Ты произнесла те слова вслух, и я думаю, что это что-то да значит.»
«Твой отец пугает меня до чертиков, как будто есть гомофобы, которые просто корчат тебе рожи или выкрикивают оскорбления, а есть такие, которые пытаются насиловать твои мозги и изменить тебя, оставаясь при этом такими милыми, и тебе приходится жить с одним из них каждый день. Я и не подозревала, что он настолько ужасен. Я не знаю, как ты все еще в своем уме.»
«Блять, я надеюсь, что ты все еще в своем уме, и я надеюсь, что ты все еще ты. Теперь, когда тебя нет рядом, я начинаю думать, что ты мне нравилась.»
«Ты мне действительно очень нравилась, Шелби.»
Марте удается вытащить Тони из дома на вечеринку после того, как она проводит еще пару недель валяясь без дела. Тони очень сильно напивается и довольно много рассказывает всем, кто готов слушать, насколько отстойным является ее лето и насколько она подавлена. Фатин соглашается заняться с ней сексом из жалости в одной из спален, и это помогает Тони забыть о Шелби на какое-то время, но затем, в конце, у нее появляется чувство, что она предала ее. Позже Лия предлагает ей прочесть книгу об экзистенциальной депрессии, на что Тони невнятно отвечает, что Фатин уже подняла ей настроение, и услышав это, Лия резко встает и уходит, и некоторое время спустя Тони видит, как она и Фатин кричат друг на друга на подъездной дорожке, в то время как Дот пытается держать их подальше друг от друга.
Тони портит все, к чему она прикасается, и все, что прикасается к ней, очевидно, ее жизнь так и будет продолжаться. Так было всегда, сколько она себя помнит, поэтому, почему она вообще ожидала, что что-то изменится в этот раз. Она думает о Шелби — Шелби, которая знала, что всего через пару недель ей предстоит пройти восстановительную терапию, и все равно она пошла к Тони в последний раз. Но в итоге, ей даже не удалось приятно провести время или испытать оргазм, потому что Тони была гребаной сукой. О Шелби, которая сказала Тони, голой и восседающей на ней сверху, что она самая красивая девушка, которую она когда-либо видела, и все это всего за несколько мгновений до того, как Тони полностью обосрала ее. О Шелби, которая считает, что Тони вообще не волнует то, что ей приходится переживать этим летом. Потому что именно таким ужасным человеком выставила себя Тони в тот вечер. И Шалифо напивается до того, что с трудом может вспомнить собственное имя и старается не расплакаться в свой стакан.
В какой-то момент Дот заходит внутрь, и, проходя мимо Тони, Тони слышит ее бормотание: «Любовь — это чертовски болезненно, дружище».
«Я не понимаю, почему ты поцеловала меня. Я знаю, ты думаешь, что я горячая, но я ничтожество, никто не должен хотеть иметь со мной хоть что-либо общее. Ты стольким рисковала ради кого-то, кто ничего не значит.»
«Хотела бы я знать, как быть более уверенной в каких-то вещах. Казалось, ты была так уверенна на счет чувств к Бэкке. Мне нужно, чтобы ты как-нибудь объяснила мне, каково это — быть влюбленной. Я думала, что знаю, какого это.»
«Мне так чертовски жаль, Шелби, я чувствую себя так плохо, мне так жаль, мне жаль, что я сказала все те слова, мне жаль, что я вообще ответила на этот звонок. С тобой всегда было хорошо, с тобой было бы хорошо и дальше, и я на самом деле никогда не пользовалась тобой.»
Чем дольше длится июль, тем жарче становится, а это означает частые походы в бассейн. У Тони проявляется неплохой такой загар и она задается вопросом, появился ли он у Шелби, разрешают ли ей вообще так часто выходить на улицу или люди в основном находятся там в помещении, хотя технически это и называется лагерем.
В какой-то момент она осознает, что мало думала о Риган, и списывает это на тот факт, что у Риган, вероятно, не лучшее лето в ее жизни, но оно не может быть хуже лета Шелби, и именно поэтому, конечно же, Шелби является более насущной проблемой. Она гадает, появляются ли у Шелби веснушки на солнце. Она запишет это как только у нее появится возможность.
«У тебя появляются веснушки, когда ты загораешь? Мне кажется, это могло бы быть правдой.»
«Я слишком много думаю о тебе, по-моему это уже нездорОво. Никто не должен ни о ком так много думать. Кстати, я сейчас пьяная.»
«Иногда я представляю, что ты выходишь замуж за Эндрю, и это доставляет мне чертовскую боль, такую, которую я никому бы не пожелала, и я даже не пытаюсь шутить сейчас, хотя он тот еще придурок.»
«Мне ВАЖНО, что с тобой происходит. Ты правда что-то значила для меня.»
Наконец-то наступает август, и у них останется неделя до начала выпускного года. Тони отправляется с Мартой за продуктами и видит детский рюкзак с ракушками на нем, и в ее голове проносится странная цепочка: морские ракушки → ракушка → Шелби (*здесь игра слов: seashells → shell → Shelby*), и она тут понимает, что все действительно выходит из-под контроля. Они покупают всякие папки и блокноты, и кассир, чрезвычайно сексуальная женщина, немного флиртует с Тони, но она даже не замечает этого, пока они не выходят на парковку, и Марта — которая знает, типа, практически вообще ничего о сексе, флирте и отношениях — говорит ей об этом.
— Ладно, давай серьезно, кто она? — Марта выпаливает по дороге домой, и Тони обращает на нее растерянный взгляд.
— Кассирша? Откуда мне знать?
— Нет, та, из-за кого ты все испортила с Риган. Ты явно запала на кого-то, и я не слышала, чтобы ты хоть раз упомянула имя Риган с тех пор, как вы расстались, так что я предполагаю, что ты так расстроена не из-за нее. Почему бы тебе просто не поговорить с ней? Или, по крайней мере, поговори со мной; я ведь твоя лучшая подруга, а ты, очевидно, проходишь через что-то тяжелое».
Когда Тони ничего не отвечает, Марта спрашивает: «Ты можешь хотя бы сказать мне, когда все это началось?»
— В сентябре, — выпаливает Тони; хотя она знает точную дату, потому что это был день рождения Фатин, но она не может позволить Марте вытянуть из нее так много. Марта смотрит на нее так, словно она только что призналась, что жената.
— В сентябре? Типа, в сентябре, который был почти год назад?
— Есть еще какой-то ближайший сентябрь? — спрашивает Тони, закатывая глаза. «Да, в том сентябре».
— А что с Риган?
— Это не происходило в то время, когда я была с Риган. Ну… не считая последнего раза.
Марта на мгновение задумывается над этим, а затем понимающе смотрит на Тони. «Это касается Фатин и Лии».
— Нет, это не Фатин, — настаивает Тони. «Я уже говорила тебе».
— Итак, — медленно начинает Марта, — ты хочешь сказать, что пока я была полной неудачницей, у которой было всего одно свидание с парнем за весь год в средней школе, ты все это время спала с тремя разными девушками, а я даже не знала об этом?
— Ты не неудачница, Марти, — говорит Тони. «И Фатин вряд ли считается; я спала с ней всего три раза». Она делает паузу. «А с Риган я вообще не разговаривала где-то полгода».
Она понимает, что сказала слишком много лишнего, когда Марта со знанием дела спрашивает: «Значит, ты спала с твоей таинственной девушкой много раз на протяжении всего года?»
— Ты выворачиваешь все так, как не было на самом деле.
— Ты влюблена, — возражает Марта, и Тони чуть не теряет контроль над автомобилем, настолько ее застает врасплох сама мысль об этом.
— Не говори так, — говорит она. «А то меня вырвет».
— Ты постоянно думаешь о ней, — перечисляет Марта, и на ее губах медленно появляется улыбка, когда она, считая, загибает пальцы. «Ты очень расстроена из-за того, что ты не с ней—»
— Я очень расстроена, потому что Риган бросила меня, — пытается оправдаться Тони.
— Тогда, может быть, тебе стоит пойти и попытаться вернуть ее, — предлагает Марта. «Хотя ты буквально ни слова не сказала о ней с тех пор, как она бросила тебя. Да, я думаю, ты и правда очень расстроена из-за этого, Тони.»
— Да, это так, — Тони дергает коленом, и в каком-то смысле она не врет; она до сих пор помнит все приятные чувства, которые всплыли на поверхность в выпускной вечер и последующие недели, то, как Риган заставляла ее чувствовать себя в безопасности, а самое главное быть любимой. Она скучает по этому чувству. Но это не то же самое, что она чувствует с Шелби: с Шелби она совсем не чувствует себя в безопасности, она чувствует себя напряженной и пугающей, но Тони чувства, которые она испытывает с ней гораздо ярче и полнее.
«Марти думает, что я влюблена в тебя, но мне кажется, что я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы это было правдой. Раньше мне казалось, что я знаю все о Риган. Я все еще узнаю тебя.»
«Я предполагаю, что знаю о тебе то, чего не знает никто другой, но я не знаю основных вещей. Я лишь знаю, что, живя со своей семьей, ты чувствуешь себя словно в ловушке, знаю, как ты звучишь в постели, и что тебе нравятся девушки. Я правда больше не могу сейчас вспомнить что-то еще, но также правда, что я под кайфом. Скоро вернусь.»
«Все это на самом деле сентиментальная херня; я не могу поверить, что все еще продолжаю этим заниматься. Также я знаю, что ты любишь боулинг и пиццу, это еще одна вещь, которую я знаю о тебе. Я вроде как пытаюсь составить список.»
«Список фактов о Шелби:
— твой любимый фастфуд — «Chick Fil-A»
— твой любимый фильм — «Дневник памяти»
— твой любимый аттракцион — «Качающийся корабль»
— тебе нравится носить шорты, и в них так хорошо смотрятся твои ноги
— раньше ты хотела выйти замуж за Тони Ромо
— ты можешь выругаться только тогда, когда ты, типа, очень-очень злишься, а иногда и не только
— ты всегда носишь ретейнер
— ты потрясающая певица
— ты ненавидишь «Такис», но ты никогда их не пробовала (это объективно неправильное мнение)
— и у тебя красивая улыбка, глаза и лицо (это объективно правильное мнение).»
«Все еще жду тебя, чтобы ты объяснила мне что такое любовь; Фатин, блять, в этом не поможет. Угадай, что она только что написала мне? «Она еще не так хороша в постели, как ты, но с ней мне все равно лучше». Чертовски много помощи, когда ты, блять, никогда ко мне не прикасалась. Не то чтобы это касалось тебя, я просто имею в виду, как правило. Многие девушки не прикасались ко мне.»
«Я думала, что любовь должна быть теплой, безопасной и комфортной, но Дот говорит, что парень, которого она любит, заставляет ее чувствовать, что у нее вот-вот случится сердечный приступ. Полагаю, мои исследования продолжаются. Боже, я превращаюсь в такую неудачницу, не могу поверить, что только что написала это. Блять.»
«Я думаю, что могла бы влюбиться в тебя, это все, эти дурацкие бумажки вытягивают из меня. Я думаю, что могла бы влюбиться в тебя. Но я не думаю, что ты когда-нибудь могла бы полюбить меня в ответ. Я бы этого не заслуживала.»
Шелби возвращается домой.
