Скажи это вслух (я вижу тебя насквозь)/say it out loud (i see right past you)

В этом году снег выпадает в декабре слишком рано, что довольно редко можно встретить в этой части штата, но это не является чем-то необычным. Тони с Мартой отправляются в парк, где еще больший простор для прогулок среди снежных сугробов. Неподалеку гуляет еще несколько человек, которые тоже наслаждаются редкой холодной погодой. Тони наблюдает за тем, как Марта ловит снежинки языком. Они, словно вновь ощутив себя маленькими детьми, падают в сугробы, делая снежных ангелов, и играют в снежки ровно до тех пор, пока Тони не врезается в кого-то, несясь сломя голову и пытаясь убежать от очередного снежка Марты. И, когда она выпаливает «Черт, извини!» и оглядывается, пытаясь найти человека, которого она чуть не сбила с ног, она обнаруживает Шелби, выпрямляющуюся в нескольких футах от нее. Ее щеки порозовевшие, вероятно, от наступивших холодов, как считает Тони. — Э—э, я… — начинает Тони, пытаясь найти подходящие слова, чтобы хоть что-то сказать ей, на самом деле, любые слова, и Шелби слегка улыбается ей из-под очаровательной зимней шапочки, которая на ней надета, с милым помпоном и завязками. — Привет, Тони, — застенчиво говорит блондинка, и в ответ Тони лишь моргает и по-прежнему молчит, все еще удивленная встречей. Шелби наклоняет голову. «У тебя там с головой все в порядке? Ты ведь не сильно ударилась, да?» Это звучит добродушно, как будто, возможно, Шелби чувствует себя немного расслабленнее, когда рядом нет никого, кто мог бы их подслушать. Но Тони не может быть в этом уверена, учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как они разговаривали в последний раз. Теперь все по—другому, они больше не ссорятся напоказ в школьных коридорах, вместо этого, лишь игнорируя и избегая друг друга. И она абсолютно понятия не имеет, как Шелби относится к ней сейчас, в плохих ли они отношениях, или же Шелби просто-напросто совсем не думает о ней, или вроде как между ними все хорошо, и они всего лишь не разговаривают — поэтому Тони немного напрягается и говорит: «Я в порядке.» — Я действительно на это надеюсь, — Шелби говорит ей это так, словно имеет в виду вовсе не их столкновение, а затем оглядывается через плечо. Тони видит Эндрю вдалеке, вытаскивающего деньги из кошелька у киоска с мороженым. Он покупает им по рожку мороженого ЗИМОЙ. Какого хрена здесь вообще киоск с мороженым в это время года? Тони качает головой, наблюдая за ним, и говорит: «Это полная херня», и Шелби долго и тихо смеется от этих слов, как будто они очень-очень забавные, а затем застенчиво машет Тони на прощание и уходит, возвращаясь к Эндрю. Сердце Тони сжимается, когда она смотрит на отдаляющуюся спину Шелби. — Ты в порядке? — Марта подходит к ней, после того как Шелби ушла, и Тони не говорит ей, но втайне она рада и благодарна Марте за то, что она держалась на расстоянии и дала им минутку. — Ага, — отвечает Тони, по-прежнему продолжая наблюдать за Шелби еще несколько секунд: Эндрю протягивает ей рожок, и она без особого энтузиазма слизывает ледяную стружку, прежде чем скривиться, когда он отворачивается, а затем выплюнуть ее изо рта. И Тони сочла бы это охуенно уморительным, если бы она не была так занята, наблюдая за ними; Боже, Шелби всегда такая красивая, — а потом Марта тянет ее прочь, чтобы вернуться к забрасыванию друг друга горами снега. Декабрь кажется немного странным — как будто что-то в мире Тони изменилось незаметно для нее, и она не совсем уверена, что является причиной. В школе устраивают Зимний бал прямо перед рождественскими каникулами, и Тони идет на него без пары. Марта тоже не смогла с ней пойти, поскольку ее приглашает парень, с которым она застенчиво флиртовала на одном из уроков, которые они с Тони посещают по-отдельности. Тони пытается уговорить Фатин пойти с ней, но та категорически отвергает ее предложение, будто Тони только что попросила стать ее девушкой, и говорит: «Лучше бы «Зимний бал» был шифром для чего-то сексуального, о чем я никогда не слышала», и Тони просто вздыхает, закатывает глаза и стаскивает с Фатин рубашку. Она даже точно не знает, почему хочет пойти на него — может быть, это просто еще одно приятное отвлечение, потому что альтернативой, скорее всего, является игра в баскетбол в одиночестве, среди всей этой слякоти или зависание у телевизора дома. Или, возможно, совсем чуть-чуть, в Тони теплится надежда, что ей снова удастся столкнуться с Шелби вне школы, пусть даже в присутствии их одноклассников все будет не так, как было в парке. Она по-настоящему наряжается на этот бал, по правде говоря выкладываясь больше, чем даже на выпускной. И это отличается от тех месяцев, когда она таскалась повсюду с таким видом, словно только что вылезла из кровати и уже хочет заползти в нее обратно. Мама Марты помогает ей заколоть волосы, а затем она, глядя в зеркало, нервно потирает шею, которая теперь выглядит немного длиннее. Тони вроде как немного знает о том, как наносить макияж самостоятельно, но все равно решает позволить маме Марты помочь. В итоге, ей кажется, что она не совсем похожа на саму себя, но она выглядит действительно хорошо, и, возможно, небольшая перемена — не самое худшее, тем более это только на одну ночь. Парень Марты забирает их и отвозит туда, что, как Тони слишком поздно понимает, вероятно, является ошибкой, потому что это означает, что если вечер окажется провалом, Тони не сможет уехать раньше. Спортзал весь украшен декорациями зимней тематики — снежинками, искусственными ледяными скульптурами и белыми деревьями. Риган там из всех возможных людей с Чендлер, с девушкой, с которой Тони пару раз переспала ближе к концу десятого класса, когда у них с Риган был один из многочисленных перерывов, так что это немного странно, но они выглядят довольно счастливыми, танцуя вместе, и Тони искренне рада за них. Она оглядывает толпу в поисках кого—нибудь, с кем она регулярно поддерживает общение, надеясь увидеть Рейчел или Дот, или, черт возьми, даже Нору и, может быть, даже Лию — как бы неловко это ни было, это менее неловко, чем просто стоять в одиночестве в углу у чаши для пунша, что она в итоге и делает. Она периодически потягивает свой напиток, держа его в одной рукой, в то время как другая беспокойно теребит край скатерти. Тони довольно быстро осознает, что прийти без пары определенно было ошибкой. Когда неловкость всей этой ситуации достигает пика, она слышит как кто-то рядом ахает, и у нее появляются мысли просто уйти и подождать Марту на парковке пару часов, а затем кто-то наигранно шепчет: «Вау, Тони выглядит такой миленькой!». И, повернув голову направо, Тони замечает рядом Бэкки, подталкивающую Шелби локтем, в то время как та занята разглядыванием толпы на танцполе. Тони смотрит на Бекку и вежливо улыбается — комплимент действительно приятен, и она счастлива знать, что, по крайней мере, лучшая подруга Шелби, похоже, не является мудачкой, в отличие от ее парня. Шелби поворачивается и тоже смотрит на нее, Тони видит, как ее глаза немного расширяются, а мышцы на ее горле двигаются, когда она сглатывает. Она одаривает Шелби той же улыбкой, что и Бэкку, и Шелби в ответ просто несколько раз моргает, а затем поспешно отводит взгляд, и Тони, вероятно, должна была это предвидеть; теперь, когда они окружены всеми этими людьми, которые имеют значение. Сейчас она мечтает, чтобы пунш был алкогольным. Однако Бекка не единственный человек, который замечает ее; проходит около минуты — Тони проводит большую ее часть, попивая пунш, просто чтобы чем—то заняться, и игнорируя взгляды, которые она продолжает чувствовать на своем затылке, — а затем один из друзей Эндрю — Ник-придурок (*Nick the Dick — обзывательная рифмовка на англ. dick — хер, говнюк и т.д.), как Тони иногда называет его в своей голове — подходит под видом того, чтобы выпить пунша, и присвистывает в ее адрес. «Черт возьми, Тони. Сегодня ты выглядишь неплохо.» — И что, черт возьми, это значит? — спрашивает она, заведомо враждебно, учитывая их историю, и он смеется, облизывая губы, немного откидываясь назад, как будто пытается получше рассмотреть ее тело. — Я знал, что ты ненормальная, но я не осознавал, что ты горячая ненормальная. Теперь мне немного грустно, что тебе нравятся цыпочки. — Отлично, теперь можешь отвалить, — огрызается Тони, немного раздавленная внутри тем, что ей приходится иметь дело с этим здесь и сейчас, когда Шелби наблюдает, стоит в стороне и ничего не делает, как обычно, и на этот раз все еще хуже, потому что ее заставляют чувствовать себя куском мяса. Ник смеется и говорит: «О, да ладно, ты уверена, что я не могу переубедить тебя?», а затем он протягивает руку, как будто собирается схватить ее. Тони почти собирается ударить его, но затем делает вдох и вместо этого выскальзывает из его руки, что, к сожалению, приводит ее к стене с левой стороны. Он поворачивается и прижимает руку к кирпичу рядом с ее головой, удерживая ее там, и на мгновение Тони действительно немного пугается; он так близко, что она не видит ничего за его спиной. «Я знаю людей, которые могут помочь тебе, Тони», — тихо говорит он, не сводя глаз с ее декольте, и она перебирает в голове способы уйти от него, не прибегая к насилию, когда чья-то рука хватает его за плечо и оттягивает назад на пару дюймов. — Просто оставь ее в покое, Ник, — слышит Тони слова Шелби, и это ее рука на плече Ника, и Бэкка тоже отчасти в этом замешана, она топчется недалеко от Шелби, словно ей тоже не очень нравится то, что она видит. — Серьезно? — Ник спрашивает Шелби. Бэкка вмешивается: «Я почти уверена, что если бы ты интересовал Тони, ты бы уже знал», и это заставляет Ника рассмеяться и покачать головой. Он отходит, говорит: «Не моя вина, что она все испортила», и уходит, а Тони даже не смотрит на Шелби, хотя она чувствует на себе ее взгляд, она просто спешит прочь и покидает спортзал, больше всего злясь на себя за то, что замерла бездействуя. Она знает, что если бы ударила его, то, вероятно, получила бы отстранение от уроков, но все равно ей кажется, что она каким-то образом подвела себя. Особенно, если Шелби это показалось настолько ужасным, что она впервые в жизни почувствовала необходимость вмешаться. От спортзала до выхода на парковку ведет коридор, и Тони ждет Марту в дверном проеме, где двери были приоткрыты, и слегка дрожит на холодном воздухе, глядя на парковку и мечтая оказаться дома в постели или в доме Фатин, в ее постели. В этот момент, она чувствует себя чертовски одинокой, даже несмотря на все отвлекающие факторы, и мечтает, чтобы у нее просто был кто-то, кто позволил бы ей прижиматься по ночам, кто заставил бы ее чувствовать себя в безопасности и тепле, и, кто заботился бы о ней, не заставляя беспокоиться, что она вот-вот все испортит. Марта — единственные стабильные отношения, которые у нее когда-либо были, и, к сожалению, они слишком платонические, чтобы быть достаточными. Шелби появляется через несколько минут, становится по другую сторону дверного проема от Тони, и Тони спрашивает: «Где Эндрю и Бэкка?» притворяясь, что она совсем не ошеломлена, увидев здесь Шелби, хотя на самом деле это так; вообще-то, ошеломлена — это мягко сказано. С лета прошло пять месяцев, и до сих пор Шелби ни разу не приближалась к ней по собственной инициативе. — Эндрю вчера улетел навестить своих бабушку и дедушку в Юту, — говорит ей Шелби. «Бекку пригласили на танец». Тони не знает, что сказать теперь, когда она получила ответ на свой вопрос. Она все еще смотрит на парковку, но чувствует, что взгляд Шелби прикован к ней. «Я знаю, куда я пойду в следующем году», — ни с того ни с сего говорит Шелби, и Тони понятия не имеет, почему Шелби вдруг захотела поговорить с ней сейчас, но она пристально смотрит на нее и видит, как та слегка улыбается. «Меня уже приняли в Техасский аграрно-технический университет.» — Поздравляю, Шелби, — говорит Тони, и она правда имеет это в виду. Она почему-то удивлена, а потом понимает, что ожидала, что Шелби поступит в какой-нибудь странный ультрахристианский частный колледж, который, типа, запрещает целоваться на территории кампуса или что-то в этом роде. «Уже знаешь, что ты будешь изучать?» У нее в животе трепещет от волнения, пока она ждет ответа Шелби; они действительно делают это, они разговаривают, и в каком-то смысле это выглядит почти нормально. Тони не знает, что все это значит, она не знает, изменилось ли между ними что-то, или Шелби становится храбрее, или она вкладывает в это слишком много смысла, и Шелби всего-навсего жалеет ее после истории с Ником, и стоит кому-то снова прервать их, она тут же начнет ссору. — Я подала заявление на специальность «Дошкольное образование», — говорит Шелби. «Но я думаю, что я еще не уверена в том куда идти. Уже есть идеи, куда будешь поступать?» Тони начинает отрицательно качать головой, затем передумывает и пожимает плечами. «На после-сезонных играх будет больше представителей от разных колледжей», — говорит она и почти садится к тому моменту, как заканчивает, но решает продолжить: «У меня есть кое-кто, с кем я связалась, и они готовы подождать некоторое время, чтобы я могла принять решение, что идеально, но я всегда вроде как хотела уехать из штата, если бы была такая возможность. Убраться из этой дерьмовой дыры, понимаешь?» — Куда ты хочешь уехать? — Шелби смотрит на нее так, как будто думает, что это самый интересный разговор. — В Калифорнию было бы круто. Мне кажется, было бы классно научиться серфить. — Она замолкает, воспоминание прокручивается в ее голове, она раздумывает, делиться им или нет и почти принимает отрицательное решение, но Шелби смотрит на нее так пристально. Она никогда никому об этом раньше не рассказывала, даже Марте. «У меня есть одно действительно хорошее воспоминание, связанное с моими родителями. Единственное по-настоящему хорошее. Мне, наверное, было года четыре, может, пять, и мы отправились на пляж — я не помню, на какой именно пляж, но на мне были маленькие нарукавники, ну знаешь?» — Нарукавники? — Шелби отвечает легким смешком, и ее глаза так сияют, когда Тони кивает ей. — Да, и доска для плавания. С Человеком-пауком. Мы провели весь день в воде, и я плавала на этой доске, как будто я рождена, чтобы быть в воде. Я хочу вернуться туда». — Я надеюсь, ты добьешься того, что хочешь, — говорит ей Шелби. Тони думает о том, чтобы сказать ей, что заинтересованный в ней универ — Техасский аграрно-технический, но потом передумывает. — Возможно. — Тони пожимает плечами. «Не всегда получается иметь все, что хочу». Шелби выдыхает, и это не остается незамеченным в холодном воздухе. Тони молча смотрит на нее и наблюдает, как она смотрит в ответ. «Ты правда выглядишь прекрасно сегодня, Тони», — наконец говорит Шелби, немного задержав дыхание. «Мне жаль, что Ник все испортил». — Ты спасла ситуацию, — легко говорит Тони, как будто комплимент Шелби не заставил ее сердце сжаться, а желудок перевернуться. «И меня. Спасибо». Это много значит, учитывая их вечные перепалки в предыдущих классах, но Тони не хочет снова в них окунаться, поэтому она окидывает Шелби беглым взглядом и убеждается, что очевидно, к чему она клонит, когда она полушутит: «Ты выглядишь сексуально». Это срабатывает; Шелби коротко смеется. Но Тони видит, что она также немного краснеет, и она достаточно хорошо помнит ее привычки, чтобы знать, что когда Шелби проводит рукой по волосам, как она делает сейчас, это значит, что она чувствует себя неловко и нервничает. «Горячая, да… не знаю, использовала бы я когда-нибудь это слово, описывая себя». Тони немного наклоняется вперед, недоверчиво приподнимая бровь. «Ты что, восемнадцать лет не смотрелась в зеркало?» — Тони… — Шелби закатывает глаза, краснея еще сильнее, а Тони улыбается ей в ответ, у нее есть примерно две секунды, когда она задается вопросом, что, черт возьми, происходит, потому что достаточно странно, что они так свободно разговаривают, и теперь еще определенно флиртуют, а затем сразу же отбрасывает эти мысли в сторону. — Я надеюсь, ты не выйдешь замуж за сучью задницу Эндрю, потому что ты для него слишком хороша, — говорит она, и, возможно, это звучит слишком искренне, потому что улыбка Шелби немного гаснет, как и ее румянец, а затем она не смотрит Тони в глаза. Тони меняет тему; кажется, сейчас самое подходящее время, и есть еще кое-что, о чем она так долго хотела спросить Шелби, но у нее так и не было возможности. И может быть, она больше и не появится. «Могу я спросить тебя кое о чем?» — О чем? — голос Шелби тихий, как будто она боится того, каким будет вопрос. — Какого это быть влюбленным? — выпаливает Тони, прежде чем она потеряет решительность, и глаза Шелби немного расширяются, снова возвращаясь к Тони. «Я знаю, что ты была влюблена, и я просто… я хочу знать. Ответы Фатин и Дот были отстойными и к тому же, совершенно разными.» Шелби прикусывает губу и долго смотрит на Тони, как будто обдумывает это, а затем она тяжело сглатывает и говорит: «Как… болезненная, продолжительная боль прямо в моей груди. Как будто вещи никогда не будут правильными. Потому что никогда не будет так, как я хочу». Шелби моргает, и Тони на мгновение кажется, что она видит слезы в глазах Шелби. «Я ненавижу это чувство. Хотела бы я вообще этого не испытывать». Тони плотно сжимает губы и сперва ничего не говорит. Шелби выглядит немного бледной, и Тони знает, что ее описание было очень полезным. «Звучит так, будто это отстой», — заставляет она себя сказать, и Шелби через силу смеется. — Да, никогда не испытывай этого чувства, если ты еще не уверена, что сможешь быть с ней. — Я обязательно спрошу об этом сначала, — соглашается Тони, слабо улыбаясь. «Ну… знаешь… прежде чем я начну вести себя глупо и, типа, испытывать эмоции и прочее дерьмо». Шелби решительно кивает, подыгрывая шутке, и говорит: «Ох уж эти чертовы эмоции», словно она изгоняет их к черту, и Тони хочется рассмеяться, но вместо этого она подключается тоже, более напористая, чем Шелби. — Нахер эмоции. — Да пошли они, — ругается Шелби со своим милым южным акцентом, и Тони не может удержаться, чтобы не расхохотаться первой, она смеется над Шелби так, если бы они были близкими подругами уже много лет, будто это не самый их долгий разговор, который у них был за последние полгода. Шелби улыбается ей широчайшей улыбкой, и Тони так сильно хочется ее поцеловать. Бэкка застает их такими, все еще слегка хихикающими, и, кажется, удивлена, увидев их вместе, не говоря уже о том, что они так хорошо ладят. «Эй, вот ты где!» — говорит она Шелби, немного запыхавшись из-за несколько танцев, как подозревает Тони, с парнем, о котором упоминала Шелби. Через секунду она узнает в человеке, стоящем рядом с Шелби, Тони, и кажется, вспоминает, что произошло в спортзале, и говорит: «Прости за это, Тони. Я знаю, что мы не всегда…», ее взгляд скользит к Шелби, а затем она, очевидно, меняет свое мнение и заканчивает: «Ник иногда просто ведет себя как мудак». Тони пожимает плечами и говорит им обеим: «Вам стоит пойти потанцевать. Марти, вероятно, в любом случае скоро захочет уйти; она не любит слишком долго задерживаться на подобных мероприятиях.» — Ты уверена? — спрашивает Бэкка, и Тони кивает и смотрит на Шелби, по лицу которой видно, что ей не очень хочется идти. Это по-настоящему радует Тони, учитывая, кто является ее альтернативой, но она все равно многозначительно наклоняет голову в сторону Бэкки. — Повеселись, — говорит Тони Шелби, стараясь, чтобы это не прозвучало двусмысленно, и Бэкка внезапно смеется, как раз в тот момент, когда кажется, что Шелби собирается сделать первый шаг в сторону. Тони видит, как Бэкка ухмыляется, указывая на растение, прикрепленное скотчем к верхней части дверного проема, прямо над головами Тони и Шелби. — Омела*! — говорит она, а затем, отводит Шелби за руку, совершенно не замечая глубокого румянца на щеках Шелби. Однако Тони видит это и довольствуется чувством некоторого удовлетворения от того, что идея поцеловать ее немного волнует Шелби. У них никогда больше ничего не будет, но после стольких месяцев, она все еще может с такой легкостью заставить Шелби покраснеть, и одно это знание заставляет сердце Тони наполниться теплом — или, может быть, она все еще наслаждается тем, что заставляет Шелби смеяться и улыбаться ей. Тони еще некоторое время размышляет об этом в одиночестве, стоя в дверях, но ей и без долгих раздумий известно, что она никогда раньше не чувствовала себя такой счастливой, просто видя, как кто-то другой улыбается ей. В ту ночь Марта впервые целуется. И Тони потребовалось слишком много времени, чтобы наконец осознать это, но Тони впервые влюблена.