Часть 21
11 апреля 2024 г., 13:16
На всякий случай, чтобы хоть как-то заглушить звуки, они укрылись одеялом. И несмотря на то, что они оставили у головы Тони небольшое отверстие для воздуха и света луны, Тони все равно становится слишком жарко, и им почти ничего не видно.
Губы Шелби мягкие, горячие и влажные на шее Тони. А Тони пытается не забыть как дышать, вдох, выдох, вдох, выдох, она повторят себе будь тихой, не издавай вообще никаких звуков. В то время, как руки Шелби медленно скользят по ее телу, касаются талии и поднимаются вверх, едва касаясь груди. Каждое прикосновение обжигает кожу Тони даже через футболку, которая она все еще на ней. Тони сильно переживает, что не сможет сдержать обещание, которое дала пару минут назад. Потому что эти пальцы вот-вот окажутся внутри нее, а она едва справляется с тем, что они просто скользят по ее телу.
Шелби никогда не ложилась на нее вот так, всем телом, дольше, чем на пару секунд. И это очень многое значит — тело Шелби прижимается к ней в тех местах, которые выбирает сама Шелби, а тело Тони напрягается и тянется навстречу для еще большего контакта. Хотя это не совсем то, что выбрала бы Тони в обычную их встречу — быть той, чьи руки спускаются по лопаткам Шелби и вниз по спине, прослеживая ее позвонки сквозь тонкую майку, в которой она легла спать.
— Помедленнее, — шепчет она, и Шелби утыкается носом в ее шею, останавливая поцелуи, ее дыхание немного хриплое.
— Я не могу медленнее, Тони, — бормочет она, но Тони чувствует, как Шелби слегка трется о ее бедра, и ей приходится прикусить губу, чтобы не издать ни звука.
Нет ничего возбуждающего в сексе, когда делаешь это вот так; присутствует только неподдельный страх, и Тони тоже чувствует его, глубоко в груди и внизу живота. Она думает о том, что почувствует Шелби, если дверь внезапно распахнется и их застукают в таком положении, или еще хуже, если их застукают после того, как они зайдут дальше. И даже просто прокручивание этого сценария в голове притупляет возбуждение Тони, но ее желание, прежде всего, настолько сильное, как и желание Шелби, она это чувствует, что кажется, стоит рискнуть.
Она также беспокоится, что сегодня все закончится прощанием, боится, что для Шелби этого просто будет недостаточно, что она взвесит все за и против после этой ночи и решит, что секс хорош, конечно, и чувства у них есть, но всего этого недостаточно, поэтому Тони придется уехать в Калифорнию и никогда не оглядываться назад. Тони терзало желание, чтобы все было идеально, и в то же время понимание того, что этого не может быть.
Она знает, что облажалась в прошлом году; у них было так много возможностей делать все, что они хотели — проводить время вместе наедине, разговаривать, узнавать друг друга лучше и быть громкими во время секса. И теперь вот, что у них осталось — то время, которое им удастся наскрести чтобы сделать это и Шелби наготове, чтобы, в случае чего, зажать рот Тони рукой.
Шелби приподнимает голову, нежно целует Тони в линию челюсти и кладет ладонь ей на щеку, в то время как на другой оставляет поцелуй. Тони не может сдержать улыбки, потому что, Боже, как же сильно она по ней скучала, и в этом ведь вся Шелби — поцеловать ее в щеку во время прелюдии, и в принципе, подумать об этом, когда губы, шея и ухо Тони совсем рядом. Губы Шелби накрывают ее губы, и Тони растворяется в поцелуе и позволяет своим рукам скользнуть ниже и вести по изгибам тела Шелби, накрывая ткань ее пижамных шорт.
Сегодня у них есть правила на этот счет. Никаких внезапных прикосновений. Никаких быстрых движений. Никаких перекатов и ничего такого, от чего кровать может заскрипеть или изголовье удариться о стену.
Поэтому руки Тони нежны, и она ждет до тех пор, пока не будет уверена, что Шелби понимает, что она собирается сделать. Она медленно опускает ее немного вниз, прижимая к своим бедрам, и горячее и тяжелое дыхание Шелби вырывается прямо в губы Тони, но она продолжает молчать. Они обе, кажется, просто довольны тем, что могут целоваться и наслаждаться этим легким трением. У Тони начинает кружиться голова, и по какой-то причине она вспоминает декабрьский зимний бал, на котором Шелби сказала, что не назвала бы себя сексуальной, и Тони хочется рассмеяться от того, насколько это нелепо.
Тони невероятно возбуждена и готова кончить уже сейчас, и она не может удержаться, чтобы не произнести: «Ты идеальна, Шелби. Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нравишься.»
Их бедра все еще трутся друг о друга, и Тони слышит, как дыхание Шелби становится все тяжелее.
— Я всегда думала, что ты такая… — тихо начинает Шелби, но затем, кажется, передумывает и замолкает.
— Раздражающая? — Тони догадывается, но полусерьезно.
— Это, конечно да, — говорит Шелби, но Тони уверена, что это еще не все, и Шелби утыкается носом ей в шею, как будто стесняется того, что хочет сказать. Она целует ее еще несколько долгих мгновений, а затем заканчивает: «Привлекательная».
При этом слове у Тони слегка сжимается все в груди от воспоминаний, которые оно навевает, но жар, разливающийся по всему телу, ни с чем не спутаешь.
— Я включаю гидромассаж в своем джакузи, когда остаюсь одна, — отрывисто говорит Шелби, и глаза Тони расширяются от мысленных образов, всплывающих у нее в голове, внезапно радуясь, что они не видят друг друга из-за темноты. «Однажды, в один из таких моментов, ты ворвалась в мои мысли, и я пообещала себе, что это больше никогда не должно повториться».
— Оу, — выдыхает Тони, и ей хочется спросить, случалось ли это когда-нибудь снова, но, учитывая, где они сейчас находятся, она предполагает, что ответ ей известен.
— Это было в первый год старших классов, — добавляет Шелби так застенчиво и тихо, как будто это самый сокровенный секрет. От этого у Тони вырывается тихий стон, за что на ее на губах моментально появляется ладонь.
— Черт, Шелби, — шепчет она, когда Шелби наконец убирает руку. «Ты не можешь вот так вот просто говорить подобные вещи».
Шелби снова оставляет быстрый поцелуй на ее шее, и Тони чувствует, как Шелби слегка хмурится. «Я по-прежнему отстойна в пошлостях».
— О нееет. У тебя очень даже хорошо получается, — исправляет ее Тони.
— Я… — снова начинает Шелби, сомневаясь, но все равно хочет продолжить и поэтому признается: «Весь этот год я пыталась избавиться от мыслей о тебе, но не смогла. Вместо этого я старалась думать о парнях, но выходила какая-то ерунда». Тони требуется мгновение, чтобы осознать, что они все еще обсуждают джакузи, и внезапно все ее тело становится таким напряженным и требует разрядки. Сбившееся дыхание Шелби обжигает ухо Тони. «Когда я представляла тебя, у мне всегда так быстро все получалось».
— Шелби, — тихо стонет Тони. «Пожалуйста, прикоснись ко мне».
Шелби снова целует ее, и поцелуй выходит немного настойчивым. Ее бедра медленно останавливаются, а рука плавно опускается к талии Тони, большой палец предупреждающе скользит по линии джинс, прежде чем она обхватывает край футболки Тони.
Освободиться от одежды под одеялом довольно затруднительно, но они садятся, впуская долгожданный прохладный воздух, и Тони помогает Шелби снять с себя футболку. «Просто избавься от этого», — шепчет Тони, и пальцы Шелби тянутся к застежке у нее на спине и расстегивают лифчик. Тони снимает его; она слышит шорох одеяла где-то рядом и чувствует, как Шелби ерзает возле нее.
— Я свою тоже сняла, — бормочет Шелби, и Тони ищет ее руки и нащупывает майку, которую держит Шелби, и забирает ее. Затем приподнимает одеяло настолько, чтобы можно было бросить одежду у кровати. Когда она снова тянет Шелби на себя, на этот раз Шелби прямо-таки садится верхом на ее бедро, и все ее тело такое горячее. Тони хочет прижать ее к себе, касаться и целовать каждый дюйм ее обнаженной кожи, но она знает, что это не то, чего хочет Шелби сегодня, и это также не то, на что они могут позволить себе сейчас потратить время.
— Все в порядке? — шепчет она на ухо Шелби, и Шелби поворачивается так, что ее губы снова прижимаются к шее Тони.
— Да, — все, что она выдыхает в ответ. Это на какое-то мгновение рассеивает страхи и сомнения Тони. Но в глубине души она, конечно, беспокоится, что хаос и неопределенность, которые, как она знает, все еще таятся внутри Шелби, в любой момент внезапно проявятся в панике и прекращении всего этого. Потому что технически с лета ничего не изменилось, если уж на то пошло, ее жизнь стала в разы хуже. Учитывая все это, Тони не может найти причину, по которой Шелби внезапно передумала и стала храброй, если только потому, что Тони практически умоляет ее об этом, но на вряд ли этого достаточно. Сегодняшняя ночь должна стать своего рода мотивацией, но если Шелби, впоследствии, изо всех сил постарается пережить даже это и начнет сомневаться в них, пока они вместе в постели, с огромной вероятностью, это разобьет сердце Тони на множество маленьких кусочков.
Шелби немного приподнимается, чтобы протиснуть руку между их телами, и Тони чувствует, как пальцы Шелби едва касаются ее груди, а губы в это время с другой стороны очерчивают ключицы. Тони моментально снова сосредотачивается на собственном дыхании, и она настолько напряжена, что, когда чувствует, как губы Шелби прижимаются к ее бугоркам, у нее в животе все скручивается от тревоги. И, поскольку они уже делали это раньше, она знает какой эффект это на нее произведет, но сейчас она должна быть максимально тихой.
Язык Шелби движется медленно и нежно, также как и ее рука. Тони тянется к ней, заправляет локон за ушко и проводит пальцами по подбородку и вниз по шее к лопаткам. Она прокладывает пальцами путь вниз по бокам Шелби и слегка проводит большими пальцами по изгибам ее груди, и, с губ той вырывается горячий выдох, а бедра прижимаются к бедрам Тони. Атмосфера накаляется; Тони чувствует, как у нее вот-вот вырвется стон, и подавляет его тыльной стороной ладони. Когда она убеждается, что контролирует себя, она убирает руку и шепчет: «Я мокрая», не уверенная в том, в каком темпе Шелби намерена двигаться, и не желая, чтобы она оттягивала момент дольше, чем этого хочет, учитывая неотложный характер их ситуации.
Шелби тихо стонет напротив ее соска и перемещается ко второму, а Тони закрывает глаза и прикусывает губу, покачивая под ней бедрами. Она понимает, что Шелби тоже приятно, когда дыхание Шелби учащается у ее груди. Может быть, так даже лучше — Тони в плотных джинсах, а на Шелби лишь тонкие пижамные шорты. До Тони это не доходит, пока Шелби не начинает тяжело дышать, а ее рука подрагивать, опираясь на на грудь Тони. По телу Тони внезапно пробегает жар.
— Только скажи и я остановлюсь, — предупреждает она и чувствует, как Шелби качает головой, а ее рука поднимается к лицу, чтобы прикрыть рот, и сразу же, как только это происходит, она начинает стонать, как будто до этого она изо всех сил пыталась сдержаться.
Они трутся друг о друга, и Тони тоже начинает это чувствовать, но она крепче обхватывает бедра Шелби и пытается игнорировать собственное возбуждение. Она помогает Шелби найти нужный ритм, и проходит всего несколько секунд, прежде чем она вцепляется в плечо Тони и содрогается на ней, резко подавая бедра вперед. И хотя Тони не может видеть ее лица, но она достаточно хорошо знает тело Шелби, чтобы сразу понять, что происходит, как только это начинается, и точно понимает, когда это заканчивается. Она отпускает бедра Шелби, а затем нежно проводит пальцами по волосам Шелби, пока Шелби переводит дыхание. Сейчас под одеялом слишком жарко; по ним обеим стекают капельки пота, и Тони не может удержаться и протягивает руку, чтобы приподнять одеяло и впустить немного воздуха.
— Это неловко, — наконец произносит Шелби, и Тони даже на мгновение не понимает, что она имеет в виду, потому что у них совершенно разное мнение на этот счет.
— Помнишь, я как-то случайно кончила на заднем сиденье твоей машины, — напоминает ей Тони и чувствует, как Шелби немного приподнимается и прижимается губами к ее уху.
В голосе Шелби звучит хрипотца, когда она шепчет: «Это другое».
— Ага, потому что это и правда было неловко, — говорит Тони тихо смеясь. Шелби целует ее ухо и прикусывает мочку, а Тони закрывает глаза и с трудом сглатывает. «Ты хочешь, чтобы я сняла остальную одежду с себя?»
— Если ты не против, — бормочет Шелби, и они на мгновение раскрываются, чтобы избавиться от джинсов Тони. Шелби стягивает шорты и на ней нет нижнего белья. Тони на мгновение отвлекается, рассматривая ее, пока Шелби не накрывается одеялом, затем снова поворачивается к Тони и кладет ее на спину, ее пальцы тянутся к краям нижнего белья Тони. Тони приподнимает бедра, позволяя Шелби снять его с нее, и Тони снова слышит громкое дыхание Шелби, когда ее руки скользят вверх по бедрам. Она снова усаживает Шелби на себя и раздвигает ноги, давая больше пространства, полностью сосредоточившись на прикосновении пальцев Шелби — Шелби очень близко, но она никогда раньше не прикасалась к ней там, так высоко, и Тони удивлена тем, как быстро колотится ее сердце. У нее перехватывает дыхание, но на этот раз из-за чего-то хорошего.
— Медленнее, — снова предупреждает она, опасаясь, что иначе будет слишкой громкой.
— Угу, — отвечает Шелби, запыхавшись и явно рассеянно, что совсем не успокаивает.
— Я, все испорчу, Шелби, — настаивает она, потому что прекрасно знает себя. А пальцы Шелби скользят выше по гладким бедрам Тони, и ее дыхание становится еще более рваным.
— Воспользуйся рукой, — напоминает ей Шелби, и Тони, естественно, понятия не имеет, о чем она говорит, она так сосредоточена на ее пальцах, что Шелби, кажется, замечает, что Тони не двигается, и добавляет: «Чтобы быть тише».
Неохотно Тони подносит тыльную сторону ладони ко рту и сжимает ее в кулак, она чувствует резкий выдох на своей ладони, а затем кисть Шелби скользит вверх, прямо к центру и касается ее. И да, не будь у рта Тони сейчас руки, они бы каждый раз застывали и прислушивались к движению в коридоре.
— Тони, — голос Шелби звучит как-то хрипло, когда ее пальцы немного поднимаются и нажимают сильнее, Тони двигает бедрами в такт с ней, и она снова утыкается лицом в шею Тони и стонет: «Я рада, что доверилась мне. Я люблю тебя», и сердце Тони сжимается еще сильнее в груди от внезапного признания. В это мгновение она понимает, почему Дот говорит, что любовь подобна сердечному приступу. Шелби немного неуверенно изучает ее. Она также понимает, почему Фатин говорит, что, когда любишь, секс не обязательно самый лучший, но это единственный секс, которым хочется заниматься.
— Я тоже, — выдыхает Тони в свою ладонь, слишком отвлеченная тем, что делает Шелби, чтобы понять, что чуть все не испортила, высказавшись не очень точно, и она спешит добавить: «Я тоже тебя люблю», и Шелби убирает руку Тони, заменяя ее своими губами, так что вместо этого Тони стонет ей в рот, в то время как Шелби ласкает ее. Тони понимает, что может кончить только от этого в любой момент, она так возбуждена и ей так нравится, что Шелби прикасается к ней.
— Я ведь…? — Шелби начинает спрашивать, и Тони с полуслова понимает, что она хочет спросить, и тут же начинает ее успокаивать.
— Да. Продолжай. — она вспоминает, что Шелби сама еще сегодня получила не все, и поправляет: «Если ты, конечно, не хочешь чего-то еще…»
— Я хочу всего, — выдыхает Шелби, а затем их губы соприкасаются, чтобы поглотить стон Тони, о котором она, словно, знала заранее. Она чувствует, как пальцы Шелби опускаются ниже, слегка надавливая, и Тони кажется, что она вот-вот лопнет по швам, как будто каждый нерв в ее теле напряжен и пылает.
Она понимает, почему Шелби не торопится, потому что для нее это впервые, и их слова о любви, все это так мило и сокровенно, что Тони в глубине души чувствует себя немного виноватой, потому что в данный момент, ей не до романтики, она заведена до предела, и не хочет ничего больше того, чтобы Шелби вошла в нее и по-настоящему, жестко и быстро; Шелби так сильно возбуждает ее, и она так долго этого ждала, что готова сама предложить это, но понятия не имеет, как отреагирует Шелби. Да и в любом случае, это рискованно делать в ее доме, поэтому, когда Шелби касается ее, Тони хочется выть, она сильно прикусывает губу, чтобы взять себя в руки, и просто поглаживает Шелби по плечу в молчаливом одобрении.
Шелби нежно входит в нее одним пальцем, запыхавшись издает «О, вау», и Тони не выдерживает.
— Два или три, — шепчет она Шелби в губы, а затем прикусывает ее нижнюю губу.
— Что еще? — спрашивает Шелби, и Тони чувствует слова у себя на языке. Тони не может сдерживать себя и насаживается на руку Шелби, когда она добавляет второй палец. Но все это по прежнему слишком медленно.
— Я просто… — сглатывает она и передумывает. «Так нормально».
Шелби нежно целует ее, но выглядит рассеянной, даже немного задумчивой, и когда поцелуй прекращается, она спрашивает: «Быстрее?» И Тони сдается и кивает.
— Делай буквально все, что мы можем сейчас сделать, клянусь Богом, Шелби. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую.
— Я тоже, — шепчет Шелби.
Шелби начинает двигаться быстрее, и спина Тони выгибается дугой, когда она стонет, и это плохо, очень плохо; Шелби закрывает Тони рот рукой так быстро, что делает ей немного больно, а ее пальцы замирают. Возбуждение Тони испаряется в секунду, сменяясь страхом, и она, затаив дыхание, слушает вместе с Шелби. Когда спустя минуту они ничего не слышат, Шелби выдыхает: «Я не думаю, что у нас здесь что-то получится».
— Получится, — настаивает Тони, расстроенная из-за тревоги в голосе Шелби. «Мы будем медленнее и аккуратнее».
— Где твоя машина? — резко спрашивает Шелби, и Тони чувствует себя такой дурой из-за того, что не подумала об этом раньше.
— У нас есть время? — спрашивает она, но Шелби уже выходит из нее и оглядывается в поисках их одежды. «Что, если твои родители зайдут в комнату, а тебя здесь не будет?»
— Это будет куда лучше, чем если бы они зашли и застали нас вместе, — говорит Шелби, и Тони смотрит на нее, понимая, насколько она сейчас права, а затем начинает искать свое нижнее белье.
Тони не ожидает, что как только они сядут в машину, они куда-нибудь поедут, но Шелби берет ключи и говорит, что поведет сама, и десять минут спустя они уже у Тони дома, и Тони лежит под Шелби в своей постели, одобрительно постанывая ей в губы, пока Шелби ласкает ее через футболку. Ее сердце все еще колотится, а ее щеки все еще пылают, но теперь все кажется намного проще, даже воздух вокруг них будто бы стал легче. И, когда Шелби на этот раз пытается снять с Тони джинсы, Шелби начинает хихикать, а потом, вовсе не может остановиться, пока Тони не решает убедиться, что дело не в ней.
— Ты чего? — выдыхает она, притягивая Шелби обратно к себе, как только они обе раздеваются. Даже когда Шелби кладет ладонь на щеку Тони и прижимается поцелуем к ее губам, ее тело сотрясается от тихого смеха,.
— Нам нужно было пойти куда-нибудь еще, — начинает она, а затем улыбается и целует Тони в подбородок. «Потому что…».
— Потому что я была безумно возбуждена и не смогла справиться с черепашьей скоростью, ага, — соглашается Тони, и тут Шелби снова смеется над ней, ее смех слишком заразителен; Тони тоже начинает смеяться.
Шелби берет себя в руки и немного отстраняется, чтобы посмотреть на нее, и делать это так намного лучше по многим причинам, размышляет Тони; теперь она может видеть лицо Шелби, и они могут подождать до самого рассвета, если захотят, они могут быть шумными, до тех пор, пока они не будут достаточно громкими, чтобы разбудить Марту. Тони включила вентилятор в ванной, чтобы создать немного белого шума, в надежде, что этого будет достаточно.
— Я хочу, чтобы тебе было приятно, — говорит Шелби, теперь уже серьезно, и Тони улыбается ей.
— Шелби, я чувствовала себя как те подростки в фильмах ужасов, которые занимаются сексом, в то время как убийца с бензопилой наблюдает за ними в тени, и это все равно было потрясающе. Все идеально.
Шелби прикусывает губу и проводит большим пальцем по щеке Тони, и по ее лицу Тони видит, что ее что-то беспокоит.
— Значит, это не было… — нерешительно начинает Шелби, и Тони внимательно изучает ее, чувствуя, что Шелби пытается сказать что-то, что так много значит для нее. «Ты уверена, что это дотягивает до…»
— Черт, Шелби, — перебивает Тони, и внутри у нее все переворачивается. «Да. Черт возьми, да. Я сказала все это тогда только потому, что мне было больно, и я хотела причинить боль тебе. Ты это знаешь. Я даже не хочу тебя ни с кем сравнивать.»
— Фатин и Риган знают, что делают, — начинает Шелби, приводя пример.
— Ты знаешь, что делаешь. Мое тело такое типо: «о, Шелби протягивает руку, чтобы прикоснуться к нам, срочно возбуждаемся». Во мне есть маленькие человечки, как в «Головоломке», которые щелкают выключателем «Возбуждение».
Шелби фыркает и качает головой, но улыбается. «Иногда ты бываешь такой глупенькой».
— Ты… — любезно говорит Тони и приподнимается, чтобы поцеловать Шелби в подбородок, «…прикоснешься ко мне…», — затем она целует ее в шею и чувствует, как руки Шелби ложатся ей на талию, а голова наклоняется, «… а я буду издавать кучу смущающих звуков, и буду делать это потому, что я думаю, что ты идеальна и хороша в этом».
— Господи, как бы я хотела, чтобы мы могли остаться здесь навсегда, — тихо произносит Шелби, а затем крепко целует Тони.
Меньше чем через минуту Шелби снова осторожно вводит в нее два пальца, а Тони, задыхаясь, двигает бедрами, подстраиваясь под нее, чтобы ускорить процесс. У нее в голове проносится мысль о том, что Шелби чувствует себя сейчас очень хорошо, и в это мгновение Шелби шепчет ей на ухо то же самое. Тони чувствует себя сейчас такой уязвимой вот так — обнаженная, вся распростертая, когда Шелби лежит сверху, и она так тесно связана с ней, и это единственное, что, по ее ощущениям, у нее осталось, но она позволяет Шелби забирать это снова и снова. Горячее дыхание Шелби на ее щеке, а пальцы скользят все быстрее, пока Тони не начинает тяжело дышать.
Шелби не знает, когда нужно сгибать пальцы или как наклонять запястье, чтобы ее ладонь попадала в нужное место при каждом нажатии, но, Боже, одно только ее прикосновение великолепно. Ее ладонь все равно время от времени оказывается там, где нужно, так что это просто удивительно. Тони изо всех сил хватается за спину Шелби, чтобы найти хоть какую-то опору, и дать Шелби понять, со стонами и множеством очень неуместных слов, насколько ей сейчас хорошо.
— Не останавливайся, — это одна из самых укрощающих ее фраз, и она чувствует, что уже так близко; она прижимается бедрами к Шелби, пытаясь угнаться за ее ритмом, и это так, так приятно, начиная теплом в груди, и, заканчивая онемением пальцев ног.
Шелби чуть замедляется, но с каждым разом входит все резче, и Тони широко моргает и выдыхает: «Вау, так лучше», удивленная, потому что она не думала, что Шелби так может. Она тут же плотнее прижимается бедрами к пальцам Шелби и чувствует, что ее мышцы начинают сокращаться, ее дыхание становится прерывистым. «Шелби», — предупреждает она сквозь стон, надеясь, что Шелби поймет, что происходит. И Шелби грубо кусает ее за шею, от неожиданности, Тони сразу доходит до края, распадаясь на части в оргазме. Она чувствует, как сжимается вокруг пальцев Шелби и не позволяет их убрать.
Проходит несколько секунд, прежде чем это чувство утихает, она расслабляется на кровати и ее руки безвольно падают. Проходит мгновение, прежде чем она осознает, что Шелби тяжело дышит ей в ухо, а по ее правому бедру размазана влага.
— Ты кончила? — выдыхает она, поворачивая голову, чтобы попытаться взглянуть на лицо Шелби, которое оказывается свекольно-красного цвета.
— Почти, — говорит она, и тут же рука Тони тянется к бедрам Шелби, но Шелби отстраняется, чтобы быстро перехватить ее запястье, а затем расстраивается, когда Тони слегка морщится. «Боже мой, Тони, я так…»
— Все в порядке, — смеется Тони. «Почему ты останавливаешь меня?»
Шелби садится, смотрит на нее и на мгновение задумывается, как будто не уверена, как сформулировать то, что она хочет сказать дальше, а затем наклоняет голову, запечатлевает короткий поцелуй на плече Тони и говорит: «Я хочу сделать это языком».
Тони чувствует, как ее тело мгновенно заводится, снова просыпаясь. «Ты уверена, что хочешь этого?»
— Ты даже не представляешь, сколько раз я об этом думала, — глаза Шелби темнеют, и она начинает немного опускаться, ее губы касаются ключиц Тони, а затем ее груди.
Тони откидывает голову назад и глубоко выдыхает. «Черт». Шелби смеется, коротко и тихо, и Тони приходит в себя настолько, что смотрит на нее сверху вниз, приподняв брови. «О, теперь ты стала самоуверенной и дерзкой? Тебе понадобился всего один раз?»
— Переключатель «возбуждения» включен? — поддразнивает Шелби, и Тони опускает голову, но поднимает руку, чтобы показать ей средний палец. Следующий смешок Шелби отдается где-то над ее бедренной костью, и на сердце у Тони становится так легко, как будто они вообще никогда не переставали заниматься этим вместе, это взаимопонимание между ними так быстро восстановилось, а затем расцвело во что-то одновременно любящее и немного игривое.
— Это последний раз, когда я раздуваю твое эго, — обещает Тони, но Шелби медленно ведет языком от живота, опускаясь ниже, полностью сосредоточившись на том, что она сейчас делает, и Тони резко прерывает ее. «Это будет быстро. Просто, чтобы ты знала.» Она делает паузу, а затем признается: «Я действительно очень скучала по тебе, Шелби. Ты даже не представляешь как.»
— Я скучала по тебе, — бормочет Шелби и целует ее чуть ниже. Бедра Тони снова напрягаются, и она чувствует улыбку Шелби. «Я помню, как это приятно. В первый раз это заняло четыре минуты.» Шелби опускает голову, и Тони чувствует ее дыхание, теплое и тяжелое, прямо там, так близко. «Ты сможешь продержаться дольше четырех минут?»
— Нет, — говорит Тони и следующие три с половиной минуты тратит на то, чтобы давать Шелби бессвязные инструкции и рассказывать ей, какие это удивительные ощущения и как здорово у Шелби получается каждый раз, когда она им следует. Шелби поднимает на нее взгляд, и Тони достаточно только этого, четыре минуты не успевают пройти.
— Ты такая сладкая, — говорит ей Шелби позже, покрывая поцелуями все ее тело, и Тони, переводя дыхание, думает обо всех приятных комплиментах, которые она только что сделала Шелби.
— Только с тобой и Марти, — отвечает она, и Шелби прикусывает губу, но это никак не помогает сдержать улыбку, которую она пытается подавить.
Она наклоняется ближе и целует Тони в щеку, затем шепчет: «Я говорила не о твоем характере», и у Тони сводит пальцы на ногах от услышанного.
Тони многое узнает о том, как они подходят друг другу в ту ночь, когда секс на самом деле взаимный — самое главное, что она может определенно точно подтвердить, что ее телу действительно нравятся руки и язык Шелби, а также ее голос. А самое удивительное, что Шелби вроде как нравится быть главной, когда Тони действительно позволяет ей это. Как будто она так долго ждала, чтобы наконец раскрыть эту свою сторону, — а также то, что Тони самой нравится позволять ей это делать. Шелби делает ей комплимент примерно в середине ночи, что-то вроде «ты такая прекрасная, когда лежишь на спине, извиваешься и тяжело дышишь вот так», и что-то в том, как Шелби произносит «на спине», заставляет Тони трепетать, хотя она знает, что Шелби не старается, чтобы это звучало пошло.
Итак, все это довольно ново.
— Ты уверена, что сможешь забраться обратно? — спрашивает Тони у Шелби между поцелуями, как только они подъезжают к дому Шелби, и Шелби притягивает ее немного ближе и улыбается ей в губы.
— Я все время лазаю по деревьям, охотясь с папой, Тони; со мной все будет в порядке.
И это такое странное напоминание о том, какая Шелби на самом деле, насколько они разные, потому что лучшая подруга Тони одержима практически всеми животными, и идея отправиться на охоту так же чужда Тони, как что-то вроде участия в конкурсе красоты — что, конечно, Шелби тоже делает. И все же нисколько не уменьшает любви Тони к Шелби.
Тони наблюдает, как Шелби взбирается по решетке и возвращается в свою комнату, а затем она ждет минуту или две, все еще немного волнуясь в глубине души, что что-то пойдет не так, но ничего не происходит: в доме все также тихо, и солнце поднимается над горизонтом. А Тони чувствует себя так, словно у нее только что был лучшая ночь в ее жизни, как будто все это время она была разбита на маленькие осколки, а теперь все они собрались воедино.
Она почти уже вернулась домой, когда вспомнила, что Шелби так и не ответила ей насчет колледжа, но мысленно отметила себе сперва уточнить это в последний раз у Шелби, прежде чем принять предложение Техасского университета.
