Часть 24
15 апреля 2024 г., 23:55
— У Шелби наконец-то появился аккаунт в инстаграме, — однажды утром ненароком говорит Фатин. Тони в это время разогревает в микроволновке пару буррито на завтрак, и когда Тони оборачивается, чтобы посмотреть на нее, Фатин валяется на кровати и листает фотографии Шелби в инстаграме, как предполагает Тони. Фатин смеется, а затем сразу же начинает читать подпись к фото якобы голосом Шелби: «Иеремия гл. 29 ст. 11*! «Ибо [только] Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, — намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду.» — она понижает голос и поворачивает телефон экраном к Тони, которая стоит слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. «А дальше там черно-белая фотография дерева. Я ни за какие деньги на нее не подпишусь — без обид. Но, так уж и быть, иногда я буду заходить на ее страницу.»
— У меня нет этой херни, — отмахивается Тони, и у Фатин отвисает челюсть, как будто она только что вспомнила.
— Боже мой, я совсем забыла, что мы так и не создали тебе там профиль. Мы должны сделать это сегодня.
— Я не буду им пользоваться, — раздается сигнал микроволновки, Тони достает буррито, пробует его — оно все еще немного холодное, и засовывает обратно.
— Почему нет? Ты просто выкладываешь туда классные фотки и всякую ерунду. Готова поспорить, Шелби бы подписалась на тебя… если только родители не контролируют ее еще и в соц сетях. Что, если судить по этим фоткам, вполне вероятно. — Фатин морщится от чего-то, что видит в телефоне. «Я буквально не могу найти ее на этой фотографии среди всех этих девушек из ее сестринства. Они 100% отбирают девушек по цвету волос. Это выглядит как-то даже по-расистски, когда тебе нужно быть блондинкой, чтобы попасть к ним».
— У меня нет классных фоток, — говорит Тони, игнорируя все остальное вышесказанное, и Фатин тянется к тумбочке между их кроватями, чтобы взять телефон Тони.
— Я уверена, что есть. Какой у тебя пароль?
— 2002.
Брови Фатин поднимаются. «Серьезно? Твой год рождения?» но она все равно набирает его.
Тони собирается еще раз проверить буррито, но через несколько секунд к ней возвращаются воспоминания вчерашнего вечера, и ее глаза в панике расширяются. «Подожди, Фатин, отдай мне телефон».
— Почему? — Фатин продолжает нажимать что-то на экране, и тут у нее отвисает челюсть, а Тони замирает на полпути к ней, понимая, что уже слишком поздно. У Фатин от шока расширяются глаза и она издает короткий смешок, затем говорит: «Это пиздец как пошло, какого хрена», — а затем показывает сохраненную Тони фотографию Шелби с пальцами во рту.
— Просто отдай мне телефон, — бубнит Тони, краснея, но Фатин просто снова смотрит на фотографию, совершенно сбитая с толку.
— Это ведь твоя Шелби, верно? Та настоящая Шелби Гудкайнд из старшей школы? Обычная девушка без какого-либо намека на сексуальность?
— Фатин…
— Боже мой, это офигеть как сексуально.
— Просто дай мне этот гребаный…
— Больше я не буду над тобой смеяться, я бы тоже кончила пару раз на это. Она с кем-нибудь встречается?
— Это не смешно, — огрызается Тони, а Фатин улыбается и, наконец, протягивает ей телефон.
— Так что, вы двое теперь…? — Фатин замолкает, затем ухмыляется. «Подожди, не говори. Дай угадаю: у вас был секс по переписке, а теперь вы вообще не говорите об этом, возможно, даже совсем игнорируете друг друга. И тебя эта ситуация немного беспокоит, но… ты и прекращать все это не хочешь.»
— Отвали, — еще больше огрызается Тони, вытаскивая буррито из микроволновки, а Фатин только вздыхает и качает головой.
— Послушай, подруга, я предложила тебе разорвать этот порочный круг. В прошлом году это помогло тебе на время забыть о ней. Лучший способ забыть кого-то — это лечь под кого-то другого.
— Как кстати для тебя, да?
— Такова уж моя судьба, — подыгрывает Фатин, пожимая плечами.
Не то чтобы Фатин попала прямо в точку, но она довольно близка — Шелби, как всегда, дружелюбна, но они не обсуждают произошедшее. Она все реже отправляет сообщения, а ее ответы становятся с каждым разом все короче. Ясно, как день — она отдаляется. А Тони чувствует, что недавно зажившие раны, снова начинают воспаляться. Поэтому однажды, в выходные, после того, как на вечеринке какого-то братства Фатин, изрядно напившись, облапала половину парней, Тони пришлось забрать ее в общагу, пока она случайно не устроила оргию или что-то типо того. Вечер закончился тем, что Фатин оказалась верхом на Тони, которая изо всех сил пыталась не думать о Шелби. Девушки, живущие в комнатой выше, в ту ночь, жаловались на шум.
Какое-то время Тони терзало чувство вины, но затем, в конце октября, поздно ночью, она проснулась от оповещения телефона. Это было сообщение от Шелби. Фотография. Сперва Тони, жмурится от яркого света в темноте и только потом рассматривает содержание фотки: подушка, по которой разбросаны длинные волосы грязно-русого цвета, слишком темные, чтобы принадлежать Шелби. Она не видит ни лица, ни даже головы человека на фото, но смысл и так понятен. Но на этом Шелби не останавливается и отправляет еще одно сообщение, чтобы до конца все прояснить: «Клянусь, она не такая горячая, как ты».
Сердце Тони падает в пятки, она делает глубокий вдох, стараясь не дать эмоциям взять верх. Она сама попросила Шелби об этом, и тем не менее это причиняет боль. Но, с другой стороны, это также означает, что Шелби все-таки пытается быть собой в колледже, даже, если дома она этого сделать по-прежнему не может. Это здорово.
Приходит третье сообщение. «Прости. Я немного пьяная.»
«Я переспала с Фатин», — отвечает Тони, раз уж они откровенничают друг с другом, и больше Шелби ничего не отвечает. В тот месяц они почти не переписываются, и Тони решает остаться в Калифорнии на День благодарения, подумывая о том, чтобы остаться здесь и на Рождество. Она безусловно скучает по Марте, но не знает, как ей поступить, если вдруг дома она встретит Шелби.
Тони думала, что в этот раз она будет в порядке, но все это снова становится слишком болезненным. Она чувствует, как возвращаются старые привычки; она с головой уходит в баскетбол, убирая из головы лишние мысли, чтобы не думать ни о чем другом. Здесь, в универе, сделать это даже легче, чем в старших классах, потому что в первом дивизионе тренировок больше и они намного интенсивнее, чем были школе.
***
— Мне кажется, тебе просто нужно признать это, — говорит ей Фатин в последний день учебы перед рождественскими каникулами, после того как Тони возвращается с утренней пробежки. Тони смотрит на нее в замешательстве. «Мы ведь обе это знаем, верно? Уже, наверное, около года. По крайней мере, я точно знаю.» — Хватит говорить загадками, — фыркает Тони, садясь на кровать и снимая кроссовки. — Шелби плохо на тебя влияет, — Фатин пожимает плечами, как будто в том, что она только что сказала, нет ничего оскорбительного. — Какого хрена ты… — начинает было Тони, но затем меняет направление разговора и вместо этого говорит, защищаясь: — Она не хочет этого. — Я и не говорила, что она делает это специально. Она сказала тебе переехать сюда не просто так. Она тоже это знает. — Я сейчас на своем месте, где бы ни была Шелби. — Да, и у тебя, блять, все было офигенно, пока эта хрень с ней не началась снова. — Знаешь что, Фатин, — выпаливает Тони, борясь с желанием запустить в нее кроссовком, «тебе когда-нибудь говорили, что тебе нужно научиться держаться подальше от чужого дерьма?» Фатин некоторое время холодно смотрит на нее, а затем отмахивается, покачав головой. «Супер. Давай, трахни меня за то, что я пытаюсь быть хорошей подругой.» — Чего ты хочешь? — Тони с трудом сглатывает и разводит руками в стороны, пожимая плечами. «Что ты хочешь, чтобы я сделала? Пошла и переспала с кучей незнакомцев, как это делаешь ты? Потому что это здоровое поведение». — Если ты спрашиваешь серьезно, я думаю, тебе следует поставить ей ультиматум. Это ведь она сказала тебе забыть о ней, верно? После чего, сама же написала тебе первой. И это она отправила первую фотографию. А теперь именно она дает заднюю. Просто скажи ей, чтобы она, блять, наконец разобралась уже в своей голове и приняла решение, пока ты снова не потеряла свою. Это дерьмо происходит уже больше двух лет. Ты сама-то не устала? Чем дольше Фатин смотрит на нее, тем сильнее на глаза Тони наворачиваются слезы. Да, Боже, да, она так устала от этого всего. Но она прекрасно знает, к чему приведет давление на Шелби. И в этом случае, даже просто общение с ней время от времени кажется лучшим вариантом, чем вообще ничего. «Она не выберет меня», — тихо произносит она, и Фатин вздыхает и садится рядом с ней, затем обнимает ее за плечи. — Может, тебе пора выбрать себя, — Фатин на мгновение замолкает, и Тони вспоминает, как Шелби плакала на подъездной дорожке к ее дому и говорила ей то же самое. Наконец, Фатин добавляет таким голосом, будто она не хотела, чтобы до этого дошло: «Посмотри ее инстаграм.» — Мне нужно идти на пары, — говорит в конце Фатин. Тони выжидает полчаса после ухода Фатин, прежде чем открыть страницу Шелби. Самая первая фотография вверху: Шелби стоит на трибунах футбольного стадиона Техасского колледжа и широко улыбается в камеру вместе с пятью другими людьми: двумя девушками из ее сестринства, двумя парнями, которые безошибочно являются их бойфрендами, и третьим парнем, который стоит позади Шелби и обнимает ее за талию. На нем солнцезащитные очки и бейсболка, и все в нем говорит о том, что он из какого-то братства. Его голова повернута так, словно он вот-вот собирается поцеловать Шелби в щеку. Тони бежит всю дорогу до пляжа, вместо того чтобы что-нибудь колотить, а потом садится на песок и некоторое время тихонько плачет, пытаясь собраться с духом и сделать то, что, как она знает, она должна сделать. Потому что Фатин права, больше так продолжаться не может. К тому же вокруг так много добрых и отзывчивых девушек которые действительно хотят быть с ней, и у нее с ними очень много общего. Она отклонила три приглашения на свидание, а одно из них было от ее самой близкой подруги из команды, и она чувствовала себя ужасно из-за этого. Она достает телефон и набирает сообщение Шелби: «Прости, я правда люблю тебя, но я больше так не могу. С меня хватит.», — и ее большой палец зависает над кнопкой «отправить». Она смахивает слезы с глаз и отправляет сообщение, затем блокирует номер Шелби. Она не уверена, что готова полностью расстаться с ней и никогда больше не разговаривать. Но небольшая пауза пойдет им обеим на пользу — может быть, по крайней мере, до лета, пока Шелби не прекратит делать то, что делает сейчас. Фатин уезжает домой на Рождество, а Тони, к большому разочарованию Марты, нет. 23-го декабря Марта звонит Тони и говорит: «Я отправила по почте наши подарки, но они немного задержатся, но, не переживай, они придут к Новому году». — Не парься, Марти. Прости, что я не смогла приехать. — Я уже начала думать, что она взаправду придет к нам, — говорит ей Марта. «Она даже звонила мне на днях и спрашивала, вернулась ли ты. — Шутишь? — новость застала Тони врасплох. «Она рассказала, зачем спрашивает?» — Только то, что хочет поговорить с тобой, если ты приедешь. У нее был расстроенный голос. Она не просила передать тебе что-либо. — Мне жаль, что мы втянули тебя в это, — Тони чувствует, что на глаза снова наворачиваются слезы, и поспешно вытирает их. «Как же я ненавижу это дерьмо. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя все в порядке. Давай поговорим о чем-нибудь хорошем». Она слышит, как Марта вздыхает, а затем говорит: «Он такой милый. Я никогда не думала, что буду из тех девушек, мило встречающихся в старшей школе, но…» Тони не может удержаться от смеха. «Марти, ты самая подходящая под этот тип девушка буквально из всех, кого я знаю. Вы станете одной из тех пар, которые живут в браке около 80 лет или что-то еще более безумное.» — Надеюсь, — Марта делает паузу. «Ты тоже обязательно кого-нибудь встретишь. Фатин рассказала, что в твоей баскетбольной команде есть девушка, которой ты очень нравишься. Тони на мгновение растерялась; она не думала, что Фатин и Марта общаются. «О, ну… типо, Сэм милая, конечно, но…» — Что? Но она не Шелби? — смеется Марта, а Тони тяжело вздыхает. «Может, это и к лучшему. Может, тебе просто нужен кто-то милый». — Возможно, — признается Тони. «Больше похоже на то, что мне просто нужно держаться подальше нахрен от этих девчонок до конца года. У меня под боком всегда есть Фатин, в если все совсем станет плохо». Марта снова смеется и говорит: «Ладно, мне пора. К маме скоро придут гости с работы, и мы готовим игру «Белый слон». Она просила передать, что любит тебя и надеется, что мы скоро увидимся. — Я тоже, — говорит Тони и вешает трубку. Ее улыбка исчезает, как только она остается одна. Она оглядывает свою крошечную комнату и пустую кровать Фатин, чувствуя себя очень, очень одинокой. Та цена, которую она платит, чтобы избегать Шелби. Около четырех дней назад Фатин тоже получила сообщение от Шелби, в котором она просила поговорить с Тони. На что Фатин быстро и очень агрессивно послала ее нахуй и убедительно попросила больше не писать ей. Затем, для пущей убедительности, заблокировала ее номер. Эта ситуация так расстроила Тони, что теперь ее отношения с Фатин немного испортились. Хотя она прекрасно понимает, почему Фатин так поступает, и, в конечном итоге, Тони согласна с тем, что было правильно полностью отгородиться от Шелби. Потому что и Фатин, и Тони известно, что если Шелби удастся вставить хоть слово, то Тони снова засосет обратно в это дерьмо. Но ей все равно было неприятно, что Фатин ответила Шелби так грубо. На ее этаже осталась пара девушек, которые тоже решили не уезжать на Рождество. Позже, в тот же день, Тони встречает одну из них и недолго болтает с ней, чтобы хоть как-то скоротать время. Но в целом, неделя выдалась довольно напряженной, и, когда наступает канун Рождества, Тони почти жалеет, что не вернулась в Техас, повидаться со всеми своими друзьями и отважиться на визит Шелби — может быть, она бы просто спряталась в своей спальне и отправила Марту, сообщить Шелби о том, чтобы она убиралась куда подальше. У нее всего два подарка — от Фатин и от Сэм. Они лежат под этой дурацкой пластиковой мини-елкой, которую Фатин купила и поставила в углу их комнаты, и ей даже не с кем открыть эти подарки. Фатин открыла свой заранее, просто потому, что Тони обязана была присутствовать при этом, чтобы увидеть выражение ее лица, когда она развернет анальную пробку с лисьим хвостом. Тони посмеивается про себя, вспоминая это, лежа одна на кровати в своей комнате в общежитии: Фатин сказала: «А, понимаю, это забавно, только потому что ты думаешь, что я не решусь ей воспользоваться», и Тони чуть не поперхнулась водой, которую пила. Наступает вечер, и она как раз пытается решить, чем ей заняться — пойти на пробежку или вздремнуть. В этот момент раздается стук в дверь. «Ошиблись комнатой!» Кричит Тони, и наступает тишина. А затем снова стучат. Тони фыркает, медленно поднимаясь на ноги и плетясь сквозь беспорядок, который она устроила за последнюю неделю. «Мда, если ты не Фатин, которая вернулась пораньше…», — начинает она, потянувшись к ручке и открывая дверь, «…то ты, блять, ошибся…» Шелби, моргает, сбитая с толку, и смотрит на нее из коридора, около нее стоит чемодан на колесиках, а под мышкой зажаты три небольших подарка. Она нервно покусывает губу, и в жизни она гораздо красивее, по сравнению с тем, что помнила Тони. —… комнатой, — тихо заканчивает Тони. Шелби робко улыбается ей и говорит: «Я подумала, тебе не стоит оставаться одной на Рождество», а Тони не знает, что ей ответить.
