Об истине и вине

Устье Хербсте чуть южнее города сплошь усеяно островами. За ними-то и скрылся целый марикьярский флот почти два года назад, а теперь на одном из этих островов, густо заросших соснами, на пологом скальном берегу скрывались и Олаф с Вальдесом. По словам последнего, от вездесущей тетушки и кузин, но Кальдмеер не больно-то в это верил. Ротгер управлял крошечной рыбацкой лодкой с не меньшим удовольствием, чем стоял на мостике своей «Астеры», а теперь, колдуя над костром из плавника, и вовсе не переставал улыбаться и что-то фальшиво насвистывать. Олаф и сам чуть улыбнулся, помогая ему сложить тонкие веточки поверх бересты, чтобы пламя наконец схватилось и начало разрастаться, источая блаженное тепло. - Как вам здесь нравится? – хитровато сощурился Бешеный. Рыжие отблески костра в его глазах уже давно не казались закатными. - Уютно. – отозвался Олаф, глядя на пестрые полосы заката над морем, - Даже чем-то напоминает дом. Ротгер только улыбнулся и уселся на камень совсем рядом с ним, касаясь плечом плеча. Олаф мог бы подвинуться, но не стал – так было теплее. Во всех смыслах. Они сидели так, пока не стемнело. Пекли рыбу на углях, пили пиво, купленное Вальдесом, кажется, у жены того же рыбака, у которого он одолжил лодку. Разговаривали обо всем и ни о чем, хотя болтал, конечно, в основном Ротгер. Искры костра мотыльками взлетали вверх, исчезая там, где начинались голубые огоньки звезд. Было так мирно от тихого шепота легких волн, что Кальдмеера вскоре начало клонить в сон, и он, как усталая птица, склонил голову Вальдесу на плечо. Тот улыбнулся ласково. - Идемте спать, Олаф. Заночевали все в той же лодке. Бешеный соорудил из двух плащей и одеяла вполне удобную постель, сверху укрыв лодку парусом на случай ночного дождя. Олаф устроился на теплом плече марикьяре, ткнулся слегка замерзшим носом в открытую шею. Ротгер вздохнул и засмеялся тихо – было щекотно. - Знаете что, Олаф? Я счастлив. Он немного повернул голову, оказываясь почти нос к носу с адмиралом, взглянул в глаза расслабленно и чуть пьяно. И как-то доверчиво, что ли. - Ротгер, я… мне хорошо с вами. Легко. Олаф замолчал, и взгляд Ротгера вновь сделался пронзительным. Не было нужды говорить, чего им обоим это стоило – вернуться к прежней легкости и теплу. - У всех моих ведьм ваши глаза, - отозвался Вальдес, улыбнувшись как будто виновато. Кальдмеер ощутил, что немного краснеет – вот уж чего с ним давно не бывало! - Вы по-прежнему хотите меня любить? - Я не переставал. Вы у меня в сердце до корней проросли – что я поделаю? Он взял сухую ладонь Олафа, положил на грудь поверх рубашки – стук под пальцами отчетливо частил. - Чувствуете? Ваше. Длинные пальцы дрогнули, немного сминая ткань, а после легли поверх сердца, словно грея в ответ. - Что же мне делать с таким дорогим подарком? – улыбнулся Олаф, поглаживая Ротгера по щеке. Все это больше не казалось ни постыдным, ни непосильным. Теперь все было правильно. - Это только вам решать. – Вальдес отозвался с улыбкой, прижав свою горячую ладонь поверх его, и Олафу в самом деле показалось, что чужое сердце бьется прямо в его ладони. Раскаленное, неостановимое сердце Бешеного Ротгера, готового убить и умереть за свою страну… и за него. - Значит, придется охранять и лелеять, потому как ничего ценнее в моей жизни нет. Кальдмеер усмехнулся, но губы дрогнули. - Нам уже нечего выпить на брудершафт, но, может, вы согласитесь на укороченный вариант? - Вы собираетесь меня поцеловать, Олаф? - …Да. - Да. Губы Ротгера оказались жестче, чем он помнил в исполнении ведьм, но так было гораздо лучше. По-настоящему. Олаф зажмурился – поцелуй был совсем поверхностным, но долгим, напряженным почти до боли, и до дрожи усиливал томительное чувство близости. Кальдмеер отстранился первым – кончились силы. Взглянул виновато на Вальдеса, который дышал шумно и часто, только-только расходясь. - Простите… Прости. Я знаю, ты ждал, но… - Подожду еще. Это случается, знаешь, с теми, кто влюбляется в моряков! Ротгер улыбался так счастливо, что щемило сердце. Олаф снова уткнулся ему в шею, всем телом прижимаясь. - Твари закатные, как бы я жил без тебя? - Ммм… Счастливо, вероятно – во главе флота и с выводком лейтенантов. - …может и так. А может и нет. К кошкам. Будем спать? - Будем спать.