Мадам Президент 1

Август 2021 Воскресенье, 1 августа Пальцы Лорен порхали над клавиатурой, пока дети играли на полу с Гремлином. Она отключила голосовой ввод и теперь писала старомодным способом, так как не хотела добавлять еще и свой голос к шуму, царившему в комнате. Одному Богу известно, как компьютер интерпретирует фоновый шум, который варьировался от тихого хихиканья до уровня чуть выше рева реактивного самолета, в зависимости от настроения детей и собаки. Сейчас Гремлин прыгал вокруг них и тявкал, извиваясь в ногах, пока они играли. Кому-то другому его действия показались бы проявлением истинного счастья. Но Лорен ясно видела, что пес все еще не в себе. Лорен начала задаваться вопросом, не была ли Дэв права. Возможно, ему нужен собачий психиатр. «Но дети, кажется, делают его счастливым». Если Лорен и была в чем-то уверена в этой жизни, так это в том, что Грем полностью влюблен в детей Марлоу. Она мысленно фыркнула. «И не ты один, приятель». С тех пор, как они с Дэв вернулись домой с похорон ее матери, биограф ловила себя на том, что использует любой предлог, чтобы провести немного больше времени с детьми, не говоря уж об их матери. Дэв была замечательной. И Лорен была совершенно уверена, что если бы не ее постоянная поддержка и утешение... Она покачала головой, заставляя себя отбросить эту болезненную мысль. Дэв все время была рядом с ней, превзойдя все ожидания, которые Лорен когда-либо возлагала на дружбу, не говоря уж о романе. Дэв сделала все возможное, даже устроила так, чтобы семья Страйер не была осаждена прессой на похоронах и во время быстрой панихиды на кладбище. Ведь одно только присутствие там президента Соединенных Штатов было буквально призывом к хаосу. Но Дэв ясно дала понять, что намеренна оставаться рядом с Лорен в это эмоционально тяжелое время. И никто не "пострадает" из-за ее присутствия. Лорен почувствовала боль глубоко в груди, когда услышала упрек в голосе Дэв. Но пресса, большей частью, отсутствовала, и она задавалась вопросом, на какие уступки Дэв пришлось пойти, чтобы добиться этого. Лишь когда они вернулись обратно в Вашингтон, репортер поймал Лорен и Дэв на выходе из Белого Дома и спросил о причине смерти матери Лорен. К собственному ужасу, Лорен разрыдалась. Дэв прорычала "без комментариев", метнув на репортера взгляд, который мог бы расплавить сталь, заставив того стремительно ретироваться, и с тех пор этот вопрос никто не поднимал. Даже под постоянным давлением Дэв была неподвижна и прочна как скала. Когда популярность президента упала на пять пунктов после ее поездки с Лорен в штат Теннеси, та лишь милосердно отмахнулась от этого, заверив Лорен, что цифры поднимутся обратно, когда в свет выйдет ее пакет законопроектов по снижению налогов. Лорен почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Но это были не слезы грусти. На сей раз, причиной стало благоговение и признательность по отношению к женщине, на которую она полагалась, и о которой глубоко заботилась. Лорен сунула руку под очки и поймала слезы кончиками пальцев. Шмыгнув носом, она вытерла соленую влагу, и горько-сладкая улыбка скользнула по ее губам. Несмотря на все события последних двух недель, она никогда не была более счастливой. Лорен взглянула на детей, которые устроились на ковре рядом с Гремлином, и теперь спорили, какие мультики посмотреть. Дэв очень внимательно относилась к тому, что влияет на ее детей, когда сама она находится вдали от дома, и на телевизоре были заблокированы все каналы, не соответствующие возрасту малышей. Еще Лорен знала, что Дэв предпочла бы, чтобы дети играли или читали, а не смотрели телевизор. Она выключила компьютер и подошла к расположившимся на полу детям. – Привет, ребята. Они немедленно прекратили суетиться, когда она присела рядом. – Приветик, Лорен! – Кристофер улыбнулся писательнице и ярко покраснел. Лорен улыбнулась в ответ. «Ты слишком чертовски милый для собственного блага, Кристофер. Совсем как твоя мама». Аарон просто подполз к Лорен, взял ее за руку и опустил голову ей на сгиб локтя. Эшли перевернулась на спину и посмотрела на биографа. – Как ты себя чувствуешь? Лорен несколько раз удивленно моргнула. – Ну, я... полагаю, я в порядке. – Это "в порядке" какое-то печальное. – Да, ты права, – спокойно согласилась Лорен, зная, что Эшли неправильно истолковала ее слезы. Она иногда забывала, что дети, даже когда они казались полностью ушедшими в свой мир, замечали все вокруг. – Да, – маленькая девочка вздохнула. – Я долго грустила, когда моя мама умерла. Улыбка Лорен стала горько-сладкой. – Моя мама очень болела. Это было не слишком... Эш положила руку на плечо Лорен. – Но грустить – это нормально. Мама была грустной все время. – Лицо Эшли неожиданно прояснилось, и Лорен не могла не заразиться ее энтузиазмом. – И что же случилось? – Ты приехала, чтобы жить здесь. – О, да? – Лорен с трудом удержалась от того, чтобы снова не разрыдаться, зная, что этим только смутит детей. Кроме того, она уже устала от слез. – Теперь я чувствую себя гораздо лучше, Эш. Спасибо, что сказала. Эшли пожала плечами, совершенно не осознавая, какое значение для Лорен имели эти простые слова. – Это правда. – Что, правда? – Спросила Дэв, заходя в комнату. На ее губах сияла широкая усмешка. Но Эшли уже снова сосредоточилась на телевизоре. Лорен встала, чтобы поприветствовать Дэв. – Не важно. – Она прищурилась. – Почему ты выглядишь такой счастливой, и почему у меня такое чувство, что мне это не понравится? Дэв рассмеялась. – Мне стоит быть начеку. Ты слишком хорошо меня изучила, Лорен Страйер. – Ага. И это не ответ на мой вопрос, мадам президент. Выкладывай. – Я только что говорила с Хулио, и он дал мне зеленый свет на то, чтобы снова начать бегать по утрам. Мое бедро зажило настолько, насколько это возможно. Фактически, мы уже выходим. Отсюда и мой прекрасный наряд, – Дэв сделала красноречивый жест рукой. На ней была синяя футболка, серые шорты и кроссовки. Улыбка сползла с лица Лорен. – Прекрасно, – сказала она без капли энтузиазма в голосе. – Ты же знаешь, насколько я люблю бег. Дэвлин рассмеялась. – О, конечно, знаю. Если хочешь, я могу сказать Майклу Оуксу, что ты к этому не готова. Лорен подошла достаточно близко для того, чтобы только Дэв могла услышать ее ответ. – Это очень подлый удар, – поддразнила она. – Ты действительно думаешь, что я так легко попадусь на эту уловку? – Да. – Конечно. Дэв опустила глаза. – Вообще-то я хотела пригласить тебя и только тех агентов, без которых Дэвид меня не выпустит. Голова Дэв была наклонена, но Лорен видела задумчивое и серьезное выражение ее лица. – Эти несколько месяцев... – продолжила она, рассказывая о своем бедре и физиотерапии, и Лорен, наконец, поняла, в чем дело. «Она беспокоится о том, что будет двигаться слишком медленно. Раньше она не отставала даже от самых здоровенных агентов. Я легко смогу помочь тебе, дорогая». – Знаешь, Дэвлин, последние несколько месяцев, которые мы занимались гимнастикой и гуляли, я вообще не бегала. Думаешь, я могу продержаться рядом с тобой? Может будешь со мной немного помягче? Только пока я не вернусь в форму? Глаза Дэв засветились. – Конечно, – согласилась она с энтузиазмом. – Я имею в виду, если ты действительно этого хочешь. У Дэв было здоровое эго, но к некоторым вещам она относилась излишне трепетно. Например, к уровню своей физической подготовки. Лорен нравилось потакать своему другу, если была такая возможность. И она рада была сделать это сейчас. Однако это не избавило ее от необходимости прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. – Если ты не против, мне действительно поможет, если некоторое время мы будем двигаться супер-медленно. – Лорен обняла Дэв и шепнула ей на ухо. – Я так рада, что с твоим бедром все в порядке, Дэвлин. – Она крепче обняла Дэв, так как мысли о стрельбе отозвались тупой болью в сердце. – Я не знаю, что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось. Я... – Эй, – Дэвлин почувствовала, как Лорен задрожала, и покрепче обняла ее, лихорадочно пытаясь сообразить, что же было причиной. – Все нормально. – Она прижалась щекой к макушке Лорен, услышав и почувствовав всхлипы. Дэв молчала некоторое время, давая Лорен возможности прийти в себя. – Ты в порядке? – Наконец, спросила она. Лорен кивнула ей в плечо. – Я не хотела этого делать. Думаю, это просто накапливалось весь день. – Бывает, – спокойно сказала Дэв. – Ты отлично справляешься. Лучше, чем могла бы я в подобной ситуации. – «Если бы моя мать повесилась в гостиной... Боже». Лорен фыркнула. – Почему-то я в этом сомневаюсь. – Она подняла голову и посмотрела на футболку Дэв. – Я тебя всю намочила. – Как будто мне не все равно. Лорен слабо улыбнулась Дэв. – Спасибо. – За что? – За все. За то, что ты была рядом, когда я нуждалась в тебе. За то, что подарила мне возможность всей жизни этой работой. За то... просто за все. – Лорен расстроено вздохнула, недовольная тем, что не может лучше передать. «Она благодарит меня? Когда от одной лишь мысли о том, чтобы не быть рядом с ней, мне физически плохо?» – Не говори глупостей, Лорен. Я не сделала ничего такого, что не сделал бы любой другой на моем месте. Серые глаза вспыхнули. – Хочешь поспорить? – Лорен, – Дэв растянула это слово. – Ты бросила все, чтобы быть рядом со мной. – Лорен покачала головой. – Нет... Никто... – Не был столь же удачлив, как я, – закончила за нее Дэв. Она подняла подбородок Лорен двумя пальцами. – И я намерена продолжать в том же духе. Лорен подалась вперед и поцеловала Дэв, желая вложить в этот поцелуй все те эмоции, которые бушевали в ее сердце, и всю свою привязанность. Она отстранилась, хихикая, лишь когда дети начали кричать "фу-у-у" и "гадость", и Эшли запела песенку о поцелуях. – Разве они не романтичны? – весело спросила Дэв. – Маленькие демоны. – Она послала детям злой взгляд, который каким-то странным образом был одновременно и самодовольным. Лорен удивленно моргнула, глядя на Кристофера, который поднял бровь и вызывающе уставился в ответ, превратившись в миниатюрную светловолосую копию своей матери. – О, блин, - она поморщилась. «Дэв стоит приглядывать за этим малышом». – Ладно, мне нужно пойти переодеться, если я собираюсь позволить тебе мучить меня. – Тебе не обязательно приходить. – Дэв улыбнулась. Лорен пойдет, и она, черт возьми, прекрасно знает это. Как только биограф говорила, что собирается сделать что-то – она никогда не отступала. – Я знаю. Но все равно пойду. – Лорен вернулась к дивану, чтобы забрать свой крошечный компьютер. – Нужно найти для тебя кабинет. – Мне не нужен кабинет, – настаивала Лорен. Они говорили об этом уже раз десять с тех пор, как биограф переехала в Белый Дом. – Мне нравится вид из окна от стола в моей комнате. Просто сегодня я хотела побыть с детьми. Кроме того, этой весной вишни цвели просто невероятно. Я смотрела на них каждый день, в то время как должна была работать. – Ее глаза блеснули. «Скажи ей. Ты знаешь, что это правда». – И я уже предвкушаю, как буду любоваться ими в будущем году. Дэв пробовала скрыть свое облегчение, но непослушные губы сами складывались в улыбку. Она прикусила щеку. Но и это помогло только на секунду или две. Ей ужасно хотелось запрыгать на месте, будто она была ребенком, и прокричать: «Слава тебе, Господи!» Вместо этого она подтянула Лорен поближе и чмокнула ее в нос. Облегчение, затопившее ее, было почти достаточно для того, чтобы сбить ее с ног. И Дэв должна была за что-то держаться. – Не так сильно, как я, милая. Вторник, 12 августа Дэв локтем постучала в дверь. Она с отвращением вздохнула, глядя на тяжелую корзину с крышкой, которую держала в руках. Она уже собиралась прислонить свою ношу к стене, чтобы постучать еще раз, но решила не рисковать. Президент поставила груз на пол и пару раз ударила по двери кулаком. – Давай, Страйер! Я знаю, что ты там. Ты и этот маленький демон, с которым ты живешь, можете бежать, но вам не скрыться! – Она сузила глаза, глядя на проходящего мимо сотрудника, который, она готова была поклясться, похихикивал над ней. Лорен открыла дверь и сняла очки. – Я разговаривала по телефону с генеральным прокурором. Ты знаешь, что она считает тебя милой? Дэв ухмыльнулась. – Я и есть милая. А хочешь посмотреть на кое-что не милое? – Она наклонилась и подняла корзину. – Ну? Ты не собираешься пригласить меня войти? – О, конечно. – Лорен отступила в сторону, пропуская Дэв. Она наклонила голову, глядя на клетку. – Что там, Дэвлин? – Где тот маленький монстр, с которым ты живешь? – Грем? – Она пожала плечами. – Не знаю. Где-то здесь. – Это была ложь, и Лорен знала это. Она видела, как час назад он запихивал свою пухлую задницу под кровать. Она не была уверена на сто процентов, что он до сих пор там. Но и не видела, чтобы пес выползал из-под кровати. Бедняга был таким подавленным в последнее время, что Лорен не думала, будто он готов к выяснению отношений с Дэвлин. – А что? – Осторожно спросила она. «Что ты на этот раз натворил, Грем?!» – Я собираюсь предъявить ему иск в щенко-деньгах. Или потребовать щенко-обеспечение! Или, или... ар-р-ргх-х-х... что-то такое! «О-о-о, у нее снова венка на лбу пульсирует». – О чем ты говоришь? – Усмехнулась Лорен. Дэв откинула крышку корзины, показывая огромную толстую несчастную беременную собачку породы шпиц. Собачка окинула присутствующих утомленным взором, тихо вздохнула и снова опустила голову на дно в знак поражения. – Ты помнишь призовую чистопородную выставочную собачку моей матери? – Дэв нетерпеливо топнула ногой. – Это – все, что от нее осталось! Лорен вспыхнула смехом, отступая на шаг под гневным взглядом Дэв. – Прости! Прости! – Она продолжала смеяться. – Это не смешно! У меня проблемы с мамой. Если бы мама могла дотянуться до моей задницы своей деревянной ложкой, она была бы уже ярко-красной от ударов! Комментарий Дэв отнюдь не помог Лорен сдержать смех. – Твоя мама простит тебе все что угодно, и ты это знаешь. Кроме того, почему ты думаешь, что это сделал именно он? – Вызывающе спросила она, прикрывая улыбку рукой. – Он не мог быть единственным кобелем в округе. Дэв подняла бровь. – Посмотри, как она несчастна. – Она указала на собаку, чей огромный живот вынуждал ее лежать на боку, и которая из-за этого выглядела как свинья-мутант. – Только отношения с Гремлином могли заставить собачку выглядеть столь жалко! Лорен закатила глаза. Но когда она посмотрела на бывшую чемпионку снова, то не могла не поморщиться. – О-о-о... Вот поэтому я не собираюсь заводить детей. – «Пора отвечать за свои действия, приятель. Но я бы на твоем месте больше боялась встретиться лицом к лицу с этим шпицем, а не с Дэвлин». Лорен повернула голову в сторону кровати и тихо свистнула. – Гремлин, ну-ка тащи сюда свою маленькую зубастую задницу. Пес принялся медленно выползать из-под кровати. Внезапно он остановился и принюхался. Грем начал неистово махать хвостом и сорвался на перемещение, почти напоминающее бег. К сожалению, в беге он был не очень силен и с размаху врезался головой в корзину, заставив Лорен и Дэвлин отскочить назад от неожиданности. Но морда Гремлина и так уже была плоской, поэтому он остался абсолютно невозмутим. Он вилял уже буквально всем задом, подпрыгивая на своих коротких лапках, пытаясь забраться в корзину. Померанский шпиц "Принцесса" начала скулить и тоже завиляла хвостом, ритмично постукивая им по дну корзины. – Ага! – Обвиняюще воскликнула Дэвлин. – Это не доказательство! – Лорен съежилась, когда круглая собачка попыталась сесть, чтобы поприветствовать ее воющего питомца. – Ладно, – признала она, – это доказательство. Биограф сжалилась над Гремом и помогла ему забраться в корзину, устроив рядом с Принцессой. Это было не таким уж простым делом, учитывая то, что обе собаки дергались, будто в судорогах. – Ну, что я говорила? Собаки немедленно начали обнюхивать друг друга, при этом Грем все время мурчал, как кошка. – Теперь он выглядит таким счастливым! Они, должно быть, скучали друг по другу. – «Ах-х-х... ты маленький романтичный демон, Грем. Ты все это время тосковал без своей подружки». – Разве это не мило, Дэвлин? – Да уж, – ровно ответила Дэв, – очень мило. – Похоже, Грем скоро станет папой. – Лорен улыбнулась президенту. – Полагаю, это делает тебя тетей. – Ну уж нет! Они все твои. – Дэв чеканила слова. – Грем твой. И это он сделал Принцессе щенков. Развлекайся, "бабуля". Моя мать отказалась от маленьких дворняжек, и, конечно, мне они не нужны. Но искорки в глазах выдавали Дэв. Она не сильно бесилась, и Лорен знала это. Биограф пододвинулась поближе к президенту и поднялась на цыпочки, чтобы нежно поцеловать ее в щеку. Когда она отстранилась, выражение лица Дэв определенно было более мягким. – Не злись. – Она снова поцеловала Дэв, на сей раз в подбородок. – Как ты можешь злиться на истинную любовь? Пожалуйста. Дэв пыталась удержать негодование и гнев, но они таяли быстрее, чем снег четвертого июля. – Ты дразнишься, – раздраженно проворчала Дэв. Она сделала последнюю отчаянную попытку сохранить сердитую позу, но с треском провалилась. Снова. – Ага. – Лорен нисколько не раскаивалась. Она запустила пальцы в густые волосы Дэв, и поцеловала ее всерьез. На долгий момент обе женщины забыли о собаках. Дэв облизала губы, когда поцелуй прервался. – Мило. Лорен усмехнулась. – М-м-хм... Счастливый стон Грема привлек внимание женщин к корзине. Лорен задумчиво почесала подбородок. – Ну, подумай об этом с другой стороны, Дэвлин. Дети, наконец-то, смогут получить собственных собак. – О, нет! – Дэв энергично покачала головой. – Мы не возьмем ни одного от приплода демона из ада. Цербер и его подружка могут найти пристанище для своих отпрысков в другом месте. Лорен посмотрела вниз и скривилась. – У них будут... э-э-э... уродливые щенки. – Ты слишком добра. – Я знаю. – Мама говорит, она может разродиться в любой момент, так что я надеюсь, ты знаешь что-нибудь о рождении щенков, Скарлетт. А теперь прошу меня извинить, у меня встреча с министром здравоохранения и социальной защиты населения. – Это прекрасно. Не могла бы ты принять у меня заявление на продовольственные талоны? Дэв рассмеялась и покачала головой. – Ты говоришь, как настоящий демократ. И нет, не могла бы. Но я могу оплатить их стерилизацию. Грем выбрал именно этот момент, чтобы взвыть еще громче. Принцесса, однако, хранила демонстративное молчание. – Тихо, – шикнула на пса Лорен. Затем она показала язык Дэв: – Ты говоришь, как настоящий эмансипационист. – Я предпочитаю термин эмансипатор. – О, вот оно как? – Усмехнулась Лорен и скрестила руки на груди. – О, безусловно. Поскольку, любовь моя, – Дэв пододвинулась ближе к Лорен. Она говорила своим самым глубоким сексуальным голосом, – я могу освободить тебя. Лорен подалась вперед и уперлась лбом в грудь Дэв. Она сделала глубокий вдох. – Боже, обожаю, когда ты говоришь непристойности. Обе женщины рассмеялись. Пятница, 13 августа Дэв резко отодвинулась от стола и раздраженно бросила ручку. Боже, ее тошнило от всего этого. Специальный прокурор Миллер нетерпеливо подался вперед в своем кресле, заставив его скрипнуть, и он оперся локтями о стол. Его глаза хищно вспыхнули. – Мы должны выступить с обращением к народу. Дэв сжала челюсть. – Сколько раз я должна повторять, что речь идет не о народе. Речь о пятнадцатилетнем мальчике! – Пятнадцатилетнем, который пытался убить президента! – Дэвид закрыл глаза и покачал головой. Он предвидел реакцию Дэвлин. – Мадам президент, мне жаль, но тут я согласен со специальным прокурором Миллером. – Осторожней, Дэвид. За это Американский Союз Гражданских Свобод потребует вернуть членскую карточку. Миллер расправил плечи. – Это серьезный вопрос, мадам президент. Лицо Дэв окаменело. – Вам не нужно напоминать мне об этом, мистер Миллер. Дэвид снова заговорил, надеясь предотвратить спор. – Он был достаточно взрослым, чтобы купить пистолет на улице, несколько недель планировать преступление, спрятать оружие так, что его не обнаружили ни агенты Службы безопасности, ни другая хре́нова охрана, и всадить в тебя три пули. Это – не действия ребенка, мадам президент. – Мы подготовили брифинг. Наша позиция сильна. Я уверен, что мы победим. – Твердо произнес Миллер. – Речь не о победе или поражении. Вы говорите о том, чтобы взять человека, который еще даже не бреется и тратит больше денег на лекарства от прыщей, чем на бензин, и посадить в федеральную тюрьму строгого режима на всю оставшуюся жизнь. – При всем моем уважении, мадам президент, моя работа – судебное преследование. – Миллер оперся руками о стол и встал. Он был на грани. На каждом шагу президент требовала, чтобы он объяснял не только методы расследования, проводимого его управлением, но и свои тактические решения как специального прокурора. Если Дэвлин Марлоу собирается продолжать в том же духе, к моменту, когда дело передадут в суд, она будет свидетелем со стороны защиты! Он вышел из-за стола, и Дэв поднялась на ноги, отвечая на его вызывающую позу. – Моя работа делать не то, что лучше для Луиса Генри. У него три адвоката, которые очень хорошо защищают его права, спасибо. – Довольно, Билл! – Не то, чтобы Дэвид не был согласен с ним. Но он видел, что Дэв вот-вот закипит. И споры их никуда не приведут. – Я согласна, что Луис Генри опасен, и что он должен находится в тюрьме как можно дольше. Я вспоминаю об этом каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. – Она подняла руку и провела пальцами по тонкому шраму, проходившему вдоль ее левого виска. – Просто я думаю, что федеральная тюрьма строгого режима – неподходящее сейчас для него место. Конечно, мы могли бы подыскать что-то другое. – Извините нас на минуточку? – Дэвид мотнул головой в сторону двери. – Я хотел бы поговорить с президентом наедине. – Конечно, – Миллер отступил и сердито покинул кабинет. Дэв откинулась на спинку кресла, постукивая пальцами по мягкой обивке. – Ты собираешься кричать на меня, верно, Дэвид? Уверена в этом. Вены на шее вздулись и голос уже слегка скрипучий. Бэт была права. У тебя опасный для сердечного приступа возраст. Дэвид разочарованно хмыкнул, не желая улыбаться шутке друга. Он должен был сказать то, что совсем не хотел говорить. «Иногда моя работа – просто отстой». – Ты будешь выглядеть слабой, если не пойдешь против него с двустволкой. Дэв собиралась заговорить. Глава администрации поднял руки. – Придержи лошадей, Дьявол! В кои-то веки дай мне договорить. Рот Дэв закрылся. – На каждом политическом ток-шоу в стране уже было высказано предположение о том, почему мы до сих пор этого не сделали. Республиканцы начали роптать еще три недели назад. Теперь к ним присоединились даже более консервативные демократы. Сейчас ты продвигаешь законопроект о ДНК. Это не подходящее время для того, чтобы проявлять мягкость по отношению к преступлениям! – Дэвид. – Я еще не закончил. Я знаю, что тебе не нравится Миллер. Он агрессивен и высокомерен, и чертовски хорош в своей работе. Но на сей раз он прав, Дэв. Луис Генри должен сидеть в тюрьме. Не в каком-нибудь центре для содержания несовершеннолетних. И я действительно верю в это, независимо от политических последствий. Дэв скрестила руки на груди и подняла брови. – Теперь я могу кое-что сказать? – Э, да, – Дэвид потер заднюю часть шеи ладонью. – Если дело только в мальчике, а не в моем пакете законов, направленных против преступлений, к чему тогда эта маленькая речь? Дэвид пожал плечами. – Ты платишь мне за то, чтобы я освещал для тебя политические реалии. На сей раз то, что лучше для тебя, также лучше и для политики. Ты должна доверять своим людям. Дэв не выдержала взгляда карих глаз Дэвида, сверлящих ее, так что она встала из-за стола и подошла к окну. Пристально глядя на ясное синее небо, она мысленно отругала себя и заговорила: – Я просто ненавижу это, Дэвид. Я не могу перестать думать о своих детях. Как будто это обвинение задело какой-то личный нерв или что-то в этом роде. Я могу лишь представить, через что, должно быть, проходят родители Луиса. Нет, постой. Я себе этого даже представить этого не могу. – И ты чувствуешь себя виноватой, обвиняя его, потому что сейчас это поможет тебе в политике. – Да, – Дэв повернулась лицом к своему лучшему другу, не зная, что еще сказать. Она понимала, что если будет настаивать, то добьется своего. Но она никогда не отмахивалась от рекомендаций Дэвида. Они были слишком ценны и почти всегда верны. – Ты считаешь, что я принимаю это слишком близко к сердцу, и это влияет на мои суждения, так? – Да. – И что я должна отступить? – Да. – И позволить Миллеру подать ходатайство, а суду – решить, следует ли судить Луиса Генри как взрослого. – Да. – И наслаждаться политическими выгодами, не чувствуя никакой вины. – Да. Дэв тяжело вздохнула. – Эти беседы всегда так поучительны, Дэвид. Давай вскоре снова повторим. Дэвид усмехнулся. – Я уверен, что повторим. Что ж, – Дэвид хлопнул в ладоши, – полагаю, мне следует позвать его. – Полагаю, что да. – Дэв улыбнулась, когда Дэвид, вместо того чтобы направится к двери, подошел к ней и положил руку ей на плечо. – Ты понимаешь, что Лайза, вероятно, собирается гудеть на меня секунд через тридцать? Я уже и так опаздываю на следующую встречу. – Точно. – Ну, тратить впустую даже несколько секунд, когда ты можешь долбить мне мозги – это не похоже на тебя. Итак, о чем же столь потрясающем ты хотел еще спросить? Широкая усмешка появилась на губах Дэвида. – Где именно у Лорен татуировка? Суббота, 14 августа Дэв улыбалась как чеширский кот, галантно подавая Лорен руку, чтобы помочь выйти из лимузина. – Ты ведь понимаешь, что теперь это – официально, не так ли? Пресса примется за нас снова. – Взявшись за руки, женщины излишне медленно начали свой путь к Белому Дому. По дороге они часто останавливались, позволяя вечернему ветерку шевелить их волосы и платья. Лорен наклонилась к Дэв и взяла ее под руку. – После такого вечера, мадам президент, пресса может катиться к черту. Мне все равно, что они о нас напишут. Дэв рассмеялась над энергичным ответом. – Не давай им такой свободы, иначе они будут безжалостны. – А обычно они не такие? – Резонное замечание. Когда Шэрон сообщит прессе о сегодняшнем вечере, она упомянет и о том, что ты была моей парой. Она больше не будет отрицать это. Ты к этому готова? Ответ пришел гораздо легче, чем она думала. – Абсолютно. Ее беспристрастность как биографа Дэв будет подвергнута сомнению. Но разве это не началось уже давно? Дэвлин будет рядом с ней, и в глубине души Лорен знала, что справится с этим вызовом. То, что она чувствовала к Дэв, и то, как она чувствовала себя, когда они были вместе... Это стоило всех трудностей. «Да!» Дэв задавалась вопросом, выдержат ли ее щеки, если улыбка станет еще шире. Сейчас она была так горда, что это было почти болезненным. Но она сохранила этот момент в памяти, как один из самых важных в своей жизни. – Ты устала? Могу я угостить тебя стаканчиком на ночь? – Дэв пошевелила бровями. – Совершенно случайно, в моей комнате припрятан невероятно дорогой бренди. Лорен посмотрела на небо, полное мерцающими звездами. Но сегодня вечером она не завидовала их месту в небесах. Сегодня вечером здесь, на Земле, все было просто чертовски волшебно. Они ужинали и были в театре. Ужин был потрясающим, великолепная игра актеров заставила ее плакать, а компания была лучше всего. Секретная служба была рядом, как всегда, но с тех пор, как в Дэв стреляли, Лорен было трудно возмущаться их присутствием. Она мысленно рассмеялась. «Возможно, я просто начинаю привыкать ко всей этой сумасшедшей жизни. Нет, не "начинаю привыкать", а только лучше научилась принимать действительность». Несмотря на то, что это было первое публичное мероприятие, которое Дэв и Лорен посетили в качестве пары, когда в театре появился давно не выходивший в свет звезда рока то, к радости обеих женщин, внимание большинства переключилось на него. И теперь биограф задавалась вопросом, была ли это слепая случайность или происки некой долговязой брюнетки, которая, как известно, сметала все на своем пути, когда действительно чего-то хотела. – Я чувствую себя просто замечательно, Дэвлин. – Она толкнула высокую женщину бедром. – Я вообще не устала. И я бы с удовольствием выпила с тобой. Но до этого, я хотела бы сказать тебе кое-что ужасно важное. – И что же это, мисс Страйер? – Дэв сняла свой шелковый шарф, и окутала им плечи Лорен, позволив пальцам задержаться на теплой коже. – Только не говори мне, что у тебя есть ревнивый парень, который собирается появиться здесь сейчас, и которому я должна буду расквасить нос? Лорен взяла Дэв за руку и подняла ее, изучая длинные пальцы в лунном свете. – Ты когда-нибудь делала это на самом деле? – с любопытством спросила она. – Я имею в виду, бить кого-то? – Ну, возможно раз или два... Но, клянусь, те люди заслужили это. – Тц. – Лорен слегка потянула ладонь Дэв, но не отпустила ее. – Не знаю, верю ли я в это или нет. Я никогда не видела, чтобы ты даже замахивалась на детей. И ты не избила министра обороны до полусмерти, хотя он далеко зашел. – Хотя Дэвлин могла быть истинным Дьяволом, когда ее провоцировали, под всем этим скрывалась нежная – даже ранимая – женщина. Лорен задавалась вопросом, что же смогло довести Дэв до такого состояния, чтобы она обратилась к насилию. Отбросив серьезные размышления, Лорен глубоко вдохнула. Воздух позднего лета был все еще теплым и влажным. Вечерний бриз приносил запах живых цветов. Она почти сожалела о том, что они двигались в помещение. – Я хотела сказать, что ненавижу бренди. Всегда ненавидела. Могу ли я получить что-нибудь посложнее, к примеру, кружку идеально выдержанного ледяного рутбир? – Хм-м-м... – Дэв сделала вид, что задумалась. Потом кивнула. – Да, думаю, что смогу справится с таким заказом. По крайней мере, персонал кухни сможет. Возможно, они найдут даже два, и тогда я закину в свой немного мороженого. – О-о-о... Ты, наконец, прониклась моей идеей декаданса, мадам президент. – Лорен приветственно улыбнулась нескольким уборщицам, которые вручную полировали перила лестницы и обсуждали любимые пары из мыльных опер. Она приподняла подол платья, легко поднимаясь по высокой лестнице на каблуках, но все же жалея, что на ней не кроссовки. – Пожалуй, мне стоит сначала переодеться. – Хм-м-м, знаешь что? Ты можешь пойти со мной, и я одолжу тебе комплект мешковатой президентской домашней одежды, если хочешь. Такой же, в который переоденусь сама. – Дэв повернула голову и прошептала на ухо Лорен. – Есть только один более удобный наряд. Лорен задрожала, почувствовав горячее дыхание Дэв, щекочущее ухо. – Если ты произнесешь фразу со словом "голые", – она сделала паузу, чтобы обмахнуться, – я наброшусь на тебя прямо здесь, в коридоре. Клянусь, так и будет, Дэвлин. – И твои слова должны были стать сдерживающим фактором? – Дэв рассмеялась, крепче сжимая руку Лорен. – У тебя такие грязные мысли. Так что, думаю, я просто должна удостовериться, что не скажу голые, пока мы не окажемся у меня в комнате. Не хотела бы я устроить для кого-то шоу. – Лжец. – Ну-ну, мисс Страйер. – В торжественном голосе Дэв прозвучали дразнящие нотки. – Я сделала что-нибудь, заставляющее тебя думать, что я кто угодно, только не очень конфиденциальный и очень страстный любовник? – Она подождала, пока нежный розовый румянец появится на щеках Лорен, приветствуя ее слова. «Проклятье, она восхитительна. Хотела бы я знать, о чем она подумала». Лорен с трудом сглотнула. «Ладно, ты это начала. Не смей трусить теперь». – Вообще-то, Дэвлин, я не уверена. Ты не даешь мне никакого четкого сигнала для движения в ту или иную сторону, когда дело доходит до... – Она прикусила язык, затем прошептала: – Ты знаешь. – «Вот. Это было ясно, как божий день». За прошлые два месяца они целовались. Много. Очень много. Но дальше этого дело так и не пошло. По большей части, Лорен была благодарна. Это дало ей время смириться с некоторыми бесспорными фактами о себе, и осознать, на что на самом деле будут похожи любые романтические отношения с Дэв. Президент была изумительно терпелива во всем. Или невероятно испугана. Лорен не знала, что вернее. Но ее никогда не торопили. Никогда не требовали большего. Проблема была в том, что Лорен оказалась не столь терпелива. И, поскольку ее беспокойство относительно близких физических отношений с Дэвлин уменьшилось, ее либидо начало протестовать. Громко. А еще была эта треклятая книга! Она много раз прочла "Радости лесбийского секса", до того, как почувствовала необходимость попробовать кое-что из изложенного. Попытка представить, как они с Дэв делают то, о чем говорилось на 212 странице, чуть не заставила ее мозг взорваться. О, да. Она особенно хотела попробовать именно это. – Что значит "ты знаешь"? – Дэв продолжала мучения. – Нет-нет, я вовсе не уверенна, что знаю, о чем ты говоришь. – Она злобно усмехнулась, когда они повернули в следующий коридор. – Лыжный спорт, вязание... – Дэв открыла дверь, ведущую в ее личные комнаты, и включила единственный торшер. Это не развеяло сумрак, но было достаточно для того, чтобы не упасть в темноте. – Сука. – И это было адресовано президенту Соединенных Штатов? Тц-тц, юная леди. Вероятно, мне придется отшлепать тебя за это. – Дверь еще не успела закрыться, когда Дэв скинула туфли на каблуках. Одна из них пересекла всю комнату, с глухим стуком ударившись о противоположную стену. – Фу. Неудивительно, что я никогда их не ношу. Даже не знаю, как ты терпишь эти низкие каблуки, в которых ходишь всегда. А-а-ах, так намно-о-ого лучше, – хрипло простонала она, закрыв глаза и шевеля пальцами ног. Низкий стон Дэв, весь ее вид в черном облегающем платье с запрокинутой головой и закрытыми глазами – всего этого было более чем достаточно, чтобы вся кровь в теле Лорен устремилась на юг. – Боже милостивый, – пробормотала она, облизывая внезапно пересохшие губы. – Ты действительно пытаешься убить меня, не так ли? Дэв открыла глаза и подошла к Лорен, которая уже сидела на ручке дивана. Она наклонилась и прикоснулась губами к губам Лорен, дразня чуткую кожу, покусывая ее и касаясь языком. Когда дыхание обеих участилось, Дэв отстранилась и с трудом сглотнула, почти уничтоженная собственной игрой. – Не-а. Я вообще не дразню тебя, – нагло соврала она, направляясь к комоду на слегка дрожащих ногах. Лорен застонала. – Я повторяю: лжец. – Она улыбалась ответному смешку Дэв. – Ненавижу поступать так с собой, мисс Дразнилка, но боюсь, что мне понадобится чья-нибудь помощь с этими пуговицами. Когда я одевалась, Эмма была рядом. – Лорен развернулась, чтобы показать Дэв ряд крошечных жемчужных пуговиц, которые шли от верхней части ягодиц до середины спины. – Я могу дотянуться до всех, но они ужасно крошечные и это просто игра на моих нервах. Ты не могла бы мне помочь? «С огромным удовольствием!» – Ну и кто кого теперь дразнит? – Дэв подошла к Лорен и очень медленно начала расстегивать платье. – Но помни, моя дорогая, – она отодвинула волосы Лорен и наклонилась, чтобы оставить поцелуй на ее шее, – я играю нечестно. – Она осторожно расстегивала пуговицы, позволяя тыльной стороне пальцев скользить по мягкой коже, к которой так давно никто не прикасался. – Дэвлин, – простонала Лорен, прикрыв глаза. Ее кровь быстрее побежала по венам, хотя она знала, что это была месть Дэв в ответ на ее просьбу помочь с платьем. К сожалению, ее тело сей факт, казалось, вовсе не волновал. – Будь хорошей, – с трудом выдавила она, – ты... эм... говорила что-то о домашней одежде. – Точно, говорила. – Дэв на секунду уткнулась носом в шею Лорен, прежде чем слегка прикусить кожу и расправиться с последней пуговицей. Она провела рукой по обнаженной спине перед тем, как развернуться и направиться в ванную. – Ты знаешь, где я ее держу. Выбери себе что-нибудь. – «О, Боже, мне нужен стакан холодной воды... опрокинутый на голову». Лорен вздохнула. Она приоткрыла глаза, наблюдая, как Дэв исчезает в ванной. – Зло. Просто абсолютное зло, – прошептала она. Бо́льшая часть Лорен хотела проследовать за Дэв в ванную. Она подозревала, что небольшой толчок в этом направлении – и они закончат этот вечер в одной постели. Но Дэв казалась довольной игрой и поддразниваниями, продвигаясь вперед неуклонно, но весьма неторопливо. Лорен тоже могла справиться с этим. По крайней мере, она надеялась. На мгновение она засомневалась, но потом рассмеялась над собой, будучи уверенной, что как только поток крови вернется обратно к ее мозгу, с ней все будет в порядке. Лорен закатывала рукава одной из толстовок Дэв, когда президент вышла из ванной, одетая в синий флисовый халат. Платье, макияж и драгоценности остались в прошлом. Волосы, обрамляющие ее лицо, были слегка влажными, и она выглядела расслабленной и довольной. Пока Дэв была в ванной, температура Лорен успела понизиться до нормальной. Фактически, благодаря мощному кондиционированию воздуха в Белом Доме, Лорен, с удивлением, обнаружила, что по рукам пробежали мурашки от холода. Она одевалась, улыбаясь приятному ощущению тепла. По правде говоря, ей просто нравилось носить вещи Дэв. Во-первых, они принадлежали Дэв и пахли совсем не так, как ее одежда, несмотря на то, что она, как и Эмма, и семья Марлоу, пользовалась услугами прачечной Белого Дома. Второй причиной была реакция Майкла Оукса, когда он видел на ней вещи президента. Она мысленно ухмыльнулась. «Ну что, съел, ты, надоедливая заноза в заднице». Дэв посмотрела на Лорен и жестом попросила ее отвернуться, вытаскивая из шкафа еще один такой же комплект. Биограф покорно повернулась лицом к двери, не забыв обернуться через плечо, чтобы оценить тело Дэв. – Смотри вперед, Страйер, – поддразнила Дэв, натягивая штаны. Лорен пискнула и резко повернулась обратно. Но она уже успела хорошенько рассмотреть совершенно изумительную задницу. Мысленно она вернулась к их ночи в комнате Марлоу в штате Огайо. «О-о-о... Это похоже на сексуальную головоломку, которую я собираю кусочек за кусочком. И в конце... о, мой Бог». Широкая улыбка появилась у нее на лице при этой восхитительной мысли. Сильные руки на плечах вырвали ее из мира грез. – Все еще хочешь рутбир? – Угу, – Лорен кивнула перед тем, как обернуться. «В шестой главе рассказывалось о том, как использовать еду... Прекрати! Просто прекрати! Ты сведешь себя с ума». Личные покои Дэв были большими и просторными, и они устроились в гостиной на большом мягком диване, тесно прижавшись друг к другу. Как сидели много раз до этого, особенно когда у Дэв было что-то на уме, и ей было необходимо с кем-то поговорить. Обеим женщинам это нравилось, это говорило о росте их духа товарищества и их близости как друзей. Лорен поджала под себя ноги и положила голову на плечо Дэв. Она вздохнула, почувствовав знакомую тяжесть руки президента на своем плече. – Пьеса была замечательной. Спасибо за то, что устроила для меня этот вечер. – О, это было удовольствие для меня. Верь мне. Я рада, что мы подошли к точке, когда можем публично появляться вместе. Пресса сойдет с ума. Но, я надеюсь, это ненадолго. Консерваторы возьмут в руки оружие. У нас будут горячие денечки и много оскорбительных высказываний. Но, если мы опустим головы и затаимся, шторм быстро утихнет. – Я верю тебе, Дэвлин. – Рада слышать это, Могучая Мышь. Взгляд Лорен скользнул к каминной полке, где была гордо выставлена фотография детей Марлоу. Она улыбнулась. Дети были так милы, пытаясь подбодрить ее после самоубийства ее матери. Особенно Эшли. Они делали для нее открытки и осыпали рисунками для ее комнаты. Но в глубине души Лорен не думала, что было справедливо приравнивать их потерю к ее. У нее был тридцать один год, чтобы узнать мать получше, и она потерпела неудачу. У этих милых детей шанс отняли слишком рано. – Расскажи мне о Саманте, Дэвлин. – Лорен сама удивилась своему вопросу. – Ты не часто говоришь о ней. Дэв на мгновение напряглась и подсознательно притянула Лорен ближе к себе. – Она специализировалась по политологии, когда мы познакомились в колледже. Она была на три года старше меня. Дэвид и Бэт свели нас, и мы буквально сразу влюбились друг в друга. Мы встречались около года, прежде чем я сделала ей предложение. Вскоре мы устроили свадебную церемонию. – Дэв начала поглаживать руку Лорен кончиками пальцев. Она посмотрела на Лорен, которая выглядела искренне заинтересованной, так что Дэв неохотно продолжила. – Через восемь лет, как только это стало юридически законным в штате Огайо, мы официально оформили отношения. Но в глубине души мы уже чувствовали себя женатыми. У нас было трое детей, и я очень любила ее. – Сладко-горькая улыбка появилась на ее губах. – Вы с ней стали бы отличными друзьями. – Она пожала плечами. – Я не знаю, что тут можно еще добавить. Лорен нахмурилась и повернулась в объятиях Дэв, чтобы встретиться с ней взглядом, перед тем как начать говорить. – Я думаю, ты не права. Я думаю, можно еще много чего сказать о человеке, который, очевидно, так важен для тебя. Дэв снова пожала плечами, темные брови сошлись на переносице. – Полагаю, что так. Просто я не знаю, что еще сказать. Дэв молча невидяще смотрела на противоположную стену так долго, что Лорен решила сменить тему. Она открыла было рот, чтобы заговорить, когда низкий голос Дэв разорвал тишину комнаты. – Сэм была единственным человеком, которому я доверяла настолько, чтобы отдавать себя полностью. Она держала все, что я собой являю, на своей ладони и в глубине своего сердца. Она заинтриговала мой разум, бросила вызов моей душе, и успокоила мое тело и дух. Когда она умерла, я была уверена, что потеряла это все навсегда. – Дэв посмотрела на женщину в своих объятиях и мягко улыбнулась. – Но, думаю, возможно, я нашла это снова. «Успокоила тело и дух? Иисус. Я думала, ты не знаешь, что сказать!» Лорен попыталась унять ревность, пронзившую ее при этих словах. «Ты сама спросила ее, Лори. Теперь смирись с этим и живи с ее ответом. Ты знала, как она любит Саманту». Но просто знать и слышать такие слова от Дэв – это было совсем не одно и то же. Лорен неосознанно отодвинулась от Дэв. – О, Боже, мне так жаль. – Президент закрыла глаза. «Слишком, дура! Это было уже слишком!» – Я не имела в виду... я имела в виду... я не хотела тебя ранить или огорчить. – «Черт! Черт! Черт!» Дэв пододвинулась к Лорен, когда та отступила, не желая отпускать ее. – Как я могу все исправить, Лорен? Я не хочу, чтобы ты ревновала к Сэм. Она была частью моей жизни, да. Но эта часть уже закончена и давно, – она остановилась, чувствую подступающие слезы, – мертва. – Она вытерла лицо. – Я знаю, что должна жить дальше, и я хочу жить дальше – с тобой. Лорен нежно стерла слезы с лица Дэв. – Я не хотела расстраивать тебя. Это я должна сожалеть, не ты. Я хочу узнать о ней все. – Лорен посмотрела на своего друга с болью во взгляде. – Просто мне было немного трудно слышать это. Твои слова застали меня врасплох. Но это было так красиво, и я рада, что у тебя есть такая любовь... и дети. – Она слабо улыбнулась и обхватила ладонями щеки Дэв. – Это ведь я спросила тебя о ней, верно? Так что все в порядке. Честно, – прошептала она. Лорен наклонилась вперед и нежно поцеловала щеки Дэв, чувствуя соленые дорожки, оставленные слезами. «Слава Богу». – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя менее особенным и важным человеком в моей жизни. И конечно я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто соревнуешься с ней, потому что это не так. – Дэв глубоко вздохнула. «Будь что будет... Раз уж мы говорим о Саманте, я могу пойти до конца. И если она решит, что я полная идиотка, то у нее на руках должны быть все факты». – Ладно, я собираюсь признаться в том, что очень немногие люди знают обо мне. Помнишь тот вопрос насчет секса, который задала Бэт в игре? Лорен моргнула, пытаясь успеть за мыслями Дэв, казалось, радикально сменившими русло. Она медленно кивнула. – Конечно. Дэв немного смущенно пожала плечами. – Ну, я говорила, что была только с одним человеком. Естественно, это была Саманта. Лорен снова кивнула, все еще недоумевая, куда она клонит. – Я так и поняла. – Ну, она была не просто моей единственной и неповторимой. М-м-м... мы ждали. Лорен вопросительно посмотрела на Дэв. – Разрешения? – рискнула она, пытаясь угадать, что имеет в виду Дэв. Марлоу нахмурилась. – Разрешение? Зачем нам нужно было чье-то разрешение? Мы обе были взрослыми женщинами. Нет, мы ждали свадьбы. Ладно, я ждала, а она жаловалась маме, – попыталась пошутить Дэв. «В жизни еще не чувствовала себя так невероятно нелепо». Она вытерла ладони о штаны, желая, чтобы это звучало не столь отстало. Столь старомодно. Лорен была открытой и рискованной. Не было никакой прокля́той возможности, что она найдет это привлекательным в потенциальном партнере. – Я не знаю, почему. Я была молода, но это было то, к чему я не относилась – и все еще не отношусь – легкомысленно. – Дэв замолчала и взяла себя в руки, молясь о том, чтобы Лорен не стала смеяться. Она не стала. Вместо этого она открыла рот от удивления. – Ничего себе, – наконец, пробормотала Лорен. Дэв только что многое прояснила для Лорен, хотя она все еще нуждалась в освещении некоторых моментов. – Так это что-то вроде религии или морали? Я... – Нет. Просто "Дэв – чокнутая". Я хочу не просто секса, Лорен. Я хочу все. Я хочу заниматься любовью и быть влюбленной в человека, который рядом со мной. Я не думаю, что смогу полностью наслаждаться физической стороной, если за этим не будет чего-то большего. Лорен внезапно выпрямилась. – И вот так ты относишься ко мне? – Она глупо моргнула. – Как будто нет ничего большего? – Нет! – Дэв выпалила это немного громче, чем собиралась. – Дело совсем не в этом. Я лишь хотела объяснить. Ты знаешь, что я люблю дразнить, играть и все такое. И мне нравится, что мы можем так развлекаться без давления или ожиданий. Но это не значит, что нет ничего большего. Особенно, когда дело касается тебя, Лорен. Лорен неуверенно улыбнулась, наслаждаясь огнем в словах Дэв. – Моя мать, конечно, думает, что я совсем разум потеряла. Она почти приказала мне схватить тебя и изнасиловать. – Она рефлекторно улыбнулась Лорен в ответ. – И не надо считать, что я не думала об этом, – простонала Дэв. – Потому что я думала. Часто. Больше чем часто. – Она с трудом сглотнула. – Я не пыталась действовать только потому, что мои чувства так глубоки, что мне невыносима мысль о том, чтобы воспользоваться тобой. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Брови Лорен поехали на лоб. – Нет! О чем, во имя всего святого, ты говоришь? Воспользоваться мной? Дэв вздохнула. «Конечно, нет». – Милая, я просто хотела показать, что ты значишь для меня так много, что я хочу быть действительно осторожной. Ты и дети – наиболее важные люди в моей жизни, и я не собираюсь торопиться или рисковать ни с кем из вас. – Она опустила руки на колени. – Мама считает, что я должна быть проще. – Дэв самоуничижительно улыбнулась. – Вот только я не уверена, что знаю как. Я хочу двигаться медленно. Я хочу быть осторожной. Ты слишком дорога мне, чтобы гнать лошадей. Я всегда была такой. – В этом нет ничего неправильного, Дэвлин. – Лорен сжала ладонь Дэв, переплетая их пальцы. – Это действительно очень мило. – «И я безнадежно влюблена в тебя». – Взглянем правде в лицо. Я старомодна, и знаю, что выгляжу полной дурой. Но я хочу, чтобы ты знала, как много значишь для меня. – Дэв собралась с духом и посмотрела Лорен в глаза. Она сделала глубокий вдох. – Лорен, я говорю тебе об этом потому, что хочу, чтобы ты поняла, какое место занимаешь в моей жизни. – Дэв с трудом сглотнула. – Ты мне очень, очень небезразлична. За последние несколько месяцев я определенно осознала, что я полностью влю... Сигнал тревоги заставил обеих женщин вздрогнуть. – Мадам президент, – быстро произнес незнакомый мужской голос по редко используемой внутренней связи Белого Дома, – вы нужны нам в ситуационной комнате. Код Один. – Проклятье! – Дэв наклонилась и быстро поцеловала Лорен. – Я должна идти. Мы закончим это как только я смогу, обещаю. Дэв вскочила с дивана и добралась до двери прежде, чем Лорен успела сказать хоть слово. Перед тем, как дверь закрылась за президентом, она успела увидеть советников, тут же окруживших Дэв, и услышать слово "взрыв".

***

Ситуационная комната гудела как улей, когда Дэв открыла тяжелую дверь. Одежда мужчин и женщин, находящихся в комнате варьировалась от Майкла Оукса в штанах цвета хаки и отутюженной рубашки-поло до директора ФБР в шортах и футболке с эмблемой академии. Все, кто сидел, немедленно вскочили на ноги. – Вольно. Боже, как же это раздражало, особенно когда она знала, что на повестке у них гораздо более важные дела. – Когда сработала последняя? – Синие глаза метнулись к большому экрану с картой США, на которой пять областей были выделены ярко-красным. Слева от карты висели пять голографических изображений пострадавших объектов с названиями городов. Министр обороны и советник по национальной безопасности вошли в комнату, за ними буквально по пятам следовал Дэвид. Дэв повернулась к ним. – Крепитесь, дамы и господа, это будет бурная ночь. – Она покачала головой и указала на карту. – Пять взрывов от побережья до побережья, все в пределах последнего часа. – Военные или террористы? – Полагаю, террористы, – вмешался министр обороны Брендвелл. – Пока все военные проверки дают отрицательные результаты, но мы не получили еще около двадцати процентов ответов. Дэвид пригладил рукой растрепанные волосы. – Иностранные или внутренние? – Мы пока не знаем. Дэвид оглядел комнату. – Как и почему? – Он бросил портфель на стол и начал закатывать рукава рубашки. Когда никто не ответил на его вопрос, он рявкнул: – Ну же, кто-нибудь? Директор ФБР откашлялся. – Мы не знаем, сэр, никто не взял на себя ответственность. – Пока, – разъяснил Дэвид. – Вы пока не знаете. – Да, сэр. Дэв вздрогнула, когда на экране несколько пожарных вбежали прямо в бушующее пламя одного из зданий. – Вытащите пресс-секретаря Аллен из постели и привезите сюда. Нам понадобится серьезно поработать с последствиями от всего этого. И где, черт побери, директора УБН, АТФ и министр финансов? – Завопила Дэв, когда ей вручили бумагу с точным указанием времени и места каждого взрыва. – И, кто-нибудь, найдите для меня пару носков или что-нибудь подобное! – Все уже в пути, мадам президент, – раздался ответ из дальней части комнаты. – Хорошо, что у нас здесь? – Дэв показывала на экран, но смотрела на молодого человека слева от нее в форме армии США. – В обратном порядке: почтовое отделение в Нью-Йорке, здание налоговой службы в Атланте, здание федерального суда в Далласе, средняя школа в Портленде и торговый центр в Сан-Диего. Президент оглядела часы, висящие на стене, и не нашла те, что показывают время на западном побережье – 11:00 вечера. Она мысленно выругалась: магазин только закрывался, когда произошел взрыв. – Что в торговом центре? – Мы только сейчас начинаем получать отчеты о пострадавших, мэм. Но уже есть сведения о погибших и раненых на каждом из пострадавших объектов или соседних с ними зданиях. – Рядом зазвонил телефон, и молодой человек поднял трубку. – Дэвид! – Дэв огляделась, пытаясь найти в толпе главу своей администрации. – Этого недостаточно! Нам нужна информация сейчас! – Мы работаем над этим, Дэв! – Отозвался голос из глубины комнаты, хотя Дэвида все еще не было видно. – Разбуди каждого проклятого штатного сотрудника, если потребуется. Мне нужна вся доступная информация. Вызвони для меня мэров пострадавших городов и губернаторов штатов. Дэв направилась к маленькой комнате, в которой располагался ее личный командный центр. Перед тем, как войти, она почувствовала, как ей что-то вложили в руку. Она опустила глаза и посмотрела на свежую пару белых носок. Прежде чем Дэв успела поблагодарить человека, который вручил их, он был поглощен переполненной комнатой. Понедельник, 16 августа Президент потерла виски и глотнула кофе из чашки. Она посмотрела на омлет, стоящий перед нею на столе. Дэв не была голодна, но она буквально слышала сварливый голос Эммы у себя в голове: "Ешь! Ты никому не будешь полезна, если не поешь". Она взяла вилку, отрезала крошечный кусочек омлета, засунула его в рот и принялась медленно пережевывать, просматривая один из отчетов, лежащих перед ней. Дэв не была уверена на сто процентов, но полагала, что прошло, по крайней мере, тридцать шесть часов с тех пор, как она вошла в ситуационную комнату. За все это время она покидала комнату только однажды, чтобы зачитать краткое заявление для прессы. С тех пор она сидела за столом, работая как вол, убеждая весь мир, что Соединенные Штаты все еще безопасны, и что она, конечно, привлечет в ответственности ублюдков, которые поставили под сомнение безопасность страны. Среди миллионов прочих дел для этого требовались бесконечные телефонные разговоры, видеоконференций, стратегические заседания с советниками и главами департаментов, и выполнение ее обычных обязанностей, насколько это было возможно. «Боже, в сутках явно маловато часов». Она была рада, по крайней мере, что Эмма и Лорен будут с детьми, – они всегда проводили с малышами больше времени, когда сама Дэв была недоступна. Хотя бы об этом она могла не волноваться. – Не нужно, – проворчала она сотруднику, который собирался поставить перед ней стакан апельсинового сока. – Пожалуйста. Я ненавижу эту дрянь. У меня от него изжога. Молоко. Большой стакан молока. Молодой человек быстро кивнул. – Да, мадам президент. Пока удача была на их стороне. Если конечно слово "удача" было применимо в данной ситуации. Пять бомб, и только шестеро убитых и двадцать раненых. «Только. Не "только", если один из них тот, кого ты любишь». По всем расчетам, в Сан-Диего все должно было быть гораздо хуже, но часть взрывного устройства не сработала. Среднюю школу в Портленде просто сровняло с землей, но к моменту взрыва даже уборщики уже разошлись по домам. Сообщество, однако, было потрясено. Не оправдывая действий террористов, Дэв все же могла еще как-то понять мотивы взрывов в Нью-Йорке, Атланте и Далласе. Все это были правительственные здания – излюбленная цель террористов. Но два гражданских объекта взрывать не имело смысла, и это бесило Дэв больше всего на свете. Дверь снова открылась и в комнату вошла генеральный прокурор. Она выглядела столь же утомленной, как Дэв себя чувствовала. – Кофе свежий, – Дэв показала на кофейник. – Если я выпью еще глоток кофе, он начнет просачиваться из меня через поры, и мой муж неделями не будет ко мне подходить. Дэв усмехнулась и подперла подбородок кулаком. – Не-а, это просто слухи, распространяемые людьми, которые продают чай. – Ее хорошее настроение быстро испарилось, и Дэв расстроено выдохнула. – Мне нужны хорошие новости. Пожалуйста, скажи мне, что ты принесла хорошие новости. – В подобной ситуации очень мало хороших новостей. Но мы отправили своих лучших людей на каждое место. Дэв кивнула. – Мы хоть что-нибудь знаем? Они связаны друг с другом? Если ты захочешь солгать только для того, чтобы я почувствовала себя лучше, я не обижусь. – Ну, есть, по крайней мере, кое-что, о чем мы знаем наверняка. Предварительные отчеты показывают, что взрывные устройства в Атланте, Сан-Диего и Нью-Йорке почти идентичны. Все еще нет информации из двух других городов. Но это сильно напоминает действия одного человека или группы. – И это хорошие новости? – Определенно. Одну группу легче отыскать, чем две или три. Дэв откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула. – Верно. По крайней мере, хоть какой-то прогресс. – Да, мэм. Мы доберемся до них. Дэв пристально посмотрела на генерального прокурора. – Да. Доберемся. – Она положила ладони на стол. – На твой профессиональный взгляд, сейчас подходящее для меня время, чтобы выйти отсюда, принять душ и повидаться с семьей? – Да, мадам президент. Самое время. – Пожилая женщина послала Дэв горько-сладкую улыбку. – За первые восемь месяцев на тебя навалилось больше проблем, чем было у большинства президентов за все четыре года. И то, как ты сталкиваешься с этими проблемами, заставляет меня гордиться тем, что я гражданин США, женщина и член твоей команды. Многие люди считают тебя героем. Я просто хотела сообщить, что я – одна из них. Работать с тобой – большая честь для меня, мадам президент. На мгновение Дэв потеряла дар речи. – Ничего себе, – наконец, пробормотала она. – Чертовски ободряющая речь. Няня моих детей могла бы поучиться у вас. – Затем выражение лицо Дэв стало серьезным. – И я чувствую то же самое по отношению к тебе, Эвелин. Генеральный прокурор гордо расправила плечи, ее щеки слегка порозовели. – Это только потому, что я надираю задницы и называю вещи своими именами. Дэв усмехнулась. – Как думаешь, почему я тебя назначила? Это мой способ надирания задниц. Эвелин понизила голос. – Мы возьмем их, Дэв. Я знаю. Дэв кивнула, поднимаясь на ноги. Она потянулась, размяла затекшие мышцы шеи. – Я вернусь через несколько часов. – Дэв сделала вид что принюхивается. – Думаю, по мне уже душ плачет. Генеральный прокурор фыркнула. – Знала бы ты, как пахнет в ситуационной комнате. Как думаешь, почему, черт возьми, я торчу тут с тобой?

***

Возвращаясь к личной резиденции, первое, что услышала Дэв, были радостные визги двух детей. Она нахмурилась, задаваясь вопросом, что случилось с самым младшим – Аароном – голоса которого она не слышала. Пройдя дальше по коридору, Дэв обнаружила, что голоса доносятся из комнаты Лорен. Она остановилась возле приоткрытой двери и прислушалась. – Она в порядке? – взволнованно спросила Эшли. – Я думаю, с ней все хорошо, – ответила Лорен с уверенностью, которой не чувствовала. Дэв постучала в дверь. – Есть кто-нибудь дома? – Она вошла в комнату. – Это частная вечеринка или любой может присоединиться к веселью? – Мама! – Кристофер вскочил на ноги и подбежал к матери, чтобы обнять ее. – Привет, приятель. – Она слегка застонала, поднимая его на руки. «Проклятое плечо». Синие глаза быстро осмотрели комнату, остановившись на Аароне, который крепко спал на кровати Лорен. Дэв повернулась к Эшли и Кристоферу. – Так из-за чего весь этот шум? Вас слышно за километр. – Щенки! – Усмехнулась Эш. – У Принцессы щенки! Высокая женщина остановила взгляд на Лорен, которая выглядела вполне довольной, хотя ее лицо и приобрело зеленоватый оттенок. – О, весело. Сколько пока? Лорен отодвинулась, чтобы показать Дэв корзинку Принцессы. Прислушавшись, президент заметила негромкое повизгивание щенков-мутантов. – Вам, ребята, нужен ветеринар? – Не думаю. Кроме того, Принцесса довольно спокойна. – Лорен подошла поближе к Дэв, оставив Кристофера и Эшли наблюдать за корзиной, в которой она устроила Принцессу. Дети ворковали над щенками и осторожно гладили их. Принцесса фыркнула и издала протяжный многострадальный стон. – Двое пока. – Лорен поморщилась. – Но я не думаю, что она закончила. Дэв не могла не согласиться. Судя по звукам, доносящимся из корзинки, у Принцессы было еще кое-что в запасе. – Фигово быть Принцессой в наше время. – О, да. – Лорен сморщила нос. – Но с другой стороны, меня все еще не стошнило, и я не упала в обморок. Губы Дэв растянулись в усмешке. – Ничего себе. Я впечатлена. – Так и должно быть, – поддразнила в ответ Лорен. Дэв посмотрела поверх ее плеча на щенков. – О, мой Бог, – пробормотала она. – Я знаю, – хихикнула Лорен. – Бедняжки. Они не унаследовали всю симпатичную внешность Грема. Они немного похожи на шпицев. – Она задумалась над своими словами, а затем поправилась. – Или, может быть, на инопланетян. Одно из двух. – Симпатичную внешность Грема? – Дэв бросила на Лорен полный отвращения взгляд, но усмехнулась, когда та в ответ показала язык. Лорен обняла Дэв за талию и нежно поцеловала в губы. – Как там дела? – Не очень, – тихо призналась Дэв. – Но мы работаем над этим, и уже намечается некоторый прогресс. – Еще бы. – Лорен погладила ладонью щеку Дэв, и президент закрыла глаза, наслаждаясь успокаивающим прикосновением. – Могу я чем-нибудь помочь? Дэв посмотрела на Аарона, который свернулся клубочком и счастливо посапывал, накрытый одеялом. – Ты уже делаешь это, милая. Спасибо. Взгляд серых глаз стал нарочито невинным. – Ну, я подумала, что они должны быть здесь, когда родятся щенки. Дэв усмехнулась и подняла бровь. – Очень подло. Но мы не возьмем ни одного щенка Грема. Кстати, раз уж речь зашла о моем заклятом враге... – Дэв оглядела комнату, сузив глаза. Лорен рассмеялась. – Он прячется под кроватью. Я пыталась заставить его выйти, но он не двинулся с места. Принцесса жалобно застонала. Дэв покачала головой, съежившись от этого звука. – Возможно он умнее, чем я думала. – Дэв схватила руку Лорен и поцеловала ладонь. – Я как раз собиралась принять душ и переодеться. Вернусь через пару минут. У меня не так много времени, но я хотела бы провести его со всеми вами. Как насчет перекуса в столовой минут через двадцать? Лорен провела пальцем по шее Дэв, ненадолго задержавшись на пульсирующей вене, затем спустилась на ключицу. – Чего бы ты хотела? – Она посмотрела на Дэв из-под ресниц. Президент с трудом сглотнула, чувствуя горячую волну желания, прокатившуюся по телу. «Проклятье, а она умеет флиртовать». Она зарычала и наклонилась для еще одного быстрого поцелуя. – Я бы много чего хотела. Но, полагаю, мне придется довольствоваться едой и хорошей компанией. – Она подмигнула Лорен, прежде чем направиться к детям. Дэв поцеловала Эшли и Кристофера в макушки, передвигаясь так, чтобы случайно не заглянуть в корзину, рискуя ослепнуть. Снова. Разве все щенки не должны быть милыми? – Увидимся через несколько минут, ребята.

***

Перекусив свежими фруктами и молоком, они вернулись в комнату Лорен, чтобы проверить щенков. Дэв была встревожена, обнаружив, что Принцесса родила еще двоих. – Святая корова! – Воскликнула она, отражая шутливые удары Лорен. – Они такие, такие... – Дэв никак не могла подобрать подходящее слово. – Милые! – Услужливо подсказал Аарон, который все еще выглядел немного заспанным. Он забрался к матери на колени, чтобы вместе с ней заглянуть в корзинку. – Теперь у каждого из нас может быть собственный! «Началось». – Аарон, мы не оставим этих щенков. Малыш немедленно надулся. – Ах-х-х, мам... – Ах, мам... – дерзко повторила Лорен. – Нет. – Дэв впилась взглядом в биографа. Она поставила Аарона на пол, пытаясь выглядеть твердой в своем решении. – Нет. И это мое последнее слово. – Дэв игнорировала приглушенное фырканье Лорен. Гремлин, наконец, собрался с духом и встал на задние лапы, свесив передние внутрь, чтобы заглянуть в корзину на свою растущую семью. Он посмотрел на Дэв и предупреждающе зарычал, оскалив зубы. Дэвлин только рассмеялась. – О, не волнуйся об этом, приятель. Они все твои. Дэв начала отгонять детей от Принцессы и щенков, чтобы как можно раньше начать процесс отдаления. Все трое принялись ныть и двигаться невероятно медленно, всячески тормозя процесс. Когда Дэв начала терять контроль над детьми, в дверь заглянула Эмма. Нянька тут же взяла процесс в свои руки, предотвратив близкую катастрофу, и вскоре дети покинули комнату Лорен. – Спасибо, Эмма! – Возглас Дэв достался уже закрывающейся двери. Когда они остались одни, Дэв распахнула руки, и Лорен тут же оказалась в ее объятьях. Она счастливо вздохнула, наслаждаясь близостью. Некоторой время они стояли в тишине. Дэвлин нуждалась в молчаливой поддержке, и Лорен была более чем счастлива помочь с этим. – Не думаю, что нам удастся простоять так весь день, – наконец выдохнула Дэв. Лорен лишь крепче обняла ее. – Я – в игре, если ты в игре, дорогая. Дэв улыбнулась в волосы Лорен, наслаждаясь ароматом ее шампуня и теплом дружбы, которым так дорожила. – Мне пора возвращаться. Лорен недовольно вздохнула. – Я знаю. Я не успевала следить за новостями. Это было сумасшествие – щенки и дети. Я пыталась удержать их от просмотра телевизора, пока мы были вместе. – Она пожала плечами. – Эшли слышала разговор в коридоре, и у нее появились вопросы, на которые, я думаю, ты захочешь ответить сама. – Лорен замолчала и потерлась щекой о плечо Дэв. – Много раненых и убитых? – Один – уже слишком много. Но, да, несколько человек были убиты. Я проверяла цифры перед тем, как выйти из ситуационной комнаты: число погибших выросло до десяти, а раненых – до сорока шести человек. В начале цифры были не столь велики́, как мы предполагали, но они медленно росли из-за того, что некоторые люди получили травмы в ближайших зданиях, не внесенных в наши сводки, кроме того, некоторые не сразу сообщали о травмах. И некоторые из наиболее серьезно пострадавших не выжили. – Дэв задумалась, невидяще глядя на стену. – Я буду довольно сильно занята следующие пару недель. Разъезды и встречи с губернаторами, мэрами и общественными организациями. – Я знаю. – Серьезно ответила Лорен. – Я поеду с тобой. Мне тоже важно быть с тобой, Дэвлин. Ты ведь была со мной на похоронах. Не говоря уж о том, что это важно для книги. Тишина. Лорен нахмурилась, неприятное предчувствие захлестнуло ее. – Дэв? Дэв выругалась себе под нос и собралась с духом. – Мне жаль, милая. Но эта поездка небезопасна для тебя. – О, нет! Нет, ты не можешь! – Лорен пыталась отстраниться, но Дэв крепко держала ее. – Нет. – Она стиснула зубы. – Я серьезно, так что нет смысла спорить со мной. – «Хотя обычно ты выигрываешь в наших спорах». – Я не пущу тебя в эту поездку, Лорен. Сейчас это слишком опасно. Многие люди испуганы и расстроены, а люди, которые испуганы и расстроены, склонны делать глупости. Я не буду рисковать тобой. Лорен начала выходить из себя, по ее шее пополз гневный румянец. – Я не позволю нянчиться со мной! И если это опасно для меня, то для тебя тем более. – У меня нет выбора. Я должна появиться на публике, иначе они решат, что я боюсь. В частности, очень важно показать людям, что правительство не запугано. – Глаза Дэв засветились гневом. – Что я не запугана. Это моя работа. – А как насчет моей работы? – Огрызнулась Лорен. – Книга... – Не стоит того, чтобы рисковать тобой! – Дэв сознательно понизила голос, пытаясь сдержать эмоции. Она знала, что была чрезмерно осторожна. Но она не могла не думать о том, что она уже потеряла и чем не хотела рисковать. Ее рациональная часть говорила, что Секретная служба может обеспечить Лорен такую же безопасность, как и ей самой. С другой стороны, в нее попали три пули. – Что случилось с неограниченным доступом? – надавила Лорен. – Дело не в этом, и ты это знаешь. Лорен, наконец, высвободилась из объятий Дэв. Она не могла беситься, когда высокая женщина обнимала ее. Лорен нуждалась в расстоянии. Даже если это будут только полметра. Она скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок. – После того покушения мы уже выходили на публику вместе. Что изменилось? – На этот раз будет мощный общественный резонанс, связанный с громким делом. А половина нашего общества безумна даже в хорошие дни! Но когда случается нечто подобное, сумасшедшие становятся еще боле сумасшедшими, а экстремисты – более экстремистскими. И весь этот гнев будет направлен на несчастное правительство, которое им с самого начала не нравилось. Люди протестуют, люди бунтуют. Со вчерашнего дня уже пришло несколько заслуживающих доверия сведений об угрозах в мой адрес, адрес вице-президента и Борта №1. – Дэв всплеснула руками. – Сейчас просто неподходящее время! Но это не навсегда, Лорен. Клянусь. Боже, со всем, что сейчас происходит, я просто не могу волноваться еще и о тебе. Я не вынесу, если потеряю и тебя тоже. Пожалуйста. Лорен застыла как вкопанная. – Насколько это вероятно? – Даже Дэвид беспокоится. – Тогда ты должна остаться! – Я не могу. Но ты можешь. – Глаза Дэв умоляли ее согласиться. Слова президента были мягкими, но яростными, и биограф почувствовала, что сдается, сама того не желая. «Ради Бога, только не "печальные глазки". Это несправедливо!» – Пожалуйста, только на этот раз уступи. Ради меня. Пожалуйста, – прошептала Дэв. Дело касалось не только работы, она играла на чувствах Лорен и знала об этом. Но все было слишком серьезно, и, если бы Дэв пришлось использовать грязные приемы, она бы сделала это. Лорен увидела настоящий страх в глазах Дэв, и резко выдохнула, проведя слегка дрожащей рукой по волосам. Она отвернулась и прикусила язык, чтобы перестать спорить. «Проклятье, это грязные приемы». Лорен нахмурилась, обдумывая имеющиеся варианты, а затем повернулась и так напряженно впилась взглядом в Дэвлин, что у той дыхание перехватило от удивления. – Обещай мне, что сделаешь все, что скажет Дэвид, когда дело будет касаться твоей безопасности. Дэв несколько раз моргнула. Этого она не ожидала. – Эм... – Дай слово, Дэвлин! Или, да поможет мне Бог, я буду всюду следовать за тобой коммерческими рейсами, если придется, как прокля́тая фанатка! Дэв кивнула, издав длинный вздох облегчения. «Да. Спасибо». – Даю слово. – Поверить не могу, что я позволяю тебе так просто меня переспорить. – Лорен покачала головой, поправила очки на носу. – Но я буду волноваться о тебе все время, пока тебя не будет. Дэв сделала шаг вперед и, не видя отторжения на лице Лорен, вновь обняла ее. – Спасибо, Лорен. Я знаю, ты считаешь, что это глупо. Но я клянусь, это не так. Светлая бровь поднялась. – Ладно, – уступила Дэв, – не совсем глупо. – Только в этот раз, Дэвлин, – вздохнула Лорен. – В следующий раз я не позволю тебе так легко сорваться с крючка. Мы справимся с этим, как всегда. Дэв перекрестила сердце. – В следующий раз ты можешь биться в истерике так долго, как захочешь... и только потом сдаться. – Не наглей. – Но Лорен не смогла не улыбнуться. Дэв улыбнулась в ответ и подняла подбородок Страйер, чтобы заглянуть ей в глаза. Она ни на секунду не остановилась, чтобы подумать о том, что собирается сказать, или о том, что никогда раньше не говорила Лорен об этом вслух. – Я люблю тебя так сильно, что это даже больно, – пылко прошептала она. Слова легко сорвались с губ. И в тот момент она задавалась вопросом, почему, черт подери, она ждала так долго, прежде чем сказать их. Лорен закрыла глаза и спрятала лицо на плече Дэв. Горячие слезы щипали ей глаза, но она не пыталась сдерживать их. Дэв крепче обняла ее, и она вздохнула, наслаждаясь сладостью момента. – Ты... – Лорен остановилась и с трудом сглотнула, собираясь с мыслями. – Ты бесстыжая, и скажешь что угодно, лишь бы выиграть спор, – поддразнила она слабо. Лорен крепко сжала Дэв в объятьях и нежно поцеловала ее шею. Она отодвинулась, чтобы посмотреть в синие глаза. Чувства переполняли Лорен, и она произнесла: – Я тоже люблю тебя.

***

Как только Дэв вошла в комнату, Дэвид передал ей отчет. – Они у нас в руках, мадам президент. – Торжествующе улыбнулся он. – Военизированная группировка из Орегона. Они взяли на себя ответственность около двадцати минут назад, и кое-какие подробности насчет взрывов, о которых они проговорились, подтверждают, что виновники действительно они. Мы уже установили их местонахождение. Они находятся под минимальным наблюдением уже несколько месяцев. Хотя, очевидно, мы не подозревали, что они готовят нечто подобное. – Всех, кто учувствует в принятии решения, в Овальный Кабинет, немедленно, – приказала Дэв, уже направляясь в офис. Она хотела устроиться поудобнее, прежде чем услышит все. Президент уже сидела за столом, когда люди начали заполнять комнату. Все стояли, ожидая Дэвида, который сел напротив Дэв. Следующие двадцать минут были потрачены на информирование президента насчет этой группировки и плана ФБР по их нейтрализации. Дэв задавала вопросы и впитывала информацию. Было несколько незначительных столкновений между агентствами по поводу того, как именно должна проходить эта нейтрализация, но президент чувствовала, что разногласия лишь помогли лучше сформулировать важные соображения, которые не стоило игнорировать. Когда последний инструктаж был завершен, Дэв несколько секунд молчала, переваривая сказанное и прокручивая в голове предложенные сценарии. Наконец, она глубоко вздохнула. – Дамы и господа, выйдите на минуту, чтобы я могла проконсультироваться с главой своей администрации. Просьба была встречена одобрительными шепотками, и комната опустела за считанные секунды. Дэвид внимательно изучал Дэвлин – Ты знаешь, что нужно сделать, Дэв. – Он вздохнул и опустил взгляд на свои руки. – Мы должны уничтожить их до того, как они нанесут еще больше ущерба. – Женщины и дети? Рыжеволосый мужчина прикусил внутреннюю сторону щеки. – Да. – Дэвид снова опустил глаза на свои руки. – Директор ФБР подтвердил, что в комплексе, вероятно, будут женщины и дети. Они перевезли их несколько месяцев назад, в качестве "иди нахер" для тебя. Семьи должны стать живым щитом против вторжения правительства. – Мы тогда были лишь детьми, Дэвид, но ты помнишь трагедию в Уэйко? – Помню, мадам президент, но это совершенно другое. – Он мысленно вернулся в тот день, к телевизору в родительской гостиной, показывающему пламя, взрывы и мешки для трупов. – Эти люди выступили против нации в целом. Они уже убивали. Их много, и они организованы. Нам просто повезло, что мы отследили их местонахождение до этого комплекса в Орегоне. У них есть секретные лагеря по всей стране. Дэв потерла лицо руками. – Господи Иисусе. – Она на мгновение прикрыла глаза ладонями, потом положила руки на стол. – Можешь позвать всех обратно? Дэвид кинул, быстро подошел к двери и открыл ее, чтобы жестом пригласить людей обратно в комнату. Дэв с твердым и мрачным выражением лица ждала, пока все не войдут в комнату. Когда дверь за последним человеком закрылась, она заговорила: – Итак, мы действуем в соответствии с теорией, что если отрубить змее голову, то все тело умрет? Генеральный Прокурор положила перед Дэв новое досье. – Да, мэм, такова текущая теория. Дэв отодвинулась от стола и повела плечом, чтобы облегчить легкую боль. Она обвела взглядом людей, находящихся в комнате, пока говорила: – Кто-нибудь здесь изучал греческую мифологию? Слово "гидра" вам о чем-нибудь говорит? Директор ФБР кивнул. – Да, мадам президент. Мифическое существо с девятью головами. Проблема была в том, что как только ей отрубали одну голову, на ее месте вырастало две новых. – Именно. – Дэв немного помолчала, давая всем время обдумать это заявление. – Минуту, пожалуйста. – Она переключила внимание на новый документ и внимательно прочитала его, обдумывая написанное. Лучший выбор был очевиден. Но ее все равно мутило от этого. Дэв закрыла папку и бросила ее обратно на стол. Все взгляды в комнате выжидательно устремились на нее, и она ответила на каждый. – Идите, возьмите их, дамы и господа. Первый план подходит лучше всего. Используйте его, но сначала внесите изменения, предложенные АТФ. И давайте молиться, чтобы нам удалось добраться до всех голов этой "гидры", и не пришлось беспокоиться насчет роста новых голов. – На этом все! – Объявил Дэвид, быстро поднимаясь на ноги. – Я хочу, чтобы новый план, со всеми внесенными изменениями, был готов через пятнадцать минут для окончательного рассмотрения президентом. Давайте назовем это, – его взгляд метнулся к Дэв, а затем обратно к аудитории, – операция "Гидра". Комната быстро опустела, оставив Дэв и Дэвида наедине. – Ты в порядке? – спросил он тихим обеспокоенным голосом. – Возможно, я только что подписала смертный приговор для невинных женщин и детей. Нет, я не в порядке, – резко ответила Дэв. Она встала и собирала документы, которые просила оставить для ознакомления. – Но я должна была принять решение, и приняла его. Триста десять миллионов человек ждут, что я буду обеспечивать их безопасность. У меня нет выбора. Мы должны выдвигаться прямо сейчас, пока эти придурки не зарылись поглубже или не взорвали что-нибудь еще. Дэвид не сказал ни слова. Он знал этот тон. Это был ее я-ненавижу-каждую-минуту-этого-но-я-сделала-то-что-должна-была-сделать тон. Ее речь была быстрой и грубой. Горькая пилюля для его друга, которую она должна проглотить. И Дэвид знал ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что она сделает все как надо. Теперь Дэв оставалось только смириться со своим решением. Правильное оно или нет. – Скажи, чтобы готовили к вылету Борт №1, Дэвид. А потом позвони Бэт и... – Сказать ей, чтобы не ждала меня к ужину? – Да, вероятно, еще пару недель. Сначала мы отправимся в Орегон: я хочу быть там на случай негативных последствий. Потом к местам взрывов. У Джейн и Лайзы будет коллективный сердечный приступ из-за того, что я устраиваю эту поездку в последний момент. – Дэв пожала плечами. – Но, право же, они выживут. Кстати о тех отчетах, что ты передал мне утром, на этот раз только ключевые фигуры летят с нами. Я не хочу без веской необходимости рисковать чьей-либо безопасностью. – Дэвлин направилась к двери, но оглянулась через плечо, прежде чем открыть ее. – Кстати, поздравляю. – С чем? – Отныне ты счастливый владелец самого уродливого щенка, которого ты когда-либо видел.

***

– Дамы и господа, представители прессы, президент Соединенных Штатов. Они работали над речью на Борту №1. И, когда самолет приземлился в штате Орегон, и операция Гидра была завершена, настало время выступить перед нацией. Дэв сделала глубокий вдох и медленно пошла к подиуму; тишина стояла такая, что можно было бы услышать, как на дальнем конце зала упала булавка. Президент посмотрела прямо в камеру и напомнила себе о том, что надо оставаться спокойной. – Дамы и господа, спасибо, что пришли сюда сегодня. Как и сказала пресс-секретарь Аллен, я сделаю краткое заявление о тех действиях, которые были предприняты несколько часов назад. Все вопросы вы сможете задать позже. Президент ненадолго замолчала, чтобы глотнуть воды из стакана. Выражение ее лица было сосредоточенным, но мягким. Но те, кто хорошо знал Дэв, могли бы сказать, что она встревожена. – Сегодня рано утром специальные тактические подразделения УБН, ФБР и АТФ совместно с правоохранительными органами города и штата вошли в укрепленные здания военизированной группировки "Братья Свободы", которая находилась под наблюдением. Дэв смотрела на лица людей, стоящих в зале, стараясь, чтобы весь ее вид говорил, что ей нечего скрывать. – Они вошли быстро и решительно. Все было хорошо спланировано и приурочено к утренним часам, когда наименьшее количество людей будет бодрствовать и перемещаться по территории. Таким образом, мы надеялись ограничить количество потенциальных жертв как со стороны людей, укрывающихся внутри лагеря, так и среди сотрудников правоохранительных органов и военных, выполняющих свою присягу. Дэвлин коротко глянула на документы, не желая терять то доверие, которое она пыталась выразить своим заявлением и уверенным поведением. – Хотя в целом операция прошла успешно, и многие члены организации были арестованы, к сожалению, не обошлось без жертв с обеих сторон. Двадцать два члена вооруженной группировки были убиты и четырнадцать ранены. Наши агентства также понесли потери убитыми и ранеными. По совокупности потери правоохранительных органов в этой операции составили десять человек убитыми и пять ранеными. Дэв ухватилась за край трибуны и увеличила интенсивность голоса, чтобы закончить на сильной ноте. – Люди, ответственные за пять террористических актов на нашей территории, которые стали причиной смерти невинных граждан и нанесли правительственным и гражданским объектам ущерб на миллионы долларов, арестованы и будут привлечены к ответственности. Расследование продолжается, и я ручаюсь, что всех причастных будут судить. Все, что произошло в ходе этой операции, произошло лишь после того, как я была проинформирована и дала свое полное согласие. Я – единственный человек, который ответственен за все события, проистекающие из действий, предпринятых под моим руководством. Как сказал один из моих предшественников: "Фишка дальше не идет". Я ваш президент, и я беру всю ответственность на себя. Дэв знала, что последняя фраза заставит ее сотрудников лезть на стену. Это не было частью первоначальной речи, но она не хотела давать повод для сомнений в том, кто принимал решения по данному вопросу, и кто берет на себя вину за любые ошибки. – Спасибо, дамы и господа. Она неторопливо расстегнула пиджак, собрала документа, развернулась и вышла из комнаты. Дэвид и Шэрон ждали ее с открытыми ртами. – Ни слова сейчас. Вы сможете поорать на меня позже. Дэв последовала за агентами Секретной службы обратно в свой гостиничный номер. Она шла молча, перечитывая список убитых и раненых во время операции. Дэв выделила четвертое и пятое имена в списке: Лайза Линдси, восемь лет, и Брайан Линдси, шесть лет. От этих строк ее затошнило. Эти два имени они никогда не забудет. «Помоги мне Бог, их убили из-за меня. И теперь я должна жить с этим всю оставшуюся жизнь».