О кошечках и кисках

— Мы идем в душ. — Да-да, нам срочно нужно помыться. Поняв, что они попали, подруги повели себя совершенно не по-гриффиндорски и сбежали, наскоро похватав полотенца. Лаванда и Парвати переглянулись. — Я за ними, — подскочила Лаванда. — Погоди… — Парвати поймала ее за руку. — А зачем? Что ты, собственно, надеешься там увидеть? И что потом — растреплешь это всем, как обычно? Чтобы они с тобой навсегда рассорились? — Вообще-то… Лаванда высвободила руку и встала в позу. -… те сплетни, которые я распространяю — это не больше десяти процентов от того, что я знаю. И я отлично умею фильтровать — я пересказываю лишь то, что по большому счету не может никому повредить, а иногда даже приносит пользу. — Ну-ну… Ладно, повторяю вопрос — так что тебе сейчас-то нужно? Лаванда порозовела. — Ну… Мне интересно, как это — когда девушка с девушкой… И это не уйдет дальше меня, честное слово! Парвати покачала головой — ее сексуальное образование было гораздо более разносторонним, и даже включало в себя практику, и она не страдала от патологического любопытства. Но, с другой стороны, она понимала, что есть вещи, которые словами не объяснишь… — Ладно, иди… Через пару минут Лаванда влетела назад в комнату, сверкая выпученными глазами. — Лав-лав, если тебе приспичило, то ты ошиблась комнатой, — невозмутимо заметила Парвати, не отрываясь от книги. — Нет! Там… Там… Там Гермиона! С Гарри! Вот таким членом! — Тебе с перепугу показалось, таких лингамов не бывает, — тоном знатока заметила индианка. — Не у школьников, во всяком случае — да и у взрослых они большая редкость… Погоди! Ты сказала — Гермиона? — Да! Не веришь? Лаванда схватила подругу за руку и потащила ее за собой, не обращая внимания на сопротивление… — М-да… — протянула Парвати, чтобы хоть что-нибудь сказать. Она повернулась и заперла дверь за собой заклинанием — эти две озабоченные извращенки явно не знали о таком слове, как конспирация. Или, возможно, им нравилось работать на публику? В таком случае, в Лаванде они нашли достойную аудиторию — она разве что слюни не пускала. Хотя нет, вру, вон струйка по подбородку побежала… Гарри вдруг особенно сладко застонала и напряглась, вцепившись ногтями в спину партнерши и прижимая ее таз к себе ногами, и это запустило цепную реакцию — Гермиона в последний раз дернулась, прижимая, нет, пришпиливая Гарри спиной к стене, и вдруг разом как-то сдулась и медленно осела на пол, партнерша еле успела ее подхватить, чтобы не ушиблась. — Вот так всегда… — пробормотала Поттер, откатываясь в сторону и опершись спиной на стену с прикрытыми глазами. — Нет-нет, она в порядке, — пояснила она, показав, что она-то во всяком случае о зрителях знала с самого начала, — просто после оргазма она каждый раз отключается на пару минут. Отток крови от мозга и все такое… — Да… Отток крови явно приличный получается… — пробормотала Парвати, с интересом рассматривая прилегший передохнуть член. Гарри вдруг поднялась на ноги и шагнула вперед, заставив Лаванду отшатнуться к противоположной стене и оперевшись в нее руками по обе стороны от нее. И вдруг сладко потянулась, прогибаясь назад в позвоночнике, и мурлыкнула, распространяя вокруг флюиды удовлетворенной, досыта оттраханной кошечки. — Ну так что? — поинтересовалась она, смотря куда-то мимо левого плеча Лаванды. — Ты зачем сюда пришла? Будем трахаться — или стучать? — Эээ… — Будем трахаться, — вдруг решительно заявила Парвати. — Ну вот и отлично… Ладно, я спать, вы тут сами справитесь… — А? — Лаванда все еще тормозила. — Невелика наука, разберетесь… Хотя бесплатный совет, я бы сняла трусики заранее — Гермиона, когда войдет в раж, может и не заметить такие мелочи, а вам натирать будет… И потом верните ее ко мне в постель, мне ее подушечки очень нравятся. — А… А… — заметно покрасневшая Браун никак не могла найти слов. — И знаешь… Гарри вдруг прижалась к ней и от души засосала в поцелуе. — У тебя симпатичный ротик, напомни мне завтра его к чему-нибудь приспособить. И Гарри удалилась, оставив позади Браун в полуобмороке и деловито раздевающуюся Патил.

***

Наутро все четверо проснулись в одной постели — начинкой сэндвича были Гермиона и Гарри, поскольку последняя даже в полусонном состоянии смогла отстоять свое право на «подушечки» и уснула, зарывшись в них лицом (Лаванда немного обиделась — а она тут на что?), а по бокам спали Браун, с намеком прижавшаяся своими грудями к затылку Поттер, и Парвати с противоположной стороны, зачем-то перекинувшая руку через бедро Грейнджер и крепко обхватившая ее член. Первой проснулась Гарри и, потянувшись, занялась завтраком. То есть развернулась на сто восемьдесят и, согнав ладонь Патил, принялась облизывать и посасывать постепенно твердеющий и наливающийся силой жезл. Магический жезл, хи-хи, учитывая его происхождение. Лаванда, проснувшись и обнаружив перед своим лицом пряно пахнущую и сочащуюся соками киску в обрамлении нежной шерстки, недолго раздумывала. Сначала она осторожно ее лизнула, потом, поняв, что вкус ей несомненно нравится, перешла к более решительным действиям. Вчера она смогла попробовать только член Гермионы, и теперь хотела продегустировать и Гарри тоже. Чисто для сравнения, разумеется. Гарри заурчала и чуть выпрямила спину, с одной стороны вдавливая свою промежность в лицо Лаванды, а с другой — насаживаясь горлом на член Гермионы. Грейнджер застонала, не в силах более притворяться, что спит. Последней проснулась Парвати, полюбовалась на эту комбинацию и, вздохнув, потянулась рукой к своей промежности. Что ж, это честная компенсация за то, что вчера вечером она, воспользовавшись нерешительностью Лаванды, практически монополизировала этот великолепный лингам — та решилась лишь на то, чтобы подчистить его под конец своим язычком. Так что сейчас ей придется обходиться своими силами. В результате все четверо пропустили завтрак, и оставшаяся голодной Парвати дулась на них из-за этого все утро. Гарри и Лаванда… гхм… голодными не остались, а Грейнджер опять находилась в нирване, и ей все было пофиг. Впрочем, в обеденный перерыв Патил затащила Гермиону в первую попавшуюся каморку, и идиллия и взаимопонимание были восстановлены.

***

К счастью, течка у Гарри действительно продолжалась ровно три недели — Гермиона совсем не была уверена, что могла бы дольше выдержать такой темп, даже с помощью зелий. Но тут возникла новая проблема… — Гарри, у меня проблема! — заявила Гермиона, затаскивая подругу в пустой класс и запирая за собой дверь. Гарри привычно присела на колени и, приоткрыв рот и высунув язычок, принялась задирать юбку Грейнджер. — Да нет, не эта проблема! То есть эта, но не так… Тьфу ты, погоди, дай мне договорить! У меня не получается отменить это заклинание! Гарри задумчиво посмотрела на нее снизу вверх. — А ты хочешь его отменять? — Конечно! Я не собираюсь так ходить всю жизнь! Как я родителям это объясню? Или… Что, если я захочу с кем-нибудь встречаться? — Тебе недостаточно нас троих? — искренне удивилась Гарри. Гермиона смутилась. — Ну, не знаю… Нет, вы прекрасные, но что, если я захочу… Ну, не знаю, с парнем встречаться? Не думаю, что парням будет по вкусу девушка, оснащенная лучше их. Гарри склонила голову к плечу в раздумии. — Знаешь что… Я думаю, что в таком случае эта проблема разрешится сама собой. — С чего это ты так решила? — Потому что я думаю, что у тебя та же «проблема», — Гарри изобразила пальцами кавычки, — что и у меня. Воля самого мага — тебе на самом деле просто не хочется превращаться назад. — Но… Это все равно неправильно… — Послушай… Гарри поднялась на ноги и строго посмотрела Гермионе в глаза. И слегка шлепнула ее ладонью сбоку по голове. — Хватит уже комплексовать, хорошо? Ты умная девушка и сильная ведьма. В тебя влюблены три отличные девушки, которые вдобавок еще и отлично уживаются друг с другом. У тебя все хорошо с сексом… — Гарри ухмыльнулась, — хотя, конечно, нет предела совершенству. С учебой все отлично. У тебя любящая, обеспеченная семья. Чего. Еще. Тебе. Нужно? Нет, серьезно? Чего тебе не хватает, чтобы наконец набраться уверенности в себе? — Я… — Пойми, подавляющему большинству людей ты абсолютно не интересна. Даже если они говорят иначе, обычно это лишь влияние общего мнения, момента или они это делают ради каких-то своих целей. И это правильно — с чего бы это им о тебе заботиться? Да и не хочешь ты на самом деле, чтобы все поголовно лезли в твои дела, я уверена. Потом, всегда будет кто-то, кто тобой недоволен. Более того, есть на свете люди, которые будут тебя ненавидеть вне зависимости от того, что ты говоришь или делаешь, просто потому, что ты есть. И что из этого следует? — Что? — Да ничего из этого не следует, понимаешь? Ни-че-го! Какого черта это тебя так колышет? — Я… Не знаю… И Гермиона вдруг отчаянно обняла Гарри и расплакалась. — Умом я все понимаю… Но все равно, не получается… — Знаешь, а у меня идея. Каждый раз, когда тебя начнет доставать какой-нибудь мудак, просто смотри ему в глаза и повторяй про себя: зато у меня хер больше! Гермиона невольно хихикнула. — Спасибо, подруга… Как же я тебя люблю… Признание было неожиданным, но при этом получилось совершенно естественным. — И я тебя… На следующем уроке зельеварения Снейп, встретившись глазами с Грейнджер, почему-то споткнулся на ровном месте и сбился с мысли посреди очередной тирады о жопоруких гриффиндорцах. И после этого старательно избегал ее взгляда.

***

— Слушайте, нам нужна своя кличка! — вдруг выдала Патил. Гарри настороженно подняла голову со своей подушки — ей понравилась кошачья дрема, и она могла находиться в таком состоянии часами. Как правило на лекциях, хотя каким-то загадочным образом это не мешало ей усваивать знания, скорее наоборот. Впрочем, сейчас все они были в своей комнате — Грейнджер писала очередное эссе, а Патил как раз дочитала письмо из дома. Лаванда же перебирала свою одежду и время от времени примеряла лифчики, с намеком посматривая на подруг. Подруги намеки мужественно (или женственно?) игнорировали, хотя Гермиона, кажется, уже пятнадцать минут писала один и тот же параграф. — Не поняла? — спросила Грейнджер, явно обрадовавшись возможности отвлечься. — Ну, когда вы с Гарри и Роном были втроем… — Эй, мы никогда не были втроем! — деланно возмутилась Гарри. — Это наглая клевета! -… когда вы были втроем, — продолжила Патил, игнорируя провокации, — вы назывались Золотым Трио. А теперь, раз нас четверо — как нас называть? Розовый квартет? Гарри одним слитным движением переместилась за спину Гермионы — и обхватив ее руками сзади, бесцеремонно залезла под юбку и принялась ласкать. — Мы скорее какие-то фиолетовые получаемся… В крапинку… — сказала она, с намеком кивая на взятый ей в плен массивный, нагло торчащий вверх пенис. — Тогда… Гермиона откинулась назад, уперевшись затылком в грудь Гарри, и прикрыла глаза, явно наслаждаясь массажем. — Тогда, может, Радужный Квартет? — предложила она. Гермиона, разумеется, знала о значении одноименного флага. — Мне нравится. — Идет. — Согласна, — последней ответила Гарри. — Ну вот и отлично, этот вопрос мы закрыли. А теперь… Гермиона вдруг встала со стула и двинулась к Лаванде — но при этом Гарри не захотела ее отпускать, а пошла вместе с ней, прижимаясь к спине, и игриво наставила руками член Гермионы в лицо Лаванды. -… меньше слов, больше дела, — закончила Гермиона свою мысль. — А то завели тут привычку дразниться. — Да уж, напугали утку водой, — хихикнула Парвати, наблюдая, как Лаванда с трудом (но и с явным энтузиазмом) натягивает свой ротик на головку члена.

***

За всеми этими переживаниями, экспериментами, исследованиями и сравнениями дружная четверка девушек совершенно пропустила мимо ушей такую мелочь, как первый этап турнира. Впрочем, никаких чудес не случилось — первое место ожидаемо занял Крам, а Седрик Диггори — последнее, наглядно продемонстрировав качество образования в Хогвартсе. Но был один этап турнира, которые девушки не хотели пропускать ни в коем случае — святочный бал. Или, если судить по отношению к нему как учеников Хогвартса, так и гостей, Святочный Бал. А для некоторых даже СВЯТОЧНЫЙ БАЛ (!!!). Вариант пойти на него с парнями не рассматривался ни на секунду. Разумеется, они пойдут друг с другом, двумя парами, вопрос лишь, кто с кем. Пусть это скорее формальность — для собственно танцев они собирались свободно перетасовывать партнеров, но… Формальности тоже важны, девушки собирались так заявить всему Хогвартсу о своих отношениях, и они понимали, что запомнят этот момент на всю жизнь. Поэтому — да, это важно, кто с кем под руку войдет в зал. И, естественно, Гарри этот вопрос тут же опошлила. — Предлагаю конкурс — кто сделает Гермионе лучшее предложение, тот с ней и пойдет. — Лучшее предложение — чего? — не поняла Лаванда. — Секса, разумеется. Проявим свою фантазию — кто ее соблазнит, тот ее и танцует. — Эээ… — Я предлагаю свою попку, — вдруг заявила Парвати. — Я не случайно ее уже несколько недель разрабатываю и подготавливаю — думаю, она сейчас сможет тебя принять. Как тебе такое предложение, нравится? И она повернулась к Гермионе кормой и, прогнувшись в спине, повертела упомянутой частью тела. -… Судя по виду Гермионы, она только что в очередной раз словила голубой экран смерти. — М-да, предложение явно оценено по достоинству, — прокомментировала Гарри, сама с интересом рассматривая круглую, аккуратную попку индианки. — А я… Лаванда бросила быстрый взгляд на Грейнджер, чтобы убедиться, что та со скрипом перезагрузилась. -… я тогда предлагаю свою грудь. Полную молока, — уточнила она, — у нас есть семейное заклинание, способное вызывать лактацию. Гермиона, хочешь пососать сисечку? И она подняла свои груди руками, предлагая их как на подносе. Гермиона в очередной раз ушла в глубокий аут. — М-да, уважаю, — признала Гарри. — Знаете что, я самоустраняюсь, разбирайтесь между собой. Вы честно выиграли. Ввиду временной неспособности Гермионы связно разговаривать, не говоря уже о том, чтобы принимать решения, пришлось бросать монетку. Выиграла Парвати, а Лаванда досталась Гарри.

***

Увы, фейсконтроль на входе в зал осуществляла Макгонагалл — чтобы не позорили школу внешним видом, не проносили алкоголь, и вообще соблюдали облико морале. Поскольку на момент официального открытия бала чемпионами все остальные уже должны были быть внутри, очередь на вход образовалась заранее. И вся эта очередь могла наблюдать, как дочь пастора, гневно поджав губы, дает квартету от ворот поворот. — Извините, но на каком основании… — возмутилась Гермиона. — Мисс Грейнджер, я вижу, вы не понимаете. Участие в бале — это привилегия, а не право. И я считаю неправильным давать такие привилегии тем, кто своим аморальным и провокационным поведением позорит школу! — Каким-каким? Глаза Гермионы сузились. — Это она о том, что мы трахаемся, — пояснила Гарри сценическим шепотом. — Мисс Поттер! Десять баллов с Гриффиндора за недопустимые выражения! — Извините, занимаемся разнузданным сексом. Вчетвером. По виду зрителей сразу можно было понять, кто в курсе слухов, а кто нет, последних выдавали квадратные глаза и разинутые рты. А приличный процент девушек Шармбатона принялись рассматривать квартет с каким-то хищным интересом. — Мисс Поттер! Вон отсюда, пока вас не отправили перекапывать навоз в теплицах! И мисс Грейнджер, Браун и Патил — к вам это тоже относится! — Но… Грейнджер обещала мне первый танец, — возмутилась Парвати. — И ты его получишь, — кивнула Гермиона. — Насколько я знаю, нет правила против танцев в коридорах, и отбоя еще не было. Так что… Она взмахнула палочкой, и, как по волшебству (хотя почему «как?»), коридор преобразился. Стены отодвинулись, и их место занял зимний заснеженный лес. Гарри фыркнула что-то и топнула ножкой, и от нее разошлась волна магии, превращая пол в покрытое льдом озеро. Макгонагалл дернулась запретить и предотвратить, но ожидаемо поскользнулась и шлепнулась на пятую точку, раздраженно прошипев что-то нелестное на кошачьем. Впрочем, все остальные присутствующие твердо стояли на ногах, для них лед был лишь иллюзией. Пока профессор пыталась отыскать на полу выпавшую из руки палочку (кто-то наложил на нее Силенсио, невербальным Акцио она не владела, и, проявив удивительное единодушие, представители разных школ и факультетов устроили спонтанный футбольный матч, перепасовывая палочку друг другу ногами), Парвати повесила в небе огромную серебристую луну, кокетливо прикрывающуюся чисто символическими облачными полосками, а Лаванда — запустила музыку. Четыре красавицы закружились в вальсе, сходясь и расходясь, меняясь партнерами и выписывая кружевную вязь следов на припорошенном снегом льде. Бал можно было считать открытым, и чемпионы не имели к этому никакого отношения. А теория Гермионы о силе мага получила еще одно подтверждение, ведь же не просто так Флитвик пришел в искренний восторг от нового оформления коридора.