коктейли и стэнды

Несмотря на то, что никто не пострадал (ну, кроме Леоне, но эту деталь в рассказе владелице бара ты благополучно опустила) и вы не вызвали полицию, до конца недели было решено дать тебе отгул. Хотя ты и не была против лишних выходных, тебе не хотелось просто проводить всю оставшуюся неделю, ничего не делая, и чтобы бороться со скукой, ты решила прогуляться по Неаполю. Хотя “прогулка по Неаполю” и звучала грандиозно в списке планов на вечер, довольно скоро ты обнаружила, что ноги сами несут тебя к месту работы. Неудивительно — в последнее время ты этим и жила. Чем сопротивляться желанию навестить заведение, ты решаешь, что заглянуть будет не так уж и плохо — приятно хоть раз побывать там в роли посетительницы и угостить себя чем-нибудь вкусненьким в честь рано начавшихся выходных. Ты уже заворачиваешь в знакомый переулок и подходишь к входу, как дверь распахивается, выпуская Леоне и следующих за ним двух подростков, в которых ты довольно быстро узнаёшь ребят с его работы. Аббаккио выглядит так, будто он не в духе. — Леоне? Он резко оборачивается; во взгляде читается явное удивление. Ребята переглядываются за его спиной. — ...Я думал, ты будешь на работе, — он кивает на дверь бара, убирая руки в карманы и пожимая плечами. — Искал меня, да? — ты хитро ухмыляешься. — Замолчи. Я просто хотел занести ещё пару дисков. Несмотря на очевидную “колючесть” парня, ты всё равно не можешь сдержать улыбки. Искал, всё-таки. Вот, даже проведать заглянул, пока шёл с работы. Кстати о работе… — Аббаккио, Аббаккио, это же она, да, да? — парниша помоложе практически повис на руке у Леоне. Вихрастый и беззаботный, он широко улыбался во все тридцать два зуба, несмотря на недовольное выражение лица старшего. Другой паренёк был поспокойнее, хотя и смотрел на тебя с неприкрытым интересом. С нелепой шапкой, натянутой поверх непослушных кудрявых волос, он был одет не по погоде, но похоже, возможность получить тепловой удар его совсем не волновала. — Наранча, не еби мне мозг, — отмахивается Леоне от них обоих. — Да, это [Т/И], доволен? — Ты рассказываешь обо мне на работе? Я тебе точно нравлюсь, — ты смеёшься, подходя к знакомому и легонько пихая его локтём в бок. Он только закатывает глаза в ответ на это. — Кстати, как твоя нога? Вы и не замечаете, как начинаете идти куда глаза глядят. Судя по всему, травма Аббаккио не беспокоила; в его походке не было и намёка на хромоту. Когда ты спросила, он лишь ответил, что знаком с одним хорошим врачом, который не задаёт слишком много вопросов. Наверное, после работы в полиции остались связи. Периодически ребята встревают в вашу беседу; Наранча оживлённо расспрашивает тебя обо всём на свете, пока Миста, его более старший и рассудительный товарищ (хотя насчёт этого ты сомневалась), травит байки про Леоне, за что неизменно получает подзатыльники. Внезапно паренёк замолкает. Ты следишь за направлением его взгляда, и удивление быстро исчезает; похоже, он заметил тележку мороженщика. Хоть он и подросток, его легко порадовать. Ты нашариваешь кошелёк в кармане. — Эй, Наранча, какое мороженое будешь? — Шоколадное! — он с благоговением смотрит на тебя, когда ты подходишь, чтобы заплатить за него и заодно взять себе мятное мороженое с шоколадной крошкой. Миста тоже подключается, выбирая себе шербет со вкусом манго. Однако прежде, чем ты успеваешь заплатить, Леоне уже протягивает продавцу купюру. Ты приподнимаешь бровь. — Что? — Аббаккио недовольно вздыхает, складывая руки на груди. — Не мог же я смотреть, как ты платишь за этих балбесов. — Ты лучший, Аббаккио! — орёт Наранча, уже убежавший далеко вперёд с мороженым в руках. Летний вечер тихий и тёплый; на пешеходных улочках играет музыка и стрекочут цикады, а прохожие совсем не обращают внимания на вашу разношёрстную компанию. Леоне нехотя рассказывает больше про свою недавнюю поездку; нашлась какая-то подработка в Венеции. Ты слушаешь вполуха, не совсем понимая суть его работы, не решаясь спросить. Внезапно к беседе подключается Миста, всё это время шедший позади; похоже, он быстро доел своё мороженое (когда только успел?), и теперь решил доебаться. Он обнимает тебя за плечи и кидает взгляд на Аббаккио; тот только хмыкает недовольно, отводя взгляд в сторону. — Аббаккио, ты уже сказал ей? — О чём? — ты в недоумении приподнимаешь брови. Прежде чем Миста успевает ответить, Леоне оттаскивает его от тебя за ухо; парень недовольно размахивает руками, чуть не заезжая тебе по лицу — к счастью, ты успеваешь отскочить. — ...На следующей неделе в четверг у нас на работе небольшой праздник. Мы хотели заявиться в бар и отпраздновать, — отвечает Леоне, отпуская ухо Мисты; тут недовольно шипит, отправляясь доёбывать уже Наранчу. — Я, Буччеллати, Миста, Наранча, ещё пара ребят. Небольшая компания. — Будет здорово! В четверг всегда мало народу, может, кроме вас никого и не будет. Но почему к нам? — Атмосфера приятная, — парень пожимает плечами. — И коктейли вкусные. Несмотря на его недовольный тон, ты решаешь принять это за комплимент и широко улыбаешься. Леоне замечает это и улыбается в ответ; даже не верится, что он так может. Такие спокойные моменты для него — редкость. Тебе вдруг приходит в голову идея; ты останавливаешься и подносишь своё мороженое к губам Аббаккио. Тот непонимающе хмурится. — Что ты делаешь? — Угощаю тебя, дурень! Ты же себе не купил ничего. — Я не люблю мороженое, — отвечает он. — Это потому что ты не пробовал! Давай, я жду. Леоне вздыхает, но берёт у тебя из рук рожок и демонстративно кусает мороженое, чуть морщась от внезапного холода. Недовольство сменяется удивлением; он растерянно хлопает глазами, после чего отдаёт тебе мороженое. — ...Вкусно. — Я же говорила! — ты довольно улыбаешься. Ночь уже сгущается, когда трое провожают тебя до дома; Миста и Наранча радостно скачут по детской площадке у твоего подъезда, пока вы с Аббаккио стоите у цветочных клумб и курите; он стрельнул тебе сигарету, дорогой итальянский бренд. — На следующей неделе я вернусь к работе, так что заглядывай, если что. Теперь буду включать только твою музыку, — ты тихо усмехаешься, стряхивая пепел. — Хорошо. Он вдруг вытягивает из кармана обрывок бумаги и ручку и что-то записывает, после чего складывает и протягивает тебе. Ты разворачиваешь записку и удивлённо хлопаешь глазами. — Это предложение позвонить тебе? — Просто на всякий случай. У меня есть мобильник, так что можешь звонить в любое время, — Леоне смотрит куда-то в сторону; в темноте трудно разглядеть его выражение лица, но почему-то тебе кажется, что он покраснел. — Спасибо, — ты улыбаешься. Вы практически одновременно докуриваете свои сигареты и тушите их об ближайшую урну; Аббаккио взмахом руки подзывает Мисту и Наранчу, которые так и продолжают носиться по детскому городку. “Как дети малые, ей-богу,” — жалуется он; в недовольстве слышатся нотки привязанности. Ты машешь им рукой на прощание, после чего исчезаешь в подъезде, всё ещё крепко сжимая записку в кулаке.

***

— Отмотай на пять секунд назад, — Леоне тянется за бутылкой вина на журнальном столике и снова наполняет свой бокал. Электронные звуки станда смешиваются с бульканьем жидкости, которая, по словам Буччеллати, “непременно его убьёт”. “Спасибо,” — повторяешь не-ты, улыбаясь в пустоту. Аббаккио вздыхает. “Что я, блять, делаю.”