коктейли и стэнды

— Извините за вторжение! — ты стучишь по дверному косяку подсобного помещения; остальные три сменщика выжидающе смотрят, ожидая, когда ты присядешь рядом. Хозяйка бара позвонила вам всем, назначив встречу на воскресенье — явно не просто так. Зачем иначе выдёргивать людей с законного выходного? За всю неделю ты не раз думала позвонить Леоне, но почему-то всегда отказывалась от этой затеи. Время казалось неподходящим, и хоть он и говорил, что может принять звонок в любой момент, не хотелось отвлекать его от работы — хотя ты до сих пор не могла взять в толк, чем он занимается, и встреча с его коллегами ничем не решила проблему. Что может объединять эксцентричного бывшего полицейского Аббаккио, гиперактивного подростка (который больше походил на ребёнка и внешностью, и поведением) Наранчу, едва ли совершеннолетнего юнца-клоуна Мисту и обходительного богача Буччеллати? Фриланс? Звучало сомнительно. Немолодая женщина не заставляет себя долго ждать; она закрывает дверь на ключ за собой и вздыхает, не зная, как начать разговор. — Вы все знаете, что долгое время у нас были… небольшие проблемы с деньгами, — начинает она наконец, сцепляя руки в замок. Один из коллег наклоняется к тебе: — Как знал, что будут понижать зарплату. — Сегодня мне позвонили из бюро займов, — продолжает хозяйка, несмотря на едкий комментарий, который она явно услышала — с чего бы ещё ей так краснеть? — Нам простили долг. А вот такого поворота событий не ожидал никто, даже ты. В конце концов, последняя встреча с коллекторами оставила после себя не только море вопросов (которые непременно стоило задать Леоне, но не в той обстановке, которая была между вами в прошлый раз, и уж точно не по телефону), но и неприятное послевкусие — в конце концов, эти уроды угрожали тебе пистолетом! Даже если они изначально и не собирались стрелять, планы у них явно были не самые приятные. Возможно, именно поэтому ты пресекаешь удивлённые охи и ахи коллег и переходишь к главному вопросу: — Есть какой-то подвох, так ведь? И судя по реакции начальницы, ты попала в точку — та аж сжимается от такого вопроса. Ты не хотела давить, правда, но вопрос сложился сам собой. Для прощения крупного долга должна быть причина. — ...Нас берёт под своё крыло преступная группировка, — не видя смысла юлить, призналась хозяйка бизнеса. *** Сказать по правде, ты не знала, что и думать. Несмотря на признание работодательницы, всё шло своим чередом: те же посетители, те же заказы, да и зарплата не поменялась. Хотя поначалу ребята были напуганы новыми перспективами, они быстро успокоились: хозяйка заверила, что несмотря на мафиозный патронаж, вмешивать в дела банды их никто не станет — максимум можно будет ожидать, что новая “крыша” заглянет на неделе. Пассионе. Вот как называлась организация, купившая бар. Хотя это и было глупо, ты сходила в интернет-кафе, чтобы попробовать найти что-то про них; конечно, форумы не выглядели особо надёжными, но в официальных источниках искать было уж точно бесполезно. Одни утверждали, что Пассионе была лишь одной из многих группировок, а другие писали, что именно эта организация заправляет всем в Неаполе, начиная от обычной гражданской промышленности и заканчивая более… неприятными областями жизни. Конечно же, ни то, ни другое утверждение проверить возможности не было. И всё-таки что-то не складывалось. Почему они появились так внезапно? Казалось бы, только недавно у бара случился инцидент с коллекторами — и сразу после этого все проблемы решаются, как по волшебству, да ещё и без каких-либо серьёзных последствий — работай себе, сколько влезет, а дела банды будут идти сами по себе. Тебе не хотелось предполагать худшего, но всё же… Дверь бара заскрипела, впуская в полутёмное помещение шум улицы и отвлекая от мрачных мыслей. Из-за волнений и беспокойства четверг подкрался незаметно — а с ним и новая возможность увидеться с Леоне и, возможно, наконец получить хоть какие-то ответы. — Я думал, тут посветлее, — Бруно оглядывается по сторонам, заходя в помещение; в его взгляде проскальзывает узнавание, когда он замечает тебя. — Наранча, Миста, тут порог, осторожнее! Предупреждает он не зря — следующие за ним ребята уже дружелюбно сцепились и чуть не запнулись об тот самый порог; от неминуемого падения спас их Леоне, схвативший обоих пацанов за шиворот до того, как они встретились с землёй. — О, [Т/И]! Приветик! — оба практически синхронно расплылись в улыбке, заметив тебя за стойкой. Леоне лишь кивнул в знак приветствия, едва заметно улыбаясь. — Наранча, идиот, а ну прекрати балбесничать! — следом за Аббаккио в помещение вошёл недовольный паренёк со светлыми волосами в несколько нелепой дырявой рубахе; хотя на вид он был младше всех присутствующих, мозгов у него явно было больше, чем у других подростков. — И вообще, Буччеллати, почему ты разрешил ему пойти с нами? Он так и не выполнил своё задание по математике! — Потому что Буччеллати ценит моё мнение больше, чем твоё, Паннакотта Фуго! — Наранча показал язык и тут же увернулся от тычка в рёбра; Леоне и Бруно синхронно покачали головами, явно не готовые читать нотации своим подопечным. Последним в бар вошёл необычного вида мальчуган; тихий и рассудительный, он излучал некую ауру уверенности вокруг себя, как если бы у него в жизни была какая-то грандиозная цель. Внешне он тоже отличался от других: несмотря на уложенные в замысловатую причёску золотые волосы, черты лица выдавали в нём азиата. Приезжий? Судя по его виду, он чувствовал себя здесь, как дома. — Фуго, Наранча, остыньте, — он вмешался в намечающуюся драку, источая энергию лидера. — Ещё не хватало, чтобы вы начали тут всё крушить. — ...Ладно, Джорно, — Фуго сдался первым, убирая руки в карманы. — Но если он опять начнёт меня бесить, я за себя не отвечаю. Компания занимает место за столиком в уголке; не считая пары постоянных клиентов, которые уже слишком пьяны, чтобы соображать, они здесь — единственные посетители. Ты приносишь меню и недовольно отчитываешь Наранчу, который пытается вымолить алкогольный коктейль (“без паспорта можете идти на все четыре стороны, молодой человек!”), Фуго уже успел углубиться в чтение какого-то университетского учебника (а не слишком ли он юн для этого?), Джорно и Бруно оживлённо болтали, а Леоне расслабленно откинулся на спинку сидения, наслаждаясь атмосферой. Закончив записывать заказы компании, ты осторожно касаешься его запястья. — Мы можем поговорить? — Конечно, — Аббаккио в недоумении пожимает плечами. — Не здесь, — ты киваешь на подсобку, после чего отступаешь за стойку и уходишь в помещение для персонала; спустя несколько мгновений, твой собеседник заходит следом, прикрывая за собой дверь. В полутёмном коридоре немного душно, но зато тихо; до вас доносятся лишь отзвуки оживлённой беседы, заглушаемые музыкой. Вы стоите, прислонившись к противоположным стенам; подсобка настолько тесная, что носками туфель Леоне касается твоих кроссовок. — Так о чём ты хотела поговорить? Я же специально дал тебе свой номер, чтобы ты могла позвонить, если вдруг что. — Это благодаря тебе Пассионе взяли нас под своё крыло? — спрашиваешь ты напрямую. Это явно выбивает собеседника из колеи; хоть в полумраке ты и не видишь его лица, но ответ понятен и так — хотя бы по воцаряющемуся между вами молчанию. — ...Да, — наконец отвечает он, закидывая руки за голову, будто бы его совершенно не заботит исход этого диалога. — Мы бы и так обратили внимание на группировку, которая крышевала вас до этого, просто позже. А так мы ликвидировали проблему в зародыше. Буччеллати погладили по голове вышестоящие лица, а вам больше не будут докучать всякие уроды. Все довольны. Значит, твои догадки оказались правдой. “Фриланс” действительно обернулся криминалом, а Бруно, похоже, заправлял этой компанией — не глава организации, но и не обычная шестёрка. Видимо, он имел достаточно влияния, чтобы прикрыть лавочку коллекторов — хотя сложно было представить, насколько же на самом деле мог быть влиятелен добродушный парень, который только несколько минут назад был похож скорее на многодетную мать, чем на криминального авторитета. И Леоне… Он сам сказал, что ту организацию прикрыли бы в любом случае. Мог бы просто закрыть глаза. Мог бы проигнорировать их и тогда, но не стал — почему? Непонятно, и вряд ли он даст ответ. Наверное, многое о нём тебе придётся понять собой. — Леоне? — Ну чего ещё? — недовольно спрашивает он. — Спасибо. Похоже, тебе удалось его смутить — судя по тому, как он торопливо выходит из подсобки, возвращаясь к разношёрстной компании и оставляя тебя наедине с новыми открывшимися тебе правдами о нём. Странно, но несмотря на то, что он и его друзья — мафиози, страха ты не чувствуешь. Наблюдая за группой, ты видишь в них… что-то, похожее на семью. Буччеллати опять оставляет тебе целый ворох чаевых, несмотря на недовольное ворчание Фуго (“мы же так разоримся!”); Джорно протягивает тебе цветок (и откуда только взял?), а Наранча и Миста уже успели выбежать на улицу, дружелюбно толкая друг друга. Ты ловишь Аббаккио за рукав; он уходит последним, и поэтому вы остаётесь одни в баре. — Приходи ещё, ладно? — ...Хорошо, — Леоне некоторое время медлит, а затем взъерошивает тебе волосы, дружелюбно усмехаясь. — Увидимся. Возможно, он не тот, кем представлялся изначально. Но под маской вечно недовольного и сердитого грубияна-мафиози скрывался — ты знала — хороший человек.