коктейли и стэнды

— Эй, [Т/И], всё нормально? Ты какая-то бледная, — Аббаккио перегибается через стойку, заглядывая в глаза, смотрит участливо; ты быстро киваешь, стараясь не выдавать своего волнения, и слишком уж усердно протираешь бокал. — Просто немного приболела, — отшучиваешься, глядя в сторону, и рассеянно пожимаешь плечами. — Ничего страшного, отлежусь дома в выходные и буду как новенькая. Он протягивает руку к твоему лбу, проверяя температуру; слегка хмурится, но ничего не говорит, явно поверив твоей очевидной лжи. Не хотелось обманывать Леоне, но у тебя, похоже, не было выбора. В конце концов, виной твоему поведению была отнюдь не простая простуда — хотя ты и в самом деле чувствовала себя неважно. — ...Нас с остальными не будет несколько дней, — он переводит тему, и ты крайне ему благодарна. — Работа. С тобой всё будет в порядке, пока мы в отъезде? — Да, конечно, — врёшь, когда ты за последнее время хоть раз ощущала себя полностью в порядке? Когда не оборачивалась резко, замечая в толпе копну розовых волос, и не косилась нервно на телефон, ожидая звонка? Дьяволо умел играть с рассудком; тебе казалось, ты постоянно находишься под колпаком, на коротком поводке, и ты осознавала, что освободишься от этой участи только когда умрёшь. С учётом того, что босс Пассионе явно обладал стендом — не факт, что тебе бы это удалось. Когда компания наконец уходит (Леоне на прощание целует в щёку, желая скорейшего выздоровления), ты тяжело вздыхаешь, сползая вниз по стене и закрывая лицо в ладонях. Нет. Ты не можешь так больше. И отчасти — из-за того, что сегодня всё перевернулось с ног на голову.

***

Ты вышла покурить; притаилась в тени аллеи, сжимая пальцами фильтр недорогой сигареты., и медленно выдыхала дым в воздух, прислушиваясь к шуму улиц. Внезапно неподалёку раздались шаги; ты уже ожидала, что кто-то выйдет из-за угла, но этого не последовало. Остановились в переулке? Странно, но ты не придаёшь этому значения, пока… — ...следующее задание — это наш шанс, — ты слышишь знакомый голос — Буччеллати? Хочешь выйти, поздороваться, но серьёзный тон разговора не позволяет тебе этого сделать, и остаётся только слушать. Лучше бы ты не слышала. — Это слишком рискованно. Если босс узнает, нам всем несдобровать. Я не могу подвергнуть команду такому риску. — Но дочь босса — наш единственный шанс выйти на него! Другой возможности не будет. — Джорно... Джорно? И он тоже? Ты зажимаешь рот ладонью, стараясь не проронить ни звука, быстро тушишь сигарету об стену и возвращаешься в бар. Ты не уверена, что хочешь слышать конец этого разговора. Впрочем, какая разница — он уже дамокловым мечом повис над тобой.

***

Всю дорогу до дома ты идёшь, еле дыша. Чёрт. Дьяволо был прав, когда говорил, что есть недовольные его руководством, и теперь ты стала свидетельницей этого недовольства: что делать? Ты ведь не сможешь скрывать это вечно, и ты не сможешь сбежать, Доппио снова выследит тебя, и тогда— ты вся дрожишь, ты не хочешь верить в участь хуже смерти, а она, вероятно, есть. Она, вероятно, ждёт тебя. Ты уже заворачиваешь на свою улицу, когда позади раздаются шаги; кто-то резко кладёт руку тебе на плечо и начинает вести за собой, не давая остановиться. — Продолжай идти, как будто ничего не случилось. За нами следят, — мужчина держит тебя, не давая отдалиться; краем глаза ты замечаешь его серебряные волосы, а глаза — ярко-красные, будто налитые кровью, с чёрными склерами, он кажется монстром. Хватка на твоём плече становится крепче; ты молча киваешь и ускоряешь шаг. — Вас... послал он? — даже прошептать имя босса кажется преступлением, но похоже, твой сопровождающий понял, о ком идёт речь. Он слегка качает головой. Если честно, ты не особо рада этому открытию: от Дьяволо хотя бы было ясно, чего ожидать. Но это ведь всё ещё Пассионе? Что могло пойти не так? Мужчина кидает на тебя хмурый взгляд, будто услышав твои мысли. — Лучше молчи, иначе нам обоим непоздоровится. Вы сворачиваете в сторону твоего дома; у тротуара припаркована невзрачного вида машина, которая не привлекла бы твоё внимание, если бы не отсутствие номерной пластины. Твой спутник проверяет часы. — Садись на заднее сидение. — Я не— — Твоя полезность боссу вот-вот исчерпает себя. Как думаешь, что он планирует сделать, как только получит желаемую информацию? Верно. Как только Дьяволо узнает, конец придёт и банде Буччеллати, и тебе самой; почему-то это осознание приходит только сейчас. Тебя бросает в жар. Кажется, будто земля уходит из-под ног. Она и правда уходит — не дожидаясь того момента, когда ты осмыслишь ситуацию, мужчина силой усаживает тебя, закрывая дверь — попытки открыть её не приводят ни к чему. Как только он сам садится на переднее сидение, тебя вдруг вжимает в кресло. Стенд? Но ты же ничего не видишь! — На всякий случай. Посиди тихо. Улицы почти пустые. Вы недолго петляете по соседним кварталам, прежде чем наконец направиться к шоссе; фонари мелькают мимо вас с бешеной скоростью, и ты только и успеваешь, что заметить знак "Вы покидаете Неаполь" на обочине. — Извините, но… Куда мы едем? Кто вы? — ты решаешься спросить, когда город остаётся позади. Водитель смотрит на тебя в зеркало заднего вида исподлобья; какое-то время стоит молчание. — ...Ризотто Неро, — наконец говорит он, сжимая руль крепче. — Мы едем туда, где босс не найдёт нас какое-то время. Может быть. "Может быть"? — Не волнуйся, — продолжает Неро, — мы нашли тихое место и всё подчистили. Они вряд ли смогут нас выследить сразу, нужна будет как минимум неделя. Этого будет достаточно, чтобы сменить дислокацию. От коннотаций слова “подчистили” в таком контексте тебя бьёт дрожь. Вы прибываете на место через несколько часов дороги под неизменную Metallica, гремящую из колонок; только сейчас тебя прекращает вжимать в сидение. Выбираешься из машины, когда Ризотто открывает заднюю дверцу; инстинкт самосохранения подсказывает, что бежать нет смысла. На входе в небольшой коттедж вас встречает хмурый мужчина, одетый в костюм. Он подходит к тебе; не считая необычной причёски и кулона на шее, он выглядит куда непримечательнее Ризотто. Смерив тебя взглядом, щурится. — Прошутто. — Чего?.. — Моё имя. Похоже, нам удалось доставить её целой. Удивительно, — Прошутто косится в сторону входа в дом; в дверном проёме маячит пара мужчин, которых ты, что удивительно, узнаёшь — замечала на улицах Неаполя в последнее время. Так это были не простые прохожие? Ризотто подталкивает тебя в спину, “идём”. Дом действительно “подчищен”; не считая несколько сломанных дверей, всё выглядит в полном порядке, и ты отчаянно стараешься не думать, что совсем недавно тут, возможно, кто-то жил. Ризотто и Прошутто говорят о чём-то у тебя за спиной; ты их не слышишь, все мысли сливаются в единое месиво. Наконец, тебя заводят в гостиную; ты на автомате садишься в кресло в углу, спиной к стене, оглядывая присутствующих. Ризотто стоит в дверях, опираясь на косяк и слегка пригнувшись, чтобы не задеть головой, Прошутто садится на диван в центре, откидываясь на спинку. Рядом с ним, приобняв за плечи, пристроился мужчина с длинными волосами, собранными в несколько хвостов; он закинул ноги на кофейный столик и оглядывал тебя с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. На спинке этого же дивана сидел парень с мягкими голубыми кудрями; он болтал о чём-то с худощавым ровесником в открытом комбинезоне и повязке на глазах (“видел бы ты их лица! босс точно их убьёт” — “и скатертью им дорожка”), а их диалог слушал низкорослый парнишка с зелёным андеркатом, который чуть ли не в рот им обоим смотрел. Вальяжной походкой к тебе приблизился парень с бритой головой, до этого стоявший в углу комнаты; он присел на подлокотник кресла и потрепал тебя по волосам. — Да не кисни, заюш. Если всё пройдёт удачно, то мы вычислим босса, а ты, ну, не умрёшь. Мне кажется, план отличный. — Мне нравится это твоё “если”, Формаджо, — хмыкнул товарищ Прошутто с дивана, цокая языком. Вычислят босса? Так вот зачем они тебя сюда привезли. Конечно же. А ты и не думала, что встрянешь в какую-то междоусобицу; становится не по себе. Дьяволо ведь не будет тебя спасать. Ему проще будет убить тебя, чтобы ты ничего не рассказала. — Иллюзо, она, кажется, напугалась, — парень в комбинезоне практически материализуется рядом с тобой, поднимая за подбородок и заглядывая в лицо. Не стоило и говорить, что от этого ты испугалась ещё больше. Благо, его тут же одёрнул его кудрявый собеседник (“Мелоне, ты чего руки распускаешь? Она сейчас от стресса откинется и просраны наши полимеры!” — “Ну Гьяччо, мне же интересно!”). Единственный, кто к тебе сейчас не лез, так это зеленоволосый парниша; он попытался было остановить остальных, но был успешно отрезан коротким “не лезь, Пеши” от Прошутто. Заметив твоё отрешённое состояние, Ризотто нахмурился и сделал шаг в твою сторону. Ты вскочила, хватая с одной из полок стоящего рядом с креслом стеллажа какую-то книгу, но разве это как-то может тебе помочь? — Успокойся, — Неро приподнял руки в примирительном жесте. Все замерли. Ты стиснула зубы, тяжело дыша. — Да пошёл ты! А затем бросилась вперёд в бесполезной попытке атаковать — и в этот момент что-то вломило кулаком прямо по лицу твоего врага. Прежде чем ты успеваешь испытать триумф на этот счёт, тебя, конечно же, вырубают ударом в висок.