коктейли и стэнды

После мрачного разговора ты успеваешь задремать в машине; утро встречаешь уже в незнакомом тебе заброшенном здании на грязном рваном матрасе. Да уж. Прощай, блатная жизнь, здравствуйте, родные нары. Какое-то время пялишься в потрескавшийся потолок; судя по кирпичным стенам, пустым оконным проёмам и бетонной отделке, место было недостроенным. Возможно, здесь планировали сделать фабрику. Забавно. Тебе всегда хотелось погулять по заброшке вместе с друзьями, но оказавшись там, ты поняла, что ожидания твои были довольно завышенными. Хотя с другой стороны, с друзьями, наверное, было бы веселее, чем с двумя головорезами. Ты поднимаешься на ноги, оглядываясь по сторонам. Ризотто нигде не видно; Формаджо сидит на горе каких-то досок, гладя уличного кота, который свернулся рядом с ним, громко мурча. — О, наконец-то проснулась, — он подмигнул тебе. — Хорошо спалось? Мне вот пришлось матрас с Ризотто делить, а он огромный, как шкаф, не говоря уже о храпе. Да уж. Наверное, можно ему только посочувствовать. — Куда он ушёл? — Чёрт его знает. Наверное, в лес, добывать пропитание. Ты почему-то представила себе, как Неро сражается со стаей волков за свою добычу; судя по всему, это было понятно по выражению твоего лица, потому что Формаджо звонко рассмеялся, хватаясь за живот. — Я пошутил. Он сказал, что прогуляется и ограбит ближайший магазин на предмет еды и всего необходимого. Думаю, это на пару часов как минимум, тут довольно далеко идти пешком. Это уже получше. Мысль о еде звучала довольно заманчиво, особенно если это будет что-то более питательное, чем крекеры и вода. Хотя не в твоём положении быть привередой. Отряхнувшись, ты какое-то время исследуешь новое место; несколько диких кошек, которые тёрлись об твои ноги, остатки строительных материалов, разбросанные по стенам граффити разного качества. Действительно, ничего интересного. Машины перед зданием нет, как нет и следов колёс; видимо, она припаркована где-то в другом месте. Справедливая мера предосторожности. Хоть бы это помогло. Осмотревшись, возвращаешься обратно к Формаджо; тот, похоже, не сильно волновался на твой счёт, учитывая, что он не ходил за тобой по пятам. Ну, хоть что-то. Во всяком случае, теперь тебе доверяют. — Как тебе местечко? — Выглядит неплохо. Сколько у нас здесь времени? — Должно хватить на недели полторы. Потом подыщем что-нибудь ещё. — И часто вам так приходится… — ты ищешь подходящее слово, — кантоваться? — Обычно нет. Но обычно мы и не тревожим осиное гнездо. Ты понимаешь, что он имеет в виду. Действительно, Дьяволо и его подручный, Доппио, как осы. И так выглядят как моральные уроды, а уж если им что-то не понравится, заставят тебя пожалеть, что на свет родилась. Похоже, Формаджо понимает, о чём именно ты задумалась, потому что он поднимается с насиженного места и ободряюще хлопает тебя по плечу. — Да ты не дрейфь, малышка. В этот раз всё пройдёт, как надо. Ты не успеваешь спросить, что значит это его “в этот раз” — он уже ведёт тебя в сторону одного из просторных помещений, которое ты успела заметить при осмотре. Здесь почище, чем в остальных комнатах; видимо, Ризотто с Формаджо специально растолкали всё, обо что можно было запнуться, к стенам, чтобы не мешалось. — Призови свой стенд. — Чего? — переспросила ты. Так сразу? У тебя это получилось дай бог полтора раза, чего он от тебя хочет? Формаджо недовольно прищурился, убирая руки в карманы; его расслабленная улыбка будто испарилась. — У нас полторы недели максимум, чтобы привести тебя в состояние относительной выживаемости. Поскольку стенд Ризотто умеет только калечить и не будет особо справедливой битвой на данном этапе, эта ответственность падает на мои плечи. Если не знала, ответственность меня не особо радует. Так что призывай стенд и покончим с этим поскорее. Ты отступила на пару шагов (будто это чем-то поможет) и зажмурилась, пытаясь вызвать стенд. Никакого эффекта твои усилия не дали. Формаджо устало вздохнул, потирая переносицу; ты в отчаянии взглянула на него, разводя руками в стороны. Как вообще можно научиться делать это по команде? — Ладно, — он вздохнул и призвал стенд рядом с собой; тот серебристой тенью встал рядом, подогнув колени и, казалось, сверля тебя взглядом. Да уж. Почему-то даже Purple Haze, которого ты когда-то увидела всего на мгновение, не вызывал такого страха. Наверное, потому что Фуго, несмотря на свою вспыльчивую натуру, никогда не желал тебе зла. С Формаджо нельзя было быть в этом уверенной. — Имя моего стенда — Little Feet. Он не обладает высокой боевой силой, но этого должно быть достаточно. — Достаточно для чего? Прежде чем ты успеваешь договорить, Little Feet уже срывается с места; ты закрываешься руками, чтобы смягчить удар, но он всё равно сшибает тебя с ног. Больно. Ты даже не успеваешь прокричать что-то в духе “хоть бы предупредил!” или “больно же, блять!”, когда металлическая нога пинает тебя в бок с такой силой, что ты пролетаешь через полкомнаты, стукаясь спиной об стену. Становится тяжело дышать. От боли перед глазами всё темнеет. А Формаджо даже не шевелится — стоит себе на месте, равнодушно слушая твоё сипение. С трудом поднимаешься на ноги, всё ещё опираясь на стену рукой. Похоже, он не остановится, пока не превратит тебя в кровавое месиво. Формаджо воспринимает твой подъём как приглашение к действию, и стенд вновь срывается с места; ты в последний момент уклоняешься и пытаешься вломить ему кулаком, но удар не приносит вреда — разве что тебе, потому что рука начинает безумно болеть. — Думала, всё так просто? Стенду может навредить только стенд. Так что не будь размазнёй, — он слегка усмехается, будто реально планирует размазать тебя по полу, — и помоги нам помочь тебе не отбросить коньки. Тебя снова пинают, на этот раз в живот. Несмотря на боль, получается как-то сгруппироваться, чтобы не так сильно удариться; снова встаёшь на ноги. Стенд склоняет голову набок, вытягивает руку вперёд и указывает на тебя пальцем. Ты вдруг замечаешь, что палец этот настолько острый, что всё это время он мог легко перерезать тебе горло. Тебя пробивает дрожь. — Ещё раз, — буднично говорит Формаджо. Little Feet слегка наклоняется, готовясь в очередной раз тебя ударить. Болит всё тело; содранные ладони саднит. Дышать всё ещё тяжело. Если так продолжится, что тогда? Когда он остановится? Когда переломает тебе все кости? Нечестно. Встаёшь в стойку, которую разве что в фильмах видела. Выравниваешь дыхание. Боль можно вытерпеть. Поза стенда довольно закрытая; атаковать с такого ракурса нет смысла. Удар. Ты уходишь с его траектории в последнюю секунду; вот он, момент, когда враг открыт! Голова пуста. Хочется просто выжить. Ты замахиваешься, стискивая зубы. А в следующий миг раздаётся что-то, одновременно напоминающее пение, звон и треск, и стенд Формаджо отлетает в сторону; сам он внезапно сгибается пополам, хватаясь за бок. Почему-то это приносит странное чувство удовлетворения. Ты оглядываешься по сторонам; рядом с тобой в воздухе зависли руки, не имеющие тела. От плеча до запястья они были обмотаны в колючую проволоку; ладони не имели кожи, а состояли лишь из чего-то, что напоминало обглоданные кости. Там же, где должен был быть плечевой сустав, горело яркое пламя, от которого шёл клубящийся чёрный дым и бензиновый запах. Ты сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Почему-то казалось, что горело всё вокруг — или ты просто надышалась дымом? Little Feet уже поднялся на ноги с несколько механическим, железным звуком, и бросился в атаку — в этот раз костяная ладонь остановила удар, схватив его за кулак, пока вторая обвилась вокруг тебя, будто бы защищая. — Ладно, ладно, всё. Отзывай, — Формаджо поднял руки; его стенд растворился в воздухе. Ты кивнула и похлопала одну из рук по предплечью; та тут же исчезла вместе с пламенем, которое, казалось, обволокло всю комнату. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. Похоже, всё позади. — Развлекаетесь? — раздался голос Ризотто из дверного проёма. Формаджо, уже оправившийся от удара, кивнул в ответ; ты слегка пожала плечами. Призывать стенд оказалось довольно классно, но ты бы не отказалась прилечь на что-нибудь мягкое на ближайшие несколько часов. Неро кидает вам обоим по бутылке питьевой воды; ты отходишь к ближайшей стене, садишься на пол и жадно пьёшь. Не замечаешь, как мужчина садится рядом, но на данный момент ты слишком устала, чтобы возражать. — Похоже, ты начинаешь его контролировать. Это уже хорошо. Странно, что он такой… бестелесный, но это даёт хорошую мобильность. Можно работать. Ты киваешь. Вы какое-то время сидите в тишине. Ризотто протягивает тебе запакованный в пластик сэндвич, и ты тут же разрываешь упаковку и вгрызаешься в него, стараясь не подавиться. — И как зовут твой стенд? Ты даёшь себе время на подумать, пережёвывая еду и запивая водой; ответ приходит сам собой, будто бы ты знала его всегда. — …Mirrors. Странно. Тебе казалось, что это будет совсем другая песня. — Я пойду прилягу. Никогда в жизни меня так сильно не били. — Привыкай, — коротко отвечает Неро, но не останавливает тебя. Валишься на грязный матрас, обнимая себя руками и глядя в потолок. Почему-то кажется, что самое трудное только начинается.

***

Ризотто расталкивает тебя посреди ночи; в темноте ты видишь лишь его горящие красным глаза, но по одному взгляду понимаешь — что-то не так. Формаджо нигде не видно; где-то неподалёку слышно стрельбу и взрывы. — Что происходит? — Нас обнаружили. Мы успели расставить растяжки, но надолго вряд ли их задержим. Его голос холоден, но привычного спокойствия в нём нет; видно, что несмотря на приготовления, нападение вышло неожиданным. Ты быстро зашнуровываешь кроссовки и надеваешь куртку, натягивая капюшон, бросаешься к дверному проёму; Неро хватает тебя за запястье, не давая уйти. — Я хочу помочь! — Мы тренировали тебя лишь в самозащите. В реальном бою ты погибнешь в первые пять минут. Серьёзный тон возвращает в реальность, хотя тебе и не хочется этого признавать. Несмотря на успехи с Mirrors, ты вряд ли сможешь что-то сделать — скорее, будешь только путаться под ногами. Это осознание заставляет остановиться. Ризотто подводит тебя к окну, после чего кладёт тебе в руку пистолет — не такой тяжёлый, как ты представляла, но судя по всему, заряженный. Ты сглатываешь. — Снимешь с предохранителя, как только спустишься вниз. Мы постараемся задержать их, насколько сможем. За это время ты должна скрыться в лесу и убежать как можно дальше. — А если они увидят, как я убегаю? — Какое-то время я смогу скрывать тебя с помощью способности своего стенда. Этого должно быть достаточно, чтобы ты успела затеряться между деревьев. Инструкции чёткие, и ты стараешься запомнить всё, что можешь. Звуки стрельбы и взрывов становятся громче; слышен крик, и ты узнаёшь голос Формаджо, в панике оборачиваешься. Ризотто сжимает твои плечи, заставляя посмотреть в глаза. — Сосредоточься, [Т/И]. Как только окажешься в лесу, беги прямо, никуда не сворачивая. Пересеки ручей вброд, не ищи обход, только время потеряешь. Через несколько часов добежишь до железной дороги. К этому времени уже рассветёт. Иди по шпалам на восток, пока не дойдёшь до ближайшей станции. Там тебя будут ждать. Ты киваешь; Неро протягивает тебе верёвку, которую ты быстро обматываешь вокруг собственных ладоней, после чего забираешься на карниз. Третий этаж; высоко, но с другой стороны, нападающие не будут ожидать, что кто-то станет прыгать из окна. Спускаешься по стене, после чего тянешь за верёвку пару раз и тут же бросаешься бежать, надеясь, что план Ризотто сработает. Холодный ветер бьёт в лицо. Шум боя остаётся далеко позади. Ты в последний раз оборачиваешься на заброшку, вытаскиваешь из кармана пистолет, взводя курок, и скрываешься в лесу.

***

Спустя несколько часов езды они прибывают к нужному зданию глубоко ночью; пришлось долго копаться в записях камер наблюдения и документах о различных постройках в этом районе, но результат того стоит, когда радар Aerosmith сходу замечает трёх людей в здании. Аббаккио приглушает двигатель машины, быстро окидывая взглядом постройку; скорее всего, основное убежище врага находится на третьем этаже, как можно дальше от входа. И вряд ли они доберутся туда без боя. — Фуго, попытайся забраться через одно из окон с боковой стороны здания и незаметно пройти наверх, чтобы использовать Purple Haze, — Леоне протянул парню один из пистолетов с глушителем, которые лежали в бардачке машины. — Наранча, со мной. Вы оба, смотрите под ноги и... постарайтесь не откинуться. Получив удовлетворительный кивок от каждого, Аббаккио берёт пистолет сам и выходит из машины. Они выступают первыми — их вход в здание вряд ли останется незамеченным, но это сработает и как отвлекающий манёвр. У них преимущество: враг не знает, сколько их здесь. Преодолев первую растяжку на входе, двое быстро осматривают интерьер здания; главная лестница недалеко, но она вся перегорожена натянутыми нитями. Что ж, остаётся только объявить о своём присутствии. Он целится в стену, где несколько нитей выходит из одной точки; кивком головы говорит напарнику приготовиться, после чего — выстрел. Раздаётся хлопок и вспышка; Леоне раз, что успел зажмуриться и закрыть уши руками. Светошумовая граната. Что ж, теперь они уж точно всех разбудили. — Движение на третьем этаже! — выкрикивает Наранча; они оба скрываются за обломками бетонных перегородок, чтобы в случае чего не попасть на линию огня. На лестнице раздаются шаги; они на секунду прерываются, после чего враг материализуется на первом этаже, не потревожив ни одну из растяжек. Как?.. “Размышлять будешь потом,” — напоминает себе Аббаккио, крепче сжимая оружие в руках. Перестрелка начинается спонтанно; в грохоте выстрелов врага с Наранчей и взрывов растяжек сложно определить, что происходит, но Леоне сохраняет концентрацию; сейчас нет времени на панику, они обязаны завершить это задание. — Кто-то в одиночку пытается сбежать по направлению к лесу! Спрыгнул из окна третьего этажа с противоположной стороны здания! Вот чёрт. Разделяются? Миссия чётко сказала устранить всех причастных; если кто-то сбежит, то сможет скрыться или встретиться с другими членами группировки врага. Нельзя этого допустить. — Я догоню! Ты разберись здесь, после чего встреться с Фуго наверху! — Леоне быстро пробегает под вражеским огнём и перемахивает через растяжку на входе, быстро огибая здание. Никого не видно, но он замечает свежие следы на земле, ведущие в сторону леса. Осталось лишь надеяться, что беглец не ушёл слишком далеко.

***

Дышать становилось тяжело. Ты сглотнула; останавливаться нельзя, кто-то всё ещё может следовать за тобой. Но ноги болели, а перед глазами всё плыло — ты то и дело врезалась в деревья и спотыкалась, едва не падая на заросшую мхом и травой землю. Где-то позади, вдали, послышались звуки бега; ты прибавила ходу, стараясь не оборачиваться. Довольно скоро ты дошла до склона; на какое-то время это поможет тебе бежать быстрее и скроет от преследователя. Не теряя ни минуты, ты начала спуск, стараясь не упасть и не скатиться вниз — любая травма может быть фатальной в такой ситуации. ...Наверное, не стоило думать о подобном. Стоит огромных трудов не выругаться, когда ты запинаешься о корень дерева и падаешь, подворачивая ногу; боль не такая сильная, как во время тренировок, но бежать ты вряд ли сможешь. Что делать? Среди деревьев наверху уже видно свет фонарика. Надо торопиться. В панике озираешься; замечаешь овраг чуть дальше по склону. Если дойти дотуда и затаиться внутри… Вряд ли тебя заметят, если не будешь шуметь. Ты быстро спускаешься, цепляясь за каменистую землю, и скрываешься под выступом, вжимаясь спиной в стену из глины и камня. Наконец шаги слышно отчётливо; ты зажимаешь рот рукой, боясь даже дышать. Свет фонарика на секунду проносится над оврагом, но уходит в другую сторону. — Чёрт, — раздаётся голос преследователя. Он смутно знакомый, но ты слишком плохо соображаешь, чтобы узнать, чей именно. — Куда он делся? Шаги близко, далеко, близко. Похоже, смотрит за каждым деревом. “Только не сюда,” — думаешь ты, но шаги всё приближаются. А затем он спрыгивает в овраг и смотрит прямо на тебя, светит фонариком, и ты прячешь лицо, чтобы не ослепнуть от яркого света. — Нашёл. Ты закрываешься руками, сжимая кулаки; руки Mirrors материализуются перед тобой, пытаясь защитить. За время тренировок с Ризотто и Формаджо ты неплохо научилась управлять стендом, но сейчас всё это казалось бессмысленным. Что ты можешь сделать? — Не подходи! Не подходи, или я убью тебя! Голос надрывный, отчаянный. Mirrors замахивается для атаки, но его кулаки перехватывают в воздухе. Вражеский стенд? Ты пытаешься вырваться, но хватка слишком крепкая. “Как у полицейской собаки,” — почему-то подумала ты. В трясущихся руках выставляешь перед собой пистолет. Ты стреляла в тире, и даже неплохо, но это — другое, ты никогда не стреляла в человека, живого, и пусть он пытается тебя убить — он же всё ещё человек, ты никогда не думала, что всё обернётся вот так. — Брось пистолет. — Нет! Отойди, или я выстрелю! Он сделал ещё шаг. Твои руки затряслись сильнее. — Я не буду повторять. Брось пистолет. Ты стиснула зубы и зажмурилась, приготовившись нажать на курок. Плевать. Плевать. Он убьёт тебя, если ты не выстрелишь. Ты просто хочешь жить, ты просто— Прежде чем ты успеваешь что-то сделать, тебе выворачивают руку; выстрел уходит в сторону, не поразив противника. Ты пытаешься вырваться, хватаясь за предплечье, когда тебе наносят удар по запястью; пистолет падает на землю, и враг тут же отбрасывает его ногой за себя, после чего заламывает тебе руку за спину и роняет за землю, ставя колено сверху. Не выбраться. — Пожалуйста, — голос срывается на шёпот, — пожалуйста, не убивайте меня. Я всё сделаю, только не убивайте. Ты ощущаешь, как с тебя снимают капюшон и светят фонариком в лицо, зажмуриваешь глаза. Вот и всё. Это конец. — Господи, — вырывается у твоего преследователя. — [Т/И], Господи. Фонарик падает на землю. Ты открываешь глаза. — Леоне? Всё обрывается.