Несгоревший

Тюрьма под зданием московского отдела Тринадцатого Управления ФСБ выглядела… не так уж и плохо. Да, темновато, да, пыльные кирпичные коридоры и толстые стальные двери без окошек, из-за которых изредка доносились какие-то звуки, нагоняли жути, но общее впечатление было немногим хуже, чем от колонии строгого режима. — Как-то тут у вас слишком уж обыденно. Не выглядит это место как застенки злобной тайной организации. — озвучил свои мысли высокий и тощий как жердь юноша, с лица которого едва успели сползти подростковые прыщи. Относиться к нему несерьёзно, однако, не давали погоны подполковника и статус личного порученца главы Тринадцатого Управления. — Что правда, то правда. Опасные заключённые, требующие специфических условий содержания, здесь не сидят, куда им дорога — вы знаете лучше меня. Только на нижних ярусах остались нетранспортабельные… объекты, годов ещё с двадцатых. Но наверху об этом ничего не напоминает. Побываете там — поймёте, что такое «мрачные застенки кровавой гэбни». — с сарказмом ответил чересчур молодому подполковнику мужчина средних лет в небрежно нацепленной форме с погонами старшего лейтенанта. В армии к такому проверяющий обязательно бы придрался. Однако, магическая организация армией не была, просто походила на неё — имела схожую иерархическую структуру, схожие внешние атрибуты, силовые подразделения. Но давала своим членам несоизмеримо больше свободы… — Пришли, товарищ Романов. Старлей провернул обычный механический ключ, отбил комбинацию на электронном кодовом замке, и распахнул дверь. Первыми вошли два дюжих молчаливых охранника, вставшие по обе стороны входа и положившие руки на оружие. За ними последовал порученец, а тюремщик остался снаружи. — Товарищ Комаров, здравствуйте. Лежавший на застеленных парой толстых одеял нарах мужчина в форме резко поднялся. Он выглядел нормально, для человека, три дня просидевшего в «тайной тюрьме ФСБ». Видимо, она не только выглядела нестрашно, но и условия в ней не были ужасны. Хотя, тут скорее причина в том, что конкретный зэк не так давно был местным начальником… Заключённого в нём выдавал только массивный ошейник со взрывчаткой. Стоит магу открыть Цепи, и его голова разлетится не хуже гранаты. — Здравствуйте, товарищ подполковник. Обо мне наконец-то вспомнили? — О вас и не забывали. — криво улыбнулся Романов. — Просто расследование заняло довольно много времени. — И что же удалось выяснить, если не секрет? Меня арестовали раньше, чем были составлены первые выводы о произошедшем… — Секретность бессмысленна в вашем отношении… Итак, в семь часов утра по Москве в аэропорту Шереметьево одним из пассивных сканеров было обнаружено два мага. Большая удача, на самом деле, учитывая их точность. Далее, эти маги были вами опознаны как Кирилл Ким, более известный под именем Кирицугу Эмия и прозвищем «Убийца Магов», с сыном… На слове «сканер» Комаров немного поморщился. Очевидно, потомственному магу не слишком нравилось употребление подобных неологизмов. Хотя излишняя ретроградность за ним отмечена не была: и телефонами, и даже компьютерами он пользовался без возмущений, иногда звучащих из кабинетов подобных ему выходцев из старых, изоляционистских родов. Таких в России, как ни странно, было не очень много. Семьи магов в основном делились на два типа: абсолютные «глухие» затворники, не контактирующие с любыми организациями вообще, и более интегрированные в жизнь общества «городские». Среди последних, в отличие от их коллег из Европы, предубеждение против всего современного не было столь всеобъемлющим, даже до революции, когда влияние Ассоциации ещё не ослабло… — И тут я совершил, формально, единственную ошибку. Я не сообщил наверх о появлении в стране угрозы четвёртого класса. Дальнейшие мои действия были в рамках дозволенного. — мрачно заключил Вячеслав Игоревич. — Да. Дозволенного, но не рекомендованного. Возможно, будь Эмия один, у вас бы всё получилось, и вы отделались бы выговором… Однако его спутник оказался существом выдающегося могущества, и мы имеем, что имеем. Двенадцать первосортных гомункулов в расход на четыре года раньше срока, и одного мага с высокими боевыми качествами туда же. О разрушениях гражданских объектов я молчу… — юноша прервался, глотнув воды из фляжки на поясе. — И всё равно, последствия для вас могли были быть мягче, если бы не мотив ваших действий. Вы давали клятву, что не пренебрежёте своими обязанностями в угоду личным мотивам… — Ты, Кашпировский недоделанный… — прошипел Комаров сквозь зубы, злобно глядя на генеральского порученца. — Ты… Вы понимаете, этот выблядок УБИЛ МОЮ СЕСТРУ! Он оставил её парализованной задыхаться в дыму, пока на её глазах сгорали заживо мои годовалые племянницы! Я убью его, стоит мне до него добраться… — Успокойтесь, товарищ полковник. — Романов невозмутимо протянул заключённому флягу. — Я осведомлён о деле Замойских, и похоже, лучше вашего. Ведь дом поджёг не убийца, а главный защитник… Впрочем, это неважно. У вас есть вариант продолжения жизни иначе, чем в качестве батарейки или эфирной винтовки. На раздумья вам дано три дня. На нары легла неприметная картонная папка, извлечённая откуда-то из недр мундира. — Вы ведь знаете, что я соглашусь. — устало спросил Вячеслав, протягивая обратно почти опустевшую ёмкость. — Знаю. Но генерал ждёт ответ только через три дня. До тех пор же — извольте насладиться гостеприимством собственной темницы. — подполковник посмотрел на часы. — Прощайте, товарищ Комаров. Прощайте, и удачи. Лёгкое нажатие неприметной кнопочки на циферблате, и в кровь был впрыснут мощный коктейль из алхимических галлюциногенов. Юноша закрыл глаза. — Где же я? Ошалелый взгляд вновь открытых глаз увидел уже совершенно другое помещение. Не имея Магических Цепей вовсе, отнюдь не невозможно проворачивать трюки, от которых у любого мага шарики за ролики зайдут. Нужно просто воспринимать мир немного иначе, чем дано другим… *** — Ну, и как тебе Гёте? Я захлопнул старинную книгу на немецком и аккуратно положил её на диван рядом с собой. Не хватало ещё испортить этот раритет. — Честно говоря, «Фауст» показался мне довольно унылым. Наверное, это потому что я слишком молод. — или просто современная массовая культура, в которую я ныне с головой погружён, не даёт правильно оценить сие произведение. Но, честно говоря, мне и в прошлом мире подобные истории не очень нравились. Вот какая-нибудь эпическая сага — это да… — М-м-м-м… тётя Лиза, погладь меня ещё. — недовольно промычал я, почувствовав прекращение ласковых движений. Они тут же возобновились. Ох, как же хорошо… Я в раю. Отдал бы всю свою магию, лишь бы не прекращать это никогда. Лишь бы никогда не переставать ощущать тепло других людей, их нежность и заботу. Жаль, большинство не понимает, сколь многое у них есть с самого рождения… — Что, даже унылее тех пыльных и скучных трактатов древних маразматиков-чародеев? — спросили с хитринкой. — Ну-у-у, не сравнивай! Пыльные и скучные трактаты, или всякие там учебники с пособиями, конечно, абсолютно отвратительно написаны. Но само их содержание, если суметь вычленить его в потоке слов, весьма интересно и полезно. Так бы я, конечно, читал только мангу или фантастику… — О, ты любишь фантастику? У нас в библиотеке есть «Солярис», «Дюна»… Их ты, наверное, уже… А ты слышал про «Туманность Андромеды»? Или про «Полдень, 22ой век»? «Понедельник начинается в субботу»? Последнее, правда, не совсем фантастика, но думаю… хи-хи, тебе понравится. — Нет. Это всё русские произведения? Если у вас есть, надо бы почитать… Да, библиотека в доме Каменских слишком велика, чтобы за жалкую неделю просмотреть её всю. И это только обычная библиотека, а ведь есть ещё библиотека магическая, из которой мне приносит книги Николай. Пускать меня туда он пока не стал… — Сиро, Сиро! А ты титал «Незнайку»? Лежащая рядом со мной на диване Соня открыла ротик, в который тут же полезли её непослушные белые волосы. — Ах, точно! Это же такая замечательная сказка! Давай я её вам перед сном вместе почитаю? — Давай! Блатик Сиро, ты послусаес вместе? — девочка повернула ко мне голову и умоляюще посмотрела голубыми глазёнками, очень похожими на глаза её мамы. Какие же маленькие детки кавайные! Мои одноклассники, конечно, забавные, но трёхлетний ребёнок — это просто воплощение милоты! Если бы только она ещё не капризничала… — Конечно, Сонечка! Я обязательно послушаю с тобой книжку! Приобнял её и поудобнее устроился на коленях у Лизы. Хочу всегда быть ребёнком. И иметь такую маму… Мама… Это слово не вызывало в моей душе никакого отклика. Ни я, ни мальчик, с которым слилась моя душа, не помнили своих матерей. Но если бы меня попросили назвать идеальную мать, я бы без колебаний указал на Елизавету Каменскую. Красивая, добрая, нежная, спокойная, ласковая, готовящая не хуже меня (даже обучившая многим новым рецептам), любящая. И все эти качества она проявляла не только к своему мужу и своей дочери, но и ко мне. Эх, будь я постарше… то не получилось бы у меня её отбить у дяди Коли, слишком уж она любит «своего непутёвого чародея». Вообще, он тихий, но достаточно жёсткий человек, пусть по мнению Кирицугу и сильно не дотягивающий во многих аспектах до «правильного», ортодоксального мага. А рядом с ней он превращается… в абсолютно безвольную тряпку! Не сомневаюсь, потребуй она того, и он бы отказался от магии, своих предков, своего имени… Кончено, она никогда ничего такого не потребует. Она вообще никогда ничего не требует, только просит. Другое дело, что все её просьбы исполняются мгновенно… — Широ! А вот и Николай Каменский, лёгок на помине. Ворвался в светлую, оформленную в мягких зелёных библиотеку чуть ли не с ноги. Едва не снёс дверью старый граммофон… — Да? — я с неохотой поднялся и грустно глянул на тёплые бёдра улыбнувшейся при виде немного взъерошенного мужа русоволосой женщины. — За мной. К нам прибыл… гость. И он хочет пообщаться с тобой. Гость? Судя по тону сказанного, это не сулит ничего хорошего. Кому бы я мог потребоваться? Без лишних слов я проследовал за быстро ушедшим в сторону гостиной хозяином дома. Довольно устаревшим образом оснащённого дома. Нет, по меркам большей части магов, в том числе российских, наличие газа, электричества, центрального отопления (которого в Японии не было почти нигде) и собственной котельной, обеспечивающей функционирование последних двух пунктов, было верхом новизны. К тому же, хоть за садом и домом Николай ухаживал сам, для обслуживания всего этого хозяйства приходилось периодически вызывать специалистов и привозить продукты, благо Ульяновск был недалеко, что также было несвойственно для затворников-чародеев. Но ни телевизора, ни радио в поместье не было. Проводка и сантехника носили признаки износа, легко обнаруживаемые и без Структурного Анализа, только кухонная техника, стиральная и сушильная машины были куплены недавно. Надо бы мне, кстати, эту проводку перебрать… — Я привёл Широ. Надеюсь, теперь мы сможем обсудить возникшие между вами и семьёй Эмия разногласия? В отделанной натуральным деревом гостиной сидело за длинным столом двое. Первым был Кирицугу, активно смоливший купленные вчера в городе сигареты, а вторым оказался незнакомый мне чернявый парень в деловом костюме, выглядящий ужасно вымотанным. Мы присоединились к ним, заняв места по левую и правую руку мага. — Да. Простите, но в этих самых разногласиях юный Широ принимал самое непосредственное участие. — тихо сказал гость, одним махом влив в себя почти половину содержимого серебряного графина с клубничным компотом. — Уж не знаю наверняка, какой силой он обладает и каков её источник, однако обладатель такого могущества никак не может остаться в стороне от обсуждения. Господа, позвольте представиться ещё раз — Алексей Романов, полномочный представитель Тринадцатого Управления ФСБ. Для начала, мне хотелось бы извинится перед вами за возникший по нашей вине конфликт, и заверить, что руководство Управления не причастно к нападению на вас. Это была личная инициатива полковника Вячеслава Комарова, начальника московского отделения. Мотивом к действию послужила месть за убитую сестру, Оксану Замойскую… — Жену Константина Замойского? Которого я убил, когда он собирался принести больше трёх тысяч человек в жертву для призыва Божественного Духа? Истории Убийцы Магов всегда кровавые и печальные. Эта — далеко не самая худшая. Поэтому я не люблю их слушать, как бы познавательны они порой не были, а старик не любит их рассказывать… — Да, именно её. Виновник уже помещён под арест, никаких претензий вам предъявлено не будет. Как либо вредить, в том числе разглашением информации о вас, мы тоже не станем. В качестве извинений завтра вертолёт доставит вам ваши вещи. Надеюсь, господин Каменский не будет против? — дождавшись утвердительного кивка, Романов продолжил. — Теперь к основной причине моего визита. Нам стало известно, что вы разыскиваете Александра Рихтера. И нам кажется, что мы можем помочь друг другу в решении этой проблемы. Бездна. Николай всю неделю, прошедшую с нашего прибытия, регулярно отлучался для связи со своими источниками информации, чтобы найти Мёртвого Апостола, у которого находились нужные нам для оплаты книги. Похоже, какой-то из этих источников «подтекал». — Какой вам интерес в этом уроде? И что вы предлагаете? — старший Эмия, никак не изменившись в лице, немного придвинулся к лакированной столешнице. — Интерес наш довольно прост, и вы сами его бы быстро выяснили. Рихтер — ренегат из Моря Бродяг, работал вместе с нами над одним проектом. Не так давно он решил присвоить все результаты себе, и сбежал в Афганистан. Там он укрепился при поддержки не выясненной нами организации, используя крайне специфические Замкнутые Барьеры. К сожалению, знаний для прорыва таких преград у нас нет. — А у меня есть. И вы хотите, чтобы я помог вам с этим. Вы же даёте место, бойцов, оснащение. — уверено заключил Кирицугу. — Каковы ваши условия? — О, нам нужны только результаты совместного проекта и некоторое другое его имущество. Всю литературу, после снятия копий, деньги и ценности мы оставляем вам. Основное вознаграждение — сто тысяч долларов наличными. Также, если вы согласитесь, вам будет предоставлены все известные данные о противнике, а также все возможности и ресурсы Управления для скорейшего нахождения метода противодействия магии Рихтера и разработки плана по его устранению. — Каковы гарантии? — Гейс с вас и всего высшего руководства Управления. Весьма серьёзно. Гейс — не то обязательство, которое легко примет на себя человек, а уж тем более организация. И их не так часто применяют, потому что порой они могут быть очень неудобны для обеих сторон… — Хорошо. Я согласен. Быстро старик согласился. Впрочем, я тоже не понимаю, что тут думать. Всё выглядит крайне стройно и прилично, разве что оплата слишком мала для такого дела, но скорее всего у цели найдётся чем поживиться кроме древних книжек. — В таком случае, на завтрашнем вертолёте прибудет генерал-лейтенант Антонов с оформленным контрактом. Подлинность печатей подтвердит сильный природный дух. — посланец с нескрываемым облегчением вздохнул и снова приложился к графину. — Далее, через три дня за вами прилетит следующий вертолёт, он доставит вас на исследовательскую площадку к юго-востоку отсюда. Там вам в помощь будет придан коллектив специалистов и обеспечены образцы Замкнутых Барьеров Рихтера. Если вопросов, которые я имею компетенцию обсуждать, у вас более нет, то разрешите откланяться. Оперативно работают. Никакой привычной для Часовой Башни бюрократии, по рассказам растягивавшей простейшие процессы на недели. Ещё до получения ответа всё подготовили… — Да, до свидания. Думаю, подробности мне гораздо лучше разъяснит ваше начальство. — Убийца Магов кивнул и приготовился за чем-то наблюдать. — Приятно было с вами пообщаться. — Романов коротко кивнул каждому из нас и едва заметно нажал что-то на своих простеньких наручных часах. — Господин Каменский, господа Эмия. Хорошего дня… Где же… И тут он исчез. Без хлопка, без эффектов, без растворения в воздухе. Просто раз — и нет его. — Появился он точно так же, прямо перед входом. — сказал Николай, поднимаясь из-за стола. — Но я уже был с ним знаком ранее — он также общался со мной от имени Тринадцатого Управления — и тогда он прибыл своим ходом. Должно быть, его способность ограничена только местами, где он уже бывал… Экстрасенсы (или психики), одержимые и полукровки. Три типа существ, наименее любимых магами. Во-первых, за непредсказуемость и опасность, поскольку большинство из них были далеко не так адекватны, как наш гость, во-вторых, за плохой контроль над своей силой, и в-третьих за абсолютную интуитивность, неизучаемость и невоспроизводимость способностей. Первые были людьми, чьё могущество проистекало из иного восприятия реальности. Кто-то из них имел Магические Цепи, кто-то нет, по большому счёту это значения не имело. Я, кстати, относился скорее к одержимым. Правда, моя «одержимость» слишком уж отличалась от описанного Кирицугу механизма… — Что же, всё хорошо, что хорошо кончается. — веско объявил я, подводя итог встрече. И тут же, пытаясь разрядить немного напряжённую от лишних мыслей обстановку, переключился на любимый ребячливый тон. — Кто хочет на ужин плов? Будем готовить вместе с Соней и тётей Лизой! *** — Можешь вставать, Широ. Наконец-то! Всё тело замёрзло и затекло… — Эй! Это моё место! Николай, не поднимая головы с колен тёти Лизы, показал мне дулю. — Жена моя, диван мой, мастерская, в которую, между прочим, ни один другой маг тебя бы не впустил, тоже моя. Так о каком «твоём месте» речь, мелкий? — Ах ты… гад. Хотелось сказать что-нибудь пообидней, но сдержался. А то на «пидора» он мог бы и всерьёз взбеситься, даже рядом с женой. Потому что он был суккубом-полукровкой. И от принадлежности к мужскому полу его потребности не изменились. И ориентации он был вполне стандартной… Каким образом он удовлетворял эти потребности, я знать не хочу совершенно! Поэтому он всегда выглядел немного бледновато и нездорово. В отличие от Натальи, которую способности суккуба усиливали благодаря её… распущенности, дяде Коле они приносили только проблемы и мучения. И как вообще получилось, что в их семье родился мальчик? Каменские очень неплохо разбирались в медицине, и определить пол ребёнка до рождения могли… Я свесил ноги с каменного алтаря, исчерченного красным мелом и какими-то ритуальными реагентами. Для взрослого человека этот алтарь довольно невысокий, но мне пришлось с него едва ли не спрыгивать. Грудь и лицо всё ещё неприятно жгло от холода, благо хоть штаны на мне оставили. — Иди помойся наверх, здесь душа нет. Да, надо бы мне смыть со спины эти узоры. Они, наверное, жутковато выглядят со стороны. Как потёки крови… — Скажи, сначала, результат. Что там обо мне поведал ритуал? — Эх. Я бы, на самом деле, сейчас возбуждённо носился по всему дому, настолько невероятны данные… Но мне слишком хорошо… — Хи-хи! — женщина с улыбкой зарылась в волосы мужа пальцами. — Мне, конечно, очень завидно, но не мог бы ты всё-таки огласить эти невероятные данные вслух? Николай вздохнул и, открыв глаза, уставился на лист желтоватого пергамента с непонятным узором — специфический интерфейс, который мне пока не дано было расшифровать. Хотя учился я у Каменского уже достаточно долго, чтобы он допустил меня в свою мастерскую. Только в ритуальный зал, правда, но и это признак немалого доверия, даже для неортодоксального мага. И узнал я за неделю обучения у него гораздо больше, чем за год наставничества Кирицугу. Я не выучил ни одного нового заклинания. Зато получил нормальное представление об общих принципах современной Тауматургии, формалике (ритуалистике, направлении природной маны без участия Цепей) и устройстве Подлунного Мира, что на мой взгляд гораздо ценнее новых чар. — Во-первых — ты знал, что в твоём теле находится мощнейший артефакт фэйри? — Да. Это Авалон, старик использовал его как катализатор призыва и поместил его в меня в конце Четвёртой Войны, чтобы спасти мою жизнь. — Когда он вернётся, я обязательно поговорю об этом с ним… Охуеть, целый Авалон… Конечно, изучение магии фэйри дело почти бессмысленное, но сами принципы действия… Я его понимаю, тоже очень удивился, когда впервые об этом узнал. — Коля, не ругайся. — тётя Лиза укоризненно дёрнула забывшегося мага за ухо. — Да, извини. Просто… ладно, теперь второй вопрос. Ты знаешь, что такое Зеркало Души? — Понятия не имею. — хотя догадываюсь. Должно быть, он о сформированном в моей душе «псевдомире». — Тогда завтра у нас будет урок, посвящённый Замкнутым Барьерам, воздействующим на пространство, в целом, и Зеркалу Души в частности. А пока запомни — ни за что не разглашай о себе ничего. За любую из твоих Тайн большинство магов отдадут собственную жизнь, лишь бы заполучить их своей семье для изучения. — Кирицугу мне уже говорил об этом. — ещё в первый день занятий магией говорил. И он не ограничился простым «отдадут собственную жизнь», а очень подробно расписал, на что готов типичный маг ради достижения Корня. — Кстати, пока не забыл. Каков мой Исток? Я уже было пошлёпал к лестнице наверх, морщась от прикосновения босых ступней к холодному гладкому камню, как вдруг вспомнил об этом немаловажном вопросе. — Не знаю. Ритуал не смог выяснить этого — у тебя слишком атипичное строение души. Предрасположенность определилась сразу — огонь — однако на месте информации об истоке здесь только какая-то бессмысленная мешанина. — мужчина опустил пергамент обратно на алую бархатную подушку дивана. — Собственно, поэтому не удалось определить причину появления у тебя Зеркала и повреждения твоего тела при его частичной активации, вместо нужных данных выходит чушь. — Ясно… Дядя Коля, а теперь мне можно пойти в твою библиотеку… — Нет! Ты надоел уже с этим, иди мойся! — Тётя Лиза, ну скажи ему… — Широ, если твой учитель говорит, что тебе рано, его нужно послушать. — мягко осадила меня женщина. В таких вопросах она с Николаем не спорила, поскольку магом не была и близко. — Ла-а-дно… *** В салоне Ми-8 было довольно шумно. Несмотря на то, оный салон был вовсе не обычным, а приспособленным для перевозки немногочисленных важных пассажиров, шумоизоляция оставляла желать лучшего. — Вижу, государственные границы вас совсем не волнуют. Недавно проснувшийся Кирицугу оторвался от иллюминатора и поморщился от боли в суставах. Проклятия не давали продыху… — А должны? Или вы считаете, что казахское отделение может от нас, извините за тавтологию, отделиться? Для Тринадцатого Управления развал Союза — простая формальность. — Когда ваш представитель говорил, что лаборатория расположена на юго-востоке, я ожидал немного иных расстояний. — Право слово, какая вам разница? Вы всё равно весь полёт проспали! Кстати да, мы уже прилетели. Сопровождающий, спортивного телосложения блондинистый майор, небрежно отбросил газету на столик у своего кресла. А выкрашенный в хаки вертолёт тем временем приземлился у какого-то скопления скал посреди пустыни. По закрытым Цепям скользнуло ощущение Замкнутого Барьера, один из солдат открыл дверь, из которой тут же повеяло жаром. Пассажиры проследовали на выход. — Приветствую! Вы, должно быть, тот самый независимый специалист, которого нам обещали прислать? Легендарный Убийца Магов, один из лучших профессиональных наёмников и взломщиков магической защиты? — глава приветственной делегации, полноватый и невысокий седой мужчина, как и все встречающие кроме пары охранников одетый в белый халат, протянул руку. — Разрешите представиться — Александр Александрович Абдулин, руководитель Четвёртой исследовательской площадки НИИ номер 13. Мы занимаемся изучением Замкнутых Барьеров. — Кирицугу Эмия. — маг ответил на рукопожатие и зашагал следом за не ставшими задерживаться на жаре сотрудниками института к видневшейся неподалёку открытой двери. — Вижу, с названиями вы не заморачиваетесь… — Да, фантазии у начальства не хватает. Но наш НИИ мало кто из сотрудников называет тринадцатым, большинство предпочитают НИИ ЧаВо… — А вы, должно быть, Отдел Оборонной Магии? — Ха, в точку! Для японца вы удивительно сведущи в советской литературе! — Я некоторое время прожил в СССР. Кое с чем успел ознакомиться. Группа прошла по короткому бетонному коридору, оставив в небольшой караулке всех военных, кроме сопровождающего майора, и оказалась в помещении с тремя пассажирскими лифтами. Споро распределившись по небольшим, наглухо закупоренным кабинкам, люди отправились вниз. Судя по нажатым кнопкам — на третий этаж, но насколько это было глубоко гость не представлял. — А как вы доставляете к себе образцы для исследований, превосходящие размером человека? — спросил Эмия спустя минуту довольно быстрого спуска. — О, у нас есть несколько подземных железнодорожных тоннелей. Вы их не увидите — они все на пятом ярусе и ниже. Этот вход для персонала и гостей. Он не очень хорошо защищён, потому что шахты лифтов мгновенно обваливаются в случае угрозы, но зато удобен. Двери лифта открылись. За ними оказался точно такой же не слишком длинный коридор, как наверху. Только на площадке была нарисована белым крупная цифра «Три». — Куда мы сейчас? — Осмотреть фронт работ. — учёный двинулся направо, одну за другой минуя закрытые бронированные створки, исписанные рунами и узорами формалики. — Ваши вещи уже доставлены в жилые помещения. Вам известны стоящие перед вами задачи? — С вашей помощью создать противодействие Замкнутым Барьерам, разработанным на основе знаний Моря Бродяг. Помочь в проработке плана предстоящего штурма, мне будут предоставлены все разведданные и прямая связь со штабом операции. — Всё верно. Хорошо, что мне не придётся тратить время на дополнительные разъяснения. — Абдулин приложил руку к одной из дверей у самого конца коридора и открыл Цепи. Крупных у него оказалось не больше десяти, по первичным впечатлениям. Среагировавшие на выброс праны магоформы на двери вспыхнули, и электропривод с тихим жужжанием поднял стальную плиту. — Добро пожаловать к образцу 148. Он будет всячески помогать нам в наших начинаниях. В отлично освещённой мощными лампами дневного света бетонной коробке лежал человек. Он был прикован зачарованными железными кандалами к большой белой ритуальной фигуре, обкуриваемой ладаном сразу из шести золочённых кадил, и от его тела тянулось под пластиковые панели потолка множество проводков и трубочек с разноцветными жидкостями. Когда дверь за магами захлопнулась, заключённый дёрнулся в путах. И будь его темница менее прочной, будь кандалы из, например, из титана, то он бы играючи порвал их. Тогда в дело вступили бы четырёхствольные роторные пулемёты в турелях по углам комнаты, нашпиговав пленника алхимическим серебром и все равно этого могло бы не хватить… — Это один из слуг Рихтера. И именно его силой вы поддерживаете Барьер. — взгляд Кирицугу упал на противоположный от тела вампира конец рисунка, где в воздухе завис едва заметный мираж. — Мёртвые Апостолы всегда небрежно относились к своим батарейкам. И вы очень изящно подловили на этом нашего общего врага. Хорошая работа, мне тоже доводилось так делать… — В Канаде, десять лет назад! Мы именно тем вашим делом и вдохновлялись! — широко улыбнулся учёный. — Правда, там у вас было намного меньше ресурсов, Апостол был слабее, все в целом было попроще, но общую идею мы взяли у Убийцы Магов! Теперь вы понимаете, почему мы пригласили вас? Эмия улыбнулся в ответ, хищно и с предвкушением. — Признаюсь, ранее я оценивал вашу организацию ниже… Думаю, мы сработаемся.