Несгоревший

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сериями по восемь — священное число — с короткими перерывами. Осадный танк Атрейдесов успешно уничтожил вражеский харвестер. У игры мало общего с книгой, но это не мешает ей быть интересной. Усилить ток Од в теле — задача не из лёгких. Далеко не из лёгких. Если магия для обладателей Цепей пусть и сложна, но во многом интуитивна, то управление собственной жизненной силой, ки, ци, чи и так далее, носит гораздо более непростой характер. Моя техника легко перебила солдат Харконненов, ещё раз доказывая бесполезность пехоты в игре. Итак, Од, или же Внутренний Источник, есть у любого живого существа и представляет собой толику мистической энергии, которой Корень, породивший всё живое, делится с этим самым живым. Обычно оно никак не ощущается и используется магами пассивно для восстановления праны наряду с Внешним Источником, маной, энергией планеты. Маны в большинстве мест, даже в эпоху угасания магии, на много порядков больше, чем Од в человеческом организме, потому Внешний Источник считается основным. Искусственный идиот продолжает клепать пехотинцев. Что ж, его проблема. Зачем и как можно усилить Од в теле? В первую очередь, ускорение тока ци позволяет значительно превосходить базовые возможности человеческого тела без всякой магии. Величайшие мастера востока, где это искусство развито лучше всего, по легендам способны были уклоняться от туч стрел, ломать мечи между пальцами, и проворачивать тому подобные трюки из фильмов про кунг-фу, только в реальной жизни. Достигается всё это путём многолетних, тяжёлых и упорных тренировок на грани смерти. Без таланта и хорошего наставника тоже не обойтись. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. По поводу наличия у себя таланта я сказать ничего не мог. Наставника мне по-первой заменили несколько книг, из тех почти трёх сотен свежеотпечатанных или написанных от руки томов, что дюжие грузчики сложили на чердаке. Рихтер очень сильно интересовался восточной магией, и в принадлежавшей ему библиотеке было о ней немало информации. Хорошо, что я догадался попросить Тринадцатых сделать дополнительные копии тех книг, которые мы должны будем отдать Абраму, а то жалко… Так вот, дыхательные тренировки были самым первым этапом в освоении направления своего Од. Этапом довольно несложным, но занимающим немало времени. Дальнейшие упражнения требовали движения и физических нагрузок, а это можно было выполнять и сидя за новеньким компьютером. Только обогреватель, необходимый в неотапливаемом поместье зимой, включил, потому что желательно было использовать горячий воздух, да магнитофон поставил наигрывать успокаивающую мелодию. Зачем я вообще начал изучать «внутренние боевые искусства»? Ведь я Тауматургией, которая имела немало общего с магией родного мира, овладел на совсем базовом уровне, и то только в области формалики, алхимии, базовой рунистики и управления огнём. О призыве духов, некромантии, проклятиях и других школах я знал немало, но использовать никаких заклинаний этих школ я пока не научился. И сразу взялся за освоение абсолютно новой для себя сферы мистических практик. Причина проста — мне стало интересно. К тому же чародейство и управление ци требуют совершенно разных подходов. Занимаясь одним, я мог отдыхать от другого, ибо лучший отдых это смена деятельности. Наконец-то! Противник разбит, база уничтожена! За прошедшие с возвращения из России пять дней, в течение которых я не ходил в школу, так как всё ещё благодаря старику считался учащимся по обмену там, мне удалось сделать на поприще изучения доставшейся от убитого вампира литературы и многое, и нет. Меньшая часть трудов по акупунктуре, боевым искусствам и восточной магии были не самыми продвинутыми, я мог их понять, только древнекитайский пришлось выучить, обложиться словарями, даосскими и буддийскими текстами… это было не просто, я и близко не закончил, но я справлялся. Всё остальное, а именно наиболее древние, ценные и сложные книги с обоих концов света, я понять почти не мог. Проблема в языках написания, половину которых я не сумел даже определить. А те немногие, что были на известных мне языках, оставались непонятными из-за отсутствия у меня знаний терминологии и основ, очевидных для очень старого адепта Моря Бродяг, но для меня неведомых вовсе. Взять же их было неоткуда. Ничего. Запас карман не тяготит. Пускай книги полежат до тех пор, пока я не смогу их нормально прочесть, не испортятся. — Широ. Уже одиннадцать часов ночи. Пора спать. Приоткрывший сёдзи сонный Кирицугу укоризненно посмотрел на меня. — Да, да, сейчас. Только зарядку сделаю. Я выключил компьютер и мощно потянулся, не вставая со стула. Стол с компьютером в моей комнате был высоким, европейским, а потому на коленях за ним сидеть было невозможно. — Повезло тебе, что Тайга уже ушла. Заметь она тебя, устроила бы скандал и отобрала компьютер. А наш будущий педагог уже и так мне плешь проела из-за твоих прогулов… — Да, Фуджи-не такая. Почистить зубы и помыться я успел до ухода Тайги, вернее она меня заставила. Зарядка перед сном была короткой и состояла из упражнений на развитие координации и моторики, но вспотеть после неё я обычно успевал и ложился на футон грязным. Что поделать, физическое развитие забрасывать нельзя, а на боковую мне было комфортнее отправляться ближе к полуночи. — Широ, завтра ложись спать пораньше. Наш рейс будет очень до рассвета. — Ты говорил. Кстати, надо бы нам стеллаж для чердака прикупить… — Вспоминай о таком до десяти вечера, пожалуйста. Спокойной ночи. — Спокойной. Мужчина закрыл за собой дверь и пошаркал в свою комнату. *** Пыльный бар встретил нас весьма неприятным амбре. Не то чтобы там прям воняло. Но запах алкоголя стоял тяжёлый и неприятный, наглухо забивающий обоняние. Чего ещё можно было ожидать от этих пригородных трущоб? Район, где мы сняли номер в гостинице «Four Seasons» был очень приличным, облагороженным специально для многочисленных посетителей древнего города в дельте Нила, основанного великим Александром Македонским и названного им в свою честь. Здесь же было отчётливо видно, что ухаживали за улицами по остаточному принципу. Даже в переживающей экономический кризис Японии я не видел такого, только Россия могла сравниться по неухоженности с этим местом. Хотя, без сомнений, если поискать, то и на родных островах найдутся дыры похуже. — Welcom! Wat wil yu oder? (Добро пожаловать! Что будете заказывать?) — акцент бармена был ещё хуже моего. — جعة. خفيف ، غير مصفى. (Пиво. Светлое, нефильтрованное.) — арабский старик знал хорошо, и гладко выбритый египтянин за стойкой прекрасно его понял. — ماء. (Вода.) — я знал язык не хуже, а вот говорил на нём ужасно. Но меня тоже поняли и быстро поставили передо мной большой стакан с чистой водой. Я осушил его наполовину, утоляя жажду, пока Кирицугу дожидался своего пива и осматривал маленький зал. Его усталое, истощённое лицо в полумраке смотрелось мрачно… Надо бы нам, ему в первую очередь, отдохнуть. Хорошенько поспать, развеяться, на пляж сходить. А то плавал я в этой жизни единственный раз больше полугода назад, когда мы вместе с ним и Тайгой ездили на море летом. — البيرة الخاصة بك (Ваше пиво.) — شكرا. (Спасибо.) — маг подхватил кружку и направился к столику в дальнем углу помещения, где нас уже ждал темноволосый мужчина с короткой бородкой типичной для страны нашего пребывания внешности, в шортах и футболке. Посетителей было немного, так что обознаться бы при всём желании не получилось. — Здравствуй, старый приятель. Сколько лет, сколько зим. — на чистом японском поприветствовал Убийцу Магов незнакомец, встав и крепко обняв его. Для чародеев знание множества языков — профессиональная черта. Но такого хорошего японского я от человека с такой наружностью услышать не ожидал. — Привет, Ахмед. Давно не виделись. Мы расселись за круглым пластмассовым столом. — Вот уж действительно! А этот юноша твой сын? — мужчина протянул мне руку, которую я тут же пожал. — Ахмед Заки, я работал с твоим отцом какое-то время. Нас нельзя назвать друзьями, но отношения у нас хорошие. — Эмия Широ, очень приятно. — Ахмед, ты принёс заказ? Кирицугу не желал тратить время на лишние политесы. — Да. — Ахмед тоже не стал тянуть резину, мгновенно протянув по столу небольшой бумажный свёрток. — В конверте одно приглашение, до трёх персон. Подлинность подтверждать? — Не стоит. Старший Эмия передал арабу туго набитый дипломат. Туго набитый стодолларовыми банкнотами, как выяснил Заки после короткой проверки. — Отлично, отлично. Здесь сколько нужно? — Да. Полторы сотни штук. — маг залпом осушил остатки пива и поднялся со стула. — Приятно было иметь с тобой дело. — Уже уходите? Не пообщаетесь даже? А то у меня с нашей последней встречи… — Нет. Мы спешим. До свидания, и удачи тебе. — мы направились к выходу, оставляя за спинами немного обескураженного мужчину. — Пока, Широ, Кири. Вам того же. Нам пришлось немного попетлять по шумным вечерним улицам, чтобы найти арендованную «Тойоту», но мы без всяких происшествий расселись по местам. В соседнем переулке кто-то умер. Убили или сам? Если первое — нам повезло не нарваться на неприятности. — Ты доверяешь этому Ахмеду? Мужчина завёл двигатель и закурил сигарету от пальца, проигнорировав прикуриватель. По идее, пьяным нельзя было садиться за руль, однако он водил машину очень хорошо, а любые проблемы с полицией легко решались гипнозом. — Не слишком. Гораздо меньше, чем даже Абраму. Ахмед — рядовой информатор, за душой только пяток Цепей да локальные связи, репутацией дорожит не сильно, так как особо её и не имеет. Доверял бы — не подкинул жучок. — Ух ты. Когда успел? В эту поездку маг из всего своего специального снаряжения, по счастью не пригодившегося в России, взял только Contender и шпионское оборудование, раздобытое им чёрт знает где, но очень эффективное. — Когда мы обнимались. Устройство мелкое, способно только на подачу радиосигнала в течение суток. Работает по моей стандартной схеме. Если предаст нас — времени хватит. Машина тронулась, унося нас подальше от сомнительно заведения. *** — Приглашение подлинное. — произнёс замотанный в чёрные тряпки некто, стоящий на входе в ничем не примечательный подвал. — Прошу, пройдёмте за мной. Приглашение оказалось интересной штукой. По сути это был довольно сложный гейс, составленный на английском, заверенный кровью нескольких членов Ложи Трисмегиста, где гостям требовалось расписаться самим. Мы спустились по короткой лестнице в довольно влажное тёмное помещение. Прохлада приятно омыла тела, разгорячённые пребыванием под палящим солнцем в закрывающей даже лицо серой хламиде — единственная форма одежды, в которой маги допускались к анонимным торгам, чтобы даже организаторы точно не знали о личности вошедшего в подземелья Александрии. — Не сопротивляйтесь. Пара рук осторожно завязала на моём лице непроглядную повязку и несколько раз прокрутила на месте, дезориентируя. Эти же руки потянули меня за собой, под сильный уклон. — Осторожно, тут крутой спуск. Следуйте за нами. Я почувствовал прохождение Замкнутого Барьера. На аукцион нельзя было проносить оружия и Тайных Знаков, видимо, именно Барьер отвечал за это. Нас он пропустил без проблем. Мы шли, судя по звукам шагов, по довольно узким коридорам, прокопанным под землёй, вероятно, очень давно. Ложа была крайне старой организацией магов, старейшей из существующих по сей день и известных Кирицугу. Чародеи-герметики вели свою историю со времен Древнего Египта. Некогда они были жрецами Тота, бога знаний, мудрости и Луны, сквозь века постепенно видоизменяясь, в итоге более двух тысяч лет назад получив имя синкретического божества, Гермеса Трисмегиста и нынешнюю структуру, но не теряя своё могущество надолго. Организация, чья основная штаб-квартира находилась в Фивах, процветала при Птолемеях, при Риме, при арабах. Некогда именно выходцы из неё положили начало тайным орденам Ближнего Востока, их же ренегаты участвовали в создании Моря Бродяг. На более позднем этапе своего существования Ложа всерьёз конфликтовала с Атласом… И не вынесла этого конфликта. Мощь её, уже тогда несравнимая с былой, подорвалась, влияние упало, и ныне она не могла сравниться даже с Пражской Ассоциацией. Ничего необычного в такой судьбе не было, точно так же угасали многие объединения магов. Но Ложа сумела сохраниться, оставшись сильнейшим игроком Подлунного Мира в Египте, и это уже было немалым достижением. В Александрии, главном порте страны и бывшей британской флотской базе, египетские чародеи контактировали с чародеями остального мира. Это место было неким подобием Гонконга, пристанищем множества свободных магов, но если тот с недавних пор, в результате долгих споров европейцев и китайцев, официально никем не контролировался, то Александрию Ложа из рук не выпускала, хотя и обеспечивала проживающим тут изрядную долю свободы. Спустя около десятка минут осторожной ходьбы по неровным проходам, мы остановились и с наших глаз сняли повязки. — Мы пришли. Добро пожаловать на наш ежегодный магический аукцион. Приятно провести время. —проводники, которых я толком не рассмотрел, исчезли где-то в тенях. А мы прошли сквозь каменную арку и оказались в не слишком большом круглом помещении, заполненном несколькими десятками фигур в таких же бесформенных серых одеяниях, какие были на нас. Попали они сюда через точно такие же арки, как наша, расположившиеся по периметру подземного зала. Кирицугу сразу же встал лицом к возвышению, на котором предполагалось появление лотов, ближе к центру, прямо под сводом купола, расписанным ярко светящимися синим созвездиями, крепко взяв меня за руку. Я был единственным ребёнком среди гостей, и ко мне волей-неволей оказалось приковано несколько взглядов. Надеюсь, это ненадолго… Ждать начала нам пришлось меньше пяти минут, судя по часам моего мобильника. Телефон едва влезал в карман балахона и руку, был тяжёлым, однако был довольно удобен и полезен, так что долго уламывать старика раскошелиться немного на его покупку не пришлось. — Приветствую всех присутствующих на древнем Торге Трисмегиста. — зычно проговорил на английском вышедший на возвышение из прохода за ним маг в таком же, как у наших провожатых, облачении из чёрных тряпок. — Воздадим хвалу великому Гермесу за наши блага и Тайны! — Воздадим. — нестройным хором отозвались посетители. Как ни странно, на этом церемониал закончился. Для такого старого, пусть и потерявшего за века в важности, мероприятия он был поразительно коротким. Впрочем, торг сам по себе был по сути одной большой церемонией. — Итак, сегодняшний аукцион начинается с кожи тринадцатилетнего бегемота, выросшего на духовной земле среднего ранга в долине Нила. — двое герметиков вынесли под наши взгляды поднос из красного дерева с куском серой шкуры. — Начальная цена — сто тысяч долларов… Сто тысяч долларов — это много? Как оказалось, абсолютно нет! Даже самые первые лоты уходили порой в десяток раз дороже, а среди них не было ничего особенно редкого. Например, из требующихся нам костного мозга мага с Предрасположенностью к земле, распустившегося и собранного на старом кладбище в день летнего солнцестояния цветка сирийского гибискуса и ветви выросшего на трупе умершего от ран человека анчара только второе удалось приобрести менее чем за семь сотен тысяч долларов, и то не намного! Финансы наши изрядно прохудились, жаль, подписанный нами гейс не позволял красть… Что уж говорить, о, например, частях тел полукровок или Мистических Зверей. Их стоимость порой начиналась с миллиона долларов! Я, конечно, знал, что чародеи не бедствуют, сложно быть нищим когда у тебя есть гипноз, но всё же оценивал их финансы менее значительно. Вроде бы незаконное обогащение в больших объёмах с помощью магии строго карается Ассоциацией, так как оно может способствовать раскрытию тайны… — Следующий предмет торга — четвёртая часть плода асфоделии, редчайшего магического растения, произрастающего только там, где за краткий период времени умерло очень много людей и плодоносящего раз в шестьдесят-пятьдесят лет. Конкретно этот плод был собран подо Ржевом меньше полутора лет назад. Начальная цена — два миллиона долларов. Торги были довольно жаркими, но в итоге кусочек сморщенной чёрной ягодки ушёл за одиннадцать с половиной миллионов. Естественно, не нам ушёл — Убийца Магов едва ли мог сейчас заплатить столько. И это ещё дёшево. До двадцатого века этот редчайший алхимический ингредиент никто бы никогда не продал, даже испытывающая некоторые финансовые затруднения последние в года Ложа. За дальнейшим ходом аукциона я уже не следил — занимался неспешным обходом зала. Внимания на меня почти не обращали. Отлично… Проходя мимо покупателя асфоделии — женщины, судя по голосу — невзначай коснулся частью ботинка невысокого каблука её туфли. Едва заметный на фоне чёрного лака чёрный же жучок прикрепился нормально. Теперь дело за малым. Длился Торг больше двух часов. Я устал стоять на ногах, и под конец просто сел, привалившись к стене. Из полусна меня вырвал только звук шагов расходящихся по выходам людей. Я поднялся, и, отыскав глазами Кирицугу, проследовал за ним к той же арке, которую мы прошли на пути сюда. Там нас снова встретили проводники, вручившие нам три тканных свёртка с нашими приобретениями и получившие взамен чек на два с половиной миллиона долларов. С завязанными глазами мы отправились обратно. *** Радиомаяк быстро перестал подавать сигнал, и на экране ноутбука спустя менее чем пару часов перестала отображаться одна из двух меток, отслеживаемых с помощью взломанной сети мобильной связи, но к большому дому в пригороде Александрии жучок нас привести успел. Оставили машину мы не слишком близко, чтобы не было чересчур заметно, и не слишком далеко, чтобы можно было быстро отступить. На всякий случай её номера были заклеены. Трёхэтажный дом, как и почти все резиденции магов, находился в респектабельном квартале, стоял отдельно от остальных построек и был окружён высоким железным забором с пиками. Несмотря на то, что поместье, скорее всего, не было основным жильём неизвестной покупательницы, так как места в нём было для основной мастерской маловато, а чары сейсмического сканирования не обнаружили под землёй крупного подвала, Замкнутый Барьер, защищавший его, был весьма хорош. На грамотную кражу, с обстоятельным планированием и подготовкой, времени могло и не быть. Но у нас имелся в наличии козырь — я, а Убийца Магов был великолепным взломщиком Барьеров. Он отлично знал их устройство, умел находить слабые места почти у всех существующих типов защит, а главное, мог этими слабыми местами пользоваться. Основным его инструментом была магия изменения времени. Хоть её использование за пределами тела и требовало длинной арии, больших затрат праны и этого самого времени, зато в таком виде она не причиняла пользователю вреда и была достаточно надёжна. — زمان زندگی من است ، من زمان هستم ، زمان من هستم. — прошептал севший на колени прямо у ограды и сложивший руки на груди крест накрест Кирицугу. В сумерках его Цепи ярко сияли, однако никакого запаха праны я не ощущал — обыкновенный с виду ремень, такой же как на мне, надёжно отрезал выбросы энергии, взамен отрубая не столь нужную сейчас чувствительность. Что за язык? Фарси? Пушту? На последний не похоже, слышал его пару раз у проводников в Афганистане. Арии Герба Эмии составлены на абсолютно разных языках, тут не угадаешь… От мужчины исходил неслабый жар, на лбу его выступила испарина, лицо скривилось в гримасе, а изо рта вырвался тихий стон. Кончено, заклятие сложное, но не настолько же! Какие травмы он получил, чтобы оно причиняло ему такую боль? Видимо, раньше я их сильно недооценивал, думал, что же он так хочет использовать эту самоубийственную «пилюлю». Припоминаю, ещё в московской гостинице у него были проблемы, но тогда я слишком мало знал о магии, чтобы понять, насколько эти проблемы серьёзны… — …Всё. Можешь… кхе-кхе… проходить… — с тяжёлой одышкой пробормотал маг, пару раз харкнул кровью и устало рухнул лицом на асфальт тротуара. Никаких внешних изменений в ограде не произошло — Барьер изначально был невидим — однако без сомнений кратковременная заморозка времени на одном из его участков надёжно его обезвредила. Превращение в нежить прошло буднично и почти без страха — уже привык. Посох придворного чародея отправился из перевязи на спине в левую руку, «Невидимое тело», «Шпион» и «Искривлённая стена света», скрывающая моё магическое присутствие и неплохо защищающая от магии, мгновенно воплотились в реальность. «Успокаивающее солнце» и «Слёзы утешения» заставили Убийцу Магов мгновенно подскочить на ноги. Я за ним уже не смотрел — одним прыжком перелетел двухметровые стальные колья и незримой стрелой промчался по небольшому ухоженному саду. Все окна были закрыты, но это не могло мне помешать. Запрыгнув на подоконник, создал на пальце крохотное голубое лезвие, которым прочертил аккуратный маленький кружочек. Прилепил стекло к руке, что я в «режиме невозжённого» мог делать почти без вложения праны, и… Услышал краем уха изнутри тихий перезвон колокольчиков. Вот и закончилось моё незаметное проникновение, малейшее нарушение целостности периметра в виде стен и окон мгновенно вызвало тревогу. Перед лицом появился материальный Барьер, сотканный из полупрозрачного, но очень опасного на вид магического ветра. Такие устойчивые чары не разрушить ни "Стеной света", ни лишающим меня самого возможности колдовать "Обетом молчания", ни даже Пулей Истока. Тогда попробуем по-старинке. «Кристаллическое копьё» пробило и Барьер, и окно за ним, расшибив интерьер в щепки. Я влетел внутрь, вытаскивая Аквамариновый Кинжал и активируя его магию. В комнате, очевидно бывшей до этого кухней, царила разруха. Мебель и утварь были посечены осколками, а в полу виднелась огромная дыра. Удивительно целой осталась только одинокая люстра на потолке, мягко светившая оранжевым электрическим светом. Ничего интересного, надо идти вперёд. Найти хозяйку и выбить из неё асфоделию… Пинок отправил дверь в полёт до ближайшей мраморной колонны, а я попал в главный коридор особняка. И там меня ждали защитники. Пара звякающих на ходу лат, какая-то разновидность големов или более редкие одержимые доспехи, управлялись с оружием быстро и умело, достаточно, чтобы за секунду перебить десяток человек. Но «Град Фаррона» с презрительной лёгкостью изрешетил их, оставив только дырявые клочки металла. Магическая атака последовала с нескольких направлений. От десятков огненных стрел из всех колонн у украшенные картинами зелёных стен без труда спасла «Стена света», её активная часть, действующая всего три секунды. Почти мгновенно попытавшиеся меня раздавить Барьеры пришлось рушить грубой силой, благо нескольких сверхзвуковых ударов, подкреплённых мощными импульсами энергии, на них хватило. «Древний Лунный Свет» разрубил сразу четверть мраморных столбов, уменьшив поток вновь бессильно обрушившихся на меня огненных заклинаний. «Двуручный меч душ» уничтожил ещё пару оживших лат, а «Дыхание белого дракона» доломало помещение, молниеносно заполнив его громадными друзами, исчезнувшими спустя мгновение. «Найти указания». Дальше вверх по лестнице в конце коридора, туда вели самые многочисленные следы. Стоило мне пройти её наполовину, как тут же тело попыталось обратиться в лёд. Нежить обычно не чувствует температур, (как и боли, вкуса, запаха, прикосновений) и всё же воспринимает такой урон как достаточно значительный, чтобы сразу его регенерировать. Образовавшаяся вокруг глыба льда легко раскрошилась. Видимо, не полностью проявленной природной магической сопротивляемости и защиты от «Стены света» на укреплённое жилище мага, готового к бою, недостаточно. «Великий магический барьер» — чудо, созданное специально для таких случаев. Больше ничего, кроме чар, желательно не применять: чем активнее я трачу энергию, тем дороже плата, а магия без катализатора силу жрёт быстро… Так-так-так! Не бояться! Не начинать на полпути! Оказавшись в гораздо более коротком коридоре второго этажа я сразу же вновь использовал «Дыхание», разом уничтожив и стражу, и Барьеры, и иную защиту. Ещё несколько прямых атак бессильно рассыпались вокруг меня всполохами огня, сгустками кислоты и гнили. Какое-то мощное долговременное проклятие пришлось выдирать из души вручную. Оттолкнулся от стены позади и выстрелил собой как из пушки, вышибая дверь в самую большую комнату на этаже — хозяйскую спальню. Оп! А вот это уже интересно! Несмотря на то, что с поднятия тревоги прошло меньше минуты, одетая в тонкую ночнушку худая старая чародейка успела подготовить мне сюрприз. Внутри меня поджидал не очень большой, но быстрый, прочный и сильный голем из исписанной рунами глины. Так мало того, на меня ещё и умудрились наложить заклятие из, судя по вспыхнувшим на потолке рисункам планет, школы астрологии! Удар конечности конструкта я принял на жёсткий блок. Меня немного протащило по полу. Хм, если исходить из моих познаний в этом разделе Тауматургии, то это что-то вроде концептуальной неудачи. Бесполезная трата чудовищной прорвы праны, учитывая, что в «режиме невозжённого» ко мне возвращалась часть моего метафизического веса и везения. «Гармония» не подчинила закалённую духом женщину моей воле, но позволила на миг дезориентировать и вырвать из разума единственное знание. Теперь можно заканчивать. Скорее всего, повреждения добрались до мозга, придётся малость поваляться в отключке… Понизившаяся до абсолютного нуля «Леденящей хваткой» температура внутри тела буквально разорвала оставшуюся безымянной чародейку на куски, попутно проморозив насквозь кровать с балдахином. Голем, получив за сотую долю секунды под тридцать ударов активным Кинжалом повалился грудой черепков. Вломившиеся за мной ходячие доспехи в узком дверном проёме размочалила одинокая «Большая стрела души». Дело за малым. Третий этаж мне не нужен — там, должно быть, рабочие помещения, но в них моей цели нет… Я легко выдрал фальшивую панель из тёмно-зелёной, как и все в доме, стены. Взгляду открылся большой механический сейф, не меньше центнера весом. Сдёрнул с себя ремень, не способный скрыть мою энергию в таком состоянии, развеял «Стену света» и принюхался. Похоже, что кроме самого сейфа нигде магии нет. Беда в том, что мне его не взломать — физические повреждения могут активировать систему самоуничтожения, к тому же зачарованный толстый металл достаточно прочен, чтобы ломая его, я мог навредить и содержимому. Зато из стены можно выдирать безопасно. Значит, придётся нести так. Обычному грабителю, даже магу, это доставит трудности. Мне — не особо. Стальной ящик на плечо, Кинжал за лямку брюк, снова использовать чары скрытности. Окруживший дом Барьер снова ломается, на этот раз «Тяжёлой стрелой души». — Verbrenne alles! — вытащенный из кармана штанов самолично изготовленный Тайный Знак в виде маленькой соломенной куклы воспламенился, мгновенно раздувая заметающий следы пожар. Я прыгнул далеко, аж за ограду, и быстрее пули помчался к машине. Надеюсь, пока буду лечиться, удастся вытащить старика на море. Вроде, здоровье я ему поправил…