Бункер

У Итана был строгий распорядок дня. Точнее, строгими были только часы приёма пищи, но даже этой привязки было вполне достаточно, чтобы строить своеобразный режим. Ровно в девять он приходил на завтрак, в час — на обед и в восемь вечера — на ужин, в неизменном сопровождении котёнка, что весь день пропадал с хозяином на нижних этажах и показывался лишь раз в сутки. Парням же оставалось готовить всё вовремя и развлекать друг друга в свободные часы, которых, на удивление, оказалось слишком много. Ведь когда голова не забита проблемой выживания и ты сидишь безвылазно в четырёх стенах, слишком быстро приходит скука и возвращаются мысли о доме. Впрочем, занять себя в бункере было чем: множество книг и телевизор, что ловил каналы разных стран, позволяя отслеживать ситуацию в мире. В некоторых государствах правительство успешно ввело карантин, некоторые успели самоизолироваться, и количество погибших свелось к минимуму, остальных же ждала невесёлая участь. К сожалению для парней, их дом не был в числе счастливчиков, что смогли сохранить шаткий мир и покой. Тем не менее интернет всё ещё работал, как и телефонная связь, хотя на их гаджетах, которые наконец удалось оживить, пользуясь зарядкой Итана, она по-прежнему была недоступна, что объяснялось самим бункером и неизвестно сколькими метрами земли над ними. Но надежда уже загорелась в их сердцах, и теперь твёрдое намерение связаться с семьями, хотя бы через социальные сети, лишь становилось сильнее с прибавлением заряда в телефонах. Тем не менее, после включения смартфонов парней встретило новое препятствие — мобильный интернет не ловил, а пароль от вай-фая они не знали, хоть деление было полным, а значит сигнал сильный. Оставалось лишь ждать Итана к обеду и надеяться, что он пойдёт навстречу. Правда, начать этот разговор оказалось непросто. Парни несколько раз переглядывались за столом, кивая друг на друга, мол, начинай сам, но всё равно молчали. Пока Фойгер наконец не решился, замечая, что Клим почти доел и скоро снова уйдёт, не сказав им и слова. — Итан, — начал он, откладывая ложку, — мы хотели кое о чём попросить… — Тот поднял взгляд, не отвечая, а просто ожидая, когда Питер перейдёт к сути. — В общем, нам нужен пароль от вай-фая, чтобы связаться с родными и удостовериться, что с ними всё хорошо. — Ну и им сказать, что мы тоже живы и здоровы, — добавил Колин. — Это очень важно для нас, вы же понимаете? Итан понимал, но молчал, пригвоздив тяжёлым взглядом обоих парней, которых рассматривал по очереди. И когда решил, что плохого они всё же ничего не сделают, согласно кивнул и ушёл к себе в комнату, где потратил долгие минут двадцать на поиски записной книжки с паролем, который и сам едва помнил. Вернувшись, он выдал парням желаемое и удалился вновь на нижние этажи. Вот только насладиться маленькой победой у них не было времени. Не прошло и получаса, как из встроенного динамика в стене прогремел бас мужчины, приказывая одному из парней немедленно спуститься на третий этаж. Голос его был злым, и откладывать выполнение явного приказа не рекомендовалось. — Давай я пойду, — предложил Фойгер. — Всё-таки ты у него уже был… Будем по очереди. Колин похлопал друга по плечу в знак поддержки. Можно было только догадываться, за что Итан на них злился, но договорённость посещать его через раз выглядела вполне приемлемой. Оставив Даста в библиотеке, Питер на лифте спустился вниз и отыскал Клима, представ перед ним на дрожащих ногах. — Психолог, значит, припёрся? — зло процедил тот, сразу увидев парня, как только двери лифта открылись. На третьем этаже было прохладно и шумно. Кругом стояли огромные, от пола до потолка, резервуары с питьевой водой, трансформаторы, что вырабатывали электричество и обеспечивали им весь бункер, и прочие сложные механизмы и системы, в которых и ковырялся Итан с утра до вечера. — Пошли, — в следующее мгновение, стоило парню подойти ближе, его потащили к толстым трубам, что издавали тихий свист. — Как только скажу, тяни этот шланг на себя что есть сил, понял? После закрутишь этот вентиль и побежишь ко мне. Питер едва успел кивнуть, мол, всё понял, как Итан уже ушёл и, заняв свою позицию, стал стучать, скрипеть, что-то откручивать и только спустя несколько минут подал голос, рявкнув громко, на всё помещение, перекрывая гул машин. Фойгер спустя секунду-две ступора потянул шланг, как и было сказано. Силёнок у него было не ахти, но он честно старался, после чего закрутил вентиль и нашёл мужчину снова. Думая параллельно о том, что зря они с Колином так переживали — просто Итану нужна была помощь и всё. Ничего такого. — Что-то ещё?.. — Да! — снова рявкнул Клим и начал быстро объяснять парню его следующие обязанности, стараясь заменить все непонятные слова на более простые, чтобы парень чётко понимал, что от него требуют. А требовали много. Как оказалось, бункер отапливался лишь вполовину, от чего в некоторых комнатах было прохладно, да и всё вырабатываемое тепло уходило на второй этаж, где расположилась теплица. Пока не выпал снег и земля не промёрзла, им должно было хватить той температуры, что была, но стоит погоде ухудшиться — и мёрзнуть будут даже растения, чего категорически нельзя было допустить. После нескольких часов упорной работы и серьёзных физических нагрузок они поднялись наверх. Одежда была безнадёжно испачкана мазутом и маслом, а сам Питер заработал растяжение мышц на руке и красивый синяк на бедре, не успев увернуться от прилетевшей трубы, которую сам же плохо прикрепил обратно, не послушав мужчину. — Иди в ванную, — приказал Итан сразу же, как только лифт за ними закрылся, и поспешил на кухню, доставать аптечку, для которой был выделен целый шкаф. — Угу. Хоть Фойгер и послушался, уходя мыться, на самом деле с куда большим удовольствием просто завалился бы на кровать. И плевать, что в грязной одежде и слегка покалеченный, после таких нагрузок ему не хотелось ничего, кроме сна. Если Даст когда-то занимался с отцом и в гараже, копаясь в их форде, и охотой, то Питеру это всё было незнакомо, он даже в зал не ходил, поэтому особой мышечной массой не обладал. Впрочем, пандемия и попадание сюда, в бункер, быстро показали ему, что некоторым вещам учиться никогда не поздно. — Ох, блин, — страдальчески простонал парень, опускаясь в ванну с горячей водой. Мышцы ныли и побаливали, из-за чего делал он всё медленно и максимально осторожно. Запястье беспокоило сильнее всего. Питер мягко ощупывал его пальцами здоровой руки, не понимая, в чём дело, и периодически ощущая резкую боль, будто кто-то пускал разряд тока. Двигать рукой и сжимать кулак было почти нереально, и он бросил эту затею, расслабляясь. Полежать и отмокнуть, смывая с себя грязь, тоже ведь было неплохо. Итан вошёл в ванную с небольшим пластиковым чемоданчиком и, поставив его на пол, сбросил с себя грязную куртку и пропитавшуюся потом рубашку, после чего подошёл к раковине, начиная тщательно вымывать руки. Затем лишь сел на бортик ванны, взял ушибленную руку парня в свою и под аккомпанемент тихого шипения и ойканья приступил к пальпации. — Надо же, и впрямь — везунчик. Даже не сломал… — подытожил Клим, оставляя руку больного в покое, но заставил теперь приподняться и показать синяк на бедре. Его, правда, Итан не трогал, и вскоре Пит вновь полностью погрузился в воду. Откуда с лёгким волнением и интересом наблюдал за мужчиной. Они проработали рядом несколько часов, за которые Фойгер успел к нему привыкнуть и даже поближе присмотреться. Теперь хозяин не казался таким уж грозным великаном, просто замкнутым и часто недовольным человеком. — Долго заживать будет?.. Питер лежал в горячей воде с красными от жара щеками и смотрел на Итана из-под прикрытых век. — Долго, — негромко ответил тот и, опустившись на корточки, стал искать в аптечке обезболивающее и бинт. — Дрочить теперь левой будешь или юриста просить. Найдя всё необходимое, Итан сел обратно на борт и с усмешкой посмотрел на красное лицо, подавая парню полотенце. — Вылазь, тебе не рекомендуется париться. — Жаль, сто лет в ванне не был… Питер, конечно, преувеличивал, но послушно выбрался из ванны и, распаренный и вялый, стал вытираться. Присутствия Итана и своей наготы он не стеснялся. А толку? Мужчина всё равно что захочет — увидит. Как бы, возможно, самому Фойгеру этого не хотелось. Но пока всё было нормально. Он отложил полотенце и по требованию протянул хозяину руку. Тот со знанием дела намазал ушибленное место охлаждающей мазью и перебинтовал, потратив меньше пяти минут своего времени на всё про всё. После чего приказал унести аптечку на кухню и, раздевшись сам, не дожидаясь, когда комната опустеет, залез в горячую воду, так же расслабляясь в ней, как и Питер ранее. Убрав аптечку на место, парень вернулся в библиотеку, где Колин так и остался сидеть среди горы подушек. Но вместо книги у него в руках был телефон, в котором он постоянно что-то обновлял. Оторвавшись от гаджета, Даст поднял голову и спросил у друга, как всё прошло. — Да вот как-то так, — Фойгер показал забинтованную руку, а потом задрал полы халата, демонстрируя отметину на бедре. — Ноет — ужас просто. — Скажи спасибо, что не задница. — Ага, спасибо, — передразнил он и добавил: — И рука болела, но после мази стало полегче. Представляешь, он мне сам всё замотал… — Какая забота, — парень сел ровнее, тихо шипя. — Садись, я жажду подробностей. Выслушав рассказ, Даст взамен показал другу экран своего смартфона. — Уже не знаю, сколько жду ответа, а никто онлайн так и не объявился. Хотя и мама, и сестра вчера заходили. Надеюсь, с ними всё хорошо. — Я в этом уверен, — Питер коротко погладил Колина по спине, утешая. — Ещё ответят, не бойся, твои точно не пропадут… Пойду и я отцу напишу. У Даста, по меркам Питера, была большая семья: родители, старший брат и сестра, а вот у него был только отец. Мать ушла из семьи, когда ему было десять, и с тех пор общались они редко. Тем не менее написал он обоим, надеясь получить ответ, что оба живы и сумели обезопасить себя. Когда мужчина вышел из ванной, так же накинув на себя халат, то первым делом подошёл к парням, что тихо хихикали на полу комнаты и в целом не выглядели несчастно. Признаться, Итан ожидал застать их более хмурыми, с учётом, что они пытались связаться с близкими. — И чего веселимся? — и тут же он перевёл взгляд на Колина, что всё это время был здесь один, а значит, автоматически стал ответственным за кухню. — Время обеда. Ты всё приготовил? — Да, — кивнув, Даст поднялся на ноги. Одному готовить на троих было сложнее, но опыт у него, благодаря семье, имелся, поэтому он справился. — Только разогреть нужно. Вас долго не было. Все проследовали на кухню. На этот раз голодным, как волк, был не один Итан, и Питер расправился со своей порцией даже быстрее, чем Клим. Что, впрочем, никого не удивило, и ему даже дали добавки. После этого Итан ушёл к себе отдохнуть, попросив парней не шуметь и проследить за котом, что мог вернутся в любой момент и начать орать под дверью спальни. Мужчина спал долго. Он не проснулся к ужину и, казалось, будет спать до завтрашнего дня, вот только разбудить его Питеру пришлось. Парень помнил рассказ о перепадах температуры и о том, что на первом этаже всегда прохладнее, чем на втором. Проблема и была в том, что в жилом отсеке стало слишком холодно — до едва заметных маленьких клубков пара изо рта. Такие новости вынудили Итана вскочить с постели и, наскоро одевшись, умчаться на нижние этажи. Однако, даже устранив поломку за час с небольшим, он не вернул тепло в спальни, сосредоточив все силы лишь на теплицах. Как итог — отметка на термометре ниже нуля градусов и отсутствие тёплых вещей у ребят, что встретили хозяина музыкой стучащих зубов. — Чайник поставьте, — приказал он, направляясь вновь в ванную, чтобы смыть очередную порцию грязи и масел, и понимая, что в ближайшее время им всем будет несладко. На часах было начало первого ночи, когда они собрались на кухне. Кот жался к людям, не желая находиться в холоде, а Итан раздал парням по свитеру и тёплым вязаным носкам, больше их собственных ног на пару размеров, сам оставаясь в футболке и халате. — Плохие новости. Остывает бункер быстро, а нагревается долго. Очень долго. — И что нам теперь делать? Пока Колин разливал чай по чашкам, Питер сидел за столом, весь сжавшись. От холода рука начинала болеть сильнее обычного, из-за чего настроение неизбежно портилось. Да и возможность подхватить простуду не добавляла оптимизма. — Греться как-то нужно. Только как? — Даст подал мужчине чай и взглянул на него с надеждой. — Вот вы как грелись, когда такое случалось? Наверняка же это не в первый раз. Итан одарил тяжёлым взглядом Колина и, прижав руки к горячей чашке, так же стал греться. — С чего ты это взял? Я что, по-твоему, здесь жил в нормальное время? — Ну мало ли… — Парень даже растерялся, садясь на своё место. — Но делать что-то нужно. Не в обнимку же втроём спать? — Ну предложи что-нибудь получше, — огрызнулся он. Впрочем, его нельзя было винить и упрекать в том, что взрослые так себя не ведут. Ведут, когда не знают, что делать. А Итан — не знал. Точнее, всё, что он знал — уже сделал, и теперь оставалось лишь ждать, когда машины выполнят свою работу. — Я приносил небольшой обогреватель, но он тоже нагонит температуру не сразу. Надо найти его, кстати… Клим тут же встал и ушёл на поиски, вернувшись почти сразу, быстро справившись. — Он с трудом обогреет одну комнату. Ваша — самая холодная и ещё не везде система в ней отремонтирована, гостиная — большая, остаётся моя спальня. Выгоните хозяина кровати на пол? Нет? Я так и думал. Значит, будем спать втроём. Возражать и спорить больше никто не стал, как и предлагать другие варианты. Потому что их попросту не было. Допив чай и перекусив, парни пошли укладываться первыми. В хозяйской спальне, куда притащили все одеяла и подушки, они соорудили нечто, похожее на гнездо, улеглись внутри, тесно прижавшись и ожидая, когда эта груда ткани нагреется от них хоть немного. Клим пришёл спустя минут двадцать, когда парни уже задремали, и устроился сбоку от той горы, что те соорудили. Перед сном он ещё раз проверил механизмы, удостоверившись, что всё идёт по плану, чтобы к утру не было неприятных сюрпризов в виде отключённой системы отопления по всему бункеру.

***

Утром парни просыпались неохотно. Колин лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать остатки дрёмы, и прокручивал в голове свой сон: день рождения в младших классах, со смешным колпаком на голове, большим тортом с кучей свечек и в окружении семьи. Наваждение спало, как только рядом заворочался, громко зевая, Питер. За ночь ему стало душно. Но выбираться из-под одеяла он не спешил, потирал глаза здоровой рукой и тихо бормотал: — Доброе утро. Даст только угукнул в ответ и лёг на спину, разглядывая потолок. По ощущениям, в комнате стало теплее, но всё ещё недостаточно, чтобы хотелось вставать с постели. Даже ради завтрака. Правда, с пробуждением Итана иного выбора у них и не осталось бы. Готовку он всё равно на них повесил. — Доброе утро, — поприветствовал Клима Колин. — Нам уже вставать, да? — добавил Питер. — Такая рань… — Сначала выполните свои обязанности, а потом уже идите готовить. Голос мужчины звучал резко, скрипуче. Спалось ему не так хорошо, как остальным, потому настроение позитивом не отличалось. В привычной манере переглянувшись, парни молча решили, кто «пойдёт» исправлять ситуацию, и на этот раз очередь была Колина. Он перебрался с одного края постели на другой, оттесняя друга, и забрался к мужчине под одеяло, безошибочно находя его пах. Не медля больше ни секунды, Даст принялся ублажать хозяина, избавляя того от крепкого утреннего стояка, пока Питер лежал рядом и смущённо слушал пошлые хлюпанья. Правда, без дела не оставили и его. Спустя пару минут наслаждения Итан повернул голову в сторону парня, словно вспомнив о нём, и, усмехнувшись, подозвал к себе, вытянув в приглашающем жесте руку. Питер с сомнением придвинулся ближе, а после лёг на мужское плечо, не зная, чего и ожидать. — Чего заскучал? — голос мужчины смягчился, не без стараний Колина, конечно, и он заглянул в глаза парня. — Поцелуешь? Фойгер неуверенно кивнул и осторожно, словно ожидая подвоха, коснулся чужих губ своими. Вопреки ожиданиям, противно не было, наоборот, когда Итан перехватил инициативу в поцелуе, парень ощутил лёгкое головокружение. «А он хорош», — пронеслось у него в голове, после чего мыслей не осталось. Разорвав весьма нежный поцелуй, Итан снова улыбнулся, прикрыв глаза, не сдерживая тихие стоны, что вырывались из груди под действием влажного ротика Колина. — Хочешь, кое-что покажу? — заговорщицки поинтересовался Клим, обнимая одной рукой Питера за плечи и прижимая к себе крепче, а другой приподнял край одеяла, открывая вид на трудящегося Даста. — Ну как тебе? — ещё тише прошептал он на ушко парня, пока тот не отрывал взгляда от открывшейся картины. Колин почти не вслушивался в их слова, сосредоточившись на ласках мужского члена: обводил языком по кругу головку, сжимал пальцы кольцом вокруг основания и проходился губами по всей длине. Питер смотрел на это, как заворожённый, понимая, что и у самого в штанах становится тесно и жарко. — Я… ну… это горячо… — Горячо, значит? — Итан усмехнулся и, откинув одеяло, ласково потрепал Даста по волосам, а после сжал их у самых корней и, приподняв его голову, заставил замереть с членом во рту. А после продолжил, не выпуская шею Питера из своих крепких объятий. — Давай-ка ты сейчас и другу отсосёшь. — Что?.. Он? Мне? — Фойгер сначала даже растерялся, но когда представил горячий, влажный рот вокруг его члена, умолк, возбуждённо вздохнув. И не смел сказать что-то против, понимая, что и сам этого хочет. Даст, удивляясь собственной покорности и не желая раздумывать сейчас о причине таких поступков, переполз ближе к другу и стащил с того штаны с бельём. Член его был гораздо меньше, чем у Итана, но всё равно показался парню симпатичным: аккуратный, ровный, с тонким узором вен, он идеально поместился меж его губ, вырывая у своего обладателя сладкий стон. — Ой! Кол, ты… — Фраза утонула во вздохах. Питер закрыл глаза, больше не силах произнести ничего вразумительного, а Клим был доволен. Он продолжал прижимать к себе одного парня, наблюдая за вторым. Свободной рукой ласкал собственный член, не позволяя ему опасть, а когда Питер кончил, к счастью, довольно быстро, Итан тут ж потребовал от Колина достать смазку. Где та лежит, парень уже знал, поэтому без лишних слов, всё с той же необъяснимой покорностью, достал знакомый тюбик из тумбочки и передал мужчине, что тут же её открыл, а самому Колину приказал лечь на бок между ним и Питером. Всё происходило довольно быстро, словно эти двое отрепетировали каждое движение сотню раз. Поэтому, когда Фойгер пришёл в себя после оргазма, Даст уже тихо поскуливал, прижатый к его плечу, от напора Итана. Питер не смог оставаться в стороне. Приблизившись к Колину, он, поддаваясь порыву, утянул его в поцелуй, радуясь, что его не оттолкнули. Даст целовал парня в ответ, постанывая ему в губы и хватаясь за того рукой для опоры. Задница «трещала» под жёсткими толчками мужчины, и всё это вместе туманило разум — Колину ещё никогда не было так хорошо. Даже стыд отошёл на второй план, собственно, как и у Фойгера, который совсем не стеснялся ощущать свой же вкус во рту друга. Но и здесь Итан не остался просто в стороне, приказывая через несколько минут Питеру спуститься вниз и как следует раскрыть свой ротик. А стоило парню подчиниться, как мужчина усилил толчки и рваными движениями стал вбиваться в горячее нутро Колина, сходя с ума от его узости. И теперь тихие полустоны, полурыки мужчины заглушил громкий голос Даста, что бился в агонии удовольствия между двумя телами. Не мудрено, что Колин кончил и даже весьма обильно и быстро, в рот своему другу, пока Итан продолжал ускоряться, двигаясь в удобном для себя ритме. Впрочем, долго не продержался и он. Стоило Дасту сжаться во время собственного оргазма, как и Клим зарычал у него над ухом, испуская семя. После такого буйства Колин безвольно обмяк, приходя в себя и медленно осознавая, что только что поучаствовал в групповом сексе. И не чувствовал из-за этого абсолютно никакой неловкости, наоборот, пережитый опыт был ему приятен. А вот как отреагировал Питер — мог только догадываться. Впрочем, у того тоже всё было хорошо. Он расплылся в улыбке, глядя на друга, а его щёки пылали румянцем. О холоде уже никто и не вспоминал. — Всё, отдохнули? — послышался голос Клима спустя минут десять полной тишины, когда даже тяжёлое дыхание у всех выровнялось. — А теперь в душ и бегом на кухню. Я есть хочу. Сдерживая ворчание и продолжая глупо улыбаться, парни дружно, но вяло поднялись с постели и собрались идти, захватив гору одежды. Однако, открыв дверь в гостиную, в которой было намного прохладнее, они перешли на бег и решили мыться сразу вдвоём. Итан тем временем отключил обогреватель, что поддерживал тепло всю ночь, и начал готовить вещи для похода на улицу. После, когда ванная освободилась, быстро обмылся и, полностью одевшись, пошёл завтракать. — Какой у вас размер одежды? — сразу спросил он, как только вошёл на кухню, вместо того, чтобы ответить на вопросительные взгляды парней. Те ненадолго задумались, вспоминая, а после всё же поинтересовались, что Итан задумал. — Что-что, одежду пойду вам достану. Мне мои свитера тоже нужны, а у вас, видимо, только лёгкие вещи. Вдобавок система отопления старая, я не успел её заменить. Ещё одна такая поломка или хуже, и обогревать мне придётся вас сутками напролёт. К тому же, — он сделал последний глоток кофе и поставил пустую чашку на стол, — до серьёзных холодов нужно ещё успеть сделать очистку воздушных фильтров. Ваша помощь не помешает, а для этого придётся тепло одеться. Не в летних же джинсах будете по сугробам скакать? Закончив речь, мужчина потрепал появившегося котёнка за ушко, приказал парням его покормить и ушёл до позднего вечера. Когда он вернулся, первым всполошился кот, тут же побежал к двери, отделяющей жилой отсек от того, в который изначально забрались Даст и Фойгер. Через минуту манипуляций с кодовым замком Итан ввалил три больших мешка в гостиную, приказал разобрать, а сам поспешил помыться, переодеться в «домашнее» и наконец поужинать. Еда давно ждала хозяина на плите. А вот парни идти есть не спешили, в четыре руки перебирая вещи и решая, что кому достанется. Роста они были примерно одинакового, но вот по весу и телосложению отличались. Питер был мягким, широким и в бёдрах, и в плечах, но с крепкими икрами, накачанным за время походов, а Колин — более поджарым и подтянутым; очертания его тела были более резкими, будто рубленными. — Смотри, тут ещё штаны есть. Держи. — О, лыжные. Отлично, значит, будут тёплыми. — Колин сложил их в общую кучу, уже представляя, как выйдет в них на поверхность. Он в принципе часто и много об этом думал, дожидаясь момента, когда Клим наконец возьмёт его туда с собой. Итан добыл им много чего: свитера, кофты, футболки, штаны и даже пару комплектов нижнего белья. Оставалось только удивляться, как он тащил всё это на себе один по снегу. Но любое удивление его силе и выдержке уходило на второй план перед банальной благодарностью. Без него они бы точно не выжили здесь. — Спасибо, — уже сидя вместе за столом, сказал Фойгер, а Даст повторил за ним следом. Звучали они искренне, но мужчина только кивнул. — Всё подошло? — сухо уточнил он спустя пару минут, доедая свою порцию. — Да, кроме пары кофт… — отозвался Колин. — Но их можно как тряпки использовать или вроде того. А всё остальное мы постираем и будем носить. — Понятно, — Итан снова кивнул, закончив есть, сложил посуду в раковину и молча ушёл: сначала на нижние этажи, проверить машины, потом на второй этаж, чтобы удостовериться, что растения не пострадали. И только после всего он смог вернуться в спальню и лечь на кровать. Комнаты уже прогрелись достаточно, чтобы не включать дополнительный обогрев, и к утру, размышлял Итан, уже можно будет вновь ходить в футболке. С такими мыслями он и уснул за считанные минуты, стоило телу, наконец, расслабиться, в то время как его сожители, прибравшись на кухне, закинули одежду в стирку и, сев в библиотеке — в ней было уютнее всего, — попытались снова связаться с семьями. Колину в конце концов ответила сестра, сообщив, что вся семья, кроме заболевшего отца, сидит на жёстком карантине, без возможности уехать или принять кого-то к себе. Мистер Даст находился в критическом состоянии в больнице, но его родне хотелось верить, что он выкарабкается, а вот папа Питера по-прежнему молчал. Фойгер ужасно волновался, но отчасти и рад был неведению — так хотя бы оставалась надежда. — Я очень сожалею, — он крепко обнял друга, позволяя тому пустить скупую слезу. Даст не привык быть слабым перед кем-то, но здесь был особый случай. Он уткнулся в плечо Питера, проведя так минут десять, а когда отстранился, выглядел уже спокойнее. Но Фойгер не был дураком, чтобы не понять, что парень разбит. — Хотя бы остальные в порядке. Лили говорит, что они соблюдают все меры предосторожности… Надеюсь, так и есть. — Не переживай, я уверен, что с ним всё будет хорошо, он крепкий. Он обязательно выживет. — Хотелось бы верить. На этом разговор сошёл на нет. Парни тоже ушли отдыхать, на этот раз к себе. Питер уснул почти сразу, а вот Колин долго не мог сомкнуть глаз. В конце концов заснул только тогда, когда вымотал себя переживаниями окончательно, из-за чего подыматься утром не хотелось совершенно.