Бункер

— Значит, ответили, — Итан пил утреннюю чашку кофе и смотрел на грустного Колина, что от волнений за семью даже не притронулся к завтраку, от чего мужчине и пришлось допытываться до правды. Парни рассказали всё сразу, удивляя в очередной раз своей открытостью и готовностью впустить в душу незнакомого человека. А может, думалось Итану, это он уже стал таким чёрствым и грубым, а парни просто ещё молоды и не растоптаны жизнью? — Ладно, прекращай, — Клим старался сделать голос как можно мягче, — ответили — значит, всё хорошо. Если есть время на интернет, то основные потребности погашены: не голодают, от жажды не умирают, под открытым небом зимой не спят. А в остальном ты помочь не можешь, только себя накручиваешь. Клим встал из-за стола и, помыв за собой чашку, поставил её на место, после чего вновь развернулся к приунывшим. — С сегодняшнего дня пойдёте работать на этажи. Сами решайте, кто в огород, кто к машинам. У вас пять минут. Потрепав котёнка за холку, Итан ушёл в туалет, затем в спальню, достал рабочую куртку и, остановившись у лифта, стал ждать, когда парни подтянутся. А те даже спорить не стали, кто куда пойдёт, и так было ясно, что Колин к машинам, а Питер — ухаживать за огородом. Закончив с завтраком и натянув одежду, которую не жалко, они оба поспешили к Итану. Тот осмотрел их внешний вид, спросил, что они решили, и только после вызвал лифт, по ходу дела рассказывая каждому о его обязанностях. Спустившись на второй этаж, Итан вышел из лифта вторым, первым, путаясь под ногами, но со знанием дела, выбежал Спот, и оба они повели парней вдоль зелёных рядов. Поражало разнообразие: одни растения, что шли в центре огромного пространства, были выращены по технологии гидропоники, другие — посажены в обычной земле и стояли вдоль стен. Очень много света, тепла и сотни трубочек, по которым циркулировала беспрестанно вода с минералами. — На сегодня твоя задача — следить, чтобы всё было в порядке. Иногда происходят сбои в подаче воды, иногда из-за скачков давления отходят трубки. Когда это происходит — видно сразу. Да и слышно тоже. Мужчина повёл парней дальше, показывая, где что лежит, и, сделав круг, вернулся к лифту. — И да, следи за кошаком. Он любит разрывать грядки с землёй и обгрызать молодые ростки. Через пару часов я поднимусь и покажу, как делать минеральный раствор для гидропоники, а пока осматривайся здесь. Пошли. Кивнув Колину, Итан нажал третий этаж на панели управления лифта и уже через пять минут водил второго парня по идентичному в размерах помещению, но теперь вдоль железа и бетона. — Смотри сюда, — они перешли к сути сразу, как вышли из лифта. В центре комнаты стояло несколько столов, окружённых различными установками. Вдоль стен виднелись огромные махины, создающие постоянный тихий гул, — это — наш воздух, там дальше — электричество, справа — вода. Тебе тоже сложного пока поручать не буду. Если что-то сломается — узнаешь сразу, а пока твоё рабочее место здесь. Итан подошёл к одному из столов в центре и, подвинув старый металлический стул, усадил Даста на него, придвигая к столу. — Видишь эти гайки? Под столом ещё ящик. Нужно всё раскрутить, очистить, привести в порядок, смазать. Работа несложная, но рутинная и долгая. Думаю, за пару дней закончишь. Значит, смотри. И Клим начал учить и объяснять, а когда закончил с одним, нужно было возвращаться к другому и объяснять уже вещи из совершенно иной области знаний. Парням только и оставалось, что поражаться глубине этих познаний и количеству умений Итана, при том чётко улавливая всё то, чему он их учил. Ведь в противном случае работа могла быть сделана неверно, а в их условиях это означало гибель. Потому отлынивать или делать спустя рукава никто и не думал. Хотя, конечно, в первые дни не обошлось без промахов, но мужчина всегда был рядом, чтобы подсобить и направить. И Даст, и Фойгер не заметили, как пролетали мимо целые сутки, но стали понимать, отчего хозяин возвращался на жилой этаж таким истощённым. Они и сами порой приходили вечером есть и спать, едва волоча ноги. Да и обязанности готовить и убирать с них никто не снимал. Правда, Итан и не приставал особо, из-за чего Колин ощущал досадную нехватку близости, но молчал об этом даже перед другом. Впрочем, как и Питер. Он тоже скучал по ночам, когда они спали все вместе на огромной кровати, в тепле и безопасности, и не мог отрицать, что секс втроём тоже был горяч. Так они молчали неделями, не сознаваясь в своих желаниях, опасаясь, что друг друга не поймут, и уходили с головой в работу. — Ну куда опять полез! Спот, слезь немедленно! — Фойгер подскочил к стойке с ростками, которые только-только проклюнулись, и выдернул оттуда кота, нагло жрущего зелень. — Тебя же кормят как на убой, чудище… Оставь и нам что-то. Прижав орущего от негодования кота к себе, парень стал почёсывать его за ушком. Итан не соврал — этот маленький пройдоха постоянно норовил что-нибудь сгрызть, каждый раз умудряясь забраться на довольно высокие стойки и разбросать повсюду влажную землю, из-за чего хлопот только прибавлялось. Но всё же такое, пусть даже одностороннее, общение с живым существом поддерживало парня, а вот Колин таким похвастаться не мог. Его окружали только холодный металл и множество сложных механизмов, разбираться в которых приходилось в рекордные сроки. Итан работал рядом, но оставался молчалив, если не давал советы или новое задание, так что Дасту ничего не оставалось, кроме как целыми днями думать: о семье, о мире, о том, как им всем жить дальше. Он гнал от себя эти мысли, но глубоко в душе надеялся, что однажды проснётся и всё окажется плохим сном, или, хотя бы, ему выпадет шанс увидеть родных — живых и здоровых. Все проблемы, что раньше казались ужасными и труднопреодолимыми, теперь стали пылью — ничего не значащей и прикрывающей блеск более важных вещей. — Фух, — со вздохом Колин опустился на стул. Он только вышел из душа, с трудом отмывая с рук и лица грязь и машинное масло, но казалось, что запах останется с ним навсегда. — Что сегодня на ужин? — Рис с овощами и каждому по небольшому стейку. — Питер сегодня был ответственным за готовку и накрывал на стол, из последних сил стараясь слишком широко не зевать. Прошло уже больше двух недель, как Клим приобщил их к труду, отчего успела накопиться некая усталость. Однако Итан был ими доволен и пребывал почти всегда в ровном, нормальном настроении. А когда он присоединился к столу, Питер решился завести разговор не только о насущных делах, но и о чём-то более интересном. — Давно хотел спросить, — начал он, накалывая на вилку кусочек морковки, — а откуда у тебя кот? Домашние в такой глуши не водятся вроде… — А если подумать? — угрюмо ответил Итан, лишь раз взглянув на парня. Они уже привыкли к тому, что хозяин бункера был не эмоциональнее зубочистки, поэтому спокойно переносили немногочисленные реплики, отдававшие холодом. — Ну, мало ли вариантов. — Питер и бровью не повёл. — Не у каждого вон и бункер есть… А о тебе мы так мало знаем, хочется ведь знать, с кем живёшь и с кем… кхм… делишь постель иногда. Последнее он произнёс очень тихо, но Колин, сидевший рядом, его услышал и едва не поперхнулся едой. Услышал всё и сам Итан, от чего удивлённо изогнул бровь. — Это кот моей сестры, — коротко ответил он, но взгляд в тарелку не опустил, что говорило о готовности продолжить разговор. — У тебя есть сестра? — Даст наконец влился в разговор, когда его тарелка наполовину опустела. Питер заинтересованно замер, ожидая ответа и придумав ещё с десяток вопросов о семье Итана. — Была, — ещё короче ответил тот. Похоже, парни даже сами не замечали, в какой омут лезут, настойчиво и с большой скоростью. — Оу, — вырвалось у одного из них, впрочем, выражая общую реакцию. Фойгер глянул на друга, а после — обратно на хозяина. — Она от вируса умерла?.. — Да. Воцарилось молчание, прерываемое лишь хрустом сухого корма, которым лакомился котёнок. Парни не решались вернуться обратно к еде, опустив взгляды, но и не находили подходящей темы для смены разговора. Поэтому Итан, задержав долгий и тяжёлый взгляд на обоих, вернулся к еде. — Мой дед, как я уже говорил, спроектировал этот бункер. У него очень хорошие характеристики. Построено всё было на годы и каждая система продумана до мелочей. Что-то, конечно, дорабатывал я, ввиду новых знаний по инженерии и в технике, как подарок деду на юбилей. Вот только одного мой дед не учёл, как и все мы.— Клим бросил в рот кусок мяса и продолжил только тогда, когда всё прожевал: — Это место защищено от многих вещей. Десятки степеней очистки, всевозможные фильтры, толстые стены, огромное хранилище еды, но всё это бесполезно, если некому жить. Он так боялся этого момента, жил им годами, но забыл о самом главном: наш дом находится в десятках километров отсюда, в самом центре города, что ещё со времён моего детства разросся на множество полноценных кварталов. Когда всё началось, они просто не смогли покинуть город. Пешком — долго и опасно, а на машине не проехать — сплошные заторы и сотня умников, что ехала даже по тротуарам, на красный, попадая в аварии и создавая новые заторы. Им пришлось вернуться в дом, забаррикадироваться от мародёров и ждать, когда стихнет паника, но к тому моменту сестра уже заболела, а сразу за ней и мать. Когда я приехал, город был пуст и догорал, в живых оставался лишь отец, но он тоже был инфицирован и протянул недолго… В доме, как и в самом городе, оставаться было опасно, поэтому я забрал мелкого и поехал сюда. Слушая всё это, Колин ощущал едкий страх: а вдруг с его семьёй случится нечто похожее? Да и Питер приуныл, сомневаясь, стоило ли лезть Итану в душу. С другой стороны, о них он знал практически всё, по крайней мере, из главного, а они рассказы о нём самом слышали редко и мало. — Я сожалею, — в конце концов Фойгер решился это произнести, и Даст согласно кивнул. Потерять сразу всех было трагично и жутко, им обоим захотелось даже как-то поддержать мужчину, подарив хоть толику человеческого тепла. — И что мне это дало? — практично поинтересовался тот, но сурово осмотрел присутствующих. Лишь кот, что закончил свой ужин, удостоился мягкого поглаживая за ушком, пока мостился на мужских коленях. Парни переглянулись. Говорить продолжил Питер. — Пожалуй, что ничего, но… нам правда жаль, что с тобой такое случилось. Но ты больше не один, мы же свалились тебе на голову. И, видать, не просто так. Он попытался улыбнуться, а вот Колин предпочёл молча доесть свою еду. — И что дальше? Перезимуете, а с наступлением весны станет легче отсюда убраться. Захочется увидеть свою семью. Возможно, им понадобится ваша помощь. Будете здесь сидеть? Голос Клима становился всё жестче с каждым словом. Он начинал раздражаться на вежливость парня. Даже зная, что тот искренен. Пожалуй, от этого он приходил в ещё большую ярость. Тут уже Питер не выдержал, крыть ему было нечем, а злить Итана ещё сильнее — не хотелось. Опустив голову, парень пожал плечами, снова берясь за вилку. — Мы всё равно пробудем с тобой столько, сколько нам отмерено, хочешь ты этого или нет. И мне кажется, это лучше, чем торчать здесь в полном одиночестве. Итан хотел было что-то сказать, но промолчал. Лишь прищурился и задержал долгий злой взгляд на Питере, после чего встал и ушёл в свою комнату, тут же устало падая на кровать. Правда, сон не шёл, заставляя вдоволь насладиться погружением в воспоминания, что вызывали лишь чувство вины и горечь от утраты. Глаза наполнились влагой, но на полноценные слёзы сил не хватило. Казалось, боль настолько огромная, что её даже невозможно осознать в полной мере. Итан напоминал себе пустыню, где от недостатка влаги погибают последние ростки жизни. Но голос Питера вырвал его из собственных мыслей. Оказалось, он погрузился так глубоко в себя, что не услышал стук в дверь и даже шаги парня, что успел подобраться совсем близко и в тусклом свете ночника разглядеть состояние хозяина бункера. — Итан… — на выдохе позвал Фойгер, осторожно положив руку тому на плечо. — Ты это так из-за нашего разговора? Чёрт… Прости меня, я не хотел. Глаза парня забегали, он искал решение проблемы, чтобы хозяину стало легче. Его ведь вина, ему и исправлять. Сев на кровать, он прижался к мужчине, немного неловко обнимая и надеясь, что его не оттолкнут. Итан молчал долго, впрочем, как и всегда, но вскоре всё же обнял парня. Мягко, едва касаясь, словно в нерешительности, и лишь после сказал: — Расскажешь кому — убью. — Тут особо и некому, — хмыкнул парень. — Но Колин точно не сдаст, а вот за Спота я бы не ручался… Он пытался шутить, чтобы разрядить обстановку, а сам крепче сжимал руки вокруг чужого тела. — У Спота тут защита хорошая, я бы на твоём месте на него не фыркал, — попытался поддержать шутку Итан. После чего сделал глубокий вдох и потянулся к бутылке с водой, что стояла у кровати. Из-за чего Питеру пришлось отпрянуть в сторону и виновато смотреть, пока мужчина пил. — Раздевайтесь и идите сюда. Хватит там отдыхать. Вас сюда работать жопами взяли, а вы ночью дрыхните как суслики. — Ладно, — Питер не мог сдержать улыбки, пока поднимался, чтобы убежать искать друга. Колин, когда услышал, что Клим их зовёт, без лишних слов отправился в спальню. Там оба парня разделись прямо на глазах у мужчины, а после улеглись по обе стороны от него. — Ого, быстро, — Клим поочерёдно рассмотрел нагое тело одного, затем другого, а после положил обе ладони на их бёдра. — Я смотрю, кто-то оголодал. Вам бы ещё хвостиками повилять для полноты картины. Ну, кто снимет с меня одежду? — он сжал ягодицы парней, а после тихо добавил: — И кому первому член в глотку затолкаем? Отвечать никто не стал. Вместо этого Питер принялся стягивать с Итана вещи, а Колин медленно сполз ниже, чтобы устроиться у него между ног. Мужчине даже делать ничего не пришлось, парни сами справились. А когда вся его одежда оказалась на полу, Фойгер крепко поцеловал его в губы, а Даст принялся гладить и облизывать пока ещё мягкий член, который очень быстро окреп и налился кровью, упираясь Колину в глотку. Весьма быстро Итан перенял инициативу в поцелуе, делая его более требовательным, после чего разорвал контакт. — Иди подготовь себя. Знаешь, как это делать? Питер растерянно кивнул, и его тут же аккуратно спихнули на пол. — И ты иди, — Клим взглянул на второго, — чем быстрее справитесь, тем больше внимания получите. Только помните, — добавил он, — время не резиновое. А я могу заскучать и уснуть. Дважды повторять не нужно было. Колин справился первым, имея больше опыта, поэтому вернулся в спальню быстрее, хорошенько перед тем вымыв промежность и даже почистив зубы. А вот Питеру пришлось повозиться. Слегка дрожащими руками он подготавливал себя к ночи, не веря, что вообще делает это по доброй воле и более того — с предвкушением. Всё казалось сном, хотя и весьма приятным. Желание разгоралось в нём сильнее, стоило представить, как Итан прикоснётся к нему, как властно возьмёт… или снова заставит друзей ласкать друг друга. И пока он мечтал, растягивая себя двумя пальцами, в спальне Даст прикрыл за собой дверь и лёг обратно в постель. Без промедления кладя ладонь на член мужчины, чтобы ещё немножко приласкать. Его собственное возбуждение было очевидным — парень соскучился по теплу и ласкам, и редкая мастурбация в душе никак не помогала удовлетвориться. — Гадёныш, — усмехнулся Итан, стоило парню умоститься рядом, — я думал, ты поможешь другу, расслабишь его как следует. Они не стали спешить. Подогревали друг друга долгим поцелуем и ласковыми взаимными поглаживаниями, пока Клим не приказал парню спуститься вниз. Колину достаточно было сделать лишь с десяток глубоких заглотов, как его взрослый любовник кончил. Шумно, с утробным рыком, переходящим в хриплый стон и лёгкое приятное покалывание в конечностях. Сказывалось долгое отсутствие секса. В отличие от молодых парней, у него уже не находилось сил, да и желания, передёргивать себе в душе. Колин, предупреждённый заранее, всё же позволил сперме излиться в собственный рот. После чего быстро всё проглотил, смотря преданно в глаза Итана. Тот лишь улыбнулся, удивляясь, как изменились эти отношения за прошедший неполный месяц. Он ожидал большего сопротивления, даже агрессии. Возможно, будь они оба натуралы, так бы и происходило. Итану пришлось бы ломать их, заставлять отрабатывать еду и воду, кров. Может быть, даже угрожать, шантажировать, но, к счастью для всех, парни были куда более гибкими. Они могли и сами не понимать, какая участь обошла их стороной, позволяя расслабиться. Собственно, что ужасного с ними тут произошло? Принуждение? Разве что в первый раз. Сейчас они с удовольствием, едва не наперегонки, промывали собственный зад, чтобы удовлетворить свои желания. Низменные, плотские, но, пожалуй, теперь единственно доставляющие радость. Ни книги, ни интернет — и тем более он — не способны были отвлечь от ужаса, творящегося за стенами бункера. И расслаблению это не помогало. Итан всё прекрасно понимал и не тешил своё эго иллюзиями о симпатиях. Даже будь он низкорослым горбуном, парни с не меньшей прытью запрыгивали бы в эту постель. Не потому, что они ветреные, а потому, что секс и оргазм — это наркотик. Иногда он задумывался, понимают ли они сами это? Но пока обсуждать подобное было рано. Восстановив дыхание, мужчина продолжил целовать Колина, прижимать к себе и поглаживать все участки молодого тела одной рукой, а другой — мягко растягивать анус со смазкой, которую успел достать, пока парни были в душе. Нога Даста была перекинута через Итана, а член, истекая смазкой, тёрся о пах. Именно такую картину застал Питер, вернувшись в спальню. И тогда Итан перетащил Колина на себя полностью, схватился руками за ягодицы и раздвинул их в стороны, открывая вид на разработанное колечко мышц. — Ну что, психолог? — в глазах Клима запрыгали чертята. — Приступай. Позвоночник Фойгера будто молнией прошибло: зрелище и похотливый приказ были слишком заманчивыми, чтобы игнорировать или отказываться. Пристроившись к заднице друга, он сначала пощупал его за сильные бёдра, разминая пальцами кожу, и лишь затем потёрся членом о промежность. Доведённый до крайней нужды Колин отозвался на это протяжным стоном — он давно был готов к большему. Питер толкнулся в жаркую тесноту чужого тела, давя на любовника своим весом, и прикрыл глаза, тихо простонав: — Ох, боже… Понадобилось несколько секунд, чтобы переждать «опасный» момент и не кончить слишком рано, после чего он стал активно двигать тазом, постанывая в унисон с Дастом. И хоть сам Итан прямого участия не принимал, но удовольствие получал едва ли не физическое. Ему необходимо было время для отдыха, а то он рисковал не справиться сразу с двумя, такими молодыми и горячими. Однако совсем в стороне не оставался, терзая губы Колина. Страстные поцелуи заглушали громкие стоны, зарождая в мужчине новую искру возбуждения. Он ощущал жар тела парня, ощущал, с какой силой в него вбивался Пит, слушал их голоса, что ещё чуть-чуть и стали бы звучать в унисон. И Клим не мешал им, позволяя кончить каждому по очереди. Тяжело дыша, Питер покинул тело друга и завалился на бок на постель. После оргазма кружилась голова, и он закрыл глаза, чтобы прийти в себя. После долгого «воздержания» одного раунда могло не хватить, так что он копил силы, чтобы вскоре снова вступить в игру. А Колин тем временем распластался прямо на Итане, жарко дыша ему в шею и не желая сдвигаться с места. Тем более то, как мужчина щупал его ягодицы и бёдра, доставляло дополнительное удовольствие. Спустя минут пять Итан аккуратно сбросил с себя расслабленного парня и, вытерев со своего живота чужое остывшее семя, переключил всё внимание на Питера. Несколькими ловкими движениями сильных рук он перетащил второго юношу поближе к себе и, уложив на бок, закинул его ногу на Колина, а сам пристроился сзади. — А ты неплохо поработал. Даже растянул себя как следует, — довольно заметил мужчина и добавил смазки, что казалась холодной первые несколько секунд, пока его пальцы не вытеснили все остальные ощущения, а он не начал входить, навалившись на хрупкого Питера сверху, придавливая тяжестью собственного тела. Подлез одной рукой, на которую и начал опираться, под тонкую шею, а второй подтянул ногу ещё выше. Первые движения были едва ощутимыми. Итан не спешил: то влажно целуя светлое плечо Фойгера, то мягко покусывая его шею, пока сам Пит вжимался в Колина, словно тот мог облегчить дискомфорт. И постепенно Фойгер, откровенно говоря, поплыл. Он просто расслабился и позволил Климу делать с ним всё что угодно, тем более, что это приносило наслаждение; отзываясь на поцелуи и оглашая ускоряющиеся фрикции томными стонами. Оставаться в стороне или игнорировать подобное зрелище было непросто. Колин, только недавно кончивший, ощутил, как в его паху снова стало невыносимо жарко. Не сопротивляясь нахлынувшему чувству, он накрыл свой член рукой и начал неистово дрочить, наблюдая, как его близкий друг сношается с мужчиной. — Бля-ять, — протянул он. Пусть это был уже не первый их раз, но Дасту казалось, что горячее сцены он не видел. Ни в жизни, ни в порно. Итан с силой вбивался в податливое тело, обвивая Питера руками, будто змей ствол дерева, и ощущая, что вот-вот кончит снова. По комнате разносились звуки шлепков кожи о кожу, неровного дыхания троих, что сливалось в одно, и рваные стоны — прекрасная какофония, ознаменовавшая их общее удовольствие. Кончая, Питер с Колином опять целовались. Развязно, страстно, словно нет более ничего приятнее этого в момент оргазма, и для Клима это тоже стало «последней каплей». Он с рыком излился в молодую задницу, сжимая бёдра любовника до синяков, и только спустя пару секунд расслабленно откинулся на спину. К концу ночи они все были покрыты потом, слюной и спермой едва ли не с ног до головы, а идти повторно в душ сил совершенно не осталось. Поэтому хозяин благосклонно позволил парням остаться ночевать так, лежа по обе стороны от него, но пригрозил, что утром их ждёт обязательная уборка и стирка. — Лучше так, чем идти сейчас, — зевая, согласился Даст и прижался к боку мужчины плотнее. Рабочий день и бурная ночь полностью высосали из него силы. — Ага, — Питер перекинул руку через торс Итана, чувствуя полное удовлетворение и пустоту в голове. — Завтра… всё сделаем завтра, а сейчас… — Да спите уже! — буркнул Клим, а сам слабо улыбнулся — с этими двумя ему скучно никогда не было. Он даже перестал жалеть, что такой «подарочек» свалился ему однажды на голову. Правда, им в этом не сознается никогда, и внешне всё останется как и прежде.