Бункер

— И к главным новостям, — ведущая поправила стопку бумаг в своих руках и едва заметно улыбнулась. Как бы гримёры ни пытались, но скрыть усталость и страх невозможно. Впрочем, не переживать и не бояться в такой ситуации трудно, и Фойгер лишь удивлялся способности женщины сохранять спокойствие. Сам-то он едва находил силы, чтобы не выть от ужаса, ведь родные до сих пор не объявились в сети. — Террористическая организация «VEM» взяла на себя всю ответственности за миллионы смертей по всему миру. Вирус, распространившийся в начале ноября, уже достиг самых отдалённых точек планеты, в том числе и на станциях Антарктиды, где официально подтверждены десятки смертей от вируса. Власти стран… Клим тяжело вздохнул и потянулся за чашкой чая, что оставил на журнальном столике, рядом с немного подгоревшим пирогом, над которым парни колдовали полдня и теперь устало валялись по обеим сторонам от Итана. Смотреть телевизор стало их новой забавой после того, как все механизмы на техническом этаже заработали как часики и свободного времени стало больше. А сегодняшний день и вовсе выбивался из череды однообразия и назывался «выходной». Так что, проснувшись позже обычного — к девяти утра, они неспешно позавтракали и, разговорившись о тортах да пирогах, решили рискнуть. Клим — собственной кухней, ребята — продуктами. К счастью, ничего ужаснее чуть потемневшей корки не случилось, и остаток дня они лежали на диване, притащив туда все подушки и одеяло для большего комфорта, намереваясь смотреть фильмы до ночи. Однако такая роскошь была неспроста. Завтра, по заверениям Итана, предстояло совершить нечто очень тяжёлое — прочистить воздушные фильтры, которые до сегодняшнего дня никто и никогда не трогал с момента установки. А поскольку для этого требовалось полностью отключить систему вентиляции, влезть внутрь, достать всё старое и грязное, заменить на новое, вылезть и включить обратно, то отдохнуть и выспаться нужно было на полную. Чем они, собственно, и занимались, готовые вникать в новый сюжет уже выбранного сериала, пока Итан не включил новости. — Это что же получается, — Колин тоже поднялся и сел, — это была не просто болезнь, а целенаправленная атака? Биологическое оружие массового поражения? Итан кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Там как раз показали статистику смертности, и цифры казались чем-то нереальным. Более половины населения планеты, а это без малого четыре миллиарда из семи. — Нам пока не удалось выяснить, кто глава данной организации, — картинка на экране сменилась, показывая нескольких журналистов из разных точек мира, что вели прямое включение. — О ней неизвестно абсолютно ничего, кроме слогана «vivere est militare», которым были исписаны тысячи вот таких плакатов, — камера переместилась от лиц ведущих на изрисованные и оклеенные стены, где наглядно демонстрировали сказанное. — Их можно встретить во всех крупных городах: в Токио, Москве, Вашингтоне, Пекине, Дели — абсолютно везде! До конца не ясно, чего именно добиваются VEM, но какую бы цель они себе ни поставили — они её выполнили. А учёные тем временем разрабатывают вакцину, но ждать скорой победы над смертностью не стоит… Итан переключил каналы с телевидения на онлайн приложение, в котором уже ждал выбранный сериал. — И зачем только включал? — возмутился тихо Питер. Настроения больше ни у кого не было, а мысли о семьях вернулись с новым пугающим, почти удушающим ощущением безысходности. — Затем, чтобы знать… — Интересно, что значат те слова. Это итальянский? — Латынь, — Клим допил чай и грустно заглянул на дно чашки. — Жить — значит бороться. Колин невесело усмехнулся, оценивая иронию. Питер же передёрнул плечами и стал теребить пальцами край одеяла. Ему не хотелось думать о плохом, но мысли сами собой лезли в голову, вынуждая грызть себя изнутри: он-то сидел здесь в тепле, сытости и полной безопасности, а его родня переживала настоящий ад. И кто он после этого? Трус, предатель? Или просто так распорядились обстоятельства, и он ничего не мог сделать? — …зачем кому-то вообще убивать столько людей? — Неосознанно Фойгер прижался ближе к Климу, ища поддержки — его «крепкое мужское плечо» пришлось как нельзя кстати. — Ещё и так изощрённо. — Может, они захотели устроить что-то вроде естественного отбора? — размышлял вслух Колин. — Типа выживет сильнейший и всё такое? Меньше народу — больше ресурсов. — Ну класс. А кто они такие, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Вместо ответа Даст лишь пожал плечами. Он не знал, да и узнавать, честно говоря, особо и не хотел. Не сейчас, когда волнение за близких было сильнее, чем когда-либо, а вместе с ним злость на этих уродов из ВЭМ. — И как ты только решился пустить нас к себе, пока вокруг творится такое? — хмыкнул Колин. — Мы ведь легко могли принести с собой этот вирус и тогда всё — конец нам всем. — Верно, — Итан кивнул с улыбкой, — а ты не спрашивал себя, почему я вас в клетке почти сутки держал? — Сутки?! — почти одновременно спросили парни, удивлённые данным фактом. Нет, они конечно, понимали, что сидели там долго, но чтобы настолько? — Да. А сколько вы думали? Инкубационный период у этой дряни сутки. Даже если брать в учёт, что вы заразились в момент встречи со мной, то к следующему утру должны уже были или начать подыхать, или… Или сделать минет как полагается, — Клим мягко усмехнулся на бурчание Питера и, приобняв его за плечи, устроился удобнее на подушках. — А судя по тому, что вы ещё и нажраться успели, и крепко заснуть, не слыша моего прихода, то минимум полтора суток вы были изолированы от внешнего мира. — Да уж, — Колин невольно вспомнил те первые дни, когда здешний хозяин казался им как минимум чудищем, жестоким и хладнокровным. Нет, он и сейчас был строг, но за эти недели они хотя бы разобрались, отчего он такой, и наладили отношения. — Повезло нам. — Смотря что назвать везением. — Итан снова клацнул пультом, включая первую серию. — Может, мы и не заразились. Но мне вот, например, на плечи свалились два нахлебника… — В смысле нахлебника? — Питер оживился. — Мы вообще-то всё тебе отрабатываем! И физическим трудом, и сексом. — Ага, слышу я, как вы там с друг другом ночами отрабатываете, пока я, уставший после работы, спать пытаюсь, — в шутливой форме продолжил Итан. Их хватило ещё на несколько минут такой перебранки, а затем титры и заставка закончились и начался фильм, заставляя всех умолкнуть, вникая в сюжет. Долго, правда, не сидели: к пятой серии Клим погнал всех спать, бурча что-то про «невозможность встать завтра с утра». Но всё-таки они встали. Тяжело, со скрипом, едва не засыпая, пока варили кофе и делали завтрак, но смогли. Не дали поспать даже котёнку, засовывая его в деревянный ящик, в котором пришлось делать прорези для воздуха и стелить тёплый свитер. — А зачем его с собой брать? — Тут не будет нового поступления кислорода. Уверен, что справитесь быстро и до того, как закончится тот, что есть? — Питер задумчиво поджал губы, понимая, что вероятность «не успеть» слишком велика, и потому замотал отрицательно головой, а Итан продолжил: — Вот и я так думаю. Я знаю об этой системе только по чертежам. В лучшем случае, мы справимся за день… — А в худшем? — перебил его Колин, что только поднялся с третьего этажа и поставил специальный чемоданчик с различными инструментами на пол. — А в худшем — угробим эту старую систему к чертям и останемся без надёжного укрытия зимой. Парни переглянулись, сомневаясь в правильности всей этой затеи. Конечно, они мало что понимали в технике или инженерии, где, судя по всему, Итан собаку съел — самую толстую и большую, но стоило ли лезть туда, где они мало что понимали? Зачем трогать систему, которая работает, но может сломаться от их вмешательства? Почему нельзя оставить всё как есть, ведь они уже несколько недель здесь живут и всё хорошо. — Так, может, лучше её вообще не трогать? — Питер заламывал пальцы, нервничая, что не скрылось от взглядов других. Поэтому Клим вновь стал мягче и, закончив с орущим котом, встал, чтобы обнять парня. — Если не прочистим, она засорится. Завтра, через неделю, через месяц. В лучшем случае засорится, и станет тяжело дышать, в худшем — выйдет из строя. Там не просто вентиляция с большим винтом — крутись себе и будет воздух. Там сложная система, и сломайся она через пару недель, мы с вами вынуждены будем переехать на верхний этаж. Он не отапливается. Плохо защищён. Плюс — морозы. Мы будем замерзать в куртках под одеялами. А днём, во время всё тех же морозов, разбирать систему полностью. Оно нам надо? — Парни грустно покачали головами. — Ну вот. Так что ноги в зубы и вперёд. Кота в старую кухню, дверь оставить приоткрытой. Дверь самого бункера оставим нараспашку, так что свежий воздух ему будет обеспечен. Давайте, чем быстрее справимся, тем больше сохраним тепла в жилом отсеке. Итан схватил ящик с инструментами и, перекинув через плечо ремешок от дробовика, направился к выходу. Колин поднял обратно чемоданчик, а Питер стал ответственен за кота, что не оставлял попыток выбраться и оповестить окружающих о своём мнении на этот счёт. Его оставили на столе — единственной достаточно большой и ровной поверхности, чтобы не бояться, что ящик перевернётся. Можно было бы и просто оставить его в комнате, но была большая вероятность того, что юркий малыш тут же ускользнёт в лес или исследует все потайные уголки первого этажа, после чего его ещё и мыть придётся. Оказаться спустя столько недель вновь в этом помещении, с которого, по сути, всё и началось, было странно. Парни ни разу не выходили сюда, а теперь готовились к большему — выйти на улицу, что пугало и радовало одновременно. Пусть внутри бункер и был просторным и уютным, но тоска по настоящему солнцу и небу ощущалась. Клим открыл одно из помещений за кухней и указал на три больших белоснежных пластины, приказывая одну вынести на улицу. Кодовый замок беззвучно замигал на введённый пароль, и дверь с тихим лязгом открылась автоматически. В лицо ударил свежий и очень холодный поток воздуха, но светлее не стало, наоборот, парни вышли вслед за Итаном в тёмное пространство, с удивлением понимая, что это пещера. Вдали виднелся узкий проход, наполовину занесённый снегом. И прежде чем пробираться через сугробы, что доходили парням до пояса, сначала пришлось поработать лопатами, на что ушло больше часа. Под пушистым белоснежным ковром оказался самый настоящий лёд, и чтобы без травматизма пройти, пришлось ещё раздалбливать и его. Зато это помогло согреться. Закончив с проходом, они двинулись дальше. Лес встретил их угрюмым, почти зловещим молчанием. Итан поспешил влезть на невысокий камень возле входа и, простучав его поверхность рукояткой отвёртки, замер, стоило звуку камня смениться на металлический. Расчистив пространство, мужчина с трудом открутил винты, замаскированные человеком и временем под краски леса, и снял крышку, за которой оказалась система вентиляции. — Откручивайте решётку, снимайте воздушный клапан, затем я вставлю первый фильтр. Первым к конструкции подошёл Колин, поставив чемоданчик и копаясь в нём, пока Питер топтался рядом и оглядывался. За столько недель он успел забыть, как выглядел лес вокруг и с какой стороны они вообще пришли тогда с другом. Подумать только: несколько месяцев назад они бродили здесь, голодные и уставшие, в поисках убежища и таки набрели на него, бонусом получив в своих жизнях нового человека и новый опыт. Причём сразу в разных сферах. Теперь прошлое казалось каким-то сном — чудным, нереальным и очень далёким, и всё же оторваться от действительности полностью не получалось. Фойгер понимал, что ничего не закончилось: ни пандемия, ни их вынужденная изоляция здесь, в бункере. И неясно, сколько ещё это всё продлиться и что будет с миром дальше? Вдруг «VEM» осуществили не все свои планы, и человечество ждут и другие катаклизмы? Что им тогда делать? — Уснул там? Помогай! — Даст мягко толкнул товарища, привлекая его внимание, и передал в руки инструмент. — Давай ты с той стороны, а я с этой… Питер без слов кивнул, понимая, что пора сосредоточиться и перестать витать в облаках. Хотя проще сказать, чем сделать — из-за последних новостей настроение и мысли у него были совсем нерадостные, и изменить это даже силой воли не получалось. Да и Колин на самом деле переживал не меньше, просто скрывал это гораздо лучше, отключая мозг во время работы и полностью уходя в неё — ему помогало. Можно было отвлечься и не думать ежесекундно о том, как там родные, живы ли ещё, есть ли им что есть и где спать, и сумеют ли они оказаться в числе выживших счастливчиков по итогу всей это вакханалии. Решётка поддалась далеко не сразу. Ржавчина и обледенение держали её не менее крепко, чем старые, большие болты, потому пришлось хорошенько попотеть, отдирая её с места. Да ещё так, чтобы не сломать чего нужного, в том числе и пальцы. Осторожно обхватив решётку с двух сторон, парни поставили её рядом, оперев о камни, а затем взялись за винт. Дело в четыре руки спорилось, но работать на таком морозе, чувствуя, как ледяной ветер пытается пробраться под одежду, было более чем неприятно. Только куда деваться? Аргументы Итана про погодные условия были весьма убедительными, так что делать всё пришлось быстро, под чутким наблюдением мужчины, с его подсказками и советами. Когда и тяжеленный клапан оказался откручен и убран, Даст с Фойгером отошли чуть в сторону, чтобы Клим мог заняться своей частью работы. Они следили за его умелыми и ловкими движениями пристально, но молча, чтобы не мешать и не прослушать какую-нибудь просьбу или указание. Однако тот справился сам, быстро и чётко, после чего выпрямился, велев парням возвращать всё выкрученное обратно. — Отлично, первый есть, — резюмировал Клим, когда всё было собрано снова. — Теперь надо сменить остальные, те, что внутри. Забирайте инструменты и пошли. — Ну хоть часть работы сделали, уже радует, — бурчал себе под нос Фойгер, чувствуя, с каким трудом гнутся пальцы даже под перчатками, немного онемев и отзываясь на приток крови тянущей болью и покалыванием. — Прекращай ныть, — Даст хлопнул друга по плечу, качая головой, а затем быстро собрал чемоданчик. — Ничего, вот доделаем, примем душ, и будешь отдыхать сколько душе угодно… — А то как же. Итан и завтра работёнку подкинет. Ведь так же, Итан? — Кто не работает — тот не ест, — ответил вместо него Колин, рассмеявшись, и потопал следом за мужчиной внутрь бункера. — Пошли! — Иду я, иду. Куда денусь? Итан остановился у входной двери и осмотрелся. Здесь большую часть работы пришлось выполнить ему, правда, после того, как парни открутили все решётки. На замену оставшихся фильтров ушло минут тридцать, но Климу пришлось залезть поглубже, где вмешательства требовала другая часть системы. И время ремонта растянулось ещё на пару часов, а парни впервые услышали из его уст разного рода ругательства. Делал он это тихо, но с отборным матом, вспоминая и свою глупость, и криворукость рабочих, и ненадёжность производителя. Наконец, бросив инструмент в ящик, Клим устало сел на стул, что заранее притащил Даст, и приказал «заделывать всё к чёртовой матери». Первый этаж сильно остыл, и теперь в куртках здесь было не менее холодно, чем на улице. Питер забрал котёнка к себе под одежду, поэтому с решёткой возился один Колин. Впрочем, он не возражал, тоже сочувствуя животному. Спот, не любивший долго сидеть на руках людей, теперь даже не мяукал, молча дрожал под свитером парня, пытаясь согреться от его тела. Итан же отдыхал недолго. Услышав что-то подозрительное в лесу, он тут же вскочил на ноги и поспешил к выходу из пещеры, прислушиваясь. Несколько минут стоял неподвижно, а затем схватил лопату, которой до этого они расчищали снег, и принялся забрасывать проход и камень, у которого толпились, чтобы скрыть следы. А вернувшись, закрыл за собой входную дверь на замок и начал помогать Дасту прикручивать решётку. — Что? Что такое? — Питер обнял себя руками, прижимая так котёнка к себе сильнее, словно хотел защитить от невидимой угрозы, а судя по лицу Клима, такая была. Однако пока они не закончили и не включили вентиляцию, мужчина больше и слова не вымолвил, что лишь нагнетало атмосферу. Работая в полной тишине, парни готовы были поклясться, что слышали выстрелы с улицы, приглушённые толстым слоем бетона и металла. Обеспокоенные, они поспешили за Итаном, что, проверив все замки, всё так же молча забрал ящик с инструментами и направился в жилой отсек. Благо там сохранилось тепло, на которое тут же отозвался Спот. Да и чашка с кормом ему была куда дороже и важнее. Так что он был первым, кто поспешил на кухню. За ним усталой вереницей направились и остальные. Шествие замыкал Итан, и он же единственный сразу уселся за стол, расстегнув куртку, пока Колин и Питер ставили чайник и доставали чашки. — Так что там было? — решился-таки спросить Даст, когда у каждого в руках было по горячему напитку и простенькому бутерброду. Итан тяжело вздохнул. — Ни что, а кто. Такие же люди, как и мы. Только с оружием и на охоте. Только не задавайте глупых вопросов в духе, почему мы не вышли к ним навстречу с распростёртыми объятьями. Хорошо? Парни кивнули. Конечно, о таком они и не думали, но смысл слов уловили — никакой помощи посторонним. Да и сами они были скорее исключением, случайно попав в бункер. Счастливчики. Остаток времени они провели в тишине, допивая не спеша чай и отогреваясь. Затем приняли по очереди душ и взялись за готовку. Точнее, готовили парни, а Итан вышел из ванной как раз к накрытому столу. Аппетит у всех был зверский. Быстро разобравшись каждый со своей порцией, они устало откинулись на спинку стульев, рассматривая друг друга. Первым голос подал Колин. — Досмотрим вчерашний сериал? — Нет. — Что опять? — Питер грустно вздохнул, поддерживая идею друга. — Вчера вы оба профилонили. И теперь я очень голоден. Парни машинально взглянули на пустую тарелку мужчины и запоздало сообразили, что он имел в виду, расплываясь медленно в глупых улыбках. — Что лыбитесь? — усмехнулся и Клим. — Приберитесь здесь и бегом в постель. Дважды повторять не пришлось. Питер подскочил первым, убирая в раковину грязные тарелки и протирая стол тряпкой, пока Колин принялся отмывать посуду. Когда кухня практически блестела от чистоты и все предметы вернулись на свои места, оба, уже предвкушая бурную ночь, поспешили в спальню. После тяжкой работы и намечающегося секса они надеялись на то, что Итан позволит им как следует отоспаться, но эта мысль быстро отошла на второй план, вымещенная видом Клима, что вальяжно развалился на постели, ожидая своих любовников. — Чего вы так долго? — беззлобно усмехнулся он, сделав приглашающий жест рукой. — Раздевайтесь… Переглянувшись, Колин с Питером стали раздевать друг друга дразняще медленно, позволяя Итану насладиться видом их молодых, красивых тел и взаимными заигрываниями. Это позволило всем троим настроиться на нужный лад и предварительно распалиться. Так что, когда оба юноши оказались с двух сторон от Клима, тот уже возбуждённо дышал, щупая парней за «мягкие места». Впрочем, много времени на прелюдии они не оставили. И стоило окрепнуть членам, как Итан перешёл к активным действиям, перевернул Питера на спину, а сам навис сверху, раздвинув молодые ножки широко в стороны. После чего, неотрывно смотря в его глаза, негромко произнёс, явно обращаясь к двоим сразу: — Попросишь друга тебя разработать? Ему как раз будет удобно лежать сбоку и проникать в тебя тремя пальцами. Заодно и меня смажет, да? — переведя взгляд на Колина, Клим усмехнулся и кивнул на тумбу, в которой всегда лежала смазка. Правда, на этот раз там рядом со знакомым тёмным тюбиком лежало и эрекционное кольцо, всё ещё запечатанное. Когда только успел принести? Впрочем, парни уже давно подозревали, что у мужчины здесь где-то свой тайник, отдельный, для игрушек и лубрикантов. Иначе как объяснить появление всё новых и новых смазок? Ведь для комфортного секса они геля никогда не жалели. — А это?.. — Это для Питера. Он же у нас меньше всех работал. Теперь будет отдуваться по полной. Итан усмехнулся и, дождавшись, когда Колин пристроится рядом, накрыл губы Фойгера грубым поцелуем, отвлекая от основных действий внизу. Даст работал быстро, ловко смазывая, проникая, расширяя и едва сам не постанывая от ощущений. Мужчина это заметил и в перерывах между удушающими поцелуями, не позволяя Питеру стонать в голос, снисходительно поинтересовался: — Что? Нравится? — Угу… — Колин сглотнул, не в силах сосредоточиться на связной речи. Было невероятно приятно проникать в горячее и мягкое нутро друга, ощущая, как мышцы ануса сжимают его пальцы, а когда они выходили, то влажный от смазки сфинктер требовательно всасывал их в себя обратно, что, собственно, и сводило с ума. — Но на пальцах не так круто, как на члене, да? И снова парень кивнул, не отрывая взгляда от собственной руки, понимая, к чему клонит старший и что именно предлагает сделать. Колин взглянул на друга, что тяжело дышал и выгибался, желая большего. Клим усмехнулся, оставил несколько влажных поцелуев на разгоряченной коже Питера и, ущипнув его за сосок, лёг сбоку. — Ты же хочешь, я вижу… — Голос звучал чуть глухо, утробно. Он, словно змей-искуситель, направлял парня в нужную сторону, беззастенчиво наслаждаясь развернувшимся зрелищем. — Возьми его. Сомнения отошли на второй план. Даст переместился, буквально укладываясь на Фойгера сверху, и для начала поцеловал того в губы. Возбуждение обоих было очевидным, они тёрлись членами, пока целовались, и едва слышно постанывали от нетерпения. А стоило Колину перейти к более активным действиям и наконец войти в горячее нутро любовника, как Итан пристроился сзади, смазывая и его. Провёл натруженными руками по бокам, ощупал округлый зад и прижался членом к чужой промежности, оттягивая момент непосредственного проникновения. Даст будто и не замечал этого, поглощённый собственными ощущениями, и отчаянно двигал бёдрами, надеясь продлить удовольствие, но неумолимо приближаясь к его пику. — Ох, чёрт… — Наклонившись, Колин жарко дышал Питеру в шею, чувствуя, как сильно и жадно тот сжимает член внутри себя. — И чего я раньше… ммм, этого не сделал?.. Сказать что-то вразумительное Фойгер не смог бы при всём желании, так что даже не пытался. В ответ от него слышались лишь стоны, что звучали с каждой минутой всё чаще и громче, пока Клим не вмешался. Ловким движением, за какие-то доли секунды, он надел на отвердевший член Питера кольцо, тем самым вырвав парня из ласковых объятий приближающегося оргазма и на ближайшие минут десять перекрыв для него любую возможность кончить. В следующее мгновение Колин был резко нагнут, почти вжат грудью в Фойгера, а его волосы у корней сжал кулак Итана, пока сам мужчина медленно погружался в молодое тело. Первый толчок был мощным. Член вышел почти до самой головки и вновь вошёл со звонким хлюпающим звуком: резко, по самую мошонку, вызвав у Даста первый стон, больше похожий на скулёж. Парню ничего не оставалось, как обнять друга за шею одной рукой, а другой упереться в постель, уткнувшись лицом в подушку, как только отпустили его волосы. Его словно сбросили со сладостной вершины Эдема обратно в реальность, и повезло, что больше Клим не был груб, а задвигался мягче и плавнее, что позволило сохранить собственное возбуждение. Но своего мужчина добился — оргазм у юных любовников он оттянул. Теперь можно было сказать, что Итан трахал одновременно двоих: Фойгеру оставалось лишь широко разводить ноги, поддерживая их под коленями, Колину же — быть «послушным мальчиком» и не сбивать любовника с ритма лишними телодвижениями. Его держали крепко за талию, так что каждый толчок сзади Даста непременно передавался и Питу. И вскоре по новым тихим стонам стало понятно, что парни в игре. Они вновь целовались — много, почти безостановочно, постанывая в рот друг друга, а иногда словно соревнуясь, кто громче и протяжнее. Итан, то ускоряясь, то замедляясь, полностью контролировал тела обоих, не позволяя им больше подходить так близко к оргазму, наслаждаясь их голосами и меняя позы. Точнее, положение тела и то только Колина: то оттягивая его за руки и вбиваясь с большой скоростью во влажный анус, то вжимая в Питера своим телом, позволяя себе целоваться с ним долго и нежно, пока член медленно, дразняще скользил в Дасте. Непонятно было, откуда во взрослом мужчине после столь тяжёлого дня так много сил, но парни плавились под его напором и опытом, теряя связь с реальностью, и вскоре умоляли позволить кончить. Но Клим был непреклонен. Даст беспомощно распластался под ним, без остановки постанывая, пока Питер обнимал его шею руками, прижимая теснее к себе. Они превратились в один комок удовольствия и чувств, не в состоянии оторваться друг от друга, срывая голоса и ожидая, когда же Итан снизойдёт до милости над ними. Наконец мужчина перехватил руки Колина и потянул его на себя, заставив отлипнуть от Фойгера, а член выскользнул из задницы Питера, вынудив второго разочарованно промычать, оставшись без внимания. Отчего пришлось ласкать себя самостоятельно, наблюдая за жаркой сценой. Клим ускорился, двигая бёдрами, как отбойный молоток, из-за чего по спальне разносились громкие шлепки кожи об кожу и задушенные стоны Даста, который вот-вот мог отключиться от интенсивности ощущений. Ему хотелось кончить и в то же время чтобы эта пытка не заканчивалась никогда, но увы, ничто не вечно. Особенно, когда мужчина так старался довести его до безумия. — А-акх! Бо… боже, Итан… ох, я сейч… — Так и не сумев собрать издаваемые звуки во что-то связное, Колин резко выгнулся назад, и стал кончать, пачкая друга под собой своим семенем. Голова запрокинулась назад, рот был широко открыт, а живот и ноги содрогались в сладостных спазмах — ему давно не было настолько хорошо. Итан так же не отстал, резко входя в любовника до упора в последний раз и изливаясь внутрь. Замерев так где-то на минуту, он дал им возможность насладиться единением, зависнув в подобии нирваны, а когда оцепенение спало — деликатно покинул чужое тело, целуя Колина в плечо. — А как же я?.. — жалобно проскулил Питер, всё так же лёжа на спине с раздвинутыми ногами и поглаживая свой член, послушно не смея снять кольцо. — Пожалуйста, можно и мне кончить? Я очень-очень хочу, Итан. Пожалуйста… Клим широко улыбнулся, слушая мольбы паренька и нависая над ним сверху. В голове промелькнуло с десяток идей, как еще «помучить» любовника и довести его до оргазма каким-нибудь изощрённым способом, впрочем, остановился он на не самом энергозатратном варианте. Мужчина устроился между ног парня, закидывая их себе на бёдра, после чего взял тюбик смазки, щедро полил ею свою ладонь и задницу юноши. И только затем, наклонившись, ввёл сразу два пальца, услышав в ответ только довольный стон. Больше не медля, Итан принялся активно трахать Питера пальцами, то сгибая их, то разводя в стороны, жадно наблюдая реакцию. И парень не разочаровал — он стонал, извиваясь и пытаясь насадиться на пальцы сильнее, иногда всхлипывал, когда ощущения становились особенно острыми, и не переставал умолять. Ему нужно было совсем немного, чтобы дойти до грани, но даже сейчас Клим контролировал всё, и пока не остался удовлетворён зрелищем, не позволил Фойгеру кончить. Обхватив его член свободной рукой, он принялся дрочить в такт движением второй кисти, доводя любовника почти до бессознательности. И расплылся в довольной улыбке, когда семя запачкало ладонь, а Питер издал последний стон, переходящий в хрип. — Убери за собой, — поднеся руку с белёсыми потёками к лицу Питера, Итан наблюдал, как тот послушно слизал собственную сперму, а затем чмокнул его в скулу. — Хороший мальчик… А теперь, — он посмотрел на Колина, что отдыхал рядом, с горящими глазами наблюдая за сценой, полной страсти, — мыться и спать. И хоть сил почти не осталось, но они все вымылись, а последнему было приятнее всего возвращаться в спальню: постельное уже поменяли на чистое и даже нагрели. В такие моменты, будучи сытым, удовлетворённым и утомлённым от работы, засыпалось особенно сладко, позволяя забыть те ужасы, которые творились за стенами этого старого бункера.