позови меня с собой.

Сказка закончилась. Шастун понял это, когда открывал дверь в квартиру, в которую возвращаться не хотелось совсем. При сборе вещей парень прекрасно чувствовал тяжёлый взгляд француза, но тишину так никто и не нарушил. «Будем решать проблемы по мере их поступления», — только и сказал Арсений перед тем, как мальчишка вышел из машины возле родного подъезда. Сложно было даже дышать. — Ну, что ж… — Антон оглянулся, зайдя внутрь квартиры. Было пусто, хоть все вещи и стояли на местах. Парень поёжился, стараясь избавиться от сосущего чувства внутри. Ужасно хотелось выбежать туда, на улицу, где наверняка ещё не уехал такой любимый человек. Хотелось на это надеяться. Семья — это то, чего у Шастуна никогда не было. Грустно, конечно, но жить можно. Правда теперь, когда она вроде появилась и так быстро исчезла… Хотелось сесть на пол и зарыться в ладони, стыдливо пряча мужские слёзы, за которые его всю жизнь ругали. Он же мужик. Рюкзак полетел на кровать, а за ним и парень упал туда же, громко вздохнув. Столько мыслей крутилось в голове и всё сводилось к тому, что существовать без голубоглазого, красивого, великолепного, простобожемойлюблюнемогувобщем мужчины было уже никак. Да и не хотелось вовсе. По комнате раздалась вибрация телефона, поэтому парень приподнялся и вытянул его из заднего кармана. Попович🫶🏻 Выйди, Тош. Горькая улыбка непроизвольно расплылась по лицу. Он правда не уехал? Прошло уже минут десять, зачем он там стоит? Медлить больше не хотелось, поэтому, вскочив с кровати, парень обнаружил, что так и не разулся, поэтому выбежать из квартиры, а затем и из подъезда, было наилегчайшей задачей. Мужчина стоял, оперевшись спиной о машину, и смотрел куда-то себе под ноги. Подняв глаза на звук открывающегося домофона, Арсений опустил руки, которые были сцеплены на груди, и младший увидел свою любимую шоколадку, от чего зашагал ещё скорее. — Почему не уехали? — подойдя к французу, широко улыбнулся Антон. — Забыл кое-что сделать… — схватив парня за грудки толстовки, мужчина сделал шаг навстречу и притянул Шастуна к себе, нежно чмокнув того в губы. — А ещё шоколадку тебе купил, — ухмыльнулся он, чуть отодвинувшись и сунув руку с плиткой в чужой карман кофты. — Мне бы хватило и этого, — теперь уже парень погладил старшего по щеке, и коснулся других губ вновь, задерживаясь чуть дольше. Не хотелось отрываться совсем, полностью растворившись в этом мгновение. Спустя пару минут оба стояли уткнувшись лбами и смеялись. От чего? От чувств. От ситуации. От безысходности. Не верилось, что всё вот так. Что делать? Совершенно непонятно, да и грузиться этим в такой момент не хотелось в целом. — Спасибо, — вдруг стал серьёзнее младший и прильнул к шее преподавателя, носом двигаясь за ушко, чувствуя, как мужчина приподнял голову и шумно выдохнул. — Я не хочу здесь жить… — шепнул кучерявый и грузно опустил голову на плечо Попова. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, mon chéri, — рука старшего нежно пробежалась по волосам Антона. Они стояли так примерно вечность, несмотря на прохладу и почти полную темноту, в которую погрузился вечерний Питер. Даже дышать в объятиях друг друга было проще. И так всё равно на людей, которые могут что-то не так понять. То есть только идиоты. — Поехали ко мне, они же только в четверг приезжают? Завтра понедельник, зачем надо было так спешить? — Арсений приподнял подбородок парня и взглянул ему в глаза. Они излучали смешанные чувства — от тоски до безмерной любви. Дыхание француза сбилось от такой преданности, что он еле преодолел желание расцеловать каждую клеточку лица мальчишки, но лишь улыбнулся и открыл дверь машины в пригласительном жесте.

* * *

Просыпаться от приятного аромата кофе и чего-то вкусного было приятно, даже несмотря на понедельник. А дополнение в виде мимолётного поцелуя в макушку придавало ещё большее воодушевление. Шастун потянулся, сильно жмурясь, и приоткрыл глаза. Прекрасный мужчина предстал пред ним во всей утренней красе, который в привычном жесте поправлял чёлку. — Вставай, соня, в школу пора, — улыбнулся Арсений, заметив, что на него обратили внимание. Он вновь потрепал младшего по голове. — И кто это такая? — нахмурился школьник, привстав на локти, и прищурился на француза. Тот аж опешил от таких жестов. Он, значит, старается, а тут сразу претензии. С лёту. Причём, вовсе не понятно, о чём. — Не понял. Кто? — решил всё же поинтересоваться Попов. — Соня! — Антон цокнул и развёл руками, будто это максимально логично, а классрук максимально глупит сейчас. — Чт… Понятно, даже не собираюсь объяснять, спускайся завтракать, тупень, — закатил глаза мужчина и скрылся в глубине квартиры.

* * *

— Тох, ну, можешь сказать, что будешь жить у меня. Не думаю, что твои предки будут против… — шептал Позов, стараясь не попасть в поле зрения информатички, которая как обычно на повышенных тонах объясняла самую скучную тему в мире. Так казалось всем. Даже ей самой. Сосед горько ухмыльнулся. Сложно предугадать, что ещё могут выкинуть эти двое взрослых. Антон готов был уже на всякое. Даже если он сам не помнил все их выходки, его шрамы помнили каждый эпизод, от чего иногда навязчиво зудели. — Ладно… — вздохнул Шастун. — Будем решать проблемы по мере их поступления. — Шастун! Раз такой болтливый, иди решай задачу к доске! — всё-таки обратила на них внимание учительница.