Кинцуги

Wake up, still drunk from last night

The first dates are always uncomfortable

Stayed up, I couldn't sleep last night

I'll admit, I'm a little dysfunctional

Are you okay with the fact I'm a little off track?*

      Голова раскалывается. Ужасно. Жутко хочется пить. Даже с закрытыми глазами всë жутко кружится. Веки очень тяжёлые, их не поднять. Тошнит. Очень тошнит.       Рохан резко вскочил с кровати и побежал в ванную комнату, где упал на колени перед унитазом, в который его сразу же обильно вырвало. Его трясло, и, упёршись лбом в бачок унитаза, Рохан пытался прийти в себя. Настолько плохо он себя никогда не чувствовал, даже когда ему в горло попала стрела, подарившая Heaven's Door. Та рана хотя бы сама затянулась к тому моменту, как он очнулся. Мангака на трясущихся ногах поднялся и подошёл к раковине, где умыл лицо и прополоскал рот, а затем начал пить воду из-под крана. Утолив жажду, Рохан поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Красные глаза, измученное лицо, банданы нет, из-за чего волосы торчат во все стороны и падают на лицо, рот приоткрыт, с подбородка стекает вода, дыхание тяжёлое. Он выглядел просто ужасно, и оставалось лишь надеяться, что никто его таким не видел. Оперевшись локтями на раковину, Рохан обхватил голову руками, пытаясь собрать мысли в кучу и заставить себя вспомнить хоть что-то из событий прошлой ночи. Но от этого его головная боль, до того ставшая вполне терпимой, лишь вспыхнула с новой силой, и его лицо исказила страдальческая гримаса.       'Господи… Что вообще произошло? Что было вчера? Я помню, что работал над очередной партией снимков. Потом пришёл Джотаро с ребёнком. Ах да, вот что было: я с Джотаро следил за ребëнком. А потом мы немного выпили. А что пили? Точно, виски. Я перепил?'       Мысли об алкоголе вызвали у Рохана вторую волну тошноты. Он вновь упал на колени перед туалетом, и его опять вырвало, хотя, казалось бы, уже нечем. Всё его тело сотрясала дрожь.       'Твою мать… Как же мне хреново.'       Рохан через силу поднялся на ноги и снова умыл лицо. Убрав с лица лезущие в глаза волосы, он вновь заглянул в зеркало и увидел в нём измотанного, измученного парня, лишь отдалённо напоминавшего его самого.       'Чёрт… Как же я себя ненавижу… Ненавижу за то, до какого состояния сам себя довёл. Не надо было мне пить, совсем не надо было, но… не хочу пока что об этом думать. Для начала нужно сходить в душ и прояснить голову.'       Сняв с себя грязную одежду, Рохан залез в душ. Он включил холодную воду и подставил лицо под струи воды. Закрыв глаза, он понадеялся на бодрящий эффект. Рохан не тешил себя наивной мыслью, что сможет помыться по-нормальному, ведь любые резкие движения сулили нарушение и так тяжело достигнутого хрупкого равновесия между тошнотой и болью. Поэтому мангака просто стоял под душем, его зелёные волосы прилипали к лицу, и с них на керамическую плитку падали капли. Рохан прислушивался к себе и своему телу, по которому также стекали струи воды. Он старался отбросить все мысли, концентрируясь только на воде и её движению по его телу.       Примерно через час Рохан вышел из душа и поднял с пола грязную одежду. Стоило ему положить всё в корзину для грязного белья, как он случайно заметил выпавшую из кармана брюк голубую карточку. Рохан, кое-как наклонившись, взял её в руки и, потирая висок указательным и средним пальцами свободной руки, внимательно изучил.       'Так, вроде бы, мне её вчера дал Джотаро… Да… Точно… Джотаро. Твою мать. Наверное, мне следовало бы ему позвонить и спросить о произошедшем. Как же я надеюсь, что ничего не произошло.'       Мангака, держа визитку в руках, вернулся в свою комнату. Бросив карточку на кровать, он принялся искать, что же ему надеть. Сейчас у Рохана не было сил выбирать что-то стильное, и он достал самую обычную, подаренную родителями ещё до его переезда одежду: чëрную футболку, такие же чëрные штаны и совсем скучные белые трусы-боксеры. Любимые мама и папа всегда покупали простую, однотонную одежду "на вырост", и никак не могли взять в толк, что ему нравится носить совсем другое. Они, как и все строгие и уважаемые люди, сами одевались подобным образом, а также пытались привить и ему, как их единственному сыну, схожие своим приоритеты и вкусы, в надежде вырастить трудолюбивого человека и достойного члена общества. Рохан же терпеть не мог, когда ему что-либо навязывали. Потому, стоило ему съехать от родителей, как он сразу купил одежду, которая нравилась лично ему. Сейчас же, к сожалению, оставалось довольствоваться их "замечательным" подарком. Рохан оделся в уже ставшую непривычной мешковатую одежду и почувствовал, что голова готова лопнуть от чрезмерной физической активности. Он, намеренно не взглянув на себя в зеркало, присел на край кровати. Спутанные влажные волосы свисали на лицо и лезли в глаза. Вкупе с тошнотой, головокружением и общей слабостью в целом, это добавляло Рохану лишних мучений. Глубоко запустив пальцы обеих рук к самым корням, он медленным движением попытался зачесать свою густую копну волос назад, но самые длинные и непослушные пряди всё равно выбивались из его хватки, и он, отбросив эти тщетные попытки, так и остался сидеть, держась за лоб. Надевать повязку сейчас было совсем глупо, ведь она бы сдавила и без того ноющую голову. Поэтому Рохану впервые за долгое время пришлось позволить своим неуложенным зелëным волосам небрежно лежать и ниспадать на лоб. Ему никогда не было так стыдно за себя, а он ещё даже не звонил Джотаро.       'Ну, чем раньше, тем лучше,' – решил Рохан и достал из тумбочки свой телефон. Взяв с кровати голубую карточку он набрал написанный на ней телефон.       – Гранд Отель Морио, чем я могу вам помочь? – поприветствовал его энергичный женский голос.       – Доброе утро, можете связать меня с Куджо Джотаро из номера триста двадцать четыре? – Рохан не узнал собственный голос. Он звучал очень хрипло и надрывисто.       – Конечно, подождите минутку.       Рохан прилёг на кровать и посмотрел на потолок. Всё ещё кружится. Он ужасно надеялся, что вчера ничего не натворил.       – Куджо Джотаро слушает, – голос человека на другом конце провода был таким же холодным и серьёзным, как и обычно, никаких признаков подобного Рохану состояния.       – Джотаро-сан… это я, Рохан, – он постарался придать своему голосу более бодрое звучание, но ничего не вышло.       – О, а я всё гадал, когда ты мне наберёшь. Доброе утро, Кишибе. Хотя, судя по твоему голосу, утро совсем не доброе, да? – несмотря на насмешливый характер фразы, тон оставался прежним.       – Да, я себя очень плохо чувствую, у меня трещит голова, мучает жажда и подташнивает.       – Добро пожаловать в прекрасный мир похмелья. Я же говорил тебе не пить, но ты меня не слушал, – Джотаро говорил как профессор, отчитывающий провинившегося студента, и Рохану была не по душе отведённая ему роль.       – Сколько я вообще выпил?       – Яре, а ты что, не помнишь? Всего два бокала. Я удивлён, что они тебя так пришибли, – усмехнулся мужчина на другом конце провода.       'Только два?' – Рохан постепенно вспоминал произошедшее прошлым вечером и был уверен, что Джотаро выпил минимум четыре, но такой реакции у его организма не было.       – Джотаро-сан, почему вы не чувствуете себя так же, как и я? Вы же больше выпили.       Джотаро хмыкнул.       – Кишибе, я пью с шестнадцати лет. Это двенадцатилетний стаж. Понадобится больше четырёх бокалов виски, чтобы сбить меня с ног.       'Он пьёт с шестнадцати? На то должна быть причина. Быть может, он пережил в детстве какую-то серьёзную психологическую травму или же хотел порисоваться перед сверстниками? Может, отец его избивал, или мать не находила на него времени и поэтому недоследила? Ай!' – ход мыслей Рохана был слишком быстрым, от чего только начавшая утихать головная боль вспыхнула с новой силой. Он решил пока что не думать об этом. Есть шанс, что у него всё же появится возможность покопаться в голове у Джотаро, хотя, к сожалению, этот шанс был невелик.       – Ясно. Джотаро-сан… – Рохан аккуратно приблизился к теме, которая пугала и интересовала его больше всего. – Я… нормально вчера себя вёл? Как вы уже поняли, я не очень много помню.       На другом конце провода воцарилась тишина.       – Джотаро-сан? Вы здесь?       – Эм, да, я здесь. А что ты сам помнишь? – складывалось ощущение, что и Джотаро с осторожностью подбирал слова.       Рохан, массируя виски, попытался пробудить хоть какие-то воспоминания о прошедшем дне. Джотаро на другом конце провода размеренно дышал, терпеливо ожидая его ответ.       – Вроде бы, помню всё, до того момента как вы сказали, что я не умею пить. После этого я залпом выпил бокал, упал, ударился головой и… проснулся утром. Скажите, я же с того момента вообще не просыпался, да? Джотаро-сан? – скрестив пальцы, вновь окликнул Рохан, когда на линии стало подозрительно тихо.       – Да-да, я здесь. Это, так-то, был твой последний бокал. И… – он издал смешок. – Если бы. Ты ж себя знаешь, очень… как бы это помягче сказать… энергичный. Ты ещё встал и улëгся далеко не сразу. Но не переживай, ты не сделал ничего чересчур странного, – казалось, что Джотаро избегал прямого ответа на вопрос. У Рохана же ушло сердце в пятки. Последняя надежда на то, что он просто проспал до самого утра без особых приключений, исчезла с ответом Джотаро.       – Джотаро-сан, пожалуйста, скажите всё как есть. Я не смогу спокойно спать, не зная, как я себя вёл, – Рохан начинал нервничать. – Пожалуйста, просто расскажите мне, чтобы я хотя бы знал, чего стыдиться.       Послышался вздох. Рохан зажмурил глаза, приготовившись к тому, что сейчас услышит.       – Да честно, ничего такого. Ты очень хотел меня нарисовать и без конца болтал. Заваливал разными вопросами. Прямо задолбал. А, ещё, вроде, танцевать очень хотел или типо того. Но для обычного поведения Кишибе Рохана это – капля в море. Разница почти незаметна. Я тебя успокоил и отнёс в кровать. Вот и всё.       – …Правда? – он открыл один глаз.       – Да, правда. Не переживай. Ты не сделал ничего, чего я уже не видел от пьяного человека.       – Честно говоря, звучит не очень многообещающе, – Рохан прикусил губу.       – Яре, Рохан, ты вообще меня слушаешь? Я же сказал тебе не переживать, всё в порядке. Ты вообще не худший случай. Вот скажи, у тебя есть какие-нибудь синяки или сломанные кости?       Вопрос прозвучал достаточно неожиданно, но Рохан ещё в душе изучил своё тело и убедился, что никаких ран, кроме всё ещё заживающих, у него не было, да и кроме головы ничего не болело.       – Эм… нет… – растерянно ответил Рохан.       – Вот видишь? Значит, ты не сделал ничего, что могло вывести меня, а ты знаешь, что я достаточно вспыльчивый. Вот тебе и доказательство того, что ты ничего не натворил, – Джотаро настолько спокойно рассуждал о том, как мог бы избить человека, что в этом даже было что-то комичное, и Рохан не знал, следовало ему посмеяться или радоваться тому, чего ему удалось избежать.       – Да. Ладно. Хорошо. Я понял. Вроде логично.       – К завтрашнему дню ты должен оклематься, но, Кишибе… Не пей, ты правда этого не умеешь, – сказал Джотаро уже более мягким голосом, и Рохан более-менее успокоился.       – Да я уже зарëкся. Больше ни капли. Но… Джотаро-сан? Можно я вас ещё кое о чём попрошу?       – Конечно, о чём? – ответил вопросом на вопрос Джотаро после небольшой паузы. – Тебе нужно что-то принести? Еды, например.       – Ой, да не стоит, наверное. Я как-нибудь разберусь… Просто… можете никому не рассказывать об этом, пожалуйста? Кишибе Рохан просто не может получить такой удар по репутации, – Рохан прикрыл глаза рукой, прячась то ли от яркого света, пробивающегося в его комнату через шторы, то ли от стыда.       – Ага, у меня, в отличие от некоторых, нет привычки разбалтывать чужие постыдные истории направо и налево. Так что, если ты пообещаешь никому не рассказывать о том, как мне была нужна твоя помощь с ребёнком, то я никому не расскажу о том, как ты напился.       – Я не разбалтываю, а переделываю их в материал для моей манги… но да, я согласен, – Рохан вновь прикрыл глаза. На него накатила новая волна тошноты. – Я, пожалуй, пойду полежу, у меня раскалывается голова. Хорошего вам дня, Джотаро-сан.       – Тебе того же. И да, пей больше воды или чая и желательно прими пару раз холодный душ. И побольше лежи в постели. Должно облегчить тебе страдания.       Рохан поразился, каким предусмотрительным мог быть Куджо Джотаро, и остался рад, что раз уж и напился, то именно при нём. Джотаро и правда оказался достаточно великодушным, как и говорил Коичи, и не собирался издеваться или стыдить Рохана за его поведение. Вместо того, чтобы распускать грязные слухи или шантажировать, как сделали бы многие другие в его положении, Джотаро просто попросил умолчать обо всём дне. Возможно, он был большим джентльменом, чем Рохан предполагал.       – Спасибо. Я обязательно сделаю, как вы сказали. До свидания, Джотаро-сан.       – Давай.       Связь оборвалась. Рохан всё ещё не был на все сто уверен, что ему стоило верить словам Джотаро, но в то же время его утешала мысль, что, судя по сказанному им, вчера не случилось ничего ужасного, иначе он бы не смог простить себе этого. Мангака и сам не был уверен, чего он так сильно опасался, ведь Джотаро и правда мог в случае чего его ударить, но, скорее всего, его пугала любая мысль, способная поставить его в невыгодное положение. Даже простые танцы и какие бы то ни было просьбы были тяжёлым ударом по гордости и репутации Кишибе Рохана, но это было самым меньшим наказанием за его поведение. Он его примет. К счастью, Джотаро, похоже, не сильно напрягался по этому поводу, наверное, и ему тоже не стоило. Хотя Рохану всё ещё продолжало казаться, что он забыл что-то важное.       Мангака хотел было сходить вниз за водой, но, поняв, насколько это смелая и самоуверенная идея, передумал, просто налив себе стакан воды из-под крана в ванной. Вернувшись в комнату, он лёг на кровать и начал жалеть себя, не привыкшего просто лежать без дела, но абсолютно не имеющего сейчас сил чем-либо заниматься. Кроме того, он со вчерашнего дня ничего не ел, и после тошноты это начинало сказываться, но, если Рохан мог представить спуск по лестнице хотя бы примерно, то готовить он точно был не в состоянии. Рохан ещё раз сходил в душ, как и советовал Джотаро, и ему стало слегка лучше, хоть и несущественно. Он взял со стола альбом со снимками, не понимая, как он оказался здесь, и отнёс его в кровать, чтобы там аккуратно перебирать фотографии. На удивление, именно монотонная работа оказалась способна отвлечь мангаку от лишних мыслей и чувства голода.       Отсортировав где-то половину снимков, которые ещё вчера были разбросаны по кухонному столу, а теперь каким-то чудом оказались в альбоме, Рохан услышал продолжительный звонок в дверь. Кого принесло в его дом? Он всегда терпеть не мог гостей, но сегодня был особый случай. Сегодня он никого не был готов видеть. Рохан принял решение игнорировать звонок, но, услышав его ещё минимум три раза, всё же нехотя вылез из кровати и, держась за голову и проклиная своего непрошенного гостя, спустился вниз. Наконец добравшись до двери, мангака посмотрел в глазок и… за дверью никого не было. Любопытство взяло верх и, держа свою перьевую ручку наготове, он открыл дверь. За ней и правда никого не было, за исключением стоящего на крыльце небольшого бумажного пакета, заклеенного биркой, к которой была канцелярской кнопкой прикреплена какая-то бумажка. Рохан аккуратно отцепил эту бумажку и увидел на ней знакомые неровные буквы. С лёгкой улыбкой он убрал ручку обратно в карман, раскрыл записку и прочитал её.       "Кишибе, я понял, что твоё упрямство не позволило тебе попросить у меня помощи. Я знаю, каково переживать первое похмелье, да ещё и в одиночестве, когда сам ты приготовить себе поесть не в состоянии. Поэтому, я принёс тебе еды и чай из St. Gentlemen, хоть это и всего лишь простая городская пекарня, надеюсь, что их сэндвичи смогут угодить твоим изысканным вкусам. Должны быть ещё тёплыми. Ещё там кружка с бульоном, аккуратнее. Он, наверное, мерзкий, но выпей. По своему опыту говорю, что помогает. Кружку можешь оставить себе, дед купил штук пятьдесят таких.       P.S. Можешь быть уверен, что это правда я и еда не отравлена. Кроме меня никто не знает о вчерашнем.       P.P.S. Это тоже оставь между нами, иначе в следующий раз я лично тебя и отравлю.       – Куджо Джотаро"       Рохан улыбнулся и поднял пакет с крыльца. В нём оказались большой стакан с чаем, детская кружка-непроливайка и три сэндвича. Коичи точно был прав. У Джотаро золотое сердце, которое он предпочитал прятать за семью замками. Как когда спасал Коичи или рисковал собой ради Джоске. Джотаро был тем типом героя, что никогда не попросит благодарности, иначе он бы не оставил пакет на крыльце, а отдал бы его сам.       Рохан вернулся в дом и, заперев дверь, поднялся с пакетом наверх. Обычно он не стал бы есть в кровати, но его печальное состояние не оставляло большого выбора. Забравшись обратно в постель и достав стакан с чаем, Рохан сделал глоток. Зелёный. Вроде бы, женьшень. Как он любил. Хотя навряд ли Джотаро руководствовался именно этим при выборе чая. Также Рохан достал один из сэндвичей, признав в нём куриный Кацу-Сандо. Следящий за фигурой мангака всегда любил его больше, чем свиной, считая тот слишком жирным. Сам того не зная, Джотаро полностью угадал его вкусовые предпочтения.       Мангака решил полностью следовать советам Джотаро по борьбе с похмельем, поэтому, отставив всё, взял кружку с бульоном. Он открутил верхнюю крышку с соской, гадая, было ли это умышленной насмешкой над ним или же просто единственной домашней посудой Джотаро.       – Домашней… посудой? – протянул Рохан вслух. – Неужели…?       Кто-то в отеле приготовил его. Возможно, Джозеф Джостар или кто-то из рабочих отеля. Поэтому Джотаро и писал, что бульон может быть мерзким.       – Только пищевого отравления мне не хватало… – тяжело вздохнул мангака. – Ну да ладно.       Он сделал небольшой глоток. Было… вполне сносно. Конечно, не идеально, но и не совсем плохо. Рохан пробовал вещи и похуже. Например, внутренности насекомых. Бульон уж точно был на уровень выше. Даже в целом вкусным.       В тишине допив содержимое кружки, Рохан отставил еë на прикроватную тумбочку и, к своему удивлению, почти сразу же почувствовал прилив сил. Он усиленно гнал от себя мысли о том, что, возможно, нужно чаще прислушиваться к Джотаро.       Взяв уже раскрытый сэндвич и откусив его, Рохан достал телефон и начал обзванивать совсем разных людей, от простых своих знакомых до высокопоставленных рабочих архивов, выясняя личности людей со снимков. Спустя примерно пару часов, три сэндвича и один стакан чая, он с трудом выяснил информацию о ещё трëх мужчинах. После этого неподписанными остались ещё девятнадцать фотографий. Аккуратными буквами Рохан вывел:       "Исида Дайске, продавец, живёт один. Есть собака.", "Харусаки Рю, бухгалтер, живёт с девушкой. В свободное время работает репетитором по игре на саксофоне.", "Каваджири Косаку, работник S Corp, живёт с семьёй (всего трое). Ничего примечательного."       Рохан вздохнул. Процесс очень медленный и утомляющий, а голова всё ещё пульсировала, хоть и гораздо меньше. Ему хотелось позвонить Джотаро и сказать ему спасибо за чуткость, но чувствовал, что сам океанолог этого бы не хотел. И тут, ему пришла в голову блестящая идея.       Рохан схватил телефон, взял с тумбочки карточку аквамаринового цвета и набрал номер.       – Добрый вечер. Гранд Отель Морио, чем я могу вам помочь? – всё тот же женский голос поприветствовал его.       Уже вечер? Рохан выглянул в окно, где и правда темнело. Может, он заработался, и прошло ни разу не два часа.       – Здравствуйте. Не могли бы вы…       – А, это вы, мистер Кишибе Рохан, здравствуйте. Вас снова связать с доктором Куджо?       'Она сказала "доктором"? И как она узнала моë имя? Я же не представлялся при прошлом звонке… Да и, как мангаку, меня невозможно узнать по голосу… Или всё-таки возможно? Всё же я довольно знаменит.'       – Эм, нет, не нужно. Можете просто передать ему от меня огромное спасибо? Он поймёт.       – Да, конечно. Что-нибудь ещё, мистер Кишибе? – ответила девушка с небольшой заминкой.       – Нет, это всё, спасибо. До свидания.       – До свидания.       Рохан положил трубку. Так будет лучше. Джотаро не услышит его благодарность напрямую, но хотя бы она до него дойдёт. Совсем ничего не делать было бы крайне некрасиво с его стороны. Мангака не считал, что большинство людей заслуживают его внимания, а уж тем более благодарности, но бывали и редкие исключения, и Куджо Джотаро точно вошëл в этот короткий список.       Собрав весь мусор в бумажный пакет из-под сэндвичей, Рохан вылез из кровати и снова отправился в душ. В очередной раз он прошёл мимо зеркала и, задумавшись о другом, по привычке заглянул в него. Если бы не зелëные волосы, Рохан бы не узнал себя. Как же… давно он не одевался так. С того момента, как решил уехать от родителей уж точно. Это совсем не его. Рохан цыкнул языком и, стянув с себя всю одежду, снова взглянул в зеркало. Даже так было лучше. Слабо хмыкнув, он подготовил для себя чистое полотенце и залез в душ.       Спустя час Рохан вернулся в комнату и надел свою привычную шëлковую пижаму. Совсем другое дело. Снятую же им в ванной одежду он затолкал вглубь шкафа в надежде, что больше ему никогда не придëтся её надевать. Взяв скетчбук, он залез в кровать, где нарисовал по памяти утренний автопортрет, расписав рядом ощущения. Закончив рисовать уже заполночь, мангака принялся рассматривать результат. Рохана снова затошнило. На портрете он выглядел почти так же ужасно, как пару часов назад в реальности. Впервые в жизни мангака подумал, что талант – это не всегда хорошо. Этот рисунок не увидит ни одна живая душа, кроме него самого, но зато из списка необходимого материала можно вычеркнуть "похмелье".       День вышел чересчур сумбурным и суматошным, но, тем не менее, достаточно плодотворным для человека, практически не покидавшего кровати. Общение с Джостарами, даже теми, кто не был их кровными родственниками, всё ещё подтверждало свою болезненную пользу. Отложив скетчбук на дальнюю сторону кровати, Рохан выключил лампу и лёг спать.

***

      Проснувшись в привычную для себя рань, Рохан, пожалев, что не оставил на утро ни одного сэндвича, по стандартному плану собрался на станцию. Сегодня он решил надеть короткий топ с длинным рукавом, оставляющий его живот открытым и широкие штаны с расстëгнутым ремнëм, из-под которых выглядывали трусы в жëлто-фиолетовую клетку. Позавтракать можно и в кафе, после того, как он завершит работу.       Уже больше недели Рохан делал фотографии людей на станции. Каждый день он старательно сортировал получившиеся снимки, но за последние два дня новых подозреваемых не появлялось, что с одной стороны, радовало, ведь Рохану оставалось узнать личности всë меньшего и меньшего числа людей, но с другой стороны – мангака чувствовал, что начинает зря терять время. Он проводил на станции по пять-шесть часов в день, а новой информации ему это не приносило. Поэтому, по пути на станцию, наперевес с камерой, скетчбуком и вложенным в него альбомом, Рохан принял решение: если сегодня он не обнаружит никого нового, кто подходил под описание, данное Джотаро – это его последний день разведки на станции. Тогда он сможет перенаправить свои силы на то, чтобы быстрее выяснить личности тех девятнадцати, чьи фото всё ещё оставались неподписанными, и помимо этого допросить около полусотни человек, каждый из которых мог оказаться Кирой Йошикаге. Работы было очень много, эти шесть часов точно не были бы лишними.       На станции Рохан занял уже ставшее привычным для него место позади одной из колонн. Просматриваемость вокзала была что надо, никто не мог избежать его пристального взгляда. Заправив новую плëнку, мангака прильнул глазом к фотоаппарату.       Щëлк.       'Возраст не подходит.'       Щëлк.       'Этого я точно видел.'       Щëлк.       'Тоже видел. Только вчера про него узнавал. Фамилия, вроде, на К. '       Щëлк.       'Кажется, я и правда просто трачу время и плëнку…' – спустя полтора часа, грустно вздохнув, подумал Рохан. – 'Ладно, ещё минут десять, и пойду.'       Щëлк.       'Пасс. Звать, вроде, Йошимура, я его даже уже вычеркнул из листа подозреваемых.'       Щëлк.       'Слишком старый, да ещë и с младенцем. Ой.'       Рохан, поглощëнный работой, не сразу признал проходившего мимо Джозефа Джостара со знакомой ему малышкой на руках.       – Кишибе Рохан-кун! Рад тебя видеть, – прохрипел Джозеф, приближаясь к Рохану. Тот, опустил фотоаппарат и поклонился.       – Здравствуйте, Джостар-сан. Взаимно.       – Что ты здесь делаешь так рано, да ещë и с фотоаппаратом? – Джозеф огляделся по сторонам, и уже тише добавил. – Выслеживаешь Киру Йошикаге?       – Да. Это вам кто рассказал, внук или сын?       – Никто. Джоске не особо часто со мной общается. Всë ещё дуется. Я его понимаю. Ну а Джотаро… – Джозеф слегка пожал плечами. – Джотаро есть Джотаро. Занятой человек. Да и никогда не был разговорчивым.       В голове Рохана тут же возникли две эмоции. Первая – удивление остроте ума старика Джозефа, ведь для людей его возраста такое обычно было несвойственно. Вторая же – интерес. С Джозефом пришла возможность узнать что-то новенькое о Джотаро или какие-нибудь гадости о Джоске.       – Понимаю. Как бы то ни было, вы правы. Я уже больше недели делаю здесь фотографии подозреваемых и как раз закончил работу на это утро, собирался позавтракать. Не хотите составить мне компанию в кафе, Джостар-сан? Здесь недалеко, и я бы посвятил вас в материалы дела, раз ваши потомки, – Рохан сделал акцент на этом слове. – Этого не делают, – завершил он, и в его тоне прозвучал упрёк. – В кафе будет больше времени, и беседа будет идти намного лучше.       – Прекрасное предложение, Рохан. Пойдём, – Джозеф жизнерадостно улыбнулся и сделал шаг в совсем другую от кафе сторону.       – Джостар-сан, нам не туда!       Но Джозеф уже достаточно быстро для старика шлëпал в неправильном направлении, не услышав парня. Тот догнал его и аккуратно развернул за плечи в нужную сторону, на что Джозеф никак не отреагировал, продолжая тем же уверенным шагом топать по заданной траектории. Рохан вздохнул. Для, по-видимому, достаточно умного человека он, в силу возраста, вëл себя довольно странно. Ну, зная их семейку, ничего нового.       'Видимо, Джоске унаследовал только его маразм,' – тихо хмыкнул Рохан, вновь догоняя старика. Девочка у него на руках, стоило ей увидеть мангаку, засмеялась и потянула к нему ручки.       – Рохан-кун, похоже, что ты понравился Шизуке. Она так ещё ни на кого не реагировала. Хочешь её немного подержать?       – Нет, спасибо. Хотя… – Рохан задумался. Как бы то ни было, девочка оказалась вполне милой, да и если что, рядом был Джозеф, он-то точно знал что делать. А раз он даже понравился ребёнку… – Нет, не надо.       'Лучше не стоит. Какой в этом смысл? Да и с чего у меня вообще появились сомнения? Я же терпеть не могу детей.'       – Как скажешь, – всё так же весело сказал Джозеф, шлëпая дальше.       Шизука, мило улыбаясь, всё так же тянула ручки к мангаке, и тот решил отвернуться.       – Рохан, скажи, пожалуйста, ты же мангака, не так ли? – нарушил неловкое молчание Джозеф. – Видишь ли, я с детства коллекционирую комиксы и хотел бы пока обсудить с тобой твою работу. Розово-Чëрный Мальчик же, да?       'Джозеф Джостар серьёзно спрашивает про мою мангу? И не просто спрашивает, а знает её название? Я и не знал, что меня читают люди вообще всех возрастов…'       – Да, Джостар-сан, – надувшись, как индюк, от распиравшей его важности, с гордостью подтвердил он. – Это я мангака, рисующий Розово-Чëрного Мальчика уже четыре года. А что именно вы хотели спросить?       – Я наслышан о твоей работе, даже пытался читать. Выглядит интересно, но на японском я слишком плохо читаю… Ты не думал сделать версию на английском? Тогда бы я купил все тома.       – Она выходит на японском, французском, китайском и итальянском, – отрапортовал Рохан. Уж о чём о чём, а о своей манге он помнил и знал всё возможное и говорить мог бесконечно. – На английский, почему-то, её пока переводить не собирались. Видимо, у американцев очень плохой вкус, или они не могут понять все тонкости моей работы, – сказал он с отвращением на лице.       – На итальянском есть, говоришь? Могу попробовать так. Моя жена итальянка. У нас это, видимо, слегка семейное – вступать в брак с иностранцами, – Джозеф издал смешок.       – Хорошо, я могу прислать вам целый сборник на итальянском и даже подписать, – воодушевился Рохан. На данный момент Джозеф был самым приятным в общении Джостаром.       – Это было бы просто прекрасно, спасибо. У меня здесь много свободного времени, быть может, на итальянском я читаю получше.       Они дошли до кафе и сели за свободный столик на веранде. Подозвав официанта, Рохан заказал себе английский завтрак с кофе. Джозеф же ограничился одним кофе, заявив, что поел в отеле.       – Ну, пока мы ждëм… Ты мне хотел ещё что-то по делу убийцы рассказать, – Джозеф кивком указал на лежащий на столе скетчбук.       – Да, разумеется. Вот, – Рохан, достав альбом, передал его Джозефу и ненадолго отвернулся от него, посмотрев по сторонам улицы.       – Ты и Джотаро сфотографировал?       Чëрт. А Рохан уже успел забыть про злополучный снимок с первой страницы.       – Да. Я проверял плёнку.       – А потом расписывал ручку?       Рохан почувствовал, как к щекам приливала кровь, но поспешил быстро отогнать ненавистное чувство стыда.       – Я делал надпись, чтобы решить, как именно подписывать фотографии, на манер черновика. А ещё на случай необходимости передачи альбома, чтобы следующие люди знали, что делать. Кстати, я правильно подписал? – Рохан перегнулся через стол, заглядывая в альбом. Он решил не упускать шанса узнать про семью Джотаро. Мало ли у него были ещë братья или сëстры или не было кого-то из родителей.       – Я ещë не успел прочитать. Та-а-ак, – Джозеф поправил очки и наклонился над альбомом. – Куджо Джотаро. Океанолог в СПВ. Семья: дед, дядя и родители. Предположительно. Вот как… Ох… – он, поочерёдно смотрел на фотографию Джотаро и сидящего перед ним Рохана.       – Ну что? Правильно? – напрягся Рохан от полученной реакции. – Я могу что-то подправить.       – Ну, ты можешь вычеркнуть "предположительно". Садао и Холли Куджо оба живы-здоровы. Так же, как и я с Джоске, – голос Джозефа хоть и звучал весело, но, казался каким-то остранëнным.       – Что-то не так? У него ещë есть братья или сëстры? Я кого-то пропустил? – пришёл ему на помощь мангака.       – Что? Нет-нет. Он один ребёнок в семье. Ох, Джотаро-Джотаро… – покачав головой, Джозеф перелистнул страницу и оставил Рохана, вновь опустившегося на стул, в полном смятении.       'Что не так с его фотографией? Да, она не очень хорошо вышла, но не стоит же так сразу. Может, Джотаро не часто фотографируется?'       Джозеф продолжал листать альбом, проводя пальцем по вычеркнутым красной ручкой фотографиям и рассматривал разные подписи, сосредоточенно нахмурив брови.       – Рохан, а на что я сейчас смотрю?       Он нарушил ход мыслей мангаки, и тот, понимая, что сам обещал рассказать старику о деле убийцы, принялся объяснять.       – Ваш внук рассказал мне, что Кира Йошикаге сменил себе лицо, принял чужую личину. Вот я и пытаюсь вычислить его среди едущих на работу людей.       – Но разве на работу едут не тысячи людей в день? – не отрывая глаз от альбома, протянул Джозеф. – У входа на станцию была надпись, что в день проезжают целых пять тысяч.       Джозеф оказался весьма наблюдателен для старика с плохим зрением, слухом и проблемами с ориентацией в пространстве. Рохан был приятно удивлён. Рохана вообще крайне удивляло, как Хигашиката вообще может быть с ним и Джотаро в кровном родстве. Оба старших Джостара казались такими умными и собранными. Рохан тут же подумал, что, наверное, всё же ошибался по поводу лоботомии. Её сделали только Джоске. Или, что вероятнее, он с рождения был тупым.       – Вы, безусловно, правы. Но если сузить число подозреваемых до мужчин в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти, ростом около метра и семидесяти пяти сантиметров, да ещë и работающих в офисе… Та цифра в разы уменьшается. На данный момент, в моём списке осталось всего сорок восемь человек, – с важностью сказал Рохан.       Джозеф задумчиво посмотрел на его альбом. Им принесли их заказ. Рохан взял в руки чашку с кофе и сделал глоток. Джозеф же поправил очки и, закрыв альбом, перевёл взгляд на мангаку.       – Ясно… Но, Рохан… Ты обсуждал эту идею с Джотаро?       – Да, он её даже поддержал, а что? – удивился Рохан такому вопросу.       – Просто… Откуда вы знаете, что он вообще едет на поезде? Он же может использовать и машину.       – Мы… не знаем, – резко для себя осознал Рохан, но тут же отсеял закравшиеся сомнения. – Но откуда-то же нужно начинать. То, что он носит чужое лицо, ещё не означает, что он сможет без усилий перенять его стиль жизни. Я уже начал допрашивать людей об этих мужчинах, используя свой Heaven's Door. Нужно проделать это с каждым, – вспомнив, что сам чуть не погиб от рук убийцы, Рохан напрягся, и его голос похолодел. – Я переживаю, что о личности Киры узнает кто-то из его новой семьи, и тогда он от них избавится… – он сильно сжал кулаки и посмотрел на Джозефа взглядом, полным решимости. – Пускай он сейчас и залëг на дно, но рано или поздно он поддастся соблазну. Не хочу строить из себя героя, но я предпочёл бы найти Киру до того, как это произойдëт.       Какое-то время старик молчал, и Рохан даже было подумал, что тот его совсем не слушал. Тишину нарушало лишь сопение Шизуки, заснувшей у него на руках. Но вскоре Джозеф произнёс:       – Вы с Джотаро очень похожи, Рохан.       Эта фраза будто ударила Рохана обухом по голове.       – …П-Почему? – выдавил он.       – Забавно, но буквально на днях он сказал точь-в-точь то же, что и ты, слово в слово. Может, он и с тобой это обсуждал, но… Джотаро тоже думает, что Кира не сможет удерживать свои наклонности. Что он вернётся к делу. Он тебе это говорил?       – Нет… – задумчиво произнёс Рохан.       – Вот видишь. Вы похожи. Думаете одинаково. Неудивительно, что он к тебе зачастил. Сначала с Шизукой, и вчера ещё ходил…       Рохан распахнул глаза.       'Разве Джотаро не собирался оставить это между нами…?'       – Он… Правда вам рассказал?       – Вообще-то нет, это была просто моя догадка. Но ты попался.       Этот старик подловил Кишибе Рохана? И настолько просто? Просто уму непостижимо. Рохан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.       – Да брось дуться, Рохан, в этом же ничего такого нет! Я в любом случае был практически уверен после того, как вчера Джотаро вернулся в отель только ранним утром, когда я уже встал покормить Шизуку.       – Только не говорите Джотаро, что я вам сболтнул… – сказал Рохан, прикрывая глаза рукой.       – А ты и не сболтнул. Я сам догадался. Он же нёс тебе еду?       'Как он может быть таким проницательным?!'       – Я… да, – Рохан совсем растерялся. – Вы всë верно угадали. Но… как?       Джозеф хмыкнул.       – Я очень хорошо знаю своего внука, как бы он не хотел это отрицать. Скажем так, он слишком редко готовит, чтобы я не обратил на это внимания. Да и кружку он у меня попросил.       Рохан поперхнулся кофе.       – Бульон готовил он?! – выпалил он, откашливаясь. В это было сложно поверить. – Куджо Джотаро приготовил что-то для меня? Сам?! Приготовил?!       – Да-а-а-а… – протянул Джозеф совсем будничным тоном. – Знаешь, он очень редко готовит. Это что-то да значит, – его глаза блеснули за стëклами очков.       'Конечно, это что-то значило. Но что…? Джотаро чувствовал свою ответственность? Или хотел искупить долг? Или просто по доброте душевной не хотел бросать меня в тяжëлой ситуации? Сочувствовал мне? Или же… где-то провинился…? Джотаро соврал, что ничего не случилось…?'       Наблюдая за задумавшимся парнем, Джозеф рассмеялся. Терпение Рохана было на грани.       'Чëртов старик. Что-то знает и молчит. Он не так-то прост. Но с ним нужно сохранять спокойствие, так больше шансов на успех.'       – Не поделитесь шуткой, Джостар-сан?       – Запросто! Заходит как-то конь в бар…       – Нет, Я не про анекдоты, – нетерпеливо перебил его Рохан. – Я про то, над чем вы только что смеялись.       – А! Хм… – Джозеф почесал подбородок. – Если честно, совсем вылетело из головы… Лучше скажи, Рохан, как тебе Джотаро?       Очень неожиданный вопрос, но за такой можно было и ухватиться. А отвечать – максимально тактично.       – Ваш внук… Очень сложный в общении человек.       – А ты очень хорошо воспитан, – рассмеялся Джозеф. – Но ты не принимай его грубости близко к сердцу. Зачастую он совсем не хочет кого-либо задеть. Джотаро через многое прошёл, и это его стандартная манера общения. Сейчас, с возрастом, его пыл поубавился, вот в семнадцать он был ещë более "сложным в общении".       Рохан хмыкнул.       – Боюсь представить, что было тогда, если он сейчас такой.       – Рохан, попытайся его понять. У него очень много забот. Что здесь, что в Америке. И много-много работы, докторская горит, он еë должен защитить до конца лета. Я поражаюсь, как он за всем поспевает.       – А причём тут Америка? Он разве там живёт? – заинтересовано сказал Рохан и положил локти на стол, собрав руки в купол и подперев ими подбородок.       – Ну, он сам очень много переезжает. Сейчас остановился в Америке. У него там достаточно важные… дела, которые пока что, со всем происходящим в Морио, отошли на второй план.       – Какие же такие дела? Что-то связанное с его работой?       – Ну-у-у, – с нотками насмешливости протянул Джозеф. – Можно сказать и так, да.       Рохан начинал закипать. Старикан точно что-то подразумевал и просто издевался над ним. Причём и так было понятно, что напрямую он не скажет, что же такое он скрывал. Рохан ненавидел себя за то, что не может догадаться по данным ему подсказкам. Казалось, что Джозеф играл с ним в какую-то хитрую игру.       – А что случилось с Джотаро в Египте? – он решил зайти с другого ракурса, но продолжать играть по правилам загадок, установленным Джозефом. Если Рохан прав, то он ответит на столь отдалëнный от первоначальной темы разговора вопрос, но максимально туманно.       – Он спасал жизнь своей матери, сражаясь с Дио и его прихвостнями.       Рохан прав. Однозначно. Джозеф не избегал ответов на вопросы, но делал их размытыми. Если же Рохан задаст прямой вопрос, игра, скорее всего, будет проиграна. Было необходимо тщательно продумывать свои вопросы.       – И как же это у него вышло?       – С трудом. Он получил большое количество травм. Многое потерял и сам чуть не расстался с жизнью.       – Каким выдалось путешествие?       – Полным совсем разных эмоций. И точно незабываемых событий. Оно изменило нас всех.       – А что было после его возвращения?       – Моя дочь поправилась, что самое важное. Но, Рохан, такие вещи лучше спрашивать у самого Джотаро, а не у меня. Это достаточно чувствительные для него темы, навряд ли он бы хотел, чтобы я кому-либо рассказывал об этом всём без его ведома. Даже тебе.       Прокол. Или лимит вопросов исчерпан. Эта импровизированная игра провалена. Рохан проиграл. Он проиграл.       – Разумеется, Джостар-сан… – Но тут ему пришла в голову новая идея, второй раунд. – Но возвращаясь к бульону… Это весьма странно, чтобы такой человек, как ваш внук, без моей просьбы принëс мне еды собственного приготовления…       – Ты не просил его? – тут же спросил Джозеф.       – Нет. Даже наоборот, сказал не напрягаться…       Джозеф тепло улыбнулся.       – Тогда ты прав. Действительно странновато. Но у него иногда бывают такие порывы доброты. Правда, лично я их давно не видел. Лет десять уж точно, хотя мы с ним и не настолько часто виделись после Египта, когда он начал учиться…       Джозеф задумался и уставился куда-то глазами. Рохан проследил за его взглядом. Муха. Серьëзно? Его отвлекла муха?       – Джостар-сан? – аккуратно наклонился через стол мангака.       – А? Извини, Рохан, я отвлëкся. Такая красивая пчëлка…       – Это не пчела, а ильница-пчеловидка. Муха, чьи яйца могут вызвать у человека кишечный миаз, – недовольно пробурчал Рохан себе под нос.       – Вот ка-а-ак? Интересно… интересно…       'Тут никаких ДНК тестов не надо. Джоске однозначно его сын,' – раздражëнно подумал Рохан.       – Джостар-сан, так что там с Джотаро?       – Джотаро в отеле, пишет тезис. А, ты про его поход к тебе? – невинно ответил Джозеф, заметив, как Рохан стиснул губы. – Думаю, это связано с вашими посиделками. Ты перепил в тот вечер?       Опять чудеса догадок. Это уже начинало бесить. Но, с другой стороны, почти ничего не надо было рассказывать самому. А значит, Рохан даже не нарушал его с Джотаро уговор.       – Да, я перепил, и до сих пор почти ничего не помню. Джотаро, конечно, сказал, что ничего ужасного не случилось, но теперь я как-то начал сомневаться…       – Твоя следующая фраза: "И я хотел бы узнать правду".       – И я хотел бы узнать правду, – Рохан ахнул. – Как вы…?       – Ничего особенного, старая привычка, – хохотнул Джозеф.       – Просто… удивительно… – удивлённо моргнул Рохан, но, вспомнив свой вопрос, собрался. – Я… никак не могу вспомнить тот вечер, ту ночь, как бы я не напрягался. Это меня очень беспокоит. И я ничего не могу с этим поделать…       – Ну, я могу попробовать пробудить в тебе воспоминания с помощью Хамона, – как бы невзначай пожал плечами Джозеф.       – "Хамон"? Это название вашего стенда? Он может читать мысли? – Рохан подскочил на стуле.       – Нет. Хамон – дыхательная техника, основанная на энергии солнца. Я знаком с ней с самого детства. Я умел пользоваться Хамоном задолго до появления у меня моего стенда, Hermit Purple. В общем, у Хамона много применений, но он точно может будить в людях их воспоминания, скрытые каким-либо образом.       У Рохана часто забилось сердце. Хамон! Он и подумать не мог, что существуют "дары" помимо стендов. Дыхательная техника? Энергия солнца? Чтение мыслей?! Вернее, пробуждение воспоминаний… Хотелось задать старику Джозефу десятки, нет, сотни вопросов про его молодость, но практический опыт всегда лучше какой бы то ни было теории.       – Давайте попробуем, – уверенно сказал мангака. Таким образом, он не только узнаёт то, что с ним было позавчера, но и прочувствует на себе, что же такое этот Хамон. Два зайца одним выстрелом. – Что я должен делать?       – Чудненько, – Джозеф отодвинул стул и аккуратно положил в него спящую девочку. Сам же он подошёл к стулу Рохана, встав сзади. – Я бы посоветовал тебе расслабиться и закрыть глаза. Я буду пропускать Хамон через твою голову, будто электричество.       – Джостар-сан, а вы точно знаете, что делаете? – слегка нервничая, словно на приëме у врача, спросил Рохан.       – Да-да, конечно. Правда я не использовал Хамон уже лет десять, а эту технику видел лишь один раз, шестьдесят лет назад… Но ты не переживай, – спокойно сказал Джозеф, ставя руки по обе стороны от головы мангаки.       – Чего?! – испуганно воскликнул Рохан, сразу схватившись за ручки стула, будто бы находясь на смертной казни. – Вы мне мозги не зажарите?!       – Расслабься. Всё будет хорошо. Наверное. Кричи, если что. Как там…? А, точно. Овердрайв!       Прежде чем он успел запротестовать, Рохан почувствовал сильный разряд электричества прямо в мозг. Он вскрикнул от боли, но потом она унялась, оставив лишь лëгкое покалывание, будто его мозг кто-то щекотал. Не очень приятное чувство, но, как только Рохан расслабился, к нему стали возвращаться обрывки воспоминаний о забытой им ночи.

Pick up, pick up your phone

I know you just gave me your number but I wanna know

What's up with us because I got a feeling

Tell me if it's mutual

Are you with anybody right now?

Or could you step out and talk to me?

I'd text you, but it's better to call

'Cause tomorrow there'll be less that I have to delete**