Кинцуги

Yes, you've done your part

To try and help me out

That is what it's really

All about

You are responsible

For the impossible

You are dependable

You're not expendable*

      – ….откуда ты? И давно знаком с моим сыном? Как вы познакомились? И сколько тебе лет?       – Ой, ну вы знаете, Холли-сан, мне двадцать, и я… – Рохан внезапно замолк, встретившись взглядом с Джотаро, замершим в дверном проëме. Улыбка тотчас пропала с его губ, и он, подскочив как ужаленный, резко сменил положение на сидячее, держа спину неестественно прямо.       Джотаро же в шоке приоткрыл рот, потрясённо переводя ошалевший взгляд с Рохана на зажатый в его руке телефон и обратно. Этого просто не могло быть. Ещё один сон. Его парень говорит по его телефону с его матерью. Нет, даже для сна это перебор. Ему бы такое в голову никогда не пришло. Выходит, правда. Рохан говорил с Холли. И Джотаро не имел ни малейшего представления, что двое самых болтливых из известных ему людей успели друг другу растрепать за время его отсутствия. Сколько он вообще провёл в ванной? Весь прогресс, достигнутый там, вмиг сошёл на нет. Джотаро вновь был сбит с толку и чувствовал себя уязвлëнным. Он был не в силах выдавить из себя даже несколько обычных слов, а уж тем более признаться Рохану в любви, что он собирался сделать ещё меньше минуты назад.       – Рохан? – нарушил тишину голос Холли. – Рохан, ты меня слышишь?       Рохан продолжал молчать. Заговорившись с Холли, он успел забыть, что Джотаро может вернуться в любую минуту, и не подумал, как он на это отреагирует. Рохан не знал, на что вообще рассчитывал, настолько нарушая его личное пространство. Сердце забилось чаще, он оцепенел.       С молчаливым требованием передать ему телефон, Джотаро медленно протянул вперёд руку. Его лицо приобрело непроницаемо холодное выражение, и он всё ещё не произносил ни слова. Даже его дыхание нельзя было расслышать.       'Это плохо,' – тут же подумал Рохан. – 'Лучше бы он кричал. Я не понимаю, чего от него ожидать. Чëрт…'       Он незамедлительно протянул трубку и виновато склонил голову, пытаясь сразу же извиниться перед Джотаро. Тот с каменным лицом принял телефон и, по какой-то причине не отключая громкую связь, но всë равно прислоняя трубку к уху, безэмоционально произнёс:       – Это я, мам.       – Ох, Джотаро!!! – запищала Холли. – Как я рада слышать твой голос! Я тут так мило пообщалась с твоим другом! Он такой славный, такой умный!       Атмосфера оставалась напряжëнной. Джотаро угрюмо сверлил взглядом Рохана, и тот втянул голову в плечи.       – О да. Он просто прелесть, – всë так же сухо откликнулся Джотаро. – И давно вы разговариваете?       – Минут десять, наверное, может больше. Он такой интересный собеседник, даже не заметила, как время пролетело! Сказал мне, что ты хорошо кушаешь и перестал, наконец-то, спать в кепке, так хорошо!       Джотаро злобно нахмурил брови. Рохан испуганно вскинул голову и одними губами произнёс: 'Я ей больше ничего не рассказал. Клянусь.'       Джотаро едва заметно облегчëнно выдохнул. Хоть это хорошо. Рохан не рассказал его матери чересчур много. Вопрос, почему он вообще ответил на звонок оставался в силе, но хотя бы Рохан был достаточно сообразителен, чтобы не сболтнуть лишнего. А вот что успела рассказать Холли… придётся выяснить потом.       – Она очень скучает, – очень тихо прошептал Рохан. – Поговори с ней.       Джотаро начинал закипать. Мало того, что Рохан залез без спроса в его сумку, достал телефон и ответил на него, так ещё и раздаëт советы о том, как ему общаться с матерью. Но… паршивец был прав. Джотаро и сам соскучился по ней.       – Да, – чуть более расслабленно произнёс он. – Так и есть. Всë хорошо, мам.       – А как твоя работа?       – Я дописал тезис для докторской. Буду в Америке защищать.       – Отлично, ты у меня такой умненький, я и не сомневалась! Рохан сказал, вы сегодня выплываете, да?       – Угу. А… ты сейчас где?       – Вместе с Джолин, конечно. Я же понимаю, ты и так сорвался, поехал по просьбе дедушки в другую страну, так ещё и вон работа научная. Не мог ты всё бросить и кинуться обратно. А вот я уже бабушка, времени для внучки очень много. Мне несложно, а Джолин в радость. Можешь работать и не переживать, дорогой.       – Спасибо. Большое. И… – Джотаро замялся. – Как она себя чувствует? Поправилась?       – Ещё не совсем. Покашливает пока, но уже гораздо лучше. Правда, она так скучает по папе. Ты скоро приедешь сюда? Хотя бы её навестить, – с напором на это слово сказала Холли.       Джотаро перевëл неуверенный взгляд на Рохана, и тот ему ободряюще улыбнулся.       – Да, конечно, – ответил Джотаро своей маме, и Рохан улыбнулся шире. – Первым делом к вам. Потом по делам.       – Конечно-конечно. Ох… – Холли тяжело вздохнула. – Нигде нет ни минуты отдыха. А ведь отдыхать тоже важно. Может, ты хотя бы на несколько дней задержишься? Отдохнёшь.       – Как выйдет, – уклончиво ответил Джотаро. Сейчас он не хотел загадывать, ведь понимал, что как только объявит о своём разводе – дома ему будут не особо рады.       – Постарайся, пожалуйста. И обязательно позови с собой Рохана, он такой милый, я бы очень хотела с ним познакомиться вживую. Пусть не стесняется и знает, что твои друзья – часть нашей семьи.       – Ага, конечно. Если он захочет. Я в целом не против.       Было заметно, что Джотаро совсем оттаял. Что-что, а производить хорошее первое впечатление Кишибе Рохан умел. Вот дальше уже возникали определённые трудности в силу его неординарности, но факт оставался фактом: он смог понравится маме Джотаро за короткий промежуток времени. Рохан невольно улыбнулся. Он часть их семьи. Заочно, по-дружески, но… семья. Такое непривычно приятное слово, которого Рохан ещё совсем недавно сторонился и вспоминал всё, связанное с ним, с неприязнью. Сейчас же, когда он услышал, что Холли уже готова его принять, у него потеплело на душе.       'Главное не испортить.'       – Ну ты уж постарайся его уговорить! – наказала тем временем Холли своему сыну. – Вы же друзья! Кстати, Рохан не успел мне ответить, поэтому, Джотаро, может ты скажешь – вы давно дружите?       Джотаро медленно перевëл взгляд на Рохана. В них застыл какой-то вопрос. Рохан никак не мог его понять.       'Ты не помнишь, сколько меня знаешь? Вспоминай,' – подумал он и махнул на Джотаро двумя руками.              Мужчина резко выдохнул и кивнул, собираясь с мыслями.       – Такое ощущение, что знаю его всю жизнь. И вообще, мам, он не просто мой друг, он…       – Да-да, Рохан мне сказал, что он твой партнёр.       Только было начавший расслабляться Джотаро снова резко напрягся. И удивился он настолько, что даже не перевёл остекленевший взгляд на мангаку.       – Он… так сказал?       – Ну конечно! Я же спросила, почему на телефон моего сыночка отвечает кто-то другой, вот он и сказал, что вы партнëры по работе!       – А… – с облегчением выдохнул Джотаро. – Да. Точно. Но не только. Рохан ещё и мой…       Рохан протестующе замахал руками, пытаясь его остановить, но Джотаро настолько ушёл в себя, стараясь договорить, не растеряв свою решимость, что не обратил на него внимания.       'Чëрт! Он что, совсем рехнулся? Нельзя позволить Джотаро сказать, что мы встречаемся!'       – Он мой…       От неожиданности он оборвался на полуслове: вскочив с кровати, Рохан повис всем телом на его руке, удерживающей телефон у уха. При этом, что самое удивительное, рука Джотаро не сдвинулась с места, хоть Рохан даже оторвал ноги от пола. Джотаро вопросительно поднял брови, и Рохан замотал головой из стороны в сторону.       'Не смей, не смей, не смей,' – беззвучно твердил он.       – Он мой… лучший друг, – сказал Джотаро, и свободной рукой погладил плечо парня. Рохан встал на ноги и с облегчением выдохнул.       'Пронесло.'       – Божечки, Джотаро! Обязательно зови его!!! Ты ещё никого не называл своим лучшим другом, это так… так… – Холли так сильно расчувствовалась, что по её голосу было слышно, как она старалась подавить слëзы. – Так чудесно! Я хочу встретить его как можно скорее! Я с собой привезла твои детские альбомы, чтобы показать Джолин, но я и Рохану обязательно покажу!       Щëки Джотаро снова стали розоветь.       – Мам, я пойду. Нам скоро выплывать, ещё нужно собраться.       – В каком смысле? Рохан же сказал, что ты относишь чемоданы в такси!       – А, – Джотаро одарил Рохана очередным устало-вопросительным взглядом. – Да, конечно. Но нам ещё нужно еду собрать. То есть… – Джотаро закусил губу, понимая, как двусмысленно это прозвучало. Нужно было срочно придумать что-то другое, менее компрометирующее. – Нужно попросить, чтобы нам собрали еду, да. Я как-то устал. Забываю слова.       – Но Рохан сказал, что ты высыпаешься! – ужаснулась Холли. – Неужели он мне соврал?!       – Нет, он не врал. Я в целом высыпаюсь, – Джотаро погрозил Рохану кулаком. – Просто сегодня перед отъездом было много дел. Собрать всё, что за четыре месяца накопилось, – его взгляд упал на его вчерашний наряд, переложенный Роханом со стула на застеленную кровать. – Одежду сложить. В общем, не до сна. И сейчас уже на сборы осталось мало времени. Я пошëл.       Пока Джотаро размышлял, Рохан стал медленно отходить в сторону двери. Раз Джотаро прощался, то ему лучше незаметно удалиться, от греха подальше. Больше ничего интересного он не услышит.       – Ладно-ладно, конечно! – затараторила Холли. По шуршанию в трубке было понятно, что она энергично кивает. – Мы всё равно скоро увидимся. Только… Джотаро, скажи, а во что ты сейчас одеваешься?       – …В смысле? – опешил Джотаро.       – Ну как же, дорогой, ты же сам сказал, что собираешь одежду, вот я и задумалась… Ты всю школу носил таки-и-ие узкие брюки, и никак не хотел меня слушать! А ведь я тебе столько раз повторяла – если мальчик носит обтягивающие штанишки и трусики – это очень плохо! Очень опасно! Ведь из-за этого твои мячики могут перегреться! И перекрутиться! А из-за этого могут развиться всякие болезни! И в туалет будет больно ходить! А я не хочу, чтобы это случилось! Милый, скажи пожалуйста, ты же перестал так делать? Твоя одежда наконец достаточно широкая?       Теперь, снова залившись краской, Джотаро вспомнил, почему же лет с пятнадцати ему перестали нравиться разговоры с матерью. Никаких границ. Рохан тихо фыркнул, но, представив себя на месте Джотаро, тут же и сам немного покраснел, ужасаясь бестактности Холли.       'А я думал, что ничего интересного не услышу. Как ей вообще пришло такое в голову? Если бы со мной так говорили в тридцать лет, я бы со стыда под землю провалился. Бедный Джотаро… Я бы его обнял, но он сейчас слишком злится, а в такие моменты лучше его не трогать.'       – Я пошёл, мам, – чудом сдержался Джотаро, чтобы не сорваться.       – Джотаро, ты не ответил! Ты что, не понимаешь, что…       – Я сказал пока! – настойчивее сказал Джотаро, не давая ей договорить.       – Пока-пока, дорогой! И передай моë "пока" и Рохану! Целую, милый! – из динамика послышались звуки, напоминающие поцелуи, и Джотаро тут же бросил трубку.       Он, подняв голову к потолку, закрыл глаза и шумно выдохнул через нос.       – И каждый раз одно и то же… – тихо произнёс Джотаро и, присев на кровать, устало закрыл глаза рукой, продолжая бормотать. – Когда же она поймёт, что я уже не ребёнок? Чёрт, у меня уже почти докторская степень по биологии, а она всё меня пасëт… Что я вообще должен сделать, чтобы она наконец поняла, что я взрослый человек?       Рохан уже стоял около двери и поворачивал ручку, в надежде, что пока Джотаро приходит в себя, он не обратит на него внимания, но дверь предательски скрипнула, и Рохан услышал за своей спиной громкий голос.       – Стоять.       Тон Джотаро не предвещал ничего хорошего. Зажмурив глаза и прикусив губу, Рохан отпустил ручку.       'Чёрт, всё же заметил… А я так надеялся, что пронесло… буду косить под дурачка.'       – Да-да, Джотаро? – Рохан повернулся, невинно хлопая глазами. Джотаро смотрел прямо на него, уже убрав ладонь от лица и опираясь обеими руками на кровать.       – Куда собрался? – всë так же грозно произнёс Куджо.       – Подготовить еду на пикник, – максимально непринужденно ответил Рохан. – А то на рассвет не успеем.       – Ты ничего не забыл? – пронизывая его взглядом, строго спросил Джотаро.       – Забыл сказать, что ты у меня самый лучший на свете? – лучезарно улыбнулся Рохан, снова занося ногу над порогом.       – Я сказал – стоять.       В следующий миг Рохан внезапно осознал, что сидит на кровати. Он не понял, как это получилось. Его мозг никак не мог осмыслить, что же произошло, а от удивления соображалось ещё хуже. Джотаро сидел рядом с каменным лицом и смотрел куда-то вперёд. Рохан точно не сдвигался от двери и в мгновение ока оказался в паре метров от своей предыдущей позиции. Выходит…       'Нет… Не может такого быть… Не мог же, он…? Или мог? Другого объяснения точно нет. Как он посмел?! Но…' – стоило Рохану осознать свое положение, как его сердцебиение тут же участилось. – 'Неужели он настолько злится? Да и сомневаюсь, что он успел бы меня посадить сюда за две секунды замороженного времени, а это значит, что со злобы его лимит увеличился, а это, в свою очередь, значит, что… я очень сильно влип.'       – Д-Джотаро, – немного заикаясь, произнёс Рохан. – Так нечестно.       – Кто бы говорил о честности, – холодно процедил океанолог. – Лазить в моей сумке тоже было нечестно, я уже не говорю о том, чтобы брать трубку…       – Прости меня.       – Рохан! – воскликнул Джотаро, резко повернувшись к нему. – Ну сколько можно повторять одно и то же?! Ну не лезь, куда не просят! Я очень терпелив по отношению к тому, что ты творишь, но даже моë терпение может закончиться. Ты вообще подумал, прежде чем отвечать на звонок? А что, если бы это была моя жена? Ты об этом, блин, подумал?       – Я именно об этом и подумал…       Джотаро снова на секунду отвернулся и не сдержал смешок. Когда он повернулся обратно к Рохану, на его губах блуждала какая-то странная недоумëнная улыбка.       – Рохан, скажи… Ты совсем дурной, да?       – Джотаро! – тут же обиженно воскликнул мангака. – Вообще-то я тебя звал! Но телефон всë звонил, и звонил, и звонил… А потом почти сразу зазвонил ещё раз, я думал, это что-то важное, может, насчëт отплытия! Услышав женский голос, я и правда подумал, что это твоя жена, пытался объяснить, что сейчас четыре утра, что ты занят, но она никак не отставала. А потом оказалось, что это твоя мама, и не мог же я просто бросить трубку, разговаривая с мамой моего парня, так ведь? Что бы она обо мне подумала?       Джотаро, вновь отвернувшись, крепко задумался. Видимо, аргументы казались ему относительно весомыми. Рохан уставился на свои босые ноги, терпеливо ожидая от Джотаро какого бы то ни было ответа.       – Ладно, – наконец выдохнул океанолог. – Ладно, возможно. Я тебе верю. Но ответь, пожалуйста, ещё на один вопрос, – он повернулся обратно, в его глазах застыло искреннее, даже обиженное непонимание. – Почему ты не дал мне рассказать ей о нас с тобой? Разве ты хотел держать наши отношения в тайне?       – Ох, Джотаро… – выдохнул Рохан, придвигаясь ближе к своему возлюбленному. – Ты разве сам не понимаешь, почему?       – …Нет. Да и ты сказал, что мы партнёры, я подумал, это намёк.       Теперь уже Рохан не сдержал смешок.       – Видимо, дурость это заразно… Деловые партнëры, Джотаро. Де-ло-вы-е. Лучше бы ты мои настоящие намëки понимал, а не выдумывал их там, где их нет. Как ещë я должен был представиться? Ты, балда, правда не понимаешь, какая поднимется лавина, если твоя мама узнает о наличии у тебя парня, пока у тебя всë ещё есть жена? Боже, да я с ней поболтал минут пятнадцать, а она мне растрепала столько всего! Ты правда думаешь, что она бы не проболталась и твоей жене?       – Н-Наверное ты прав, просто…       – Я понимаю, – перебил его Рохан. – И я очень это ценю. Очень-очень. Но я уверен, что твоя мама примет тебя в любом случае. Просто нужно выждать правильный момент. Да и… – он, зарумянившись, опустил взгляд вниз. – Слышать обращение "лучший друг" не менее приятно.       Джотаро, тепло улыбнувшись, обнял Рохана за плечи, и тот положил голову на его плечо.       – Ты неправильно сказал. Она примет нас. Ты уже семья, забыл? Ты моя семья.       В груди Рохана разлилось тепло. Слышать такое от Джотаро было ещë приятнее, чем от Холли. Как можно вообще не любить Джотаро? Да, он может казаться грубым, холодным, даже пугающим… Но стоит узнать его поближе, как понимаешь, какой ранимый, заботливый и чуткий человек прячется внутри. Жаль, что для большинства он так и останется грубым и холодным, ведь к настоящему себе он допускает совсем немногих. Только тех, кто смог стать ему близким, родным. Семьёй. И Рохан был искренне рад, что сумел войти в столь малое их количество.       – И ты тоже стал моей семьëй, – сказал он. – А вся твоя семья – моя семья.       – Даже Джоске? – усмехнулся Джотаро.       – Ради тебя даже этот идиот, – не задумываясь, ответил Рохан и прижался к Джотаро ещё сильнее.       Фыркнув, Джотаро обнял его крепче.       – Знаешь, если бы ты хоть иногда думал, прежде чем что-то сделать…       – Тогда бы я не узнал, какой ты добрый и отходчивый.       Джотаро рассмеялся.       – Вот подлизываться ты никогда не забываешь. Чертëнок, – ласково добавил он.       – Балда, – ответил Рохан, закрывая глаза и обнимая Джотаро на уровне рёбер.       'Я тебя люблю,' – беззвучно произнёс Джотаро одними губами и плотно зажмурил глаза, проклиная себя, что всё ещё не в силах сказать это достаточно громко, чтобы Рохан его услышал.       Тренировки в одиночестве не дали должного эффекта. В присутствии Рохана было гораздо, гораздо сложнее. Вдобавок, Джотаро казалось, что Рохан всё же ждал от него чего-то, хоть это могло и быть всего лишь плодом его воображения. Вообще он привык, что любую тишину обычно нарушал его собеседник, ведь лично ему она всегда нравилась, но… Тут она казалась не умиротворяющей, а гнетущей, и ему уже не терпелось её хоть чем-то нарушить, но в голову ничего не шло. А та единственная мысль, что вертелась у него на языке, никак не могла с него сорваться. Тем не менее время всё шло, и Джотаро задержал дыхание в попытке зацепиться хоть за какую-то тему для разговора, которая не покажется слишком притянутой за уши.       'Ну же, идиот, думай! Нельзя так долго молчать! Либо признайся уже ему, либо придумай что-то другое, а признаться ты, размазня, никак не можешь! Так… Спокойно. Надо вспомнить, о чём Рохан говорил, пока я злился. Чёртова память… А. Да. Он же хотел слинять на кухню, чтобы собрать еду для пикника. Точно. Пикник.'       – А мы всё-таки пойдём на пикник? – наконец сообразив, спросил Джотаро.       – Чёрт, я чуть не забыл! – Рохан высвободился из объятий. – Я ещё ни разу не встречал рассвет на море, а это…       – Хороший опыт, да-да.       – Это в первую очередь романтично, Джотаро, – Рохан поднялся на ноги и поставил руку на бедро. – Это мой родной город, а ты теперь мой парень, и, как я уже сказал, роднее человека, чем ты, у меня нет. Поэтому я очень хочу перед отъездом сам увидеть и показать тебе нечто незабываемое. Нам нельзя упускать такую возможность! Нам надо очень быстро одеться, собрать еду, вызвать такси, загрузить чемоданы и дойти до пляжа! Времени вообще нет! Вставай-вставай! – он похлопал в ладоши. – Одевайся!       – Раскомандовался, – хмыкнул Джотаро. – Ладно.       Поднявшись с кровати, он посмотрел на свою обычную белую одежду, сложенную в коробку, а потом на новый наряд, лежащий на кровати. Некоторое время Джотаро переводил взгляд с одного комплекта на другой, но всё же, цокнув языком, он приблизился к кровати и взял в руки кожаные штаны.       – А как же слова твоей мамы? – спросил Рохан, присев на корточки рядом со своим чемоданом.       – Да плевать я хотел на её слова. Теперь из принципа буду носить это змеиное недоразумение, – он потряс штаны в руке.       – Я не знаю, стоит мне радоваться или обижаться.       – Тебе, наверное, радоваться, – Джотаро пожал плечами. – Я же собираюсь надеть это. И вообще, ношу, что хочу. Не её дело.       – Прекрасно тебя понимаю, – Рохан утвердительно кивнул головой. – Ты же помнишь футболки, что дарили мне родители? Мешки. Не понимаю, зачем они мне такие нужны. Штаны были не лучше, как ты мог догадаться. Зато теперь, – он достал из одного из чемоданов укороченную кофту. – Ношу то, к чему лежит душа. И думаю, что так и должно быть.       – Вот я и хочу надеть это. И пусть только мама попробует что-нибудь мне сказать по этому поводу.       'Взрослый, а?' – улыбнулся про себя Рохан.       – Твою мать, – выругался Джотаро, осматривая штаны. – Рохан…       – Что такое? – промычал мангака, выбирая себе наряд.       – Как думаешь, Heaven's Door сработает на штаны?       – Так, – мангака опустил рубашку обратно в чемодан и обернулся. – Что ты с ними сделал?       – Испачкал, – уклончиво ответил Джотаро. – Можешь ли ты через Heaven's Door что-то с этим сделать?       – Стоп, что? – нахмурившись, спросил Рохан. – Чем испачкал?       – Подумай.       Рохан внимательно посмотрел на штаны, потом на Джотаро и его осенило. Он цокнул языком.       – Надень другие. Хоть белые.       – Я хочу эти.       – Надень чëрные. Они тоже узкие.       – К чëрным у меня нет кепки.       Рохан громко и демонстративно вздохнул. Но, с другой стороны, ему льстило, что Джотаро хотел надеть именно подаренный им костюм, поэтому он решил не пресекать эту идею на корню и воздержаться от резких высказываний, вертевшихся на языке. Но не высказать свои сомнения он не мог.       – Как я, по-твоему, смогу открыть на книгу штаны? Они не живые.       – Как и утка, – тут же парировал Джотаро.       – Она хотя бы была живой.       – Они тоже. Если кожа натуральная.       – Боже, – Рохан снова вздохнул, прекращая этот спор. – Ладно, я попробую. Дай сюда.       Джотаро передал ему штаны, а сам, сморщив нос, убрал в отдельный пакетик грязное бельë и засунул вглубь сумки.       – Какой ужас… – брезгливо осмотрел штаны Рохан и, сконцентрировавшись, произнёс. – Heaven's Door!       Ничего не произошло. Джотаро, заглядывающий через плечо Рохана грустно вздохнул.       – Ну да. На что я рассчитывал…       – Подожди. Heaven's Door! Ну же, давай…       – Рохан, забей, надену другие.       – Ещё чего, – несмотря на лëгкую усталость, Рохана охватил азарт. – Я смогу. Не надо недооценивать Кишибе Рохана. Heaven's Door! Heaven's Door! Чëртова змея, Heaven's Door!       Рохан изо всех сил сфокусировался на мысли о ещё живой змее и, наконец, кожа поддалась, открывая мангаке небольшую страничку с текстом.       – Ну вот же! – обрадовался порядком уставший от направления силы Рохан. – Я же сказал, что смогу!       – Молодец, – Джотаро чмокнул его в макушку.       'Как новая,' – вписал Рохан и прекратил действие своей способности. Все пятна исчезли, и даже сама кожа внешне выглядела совсем новой.       – Прошу, – Рохан протянул штаны их владельцу, – Только на будущее, – начал он, тщательно подбирая слова, потому что всё ещё чувствовал себя несколько виноватым. – Джотаро, если ты планируешь надеть какую-то одежду на следующий день, то подумай заранее о том, чтобы она была в приемлемом виде. Повезло, что Heaven's Door сработал, но лучше на это постоянно не рассчитывать.       – Спасибо. Я просто не планировал это надевать… – Джотаро тоже стал аккуратно подбирать слова. – В ближайшее время.       – Но вообще собирался? Когда-нибудь?       – Вообще… думаю, что да. Ну вот те ужасные трусы-то, что мне подарил Польнарефф, я ношу. Жалко пропадать вещам. Но с твоим нарядом я бы хотел повременить.       – Так, стой… – Рохан повернулся к Джотаро, прищурив глаза. – Ты хочешь сказать, что этот прекраснейший костюм, сделанный по моему эскизу наиталантливейшим дизайнером – то же самое, что и те гадские трусы?       – Не, разница есть. Трусы хотя бы никто не видит. Ну, не видел, – поправился Джотаро. – Как ты мог заметить, те трусы я больше не надеваю. А это, – он указал пальцем на стоящие у кровати ботфорты. – Это видят все.       – Вот значит как? – обиженно всплеснул руками Рохан. – Я сделал тебе от всей души подарок, старался угодить, а тебе, неблагодарному, всë не так! Ну и пожалуйста, ходи в одном и том же по пять лет, я тебе больше ничего дарить не буду! – скрестив руки на груди, он отвернулся.       – Эй… – ласково позвал Джотаро и присел рядом с мангакой на колени. – Я же не сказал, что вообще не собирался это носить. Я говорил, что я не особо привередливый. Да и сейчас из всего, что у меня есть, я хочу надеть именно то, что ты подарил, – заверил он Рохана и, повернув его лицо к себе, чмокнул его в губы. – Очень хочу.       'Назло матери, а не из большой любви. Но уж лучше так, чем никак. Уверен, что как только он будет более в себе уверен, ему уже будет от души нравиться.'       – Будто у тебя есть выбор, – саркастично произнёс Рохан.       – Что правда, то правда, – ответил в тон ему Джотаро. – Выбор небольшой.       – Может, когда приедем в Америку, я свяжусь с Маттео, и мы закажем тебе ещё что-нибудь у него, а?       – Можно, – хмыкнул Джотаро. – Только давай что-то белое, но более практичное, хорошо? С нормальными туфлями.       – И с зауженными брюками, – улыбнулся Рохан. – И с пальто, больше напоминающим китель, со всякими вставками цвета морской волны и золотыми пуговицами. И два ремня. И кепка с аксессуарами на манер тех, что были на твоей школьной фуражке. И тëмно-бирюзовая кофта. И…       – Нарисуешь, когда приедем, – мягко улыбнулся Джотаро и провёл тыльной стороной ладони по его щеке. – Пока мне всë нравится.       – Вот и хорошо. Договорились, – улыбнулся Рохан этому ответу и ласке. – А с этим костюмом всë? Всë чисто?       – Штаны – да. Кофта ещё.       – А с ней-то что не так?       – …Рукав, – Джотаро поднялся на ноги и, взяв с кровати кофту, протянул её Рохану. – Попробуешь?       – Джотаро, ты у меня биолог, вот и скажи – кофта хотя бы была живой?       – …Нет, – грустно выдохнул мужчина. – Ладно, тут пятно небольшое, можно просто постирать и выжать.       – Это без меня, – тут же отрезал Рохан.       – А почему? – с усмешкой спросил Джотаро. – Ты же хотел за меня замуж.       – А кто сказал, что стирка будет исключительно на мне? Домашние дела мы поделим, когда будем жить вместе. Давай-давай. Ты выжмешь сильнее.       – Ладно, – хмыкнул Джотаро, собрав в охапку всю остальную одежду. – Я так-то и не просил, просто шучу. Но тогда я заодно и оденусь в ванной, а ты здесь.       – Ага, как скажешь. Кстати… – вдруг вспомнил Рохан волнующий его вопрос. – Почему ты так надолго пропал в ванной? За это время можно было помыться пару раз, не то что умыться.       – А… Ну… – Джотаро замялся, уставившись на пол. – Неважно. Одевайся давай.       – Если ты опять застрянешь, ты разрешаешь мне вызвать такси и убрать твою белую одежду в сумку?       – Опять ковыряться в моих вещах собрался?       – Ну я же спрашиваю.       – Справедливо, – хмыкнул Джотаро. – Ладно, мне уже плевать. Хуже уже не будет. Укладывай. Но если будешь вызывать такси – звони с моего телефона в СПВ и проси их приехать за багажом. Ну или со своего. На самом деле неважно. Ты же моё доверенное лицо, – он улыбнулся и, взяв из сумки свежее бельё, удалился за дверь.       Закусив щёку изнутри, чтобы сдержать улыбку, Рохан сбросил халат и на скорую руку надел бельё, свои обычные белые брюки, туфли на небольшом каблуке и укороченную нежно-розовую кофту. Он выбрал светло-зелëную повязку и, вспомнив, что волосы у него ещё не уложены, достал из чемодана небольшое зеркальце и привëл их в надлежащий вид. Только после этого он закрепил вокруг лба повязку и убрал в чемодан всë лишнее, а именно – халат, расчëску и зеркальце. Затем мангака позвонил в отель и попросил уже знакомую ему сотрудницу фонда прислать кого-то за их багажом и, раз Джотаро так и не вернулся из ванной, придвинул коробку с одеждой, принимаясь её укладывать. Однако сумка Джотаро была слишком мала для ещё одного комплекта одежды, и мангаке пришлось достать все его кепки, чтобы тот поместился. Разложив кепки ровным рядком, Рохан заметил, что всё это время продолжал сжимать в руке свой телефон. Он присел на кровать и уставился на него.       'Пусть Холли и подбешивает Джотаро, но она его правда любит. Она… назвала меня частью семьи. И Джотаро тоже. Интересно, как там поживают мои родители? Я не общался с ними с того момента, как сбежал из дома. Интересно, они всё ещё злятся? Или наоборот, скучают по мне и жалеют о том разговоре? И смогли бы они принять новости так же, как и Холли?' – Рохан подошёл к своему чемодану, выудил из него свою записную книжку и принялся её листать. – 'Стой. Не надо. Почему именно сейчас? Всё и так хорошо. Мне это не нужно. Я люблю Джотаро, и больше мне никто не нужен. Но… Если Холли так меня приняла, то неужели родные родители поступят иначе…?' – он наконец нашёл свой домашний номер, тут же его вспоминая. Такая знакомая комбинация цифр, которую он так силился забыть, что ему даже удалось. Теперь его кольнуло болью – оттого, что вспомнил, и оттого, что забыл. Дрожащими пальцами он принялся набирать этот номер. – 'Чёрт, я наверняка совершаю огромную ошибку…'       Рохан, тяжело сглотнув, приложил телефон к уху. Сердце застучало сильнее. Слушая гудки, Рохан проклинал это решение, понимая, что у него не было ни малейшей идеи, что же он скажет и зачем вообще сейчас на это решился.       – Здравствуйте! – наконец послышался бодрый голос матери, и Рохан вздрогнул. Как же давно он его не слышал. – Вы дозвонились в дом Кишибе. Извините, но сейчас никто не может ответить на звонок. Оставьте ваше сообщение после сигнала.       Сердце грустно ёкнуло. Послышался писк в трубке, и Рохан, неожиданно для себя, тут же заговорил.       – Мама, это я. Рохан. Как дела? У меня всё хорошо. Сегодня я уплываю из Японии. Со своим любимым человеком. Некоторое время буду жить с ним в Америке. Хотел, чтобы ты знала. Я… соскучился. Перезвони, если сможешь. Буду рад с тобой поговорить.       Сердце тут же сжалось ещё сильнее. Договорив, Рохан сбросил звонок и, зажав трубку в руках, устремил грустный взгляд себе на колени.       – Как тут дела? – послышался голос Джотаро, вернувшегося в комнату полностью одетым, за исключением пальто, и держа в руках шорты и майку. – Их тоже надо уложить, – взглянув на не поднимающего голову парня, Джотаро тут же зазвучал более взволнованно. – Что… случилось? Рохан… Почему…?       Рохан поднял голову. Джотаро с обеспокоенным выражением лица так и замер в двери. Губы мангаки задрожали, и он тихо, боясь не справиться с голосом, ответил.       – Я попробовал позвонить своей маме…       Джотаро сочувственно выдохнул.       – Чёрт, Рохан…       Он в несколько шагов пересёк комнату и сел рядом с мангакой на кровать, сразу обнимая за плечи. Рохан положил голову ему на плечо и закрыл глаза.       – Ш-ш-ш… Всё хорошо… – прошептал Джотаро, целуя его в висок.       Рохан продолжал молчать. Ему было тяжело сказать, что произошло, а объяснить, почему его так подкосил простой автоответчик, он и сам не мог. Но Джотаро и не пытался допытываться до него. Он просто сжимал его в своих руках, стараясь успокоить и ожидая, когда Рохан сам будет готов ему рассказать. Эта забота придавала ему сил.       – Она… Не ответила, – тихо прошептал он.       – Ш-ш. Не переживай, – Джотаро ободряюще провёл рукой по его локтю. – Ещё даже пяти утра нет. Наверное, она ещё спит.       – Мама всегда вставала рано. Очень рано. Она уже должна не спать. Но… она не ответила… Я… Я оставил сообщение. Сказал, что… что уплываю сегодня. А она… не ответила.       – Ну, может сегодня спит. Или готовит. Или в душе. Вот и не слышала. Ты и так молодец. Ты сделал очень большой шаг. Она перезвонит. Ты просто молодчина, – Джотаро крепче прижал мангаку к себе. – Глядишь, совсем скоро ты меня с ними тоже познакомишь. Со своими родителями.       – Т-Ты же помнишь, что они мне сказали…       – Это были эмоции. Вы наговорили друг другу много всего, потому что у вас накопилась эта злость. Сейчас уже прошло много времени. Эмоции улеглись. Ты был прав. С семьёй нужно всё обсуждать. И вообще, – он перевёл дыхание. – Бояться нечего. Я тебе не говорил, но я рассказал о нас деду. Как-то зашёл разговор, и… Представляешь, для него это даже не оказалось сюрпризом. Он сразу сказал, что никогда не был против, и не против сейчас. Даже рад был. Самое страшное – сделать первый шаг. И ты уже его сделал. Я очень-очень горжусь тобой…       – С-Спасибо, – Рохан немного повернул голову, благодарно заглядывая Джотаро в лицо, но затем снова грустно вздохнул. – Я так хочу познакомить тебя с ними. Чтобы они приняли тебя так же, как твоя мама приняла меня.       – Познакомишь, – Джотаро погладил его по голове. – Обязательно. Как и я познакомлю тебя со своей лично. И после развода скажу ей, кем ты мне приходишься. Знакомство с отцом я не обещаю, но с матерью – обязательно. Ты ей уже понравился.       В сердце, которое ещё совсем недавно так сильно ныло от боли, вновь разлилось тепло.       – Я люблю тебя, ДжоДжо, – совсем нежно произнёс Рохан, прижимаясь к нему. – Спасибо, что ты у меня есть.       – Н-Не за что, – запнулся Джотаро, но сразу продолжил. – Не стоит сейчас вешать нос. Мы идём встречать рассвет. Так ведь?       – Да, – Рохан оживился и освободился из его объятий. – Да, ты прав.       – Вот и отлично, – хмыкнул Джотаро, тоже выпрямляясь и бросая взгляд на свою сумку. – Только скажи, зачем ты достал мои кепки?       – С ними не влезало твоё пальто. Я решил уложить их к себе. Да и… – Рохан осмотрел рядок головных уборов. – Мне они нравятся, такие необычные. Каждая уникальна по-своему. А какая… Какая из них больше всего тебе нравится?       – Хм. Дай-ка подумать, – Джотаро тоже повернулся к ряду кепок и, немного подумав, взял белую кепку, на которой были вышиты три небольших якоря, а рядом с ними – закреплён золотой значок с рукой. – Эта.       – Она мне тоже очень нравится, – улыбнулся Рохан.       Неожиданно для него Джотаро нежно коснулся его затылка, аккуратно снимая с мангаки бандану. Рохан замер, и Джотаро, отложив на кровать повязку, опустил на его голову кепку. Козырёк тут же закрыл Рохану глаза, но плавными движениями Джотаро расправил рваные лоскуты и поправил козырёк.       – Какой же ты милый, – ласково произнёс он.       – Ты же говорил, что я в твоих кепках выгляжу, как идиот.       – Ты её просто неправильно надел, – тут же возразил Джотаро, прибирая его волосы. – Но не всё же тебе учить меня, как одеваться. Теперь тебе хорошо. Мне очень нравится.       Рохан поднялся с кровати и снова достал из сумки зеркальце. Увидев своё отражение, он тут же улыбнулся. Пряди волос в естественном беспорядке выбивались из-под козырька, плавно спускаясь на лоб. Рваные лоскуты белой ткани с чёрными концами совершенно необычным образом переходили в его зелёные волосы, создавая то ли контраст, то ли градиент. Рохан и сам не понимал, как можно было бы это назвать, но при этом в целом всё смотрелось просто изумительно и однозначно ему нравилось. Он и не думал, что ему может пойти что-то, кроме его повязки, но Джотаро продемонстрировал ему, что это было не так, вновь показав ему что-то новое и открыв его с другой стороны.       – Слушай, а… Мне нравится.       – Если хочешь, можешь оставить эту себе, – тепло улыбнулся Джотаро.       – Оставить себе? – удивился Рохан.       – Угу. Как видишь, у меня ещё есть. А тебе идёт. Очень мило смотрится.       Широко улыбнувшись, Рохан бросил зеркальце обратно в чемодан и подошёл к кровати, садясь Джотаро на колено и обвивая его шею руками.       – Спасибо, Джотаро. Я буду ею очень сильно дорожить.       – Я рад, – Джотаро наклонился ближе к нему и усмехнулся. Козырьки их кепок упёрлись в друг друга, не давая приблизиться ещё сильнее. Джотаро снял со своей головы мешающую ему кепку и, положив одну руку Рохану за ухо, а вторую – на лопатки, ласково накрыл его губы своими. Рохан непроизвольно облегчённо выдохнул. Джотаро всегда знал, как его успокоить. Как создать для него уют. Казалось, что рядом с ним и правда все беды и переживания мигом отступали, уступая место теплу и комфорту. Что бы ни произошло, что бы он ни сделал – Джотаро всегда знал, как вернуть ему душевный баланс.       – Знаешь, а я и не думал, что с кепкой так неудобно целоваться, – разрывая поцелуй, улыбнулся Джотаро.       – Наконец-то до тебя это дошло, – с наигранным недовольством усмехнулся Рохан. – А мне приходится вечно с этим мириться.       – Ну, хочешь, я могу ходить без кепки.       – Не-а. Не хочу. Я уже привык, и тебе в них реально идёт. Да и я понимаю, что тебе без кепки будет очень некомфортно. А твой комфорт для меня гораздо важнее.       – Спасибо, – вновь тепло улыбнулся Джотаро. – В крайнем случае, я могу её приподнимать.       – Вот и договорились, – Рохан чмокнул его в губы и поднялся на ноги. – Да и вообще, как тут не носить кепки, когда у тебя их столько самых разных и интересных. Вот эту я вообще не видел. Почему она такая деформированная? Это такой стиль? – Рохан, вновь присев рядом чемоданами, протянул ему по-странному рваную кепку, с совсем искорёженными аксессуарами.       – А, эта? – Джотаро, вновь водрузив на себя фиолетовую, принял из его рук предмет, лишь отдалённо напоминающий головной убор. – Это Джоске сделал. В мой первый день в Морио. Он ударил по ней и сразу же восстановил, но неправильно. Получилось это. Но не выбрасывать же.       – Почему ему в голову взбрело ударить по твоей кепке? – недовольно скривился Рохан. – Да ещё и в первый день вашего знакомства. У него никакого инстинкта самосохранения?       – Ну, во-первых, он метил в голову, но я остановил время. А во-вторых… – Джотаро хмыкнул. – Кто бы говорил про инстинкт самосохранения. У тебя он тоже напрочь отсутствует.       – Ты не ответил, почему.       – Потому что ему показалось, что я оскорбил его причёску, – разведя руку в сторону, пояснил Джотаро. – Чего я вообще-то не делал, но…       – О да, – едко произнёс Рохан. – Уж я-то знаю, что бывает. Я после этого и лежал в больнице. Всего лишь назвал дурацкую причёску этого сопляка дурацкой и за это с неделю провёл в больнице.       – Ну а я врезал ему один раз кулаком в лицо, он и пришёл в себя. Ладно, убирай уже.       – Так стой, – Рохан тут же оживился. – Ты. Врезал. Джоске. Кулаком. В лицо?       – Ну да. Не знаю, замечал ли ты, но у него из-за этого остался шрам на губе. Как-то некрасиво выш…       – Боже, Джотаро, я ЛЮБЛЮ тебя. Просто обожаю! – радостно перебил его Рохан.       – Я не перестаю поражаться, – усмехнулся Джотаро. – Он тебе настолько не нравится? Лыба у тебя сейчас слишком счастливая.       – Конечно, я счастлив! – согласился мангака, злорадно улыбаясь. – Джотаро, он меня избил, я лежал в больнице, платил за лечение, за восстановление окон и некоторой мебели, но теперь я хотя бы знаю, что его племянник – мой парень – дал ему со всей силы кулаком в лицо! Это лучший подарок!       – Рохан, так нельзя. Да, между вами произошло достаточно много… – он запнулся, подбирая слова, – Неприятных моментов, но нельзя так радоваться тому, что я его ударил. Сам я этим не горжусь.       – Да ладно тебе! – Рохан махнул рукой. – Не прикидывайся. Уверен, были ещё случаи, когда тебе бы очень хотелось ещё раз его ударить. Ни в жизнь не поверю, что он при тебе больше ни разу не сделал ничего глупого, неприятного, раздражающего, а то и опасного для чужой жизни, в том числе и твоей. Взять хотя бы ту злосчастную охоту на крыс, где ты чуть не умер, потому что он никак не мог собраться с мыслями. Но я всё ещё сомневаюсь, что это единственный случай.       – Да я тебе говорю, не хотелось мне его… – Джотаро оборвал себя, не закончив фразу. – Хотя… Если быть честным, один раз он был близок к ещё одному удару.       – Во-о-от, – довольно протянул Рохан. – Что же он сделал?       – Когда я звал его охотиться, он сначала подумал, что я имею в виду охоту на девушек.       – Стоп, серьёзно? – сморщив нос, произнёс Рохан. – Он совсем идиот?       – Вот и я не знаю, в какой такой вселенной племянник ведёт своего несовершеннолетнего дядю охотиться на девушек.       – Особенно такой племянник, как Куджо Джотаро, – многозначительно выделил Рохан. – По тебе, конечно, сразу не скажешь, что ты не заинтересован в женщинах, но с виду ты вообще ни в ком не заинтересован! Ты же орёшь на каждую встречную, какая охота на девушек? Да и вообще это, как минимум, неэтично.       – Во-во, – соглашаясь, кивнул Джотаро. – Я и сам охренел. Так что ты прав. Иногда он вполне заслуживает такого способа воспитания. Но не всегда.       – Ну-у… – протянул Рохан. – Сойдëмся на этом, так уж и быть.       – Вот и отлично. Тогда убирай уже все кепки и вот это, – он передал парню свою домашнюю одежду и деформированную кепку. – И пойдём вниз, я спущу чемоданы. Ты же уже вызвал машину?       – Да, вызвал, потому что кое-кто опять застрял в ванной, – с осуждением в голосе ответил Рохан.       – Я сапоги надевал и рукав отстирывал, – в доказательство своих слов он поднял вверх руку. – Ещё сыроват, но пойдёт.       Наконец сняв со своей головы кепку и убрав всё в один из своих чемоданов, Рохан с трудом его закрыл и смерил ноги Джотаро оценивающим взглядом.       – Неплохо. Тоже пойдёт, – он расправил один сапог и снова поднялся на ноги. – Но они называются ботфорты, пожалуйста, Джотаро, запомни.       – Да-да, – устало выдохнул мужчина. – Запомню.       – Умничка. Ну что, тогда пойдём вниз? – Рохан повернулся лицом к Джотаро с лёгкой улыбкой. Тот осмотрел его с ног до головы, но, стоило его взгляду дойти до оголённого живота мангаки, как его глаза тут же расширились.       – Рохан… ты собирался идти так?       – Да, а что?       – Ты в этом никуда не пойдёшь.       – Почему? Хорошая кофта, чем она тебе… – Рохан опустил взгляд на свой живот и понял, почему Джотаро так ошалело на него смотрел. Там, где Джотаро ночью сжимал его, осталось несколько синяков от пальцев.       – Это ты ещë не видишь то, что у тебя на шее и ключицах… – тихо произнёс Джотаро. – Рохан, умоляю, надень что-то закрытое.       По-хорошему, он должен был спокойно послушаться просьбы Джотаро и найти в чемодане другую кофту, но вместо этого в глазах Рохана появился озорной блеск.       – С чего бы? – с вызывающей ухмылкой спросил он. – Пусть все знают, что ты не такой невинный и непогрешимый, каким хочешь казаться. Да и к тому же это всё твоими стараниями. Как-то жалко даже…       Прежде чем ответить, Джотаро тяжело сглотнул.       – …Ты же сейчас шутишь, я надеюсь?       – Конечно шучу, – заверил его Рохан, но тут же добавил. – Папочка.       – Х-Хватит, – неуверенно произнёс Джотаро. – Просто переодень кофту.       – Не буду я ничего переодевать, но… – Рохан вытащил из второго чемодана небольшую сумочку. – Так уж и быть, замажу тональным кремом.       – Не буду делать вид, что я знаю, что это, но спасибо.       – Ну, как тебе объяснить… – задумался Рохан, приставив палец к щеке. – Это чем-то похоже на краску, только для кожи, замазывать всякие синяки, следы от прыщей и вообще выравнивать тон. Кстати, а ты знаешь, что первый тональный крем появился еще в Древнем Египте? И в Древнем Риме им тоже пользовались!       – Рохан, стоп, – перебил его Джотаро. – Я не просил тебя рассказывать от самых истоков историю этой штуки, просто скажи – она точно сработает?       – Конечно, сработает. Я им не первый раз уже синяки замазываю. Кстати, первый раз был как раз после того, как ты меня тогда чуть не задушил – Джотаро тут же изменился в лице, но Рохан, как ни в чём ни бывало, продолжал беззаботно болтать, – Кто бы мог подумать, что наши отношения перерастут в то, во что они переросли. И при этом я снова замазываю синяки, и снова они получены от тебя.       – Блин, – с сожалением в голосе выдохнул Джотаро. – Рохан, прости, что я тогда так сделал, я…       – Ой, да не надо извиняться, – не дал ему закончить извинения Рохан. – И вообще, ты мне тогда начал оказывать свои первые знаки внимания. Признайся, ты на меня сразу запал, да?       – Яре яре… – тяжело выдохнул Джотаро. – Ты неисправим.       – Ну скажи-и, что ты тогда ко мне испытывал?       – Честно? Тогда ты меня раздражал, Рохан.       – И что же поменялось? – с обворожительной улыбкой спросил Рохан, заглядывая океанологу в глаза.       – Ну… – Джотаро сразу же спрятался за козырьком. – Вообще, многое поменялось. Слишком многое. И раздражаешь ты меня уже гораздо меньше. Но ладно. Я… – он осмотрел комнату, ища, за что бы зацепиться взглядом, чтобы сменить тему разговора. И тут он приметил их багаж. – Я пойду спущу чемоданы, ты пока займись всеми этими… ну ты понял.       'Увиливает от любых моих хоть немного неудобных для него вопросов. Вот это так и не поменялось. Но ладно. Всему своё время. Он скажет. Я верю в это.'       – Ну да. Конечно, – несколько разочарованно вздохнул Рохан. – Чемоданы. Что ж, как скажешь. Иди уж.       Схватив два чемодана Рохана за ручки, Джотаро поспешно направился к выходу и, когда он уже переступил порог комнаты, Рохан крикнул ему вдогонку:       – Я пока займусь всеми этими, папочка!       Рохан мог поклясться, что из-за уже закрытой двери донеслось приглушённое "яре яре дазе" и ухмыльнулся. Вновь надев повязку, он подошёл к шкафу и открыл его дверцу. К ней было прикреплено длинное зеркало, глядя в которое, Рохан принялся замазывать на своём животе тонким слоем крема последствия их бурной ночи. Джотаро вернулся в комнату в тот момент, когда Рохан перешёл на синяки на ключицах.       – Что ты положил в те чемоданы? – недовольно спросил он. – Они будто кирпичами забиты.       – Там только самое необходимое, – промычал Рохан, не отвлекаясь от зеркала.       – Готов поспорить, там штук пятьдесят нарядов.       – Это и есть самое необходимое.       Джотаро хмыкнул и встал позади парня.       – Ну, ладно. Главное лодку не отправить ко дну этим перевесом.       – Не отправим, – заверил его Рохан. – Это у тебя в сумке камни да ракушки. У меня только всё то, что мне нужно для себя и для работы. Я, вообще-то, переезжаю. Кстати, видишь?       – Что вижу? – Джотаро положил подбородок ему на голову, заглядывая в зеркало.       – Вот именно. Не видишь. Следов на животе и в помине нет.       – Ну-у… Если приглядеться…       – А ты не приглядывайся. И другие не будут.       – Хорошо. Не буду, – он опустил руки на бëдра Рохана и, плавно проведя ладонью рукой выше, нежно дотронулся до синяка на ключице. – Ещё один на ключице, – рука Джотаро скользнула ещё выше, а сам он наклонился так, что Рохан чувствовал его горячее дыхание прямо у своего уха. – И один на шее.       – Я-Я знаю, – старательно игнорируя эти прикосновения, Рохан замазал тот, что был на ключице, и перевёл взгляд на свою шею. Этот синяк был самым ярким, и кожа на его месте приобрела фиолетово-багровый оттенок. – Джотаро, его я не замажу…       – М? – мужчина повернул голову обратно к зеркалу. – Почему?       – Кое-кто перестарался. Такой я тональным не могу закрыть. Придётся оставить.       – Ладно, – Джотаро наклонился к шее мангаки, целуя место засоса. – Прости.       – Н-Не извиняйся, ДжоДжо, – невольно улыбаясь и щурясь от щекотки, Рохан прижал голову Джотаро к своей шее рукой, побуждая того не прекращать ласки. Мужчина продолжил нежно целовать его кожу, проводя по ней языком, и Рохан тихо простонал, – Как же приятно…       Рохан взглянул в зеркало из-под полуопущенных век. Он сам, стоящий с приоткрытым ртом и выражением блаженства на лице, и прижимающий к себе голову Джотаро, чья фигура даже без привычного длинного пальто казалась столь крупной на фоне парня перед ним. Джотаро переместил свои большие ладони обратно на узкие бëдра парня, практически полностью их при этом обхватив. Рохан почувствовал, что дышать стало тяжелее, а внизу живота потеплело. Козырëк кепки полностью закрывал лицо Джотаро, но он, продолжая целовать шею своего возлюбленного, шумно втянул носом воздух, вдыхая его запах. Рохан вздрогнул всем телом.       – Г-господи…!       Услышав, как прозвучал его собственный голос и увидев своё выражение лица в отражении зеркала, Рохан выпустил голову мужчины. Джотаро понял его желание и отстранился, заглядывая в зеркало. В его зеленоватых глазах блеснул огонëк торжества.       'Боже-боже-боже! Не сейчас… Точно не сейчас!' – суматошно успокаивал себя Рохан. – 'Чëртов Джотаро. А весь из себя такой скромный. Волк в овечьей шкуре. Поверить не могу, что он вынудил меня потерять самообладание. Я ему это ещё припомню, но сейчас… Я не дам ему так просто меня обыграть.'       – Д-Джотаро… – стараясь говорить как можно твëрже, обратился Рохан к всë ещё обнимавшему его мужчине. – Рассвет.       – Угу, – кивнул океанолог и, ухмыльнувшись, отошёл к своей сумке. Рохан же в очередной раз заметил: градус настроения Джотаро повышался так же быстро, как и снижался. Поэтому, присев рядом с ней на корточки, Джотаро, как ни в чëм ни бывало, произнёс. – Хотя бы обработай его чем-нибудь. Чтобы не воспалился. И надень какой-нибудь шарф.       – Угу, хорошо, – Рохан наконец оторвал взгляд от зеркала и закрыл дверь шкафа. – А ты спусти пока наши сумки и подготовь еду. Я сейчас спущусь. Проверю тут всё.       – Есть, сэр, – Джотаро хмыкнул, поднял с пола сумки и два завëрнутых холста и покинул комнату.       Похлопав себя по щекам, Рохан всё же застелил кровать, закрыл окна, задвинул шторы и напоследок оглядел свою спальню, в которую ещё не скоро вернётся. Как и в свой дом в целом. В сердце из ниоткуда появилось гнетущее чувство тоски, которое он никак не мог объяснить. Рохан ещё раз похлопал себя по щекам.       'Хватит дурью маяться. Это всего лишь дом.'       Прежде, чем в его голове успели зародиться какие-либо сомнения, Рохан вышел из комнаты и спустился на первый этаж.       Чемоданы стояли аккуратным рядком в прихожей, и мангака, положив один из них, выудил лёгкий шëлковый белый шарфик и аптечку. Рохан, снова прикладывая немалые усилия, закрыл чемодан, помазал шею заживляющим кремом и убрал аптечку, шарф и тональный крем в свою сумку.       – Вроде всë, – устало выдохнул он и отправился на кухню.       На кухонном столе лежало пять маленьких контейнеров с разными сэндвичами и фруктами, которые Джотаро успел для них подготовить. Кроме этого, на столе также стояли две чашки и лежали две вилки, две чайные ложки, жестяная коробочка с сахаром, корзинка и плед в красную клетку, сложенный вчетверо.       – Как ты это так быстро сделал? – спросил Рохан, разглядывая контейнеры. – И откуда корзинка?       – Нашёл у тебя. Дарят тебе разную дурь, а ты и не помнишь. Вроде, на чердаке была. Плед оттуда же.       – Тогда тем более вопрос: как ты это так быстро сделал?       – Легко, – сзади Джотаро появился Star Platinum. – Сам я почти ничего и не делал.       – Миленько, – саркастично произнёс Рохан, рассматривая стенд Джотаро.       – Ага. Скорее быстро. Он очень хорошо ищет предметы, которые мне нужны, – гордясь собой, ухмыльнулся Джотаро, и из коридора послышался звонок в дверь. Мужчина тут же обернулся к двери. – Наверное, фонд. Я помогу с чемоданами, а то ни один нормальный человек не унесёт твои кирпичи. С тебя пока налить чай и убрать всё в корзину. Чайник я вскипятил.       – Хорошо. Мою сумку не отдавай. Я еë с собой возьму на пляж.       – Ага.       Джотаро вышел в прихожую, а Рохан, открыв шкафчик с чашками, достал свой единственный термос и… хмыкнул. Рядом лежала детская кружка-непроливайка, в которой Джотаро передавал суп.       'Как я успел про неё забыть? Пойдëшь со мной,' – подумал он, забирая непроливайку.       Налив в неё чай до краев и плотно закрутив крышки у кружки и термоса, Рохан убрал их в корзинку вместе со всем остальным и накрыл пледом.       – Вуаля, – улыбнулся мангака, отряхивая руки.       К пикнику было всё готово. Рохан взял корзинку и вышел в коридор, где Джотаро, уже передавший все чемоданы водителю, надел фиолетовое пальто, ожидая Рохана. Тот поднял повыше корзинку.       – Отлично, – Джотаро забрал её из его рук. – Теперь надевай шарф, и пошли.       – Ла-а-адно, – грустно выдохнул Рохан и обмотал шею приятным на ощупь шарфиком. – Так нормально?       – Да, – он чмокнул мангаку в лоб. – Ну что, пойдём?       – Да, – уверенно сказал Рохан и взял свою сумку в руки, стараясь не думать, что покидает свой дом на неопределённый срок. Ему не хотелось накручивать себя. Чем быстрее и резче он разорвёт эту связь, тем проще будет начать сначала. – Пойдём.       Улыбнувшись, Джотаро кивнул и открыл переднюю дверь, выпуская мангаку на улицу.       Ещё было темно. Солнце пока не взошло, и прохладный ночной ветерок остужал оголëнную кожу и наполнял лëгкие свежим воздухом. Джотаро закрыл дверь на ключ, и Рохан повесил свою связку у двери. Джотаро вопросительно поднял бровь.       – Для Коичи. Пускай ключи пока будут у тебя. Всë равно ты всегда рядом.       Джотаро хмыкнул.       – Конечно. Предлагаю пойти к отелю. Мне там нравится пляж.       – Давай.       Джотаро протянул руку Рохану, предлагая забрать у того сумку, и парень тут же её передал.       'Как приятно, когда о тебе заботятся.'       Подхватив мужчину под локоть, он зашагал в ногу с ним в сторону пляжа, на который им обоим уже не терпелось попасть.

Knowing that you care

Always makes me smile

You are what makes living

Worthwhile

You're my family and all of my friends

You're my family and all of my friends

You're my family and all of my friends are you

Thank you**