Кинцуги

So you were never a saint

And I've loved in shades of wrong

We learn to live with the pain

Mosaic broken hearts

But this love is brave and wild

And I never

Saw you coming

And I’ll never

Be the same*

      Тёмные пустые улицы. Небо тоже тёмное, но видно, что самая беспросветная часть ночи уже миновала. Звёзды уже побледнели, утратив свою яркость, но ещё не успели погаснуть. Фонари ещё светили, и, хотя всё окружающее по-прежнему виделось в основном в оттенках серого и чёрного, у самых ярких предметов уже можно было различить цвет. Вокруг царила тишина, птицы ещё не проснулись. Лишь два черных силуэта можно было заметить на улице. Рохан и Джотаро. Было слышно лишь шуршанье от их шагов по асфальту и негромкий разговор. Город будто провожал их. И Рохан не знал, когда снова окажется здесь, не знал, удастся ли ему вновь насладиться спокойствием своего родного городка. Он оглядывался по сторонам, запоминая, пытаясь вобрать в себя ощущения, картинки и запахи, всё, что составляло собой Морио, надеясь запечатлеть это всё в своей памяти как можно точнее, как можно детальнее, как можно более подробно. Однако, как бы Рохан ни хотел подольше насладиться этим, они с Джотаро быстрым шагом пересекали одну улицу за другой, торопясь побыстрее добраться до моря и встретить свой последний рассвет в Морио.       – Я тебе не говорил, но я терпеть не могу песок, – продолжая разговор, с ноткой раздражения сказал Рохан, стоило им подойти к деревянным ступеням, ведущим к пляжу. – Всю одежду всегда портит. И попадает куда не надо.       – Поэтому ты разувался в тот раз? – спросил Джотаро, остановившись на рядом с ним на платформе. – Не вижу логики.       – Логика в том, что туфли мне жалко куда больше, чем ноги. Давай разуемся. Твои ботфорты мне ещё более жалко.       – Угу. Хорошо, – Джотаро тяжело вздохнул, рассматривая свои ноги. – Только знаешь, мне это начинает порядком надоедать.       – Я помогу, – тут же вызвался Рохан, уже снявший свои туфли.       – Ты же говорил, что не хочешь постоянно это за меня делать, – улыбнулся Джотаро, когда Рохан присел рядом с ним на корточки, заботливо снимая с него правый сапог.       – А я и не говорю, что буду это делать постоянно, – он снял левый и посмотрел наверх любящим взглядом. – Просто сейчас хочу тебе помочь.       – Спасибо, – с ещё более теплой, чем до этого, улыбкой поблагодарил Джотаро. – Но всë же для работы мне нужно что-то, что я могу и сам нормально снять. Так что если ты будешь и правда заказывать мне ещё что-то…       – Нормальные туфли, да-да, я помню, – кивнул Рохан, поднявшись на ноги. – А жаль. Ботфорты тебе очень идут. Ты сразу какой-то более изящный, что ли.       Слегка покраснев от такого комментария, Джотаро наклонился, прячась за козырьком кепки.       – Пойдём, – произнëс он нарочито отрывисто.       Рохан, кивнув в ответ, поднял их обувь, беря сапоги Джотаро под мышку, а свои туфли в правую руку.       – Не стоит краснеть. Ты вообще гораздо милее, чем о себе думаешь, ДжоДжо.       Покраснев пуще прежнего, Джотаро поправил сумку Рохана, висящую у него на левом плече, и наклонил голову ещё ниже.       – Я не милый, я взрослый серьёзный мужчина, я…       – Можешь сколько угодно убеждать себя, что ты брутал, но для меня ты всё равно милый и совершенно очаровательный малыш, – Рохан запрокинул голову. – Хоть и вымахал до двух метров.       – Яре яре… – тоскливо вздохнул Джотаро. – Верни мне то время, когда ты называл меня ответственным человеком… Мы идём на пляж или как?       – Идём-идём!       'По крайней мере в моих глазах ты очень милый.'       Улыбнувшись про себя, Рохан схватил его ладонь и потащил за собой. В очередной раз вздохнув, Джотаро пошёл, ведомый им. Вместе они спустились к морю и, продолжая держаться за руки, пошли бок о бок вдоль пляжа.       – А ведь когда мы здесь были в последний раз, ты впервые открыл мне часть настоящего себя. Хорошие воспоминания… – мечтательно произнёс Рохан. – Правда в тот день мне дом сожгли, но… В целом ладно. Его починят. Зато мы вместе.       – Да. Если так подумать, нас вместе свела куча неудачных стечений обстоятельств.       – Главное – итог, – Рохан прижался головой к его плечу. – Поэтому я не жалею ни об одном из шагов, которые пришлось сделать.       – Согласен, – улыбнулся Джотаро, косясь на мангаку. – Лучшая череда неудач в моей жизни.       – И в моей, – Рохан, всё это время попутно искавший место, где можно будет устроиться на пикник, наконец указал в сторону от дорожки, на песок. – Давай здесь?       – Угу, давай, – Джотаро высвободил свою руку и, открыв корзинку и достав из неё плед, расстелил его на указанное Роханом место.       – Прекрасно, – Рохан сел на плед и похлопал рядом с собой рукой. – Кстати, пока мы здесь одни, я могу снять шарф? Он меня душит.       – Да, хрен с тобой, – Джотаро сел рядом с мангакой. – Не знаю, как это может душить, но ладно.       – Ещё как может, – Рохан стянул с себя шарф, радуясь заново обретённой свободе. – Чай хочешь?       – Угу.       – Прекрасно, – выдохнул Рохан и отклонился назад, опираясь на ладони. – И мне тоже налей.       Фыркнув, Джотаро достал из корзинки чашки, термос и кружку-непроливайку.       – Да ла-а-адно тебе, – недоверчиво протянул Джотаро. – Она?       – Она, – нежно подтвердил Рохан. – Теперь могу лично сказать: спасибо за бульон.       – Да пожалуйста, – Джотаро пожал плечами. – Не мог же я просто оставить тебя в дерьмовом состоянии.       – Вообще-то мог, но ты слишком благородный. Мне тогда было очень приятно, и я понял, что ты не такой уж и сухарь.       – Спасибо, наверное. Но кружка… – он усмехнулся. – Забавная.       – О да, – хмыкнул Рохан. – Я тоже оценил. Но теперь твоя очередь пить из неё.       – Ещё чего. Разбежался, – Джотаро перелил чай в чашки. – Из нас двоих это ты ребёнок, вечно требующий внимания.       – Я бы поспорил, но не буду. Так, что у нас там с едой? – Рохан придвинул к себе корзинку.       – А сахар? – спросил Джотаро, поставив перед собой чашку.       – Нет, у меня фигура.       – А мне сахар?       – У тебя тоже фигура.       – Рохан… – строго начал Джотаро.       – Ладно-ладно. Шучу, – он достал жестяную коробочку. – Держи.       Протянув её Джотаро и дождавшись, пока тот её возьмёт, Рохан полез дальше в корзинку. Пока он доставал контейнеры и аккуратно расставлял их на пледе, Джотаро открыл коробку, добавил себе три ложки сахара и, после небольшой заминки, добавил четвëртую. Довольный, он перемешал чай ложкой.       – Куда тебе столько? – с осуждением спросил Рохан. – Джотаро, боже, ты умрёшь от диабета или от порока сердца!       – Если я и помру раньше времени, то точно не от сахара, – Джотаро демонстративно добавил ещё и пятую ложку. – Оставь меня в покое. Откуда в тебе вообще столько энергии, если ты сахар не ешь?       – Я подпитываюсь энергией от своей работы. Сахар – зло, – Рохан сморщил нос. – Не понимаю, как у тебя сохранилась такая фигура, если ты его в таких количествах потребляешь. И вообще, это как минимум несправедливо.       – Что именно? – Джотаро сделал глоток чая, немного поморщился, но всё равно сделал ещё один.       – Я уже говорил. То, что ты такой красивый, хоть и не прикладываешь для этого почти никаких усилий!       – Это всё гены, я уже отвечал.       – Вот у тебя гены, а мне приходится во многом себя ограничивать… – раздосадовано подметил он.       – А зря, – невозмутимо пожал плечами Джотаро. – Многое упускаешь. Зачем вообще всё это нужно, если даже в еде себя ограничивать? Ешь, что хочешь.       – Да? – Рохан вскинул бровь. – А вот если я разжирею, что ты скажешь?       – Ничего я не скажу, – Джотаро принялся безуспешно помешивать сахар в своей чашке. – Главное, чтобы ты счастливый был. А остальное как пойдёт.       – Хорошо, уговорил. Положи и мне ложку, пожалуйста, – еле сдерживая радость, попросил Рохан.       – Всего одну? – вопросительно поднял бровь Джотаро, зачёрпывая сахар из банки.       – Да, дьявол с моего плеча, всего одну. Не всё так сразу. Я всё же хочу умудриться сохранить баланс между красотой и счастьем, – Рохан протянул свою чашку, и Джотаро опрокинул в неё сахар.       – Ну, одна ложка сахара тебе не повредит, – сказал он, перемешивая чай. – А теперь пробуй.       Рохан отпил чай и довольно промычал.       – Ну вот, я же говорил. В умеренных дозах глюкоза вообще полезна для мозга, – улыбнулся Джотаро и сделал глоток из своей чашки. – Но вот пятая ложка точно была лишней.       Рохан засмеялся.       – Прекрасный совет от доктора биологических наук.       – А то, – хмыкнул Джотаро, шутливо кланяясь. – Обращайся.       – О, разумеется. Но на самом деле ты прав. Мой энергетический ресурс и правда немного истощëн. Жду не дождусь, когда снова примусь за рисование. Кстати, – Рохан протянул Джотаро один сэндвич с курицей, от которого тот сразу же откусил половину. – Раз мы будем жить вместе, то хочу предупредить: у меня очень плотный график работы.       – Ты же перешёл на ежемесячный выпуск, – с набитым ртом с трудом выговорил Джотаро. – Должно быть полегче.       – Да, но всё равно, работы у меня всегда хватает, и… Подожди, – осëкся Рохан. – Откуда ты знаешь, что я теперь выпускаюсь не каждую неделю? Я тебе не говорил.       – А, ну, я… – щëки Джотаро немного порозовели. – Видел твою последнюю главу.       – До или после того, как мы стали встречаться?       – …До, – нехотя признался Джотаро. – Но мы уже были знакомы. Как-то наткнулся в магазине на Shonen Jump, решил полистать, посмотреть, что сейчас публикуют. А то уже давно мангу не читал.       – И каков твой вердикт? – нетерпеливо спросил Рохан.       – Да я просто пробежался взглядом, – словно начал оправдываться Джотаро. – Потом понял, что это твоë, и прочитал в обращении, мол, ты уходишь в отпуск, а потом на ежемесячное. Вот и всë.       – Почему ты мне до сих пор ни разу не говорил, что ты любишь мангу?       – Если бы я это сказал, ты бы меня заставил читать свою.       – Именно, – подтвердил Рохан. – Ты у меня теперь прочитаешь всего Чëрно-Розового Мальчика. Не обсуждается.       – Только если ты прочитаешь мою научную работу, – в шутку предложил Джотаро.       – Договорились! – радостно хлопнул в ладоши Рохан. – Готов поспорить, там много интересного и полезного для меня.       – Ах да, я забыл… Для тебя нет скучного чтива. У тебя всë "полезное". Мда… – он глубоко вздохнул. – Ну ладно. Почитаю, когда время будет. А то у нас и так дел много.       – Кстати о делах, – вспомнил Рохан, отправив в рот дольку яблока. – Куда мы конкретно едем? Какой штат?       – Сначала во Флориду, – Джотаро начал отгибать пальцы. – Потом в Массачусетс. Затем в Вашингтон.       – Ого, – не сдержал удивление Рохан. – Почему такой путь?       – Развод, докторская, работа, – Джотаро загнул пальцы обратно, доедая сэндвич.       – Джолин с матерью, получается, живут во Флориде? – сделал свою догадку мангака.       – Да, – Джотаро кивнул. – Я по большей мере живу в Бостоне, но иногда езжу в Вашингтон, там работаю с фондом Спидвагона.       – А. Понятно. Значит, во Флориде ты встретишься с женой?       – Да, – ещё раз кивнул Джотаро. – Снимем с тобой номер в отеле. Всё равно, если я ей скажу о разводе, то навряд ли она будет очень рада моей компании. Но заехать всё равно надо. Документы там составить, все дела.       – Раз уж мы заезжаем к тебе, познакомишь меня с Джолин? – неожиданно спросил Рохан.       – Зачем тебе? – Джотаро недоверчиво сощурил глаза. Знакомство его парня с его дочкой в планы не входило.       – Ну, как я и сказал, не все дети ужасны, да и к тому же Джолин – частичка тебя, частичка твоей семьи, а значит и моей тоже, и поэтому мне хотелось бы её узнать.       Джотаро снова задумался, делая глоток. Разговаривая с Холли, он, конечно сразу же согласился привести Рохана с собой, но, стоило ему об этом задуматься, и он понял – идея знакомства Рохана с Джолин очень сложно реализуемая, близкая к невозможной. А уж как его вскоре бывшая жена отреагирует на появление в доме его "близкого друга" в лице такого человека, как Кишибе Рохан, оставалось только гадать. Но… если они теперь и правда семья, и Рохан, обычно не переносивший на дух детей, так загорелся желанием с ней познакомиться, то… Джотаро ничего не оставалось, кроме как уступить.       – Хорошо. Уговорил. Моя мать же теперь знает, что ты мой близкий друг и уже предложила тебе заехать в гости. Как-нибудь устрою. Правда, после развода я, наверное, сам буду редко видеться с Джолин… Ещё реже, – поправился он, и в его голосе прозвучала едва заметная горечь. – Но… Как только появится такая возможность – познакомлю.       – Спасибо. Я и так много времени буду просто сидеть и рисовать, так что хотелось бы интересно проводить время вне дома. Ох, твоя дочь… – протянул Рохан. – Какая она вообще?       – Рохан…       Мангака тут же прикусил губу.       'Чëрт. Ляпнул лишнего.'       Но, прежде чем он успел что-либо сказать, Джотаро вытащил из кармана пальто свой кошелëк и достал из него фотографию.       – Держи.       Приняв из руки Джотаро снимок, Рохан рассмотрел его. На нëм Джотаро, в привычной белой одежде, держал на руках маленькую девочку лет пяти, одетую в коротенькое платьице. В первую очередь в глаза бросались еë необычного цвета волосы: часть была тëмная, часть, наоборот, светлая. Сверху чëрные волосы были завиты в небольшие пучки, а светлые сзади – в косичку. На её лицо падали пряди светлой чëлки. Рохан и не знал, что волосы могут быть натурально двухцветными. На фотографии она широко улыбалась и обнимала Джотаро за шею, сощурив выразительные зеленоватые глаза. Точно такие, как и у её отца, чьё лицо, как и обычно, не выражало никаких эмоций. Но всё же в его глазах, смотревших на дочь, читалась тихая, едва заметная нежность, которую нельзя было спутать ни с чем другим.       – Джотаро… – переводя взгляд на него, нежно произнёс Рохан. – Она обаяшка. Так на тебя похожа…       – Да ладно тебе, – отмахнулся тот. – Она девочка, не похожа она на меня.       – У неё твои глаза, нос, форма бровей… – Рохан протянул ему снимок. – Правда твоя копия.       – Хм, – Джотаро забрал фото назад и приблизил к глазам. – Ну, может быть, да. Спасибо, – улыбнулся он и убрал снимок обратно.       'Пусть Джотаро это и не особо показывает, но он любит свою дочь и скучает по ней. И, хоть я и правда хотел бы с ней познакомиться, если она похожа на Джотаро не только внешне, но и по характеру, с ней, возможно, будет тяжело найти общий язык. Но я уверен, что мы с ней сможем поладить. Раз уж я сумел поладить с её отцом, Куджо Джотаро, то и к ней как-нибудь подход найду.'       Рохан, пытаясь скрыть свои эмоции и мысли, стал быстрее есть оставшиеся дольки яблока. Джотаро же между тем , по-видимому, совсем расслабившись, поднял над собой руки, потянулся, хрустя суставами, и широко зевнул.       – Чёрт, кажется, мне тоже нужен отпуск, – прокряхтел он.       – Он у тебя вообще был? – спросил Рохан, очнувшись от своих раздумий.       – Наверное, нет… Всегда то одно, то другое, – Джотаро вздохнул. – Учёба, работа, стенды…       – Я.       – Ты, да, – усмехнулся Джотаро. – Как тебе вообще идея переезда в Америку?       – Вообще, конечно, пока как-то… страшновато, – признался Рохан. – Но я люблю испытания. Страна, как по мне, не очень. Мангу там не ценят, вкус ужасный.       – Ну, если туда приедет такой талантливый мангака, как ты, то, думаю, это можно изменить.       – С-Спасибо, – едва не бросившись от радости к Джотаро на шею произнёс Рохан. – Но они даже не переводят мою мангу, понимаешь? Будто она никому там и не нужна…       – Ну, я могу поспрашивать в фонде. Может, кто и подвязан с издательствами. Всё же неплохо было бы адаптировать твою мангу на английский.       – Джотаро… – Рохан в ужасе распахнул глаза. – Я только сейчас понял, что почти не знаю английский… Как я вообще собрался жить в Америке, не зная языка?!       – Успокойся. Я-то знаю. И ты выучишь, – ободрил его Джотаро. – В среде оно это, быстрее учится.       – И почему же я не задумывался, что ты знаешь два языка?       – Три, – поправил его Джотаро. – Я ещё латынь учил.       – Да ладно! Три языка?! – удивлённо воскликнул Рохан, наклоняясь к Джотаро.       – Ну да, – продолжая невозмутимо жевать, ответил Джотаро. – Но мне скорее пришлось. Не из большого желания.       – Да ты у меня полиглот! Я бы и не…       – Ты бы и не подумал, что я могу знать три языка, да? – с некой обидой в голосе спросил Джотаро.       – Да, но ты вообще очень хорошо умеешь удивлять! Кстати, Джотаро-о… – Рохан придвинулся к мужчине и прислонился своим плечом к его. – Ты же мне так и не ответил, откуда ты знаешь всë то, что делал ночью.       – Да что же тебе неймëтся-то, – Джотаро цокнул языком. – Я же тебя не спрашиваю, что у тебя лежит в тумбочке, как ты это использовал и о чём при этом думал. Вот и ты от меня бы отстал.       – Можешь и спросить, – Рохан задорно улыбнулся. – Я не против.       Джотаро устало выдохнул, склонив голову.       – С тобой очень сложно торговаться. Такое ощущение, что тебя вообще ничем не проймёшь.       – Вот-вот, – радостно подтвердил Рохан. – Так что отвечай. Ты тоже можешь что-то у меня спросить. И я откровенно отвечу. Просто этот вопрос не даёт мне покоя. Как и то, откуда ты вообще взял лёд. Хотя… – его осенило. – Ты посылал Star Platinum, да?       – Угу, – нехотя буркнул Джотаро.       – Та-а-к, – протянул Рохан, довольный своей проницательностью. – Значит угадайка. Понял.       – Рохан, прошу тебя, не надо угадывать. Ты скажешь слова, которые я знать не знаю.       – Ладно. Если мне нельзя угадывать, а ты говорить не хочешь, то дай мне прочитать это с Heaven's Door.       – Никакого Heaven's Door! – чуть ли не с ужасом воскликнул Джотаро, прижимая левой рукой правую к груди. – Вот это я тебе ни за что не дам прочитать!       – Тогда хватит уже ходить вокруг да около! – воскликнул ему в ответ Рохан. – Мне. Интересно.       – Рохан, я же уже тебе говорил, что меня может заносить. Я и сам не знаю, откуда это у меня. Делал то, что приходило в голову, думал лишь о том, чтобы тебе было приятно. Тебе же понравилось?       – Конечно!       – Ну вот. И отстал бы.       – Ну не-е-ет, расскажи хоть чуть-чуть, мне ужасно интересно.       Джотаро тихо, протяжно застонал, пытаясь всем своим видом показать, как сильно он не хочет отвечать на этот вопрос, но Рохан совсем не собирался переводить тему.       – Ладно, раз ты молчишь, тогда я всё же буду угадывать! Начнём! – азартно потирая руки, объявил он. – Это… – Хватит! – Джотаро тут же его перебил, не давая сделать и первое предположение. – Ну я же попросил тебя! Ох… – он тяжело вздохнул, пытаясь вновь успокоиться и собраться с мыслями. – Мне будет в разы проще тебе рассказать. Чёрт, да ты мëртвого поднимешь и заставишь говорить… Но не думаю, что смогу удовлетворить твоей богатой фантазии, – голос Джотаро сочился ядовитым сарказмом. – Открою тебе страшный секрет – в этом плане я вообще всегда был зажат, как бы оно там не могло показаться со стороны, и такого сам никогда не пробовал. Если ты забыл, у меня до тебя уже несколько лет вообще ничего не было, а за последнюю неделю секса было больше, чем за последние десять лет. Но ты молодой, тебе хочется всего и сразу и много, я это прекрасно понимаю и стараюсь соответствовать, как могу, хоть и не ожидал, что ты окажешься таким ненасытным. И… что я окажусь таким же или вообще захочу и смогу с кем-то спать – тоже. Просто невероятно, – смягчаясь, слабо улыбнулся абсурдности ситуации Джотаро. – Признайся, ты всё-таки вписал в меня что-то подобное, когда использовал Heaven's Door, да? – Н-Нет конечно, – про себя удивляясь такому многословию, Рохан настолько опешил, что сам начал с трудом подбирать слова. – Это бы слишком сильно поменяло тебя, я бы не искажал твою реальность таким образом… – Тогда вообще не знаю, почему я в свои двадцать восемь веду себя, как семнадцатилетний. Просто с тобой у меня вообще всё по-другому в этом плане. Это совсем не похоже на меня, но я хочу экспериментировать. И если ты тоже хочешь, то не надо, пожалуйста, спрашивать меня, откуда мне что-то пришло. – Хорошо, – потупился Рохан. – Не то я время выбрал. Наверное, вышло не к месту. – Да ладно уж. Лучше мы сразу это обсудим, на берегу, – хмыкнул Джотаро, кивнув на пляж. – Я всё ещё не хочу, чтобы между нами были недомолвки.       Тем временем небо понемногу теряло свою темноту, бледнея, приобретая серо-голубоватый, будто выстиранный цвет, уже почти погасли последние остававшиеся на небе звёзды, месяц поблек, молочный туман, стелившийся над водой, понемногу рассеивался, и уже показались первые проблески света на ряби волн. И, хоть солнца ещё не было видно, край неба уже занимался розовым, подсвечивая и море, и редкие облака, и остатки тумана, и Рохана с Джотаро.       – И… – Джотаро чуть помолчал, подбирая слова, а затем продолжил. – Я не против обсуждать твои наши с тобой желания, но без лишних вопросов друг другу, откуда взялась такая идея. Ты согласен? – Да. Согласен, – уныло кивнул любопытный по своей натуре Рохан. – И ещё кое-что. Можешь, пожалуйста, объясняться в этом плане чуть проще? А то ты своей терминологией совсем с толку сбиваешь… Рохан хмыкнул и притянул колени к груди, обнимая их руками.       – Хорошо, Джотаро.       – Спасибо. Я… надеялся что ты поймёшь.       Уткнувшись носом в колени, Рохан тихо заулыбался. Взглянув на него, Джотаро легонько покачал головой. Никому, кроме Рохана, он бы и не позволил задавать столь откровенные вопросы и уж тем более не стал бы на них отвечать. Всё же любовь к мангаке и правда творила с ним странные вещи, но Джотаро уже был совершенно не против. Он, не отводя глаз от смотрящего на морскую гладь мангаки, аккуратно придвинулся к нему поближе и, высвободив левую руку из рукава пальто, бережно набросил ту его половину на плечи Рохана.       Мангака, почувствовав, как на его плечи опустилась тяжесть пальто, тоже пододвинулся к своему возлюбленному, позволяя укутать себя поплотнее. Уже знакомое, но в то же время такое новое чувство комфорта. Перестав обнимать свои колени, Рохан, опëршись правой ладонью на плед, второй притянул краешек пальто. Левая рука Джотаро, ещё секунду назад лежащая на плече мангаки, тоже опустилась на плед. Рохан искоса взглянул наверх и, встретив добрую ласковую улыбку Джотаро, улыбнулся ему в ответ. Их пальцы медленно переплелись, и Рохан снова повернулся к морю. Красивому, спокойному, не пугающему своей бескрайностью. Каким бы холодным оно не было по ночам, всё менялось, как только наступало столь долгожданное утро, способное наполнить светом тëмную воду и согреть её своим теплом. Нужно было лишь дождаться, пока это случится.       – Смотри, солнце! – вдруг разбивая хрустальную тишину, воскликнул Рохан, указывая на тоненькую полоску света, появившуюся на горизонте.       – Да-а, – протянул Джотаро, отводя взгляд от Рохана и вглядываясь в указанном им направлении. – Давай подойдëм к воде?       – Угу, давай.       Рохан выскользнул из-под пальто, и Джотаро, просунув руку обратно в рукав, поднялся на ноги и протянул ладонь мангаке, тоже помогая тому встать. Босиком по песку они дошли до самого моря. Слабая прибойная волна захлестнула берег и намочила их ноги. Меж тем туман на воде уже окончательно рассеялся, открывая взгляду блестевшие и переливавшиеся гребни волн, а неизвестно откуда взявшийся тёплый ветерок понемногу прогонял прохладу утра. Полоска света потихоньку ширилась и уже превратилась в небольшую дугу. Небо стало красно-розовым, а море понемногу начинало напоминать на вид жидкое золото.       – Здесь всё ещё очень красиво, – прошептал Рохан вдыхая морской воздух.       – Да, – тоже шёпотом согласился Джотаро. – Даже красивее.       Тишина успокаивала Рохана. Ему хотелось бы просто стоять рядом с Джотаро, не думая ни о чём, но оказавшись почти на том же самом месте, как и в тот день, когда он окончательно и бесповоротно влюбился в него, Рохан невольно предавался этим воспоминаниям, и в его голове проносилось слишком много мыслей.       – Знаешь… – тихо начал он. – Я пообещал себе подумать о наших отношениях после того, как мы избавимся от Киры. И я всë думаю… – Рохан повернулся лицом к Джотаро. – Что это? Ты говоришь, что я твой парень, я тоже тебя так называю. Но мы друг другу этого как-то не объявляли.       – А ты хочешь официально?       – Да.       – Ладно, – Джотаро тоже повернулся лицом к Рохану и взял его за руки. – Кишибе Рохан, ты будешь моим парнем?       – Да, Куджо Джотаро, я буду твоим парнем. А ты моим?       – Конечно.       Рохан счастливо улыбнулся, а Джотаро усмехнулся.       – Почему ты смеёшься?       – Да потому, что это глупо. Не понимаю, как у тебя вообще могли быть сомнения.       – Их и не было, но… Ты у меня первый, понимаешь? Первый парень. Первый… мужчина. Первый, кому я признался в любви. Первый и… как мне кажется, единственный, ведь больше мне никто уже и не нужен, но… – почему-то даже Рохану, несмотря на очень хорошо подвешенный язык, было тяжело сформулировать свои мысли. Он выпустил ладони Джотаро и уставился вниз, на свои ноги, зарытые в мокрый песок. – Я хотел это услышать, понимаешь? Да, это глупо, да, это было и так ясно, но… Я хотел это услышать.       – Я понимаю, – Джотаро, ласково взяв в ладони лицо Рохана, приподнял его, заставляя посмотреть себе в глаза. – И я скажу. То, что во мне всë это время копилось. Рохан, ты говорил, что пустоту в моём сердце уже ничем не заполнить, что ты не сможешь заменить то, что я потерял. Но это не так. Конечно, заменить ты не можешь, но… – он провëл большим пальцем по его скуле. – Это и не нужно. Я до сих пор не знаю как это выразить, но… Ты мой человек. С тобой я чувствую то, что не чувствовал давно или… Вообще никогда. Я думал, что у меня нет сердца, но… Ты показал мне, что оно есть. Что оно не остановилось. Что в нëм ещë есть… – он на секунду сбился. – Чëрт… Чувства. Ты заполнил моë сердце совсем по-иному. По-своему. И оно принадлежит тебе. Человеку, которому хватило настойчивости узнать меня и принять.       – Как и тебе. Я тоже… Не подарок.       – Это сейчас сказал Кишибе Рохан? – усмехнулся Джотаро, убирая руки от его лица.       – Да. И не думаю, что когда-либо ещё это скажу. Я понимаю, что могу перегибать палку и что со мной бывает нелегко, но поверь, с тобой это выходит не со зла. Знаешь, до тебя я вообще не любил, чтоб меня касались, а с тобой я никак не могу насытиться твоим теплом, хочу прикоснуться хоть чем-то, хоть кончиками пальцев, чтобы почувствовать, что ты настоящий, что ты реален, а самое главное, что реален я, что это не сон. И мне постоянно нужны твои прикосновения, чтобы убедиться в этом. И… – Рохан тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. – Если честно, до тебя мне никто не был так нужен. Как и никому не был нужен я. Настоящий я. Не прославленный мангака Кишибе Рохан, а просто… Рохан, понимаешь? Такой, какой я есть. Со всеми… недостатками. И с моим порой странным поведением. Я просто пытаюсь привыкнуть к тому, что есть кто-то, кому не наплевать на мои настоящие чувства и кому я могу доверить все свои секреты, разделить мечты, поведать прихоти, показать свои страхи и желания, и даже… доверить своё тело, позволить лишить меня зрения и возможности двигаться, хоть и не так уж надолго. Лишить меня восприятия реальности. Сделать меня совершенно беззащитным и зависимым от чужой воли. Раньше я бы и представить не мог, что я смогу довериться кому-то целиком и полностью. И всë это доверие даëтся мне с огромным трудом, и мне так непривычно делить с кем-то каждый аспект своей жизни, но тебе… Тебе я доверяю безоговорочно. Во всëм. Мне даже самому бывает страшно. Ведь я понял, что знаю о жизни так мало, когда думал, что знаю всё, и теперь во всём рассчитываю на тебя. Я всегда, всегда думал, что живу только для себя, что не хочу и не буду вновь кому-то доверять, но как же я в тебе теряюсь, Джотаро… Теряюсь в своих чувствах к тебе, плавлюсь, как воск, и будто становлюсь пластилином, из которого можно вылепить всё, что только тебе заблагорассудится. Ещё до того, как мы впервые поцеловались, я начал ощущать в себе эти изменения. И я так хотел сопротивляться им. Но не смог. И не смогу. И, главное, не хочу. Не хочу становиться прежним собой. Тем мелочным эгоистом, заложником образа, начинающим терять самого себя, свою человечность, постоянно наблюдая за чужими жизнями, наплевав на свою. И теперь я хочу жить ради нас обоих. Ради тебя. Ради тебя, для тебя я сделаю вообще всë, о чём ты только попросишь. Кроме того, чтобы оставить тебя. Это я уже не в состоянии сделать. Я привязался к тебе настолько, что просто не могу представить даже минуты без уверенности, что ты где-то поблизости. Поэтому я и решился уехать с тобой в Америку, чего бы я никогда сам не сделал. Но с тобой я готов уехать хоть на край света. Лишь бы ты не оставил меня… – окончательно севшим голосом прошептал он. – Не оставляй меня, Джотаро, пожалуйста, я не переживу этого. Вообще. Никак.       – Рохан… Я и не думал… что столько для тебя значу, – тихо и сбивчиво произнёс Джотаро. – Что я вообще могу столько для кого-то значить, – он схватил Рохана за плечи и продолжил уже уверенным голосом. – Конечно я тебя не оставлю. Ни за что. Я буду с тобой до самого конца. Что бы не произошло. Ведь теперь ты – мой. Наверное, я действительно последний эгоист, раз говорю такое, но мне до сих пор не верится, что судьба подарила мне тебя. Я не привык к такому счастью, не привык улыбаться, не привык радоваться жизни и ждать следующего дня. И всё это вновь появилось в моей никчёмной жалкой жизни только благодаря тебе. После всего, что я сотворил, того, сколько жизней загубил, сколько зла причинил другим людям, если я чего и достоин, так это вечно пытаться заслужить прощение, а уж точно не быть таким счастливым. Наверняка были более достойные люди, чем я. Но повезло почему-то именно мне. Мне так хорошо рядом с тобой, ты вывел меня на свет, но страх, что я погублю и тебя, всегда со мной, – Джотаро поднял глаза вверх, стараясь сдержать подступающие слёзы. – Я никогда не оставлю тебя, но как же я боюсь тебя потерять.       – Д-Джотаро, – дрожащим голосом начал Рохан, в глазах у которого тоже застыли слёзы. – Хотеть счастья – не эгоизм. Да и ты заслужил его. После всего, через что тебе пришлось пройти, ты как никто другой заслужил счастье.       – Мы оба… Мы оба его заслужили, Рохан, – голос Джотаро дрожал так же сильно. – Мы оба пережили слишком многое. Это просто обязано закончиться. И… Я… Я долго думал, и… Я с самого утра думаю об этом и… – Джотаро убрал ладони с плеч Рохана и достал из кармана штанов его утренний рисунок. – Я смотрю на него и… Я очень хочу такое будущее. Счастливую жизнь рядом с тобой.       – ДжоДжо… – всхлипнув, Рохан. положил ладонь на сжимающую рисунок руку Джотаро. – Такое будущее… Это всё, о чём я только мог бы мечтать.       Они сжали друг друга в крепких объятиях. Солнце уже практически полностью показалось из-за горизонта, но Рохан перестал обращать на него внимание. Он прижался лицом к груди Джотаро, думая лишь о том, как он счастлив рядом с этим человеком и что раньше он не мог и мечтать найти кого-то такого. И, наконец вывалив ему всё, что так долго варилось внутри, Рохан почувствовал настоящую свободу и лëгкость. Будто стоило бы ему сейчас сделать шаг – и он бы взлетел ввысь. Но оставаться на земле с Джотаро было ещё лучше.       – Теперь мы в одном болоте, а? – усмехнулся Рохан, приподнимая голову.       – Да. Но мне не нравится это слово. Пусть будет море. Море, заключенное в восстановленный из осколков фарфоровый сосуд с золотыми прожилками, подобно тому, как шум моря заключен в ракушке.       – Как поэтично… – изумился мангака. – Ты не перестаёшь меня удивлять. Давай. Мне так тоже больше нравится.       – Отлично. Но ты же понимаешь, что это только начало? Дальше будет сложнее.       – Да, и я готов, – твёрдо заявил Рохан. – Готов делить с тобой абсолютно всё. А ты знаешь, какой я собственник, так что это очень многое значит.       Руки Джотаро опустились на бëдра Рохана и, обхватив их, мужчина поднял своего любимого, плотно прижимая того к своей груди.       – Джотаро, что ты делаешь? – теряя равновесие, вскрикнул от неожиданности Рохан и, нелепо взмахнув руками, ухватился за воротник его пальто.       – Зачем мне наклоняться, чтобы поцеловать тебя, если я могу просто тебя поднять? – Джотаро с сияющей улыбкой запрокинул голову, встречаясь с ним взглядом.       'Хотя… Что мне мешает летать, оставаясь рядом с ним?'       Светясь от счастья, Рохан отпустил его воротник и, сняв с Джотаро кепку, запустил пальцы в его непослушные волосы. Прислонившись своим лбом к его, он прикрыл глаза и, совершенно растаяв, растроганно прошептал:       – Как же сильно я тебя люблю, ДжоДжо!       Не выпуская кепку, Рохан обнял Джотаро за шею и прильнул своими губами к губам своего возлюбленного, своего парня, своего самого родного и близкого человека. Его переполняла радость, и Рохан изливал её в этот поцелуй, забывая обо всëм на свете. О школе, обо всех обзывательствах и издевательствах, которые он там стерпел, о непонимающих его родителях, о Рейми, о Кире вместе с его ужасающим Killer Queen, о своём наполовину сгоревшем доме, об идиоте Джоске, из-за которого это произошло, о своей манге и даже о рассвете. Были только он и Джотаро, и в этот миг для него ничего больше не существовало. Но солнце наконец взошло, и Джотаро, буквально возвращая Рохана с небес на землю, опустил его обратно на мокрый песок и разорвал поцелуй.       – Мда, – переводя дыхание, улыбнулся Джотаро. – Посмотрели рассвет.       – Мне всё и так понравилось, – Рохан, возвращая кепку на его голову, провёл пальцами рядом с его ухом. – И у нас будет ещё много рассветов, и мы все их обязательно-обязательно посмотрим. И закаты тоже.       – А спать ты мне когда предлагаешь?       – После закатов. Иногда.       Джотаро громко фыркнул.       – Ну да. Как я сам не догадался? Ты же мне покоя не дашь. Но ладно, надеюсь, ты ещё одумаешься и увидишь, что эта твоя идея просто невоплотима в реальность. А сейчас… Пойдём собираться? Нам через полчаса надо бы в порту быть.       – Ещё как воплотима, но ладно, пойдём.       Покачав головой, Джотаро взял Рохана за руку, и они вернулись к своему пледу. Нужно было лишь собрать остатки завтрака и уложить всë назад в корзину.       – Давай я, – вызвался Джотаро и принялся в четыре руки – свои и своего стенда – укладывать еду по контейнерам, а сами контейнеры – в корзинку.       Рохану, вновь подобравшему их обувь, оставалось только наблюдать за ним и смотреть по сторонам. Бирюзовое море с белыми набегающими барашками, коричневые стены видневшегося неподалеку отеля, ещё прохладный светло-бежевый песок, а в песке… из песка что-то торчало. Он прошëлся по пляжу и, поставив рядом с собой сапоги и туфли, присел на корточки, чтобы достать застрявшую в песке ярко-рыжую ракушку.       – Что-то нашëл? – послышался над ним голос нагнавшего его Джотаро. Он держал в руке сумку Рохана и корзинку, в которую успел всё сложить.       – Да, – Рохан поднялся на ноги и повернулся, протягивая Джотаро ракушку. – Вот. Для Джолин.              Джотаро изменился в лице. Казалось, что он изо всех сил старался скрыть то, насколько расчувствовался от этого жеста, но ещё… в его глазах что-то промелькнуло, будто… он что-то задумал.       И вот, один момент, и Рохан почувствовал, что из его руки пропала ракушка, а на губах была какая-то сырость, которая, как он уже привык, бывает после поцелуя, но… Джотаро с места не двигался.       – Джотаро… – Рохан сощурил глаза. – Ты поцеловал меня в остановленном времени?       – Возможно, – он лукаво улыбнулся. – Но этого мы никогда не узнаем.       Улыбаясь, Рохан покачал головой и заметил, что карман его брюк немного топорщился. В нём что-то лежало, но… Рохан ничего туда не клал. Он перевёл взгляд на Джотаро, с чьих губ всë не сходила лукавая улыбка, и сунул руку в карман. Какой-то гладкий шарик, размером с маленькую вишенку. Рохан достал его из кармана, и шарик оказался жемчужиной на тончайшей серебряной цепочке.       – Это… Мне? – удивлëнно выдохнул Рохан.       – Конечно, а кому ещё? Я нашёл её, пока наблюдал за морскими звёздами, а подвеску сделал перед нашим с тобой свиданием позавчера. Потом как-то забыл или не знал, когда лучше тебе отдать, но… Да. Это тебе.       Рохан зажал жемчужину между пальцами и поднëс к глазам. Красивый ровный перламутровый шарик отливал голубым цветом. В нём была проделана крошечная дырочка для цепочки. Рохан перевёл очумелый от радости взгляд на Джотаро.       – Она… – как-то неуверенно продолжил Джотаро. – Эта жемчужина… Она хороша в своём первозданном варианте, такая, какая есть. Не каждый может её найти и большинство видит лишь тёмную, неприглядную раковину, и только редким счастливчикам достаётся настоящее сокровище. Но она точно стоит потраченных сил и времени… да? – неуверенно закончил он.       Рохан, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы радости, обвил его шею руками и подпрыгнул на месте. Джотаро чудом успел избавиться от сумок, чтобы подхватить его под колени одной рукой, а второй обнять вокруг лопаток.       – Неужели ты настолько обрадовался? – усмехнулся он.       – М-хм, – утвердительно закивал Рохан, вновь прижимаясь лицом к груди Джотаро, и по его щекам заструились слёзы.       – Эй… – нежно позвал Джотаро. – Рохан, не плачь. У меня и так рукав кофты мокрый.       – Д-Джотаро, ты даже не представляешь, сколько это для меня значит.       – Я рад, что тебе понравилось, – тепло улыбнулся он.       – Очень понравилось… – Рохан вытер рукавом свои глаза. – Она очень-очень красивая.       – Совсем как ты.       Ещё сильнее разрыдавшись, Рохан вновь прижался к Джотаро, обнимая его настолько крепко, насколько мог.       – Рохан… Задушишь же.       Однако Джотаро не пытался как-либо противиться объятиям. Он лишь ласково поглаживал Рохана по спине ладонью, стараясь успокоить. Этот жест Джотаро вызвал новый поток слёз. Рохан рыдал и рыдал и никак не мог перестать. Привыкший не показывать своих слёз, не показывать свою чувствительную сторону, он и забыл, как иногда бывает необходимо выплакаться. Уткнуться лицом в кофту человека, которому не всё равно и на которого не всё равно. А Джотаро стоял непоколебимой скалой в этом море слёз и только молча гладил его. Проявлял участие. Согревал своим присутствием. Наконец Рохан последний раз всхлипнул, шмыгнул носом, утёр глаза тыльной стороной ладони и ослабил хватку. И только тогда Джотаро поставил его на ноги. В руке мангака всё ещё сжимал заветную жемчужину, а на его щеках блестели ещё не успевшие высохнуть слёзы.       – Давай я… – голос Джотаро едва заметно дрогнул, но он тут же вернул в него спокойствие. – Давай я надену её на тебя?       – Угу, давай, – тронутый такой заботой и поддержкой, Рохан опустив взгляд, протянул Джотаро цепочку и вытянул шею.       Пальцы Джотаро аккуратно расстегнули маленькую застёжку, а затем вновь застегнули её вокруг шеи Рохана. Гладкий голубенький шарик касался нежно-розовой ткани его кофты, создавая с нею мягкий и приятный контраст.       – Тебе очень идёт, – Джотаро большим пальцем вытер остатки слёз с его лица.       – С-Спасибо. Я буду очень ей дорожить. Однако… – улыбнувшись, Рохан наконец поднял глаза. – Красота-то не такая уж и первозданная.       – В смысле? – опешил Джотаро.       – Ну… – Рохан усмехнулся. – Ты в ней пробил дырочку.       – А… – немного растерялся Джотаро. – Как-то я и не подумал… Но смысл ты уловил.       – Так даже лучше, – поспешил заверить его Рохан. – Это похоже на то, как если бы какой-нибудь купидон пробил моё сердце стрелой. Или как то, что мы с тобой оказались связаны нитью судьбы. Или, что ты в целом тоже во многом повлиял на меня и изменил. Очень много метафор. И мне каждая по своему нравится, – Рохан бросил взгляд на жемчужину, а потом вновь заглянул в глаза Джотаро. – Пускай она будет символом нашей любви, хорошо?       – Я за, – Джотаро улыбнулся и расправил кофту мангаки. – Тоже была спрятана где-то глубоко и никто о ней и не знал, пока…       – Пока ты не достал её на поверхность, и она не засияла на солнце.       – Всего лишь жемчужина…       – Но безумно красивая, – закончил Рохан, радостно улыбаясь.       – Именно, – губы Джотаро тоже растянулись в улыбке. – А теперь надевай шарф, и пойдëм уже в порт.       – Обяза-а-ательно? – проканючил Рохан, смотря на Джотаро из-под ресниц. – Мне в нём жарко и неудобно.       – Уж до лодки ты можешь потерпеть. Ради меня. Да, Рохан?       – Да… – сдался Рохан. Уж слишком ему не хотелось снова портить настроение Джотаро. – Могу.       – Вот и молодец.       Грустно вздохнув, Рохан повязал на шею свой тонкий шарфик. Но, пока он искал его, Рохан вдруг обратил внимание на ещё один предмет. Он и забыл, что вообще взял его с собой.       – Джотаро, я тут вспомнил… Давай сфотографируемся? – Рохан радостно замахал фотоаппаратом, который только что достал из сумки вместе с шарфом.       – М? – Джотаро перевёл взгляд на зажатый в пальцах мангаки Полароид.       – Я хочу запечатлеть этот момент. Очень хочу. Всё же…       – Да, давай, – перебивая его, согласился Джотаро и улыбнулся. – Я тоже хочу. Последний день в Морио, как никак. И в целом хороший день, чтобы запомнить. Только кто нас сфотографирует?       – Я всё продумал. Heaven's Door! – рядом с Роханом тут же появился его стенд, и мангака протянул ему камеру. – Как думаешь, ты справишься?       Паря в воздухе, Heaven's Door, неуверенно взглянув на камеру, попытался принять её из рук Рохана, но, стоило ему её взять, как его тут же потянуло вниз, к земле. Оказалось, что он был не в силах удержать предмет настолько тяжелее перьевой ручки. Стенд, надув щёки, пытался поднять её выше своими маленькими ручками, но у него это никак не выходило.       – Он у тебя хиленький, – усмехнулся Джотаро. – Даже камеру удержать не может.       – Хватит! Надорвёшься же! – Рохан забрал камеру обратно и продолжил обращаться к своему стенду. – Не переживай, ты старался. И не слушай его, он просто завидует. Ты у меня очень сильный.       – А я и не говорил, что он слабый. Он хилый. Физически. Да и вообще, хватит общаться со своим стендом. И дай камеру мне. Star Platinum точно удержит.       Рохан передал камеру Джотаро, а тот – появившемуся позади него стенду.       – Пусть Heaven's Door хотя бы ему помогает. Не доверяю я твоим навыкам фотографа, – взмахнул рукой Рохан, и его стенд облетел Star Platinum, зависая рядом с его рукой. – Давай пока что займём позу.       – Как скажешь, – хмыкнул Джотаро. – Что ты хочешь?       – А ты?       – Хм… – Джотаро, казалось, не на шутку задумался, но потом щёлкнул пальцами, сопровождая это ещё и уверенным кивком. – Знаю.       Джотаро забросил правую руку через плечо Рохана, притягивая того ближе к себе. Левую же руку, как Рохан успел заметить, он убрал в карман. Сам Рохан, положив правую руку на пояс, сжал левой ладонью лежащие на его груди пальцы.       – Готово, – улыбнулся Джотаро.       – Отлично. Но снимок делаю я.       Heaven's Door подлетел ближе к камере, и, немного приподняв её, положил палец на кнопку.       – Улыбайся, – бросил Рохану Джотаро и с лёгкой улыбкой повернулся к объективу. – На память всё-таки.       Рохан, хмыкнул и широко улыбнулся, сильнее сжимая его пальцы. Heaven's Door нажал на кнопку спуска затвора. Фотоаппарат выдал снимок, и стенд, забрав его и не дожидаясь, пока он проявится, сразу сделал второй.       – Всё, готово, – объявил Рохан и разжал пальцы Джотаро. – Давай посмотрим снимки.       – Угу, – Джотаро выпустил его из объятий и протянул вперёд руку. – Отдай мне. Пожалуйста.       Рохан и сам не заметил, как его Heaven's Door подлетел к ним, держа в руках свежепроявленные снимки.       – А кто там сказал, что не стоит общаться со стендом? – мангака скрестил на груди руки.       – Спасибо, – игнорируя Рохана, Джотаро принял протянутые ему фотографии.       – Поражаюсь. Это мой стенд, Джотаро. Почему он тебя слушается?       – Ну вообще, это ты делаешь. Подсознательно. Всё же он – твоя душа. А ты и не понимаешь даже, – Джотаро забрал камеру и вновь заменил свою руку на руку Star Platinum.       – Не смей снова его гладить! – запротестовал Рохан. – Это мой стенд! Джо-о…       Положив ладонь на щеку стенда и поглаживая того за ухом, Джотаро мигом оборвал ход мыслей Рохана.       – Как же вам это нравится, поверить не могу, – довольно хмыкнул Джотаро, глядя на Рохана и Heaven's Door, застывших в абсолютно одинаковых позах и с абсолютно одинаково полузакрытыми глазами на двух абсолютно одинаковых блаженных мордашках. Рохан что-то неразборчиво промычал, заставляя Джотаро ещё раз хмыкнуть. – Извини, что ты говоришь?       – Это нечестно, – всё с той же блаженной улыбкой выговорил Рохан.       – Если тебе, а тем более твоей душе это нравится… Честно.       – Ну Джотаро-о-о… Мы опазда-а-аем…       – Подождут.       – А сни-и-имки…       – Тоже подождут.       – Ну Джо-о-отаро!       – Ты в курсе, что в любой момент можешь отозвать свой стенд? – спросил Джотаро, продолжая поглаживать Heaven's Door.       – Я забы-ы-ыл… – Рохан постарался сконцентрироваться, но безрезультатно. – Я не могу, это слишком приятно, хва-а-атит!!       – Какие же вы блин милые, ты бы знал, – он напоследок провёл большим пальцем по подбородку и всё же отозвал стенд.       Рохан выдохнул, пытаясь вновь собрать свои мысли в кучу. Прикосновения Джотаро к его стенду, к его душе, будто отключали его мозг.       – Вот на твою глуповатую мордашку я точно могу смотреть бесконечно. Давай что ли фотки посмотрим, – он перевёл взгляд на снимки, а затем обратно на остолбеневшего мангаку. – Роха-а-ан?       – Д-Да, – он наконец встряхнул головой, вновь фокусируя зрение. – Да, всё, я снова здесь.       – Здорово. Смотри, – он протянул ему фотографии. – Отличные вышли.              Рохан, всё же отзывая Heaven's Door, опустил взгляд. На каждой ладони Джотаро держал по снимку. Они были почти что идентичными за исключением одной маленькой детали – на левом снимке, в отличие от правого, Рохан несколько игриво подмигивал в камеру. В остальном и правда не было ни одного различия. На обоих снимках они выглядели очень радостными.       – Они просто прекрасны. Они мне оба так нравятся… Какой ты хочешь?       – Этот, – Джотаро приподнял правую руку со снимком, на котором Рохан подмигивал. – Можно?       – Конечно можно, – Рохан забрал второй и, ещё немного на него полюбовавшись, убрал в карман. Когда он поднял голову, Джотаро всё ещё рассматривал свой. – Ты в порядке?       – Да, – Джотаро поднял несколько потерянный взгляд и, заметив обеспокоенность Рохана, нежно улыбнулся. – Да, я в порядке. В полном. Даже лучше.              Он достал из кармана пальто кошелёк и положил снимок рядом с фотографией Джолин.              – Будем ими дорожить, так ведь? – спросил Рохан, хоть и был заранее уверен в ответе.       – Конечно, будем, – подтвердил Джотаро. – А сейчас всё же надо идти. А то мы и правда, вот теперь абсолютно точно, опаздываем.       – Ну и ладно, – с безразличием отмахнулся Рохан. – Ты же сказал, подождут. Лодка-то фонда. Куда они без тебя?       – И то верно. Пошли.       Джотаро протянул ему руку, и их пальцы переплелись. Ладонь Джотаро, постоянно убирающего руки в карманы, как и всегда, была гораздо теплее собственной. Рохан сжал свою вторую руку в кулак и вспомнил, что, когда они шли на пляж, она была занята.       – А как же наши вещи? – спросил он.       – Они у Star Platinum. Не хотел же я бросать на песок корзину и твою сумку.       Рохан обернулся. И действительно: стенд Джотаро держал в правой руке корзинку и сумку, а в левой – их обувь.       – Очень полезный стенд, – усмехнулся Рохан, вновь оценивая то, каким образом Джотаро использует чуть ли не сильнейший из известных миру стендов.       – Это да. Но лучше бы сумки не летели за нами по пляжу. Мало ли, кто-то нас увидит, – Джотаро переместил всë в свою левую руку, продолжая правой держать левую ладонь Рохана.       Они зашагали по пляжу в обратную сторону. Рохан прижался ухом к плечу мужчины, и тот, хмыкнув, чмокнул его в макушку.       – А помнишь, как ты говорил, чтобы я не вешался на тебя на публике? – напомнил ему мангака. – И бесился ещё так.       – Ну, летящие сумки всë же гораздо страннее, – усмехнулся Джотаро. – Тем более, после вчерашнего похода в ресторан... Кажется, что все в этом чëртовом городе узнали, что мы встречаемся. И всë же… – его тон мгновенно посерьëзнел. – Ты же понимаешь, что в Америке нам нужно быть сдержаннее? Ладно Морио, тут все нас знают, понимают, что лучше не лезть, но там… Не забывай, что мы оба относительно известные люди. Я пока ещё женат. Я был бы только рад ходить с тобой за руку и не стесняться целовать, но… Давай повременим. Хотя бы пока я не разведусь.       – Конечно, – хоть и с некоторой горечью, но с пониманием согласился Рохан. – Повременим. Столько, сколько ты посчитаешь нужным.       – Спасибо, – Джотаро провёл большим пальцем сжимающей пальцы мангаки правой руки по тыльной стороне его ладони. – Честно, я думал, что это будет сложнее.       – Зачем мне спорить, если ты прав?       – Даже не знаю, – с саркастичной улыбкой протянул Джотаро, поднимаясь с Роханом по лестнице. – Вопрос не ко мне.       – Яре яре… Очень смешно.       Воцарилась тишина. Широко распахнув глаза, Рохан покраснел и закрыл рот ладонью. Джотаро рассмеялся.       – Ты сказал "яре"? Я не ослышался? Похоже, я влияю на тебя больше, чем мы думали.       – Ну а что ещё следовало ожидать, если ты твердишь это постоянно?! – сразу вскипел Рохан.       – Ничего. Даже хорошо. Авось ты ещё что-то более умное запомнишь, если я буду это почаще повторять.       – Заткнись, Куджо, – шутливо огрызнулся Рохан, при этом принимая от него свои туфли.       – Даже так? – хмыкнул Джотаро, с трудом натягивая сапоги. – Я запомнил.       – Что ты хочешь этим… Эй!       Внезапно Джотаро левой рукой притянул Рохана к себе, заключая того в крепкие объятия, а ладонью правой ласково провёл по его голове, приглаживая зелёные волосы.       – Ну Джотаро-о…       Рохану всё ещё было так трудно привыкнуть к такому частому и близкому человеческому контакту. Раньше он не знал, что в этом вообще находят люди, но теперь и сам понимал – по-странному тëплое и непривычное удовольствие, даже… счастье. И, чем чаще Джотаро его обнимал, тем проще и быстрее его обволакивало это приятное чувство и тем легче и глубже он в него окунался. Рохан, сомлев от этой нежности, позабыл о напускной обиде. Все требования "отпустить" и "перестать" так и не сорвались с губ уткнувшегося носом в кофту Джотаро, широко улыбающегося мангаки.       – Почему эта чёртова лодка должна уплывать так скоро? – вместо этого сказал он.       – И не говори. Но нам с тобой плыть недели две. Так что времени будет предостаточно.       – Стой, сколько?! – Рохан настолько удивился, что поднял голову и уставился на Джотаро полным недоверия взглядом.       – Недели две. А ты сколько думал?       – Пару дней максимум… Почему так долго?!       Хмыкнув, Джотаро выпустил его из объятий и поднял с деревянной платформы их сумки.       – Лодки не летают, – важно сказал он. – Они плавают.       – Вот это откровение, профессор, – съязвил Рохан. – И что с того?       – Плавать медленнее, – всё с той же важностью пояснил Джотаро.       – Невероятно, – наигранно восхитился Рохан, начиная волноваться. – Но на самолёте всего часов двенадцать!       – А на лодке две недели. Пойдём уже, – Джотаро махнул рукой, и зашагал в сторону отеля.       – Поверить не могу, что ты умолчал об этой "маленькой" детали, – недовольно пробубнил Рохан, нагоняя его.       – Я забыл. Да и думал, что это и так очевидно, – Джотаро заботливо приобнял его свободной рукой за плечи. – Не волнуйся, тебе должно понравиться. На море очень красиво. И свою эту "реальность" расширишь.       – И правда, – воодушевился Рохан. – Две недели с тобой на одной лодке посреди моря. Звучит здорово.       Джотаро с подозрением покосился на прижавшегося к нему парня, но промолчал, а сам Рохан, уже мысленно планирующий времяпрепровождение на эти две недели, ничего не заметил.       – Слушай, я не спросил, – начал Джотаро, наконец отвлекая Рохана от мыслей. – А ты на море вообще бывал? Вернее, в море? Теперь уже пришла очередь Рохана коситься с подозрением на своего спутника.       – Нет, не доводилось. А что?       – Ну как бы тебе сказать… Ты слышал про морскую болезнь?       – Конечно слышал! Но… в вопрос не углублялся, – увильнул Рохан. – А что?       – Ну… – замялся Джотаро. – Короче говоря, если она у тебя есть, то ты будешь все эти две недели без перерыва блевать. Ну, с короткими перерывами. Если повезёт.       – Джотаро, может, всё-таки полетим на самолёте? – с испугом представляя такую перспективу, попросил Рохан. – Прошу тебя.       – Да ладно тебе. Не переживай так. Может у тебя и нет её. А если есть… – Джотаро призадумался. – Тоже тебе в реальность пойдёт, так что не переживай сильно. Узнаешь, каково это – блевать, когда уже даже желудочный сок кончился.       – У меня были идеи и получше на это время… – тихо пробурчал в ответ Рохан. – Причём неплохо продуманные…       – Посмотрим, что решит твой организм. Всё равно на тебя Heaven's Door не работает, поэтому остаётся только проверять экспериментально.       – Джотаро, я всё ближе к тому, чтоб развернуться и уйти домой, а потом просто нагнать тебя на самолёте, – обиженно надул губы Рохан.       – Не-не, прости, – поспешил остановить его Джотаро. – Я же просто предупреждаю тебя. Чтобы ты морально был готов. А то сюрприз это, мягко говоря, хреновый. Если что, я буду придерживать тебя, чтобы ты не выпал за борт, пока блюёшь.       – Вот уж спасибо, – с нескрываемым сарказмом поблагодарил мангака.       – Всегда пожалуйста.       – Балда, – засмеялся Рохан, но всё же успокоился и спросил. – Кстати, а как мы доберëмся до порта?       – Легко, – Джотаро достал из кармана ключи от автомобиля, Рохан и не только сейчас заметил, что они дошли до автостоянки. – Мы же рядом с отелем. Тут я могу взять машину.       – Всë-то ты предусмотрел, – насмешливо заметил Рохан.       – А то. Наша эта, синяя, – он указал пальцем на легковой автомобиль, с которым они поравнялись.       Джотаро открыл пассажирскую дверь и плавно махнул рукой, приглашая Рохана занять это место.       – Неужели ты поведëшь? – недоверчиво скрестил руки тот.       – Да. Мне не нравится, но я умею водить. Я нас довезу.       – А машина?       – Потом заберут. Машина фонда.       – Как удобно иметь подвязки с фондом-миллиардером, – язвительно произнёс Рохан, залезая в машину.       – И не говори, – Джотаро захлопнул дверь, обошёл машину, и сел на водительское сидение. – Они нам в Египет вообще подлодку пригнали. Боюсь представить, сколько это стоило.       – Стой, – Рохан не поверил своим ушам. – Фонд пригонял вам подводную лодку?       – Угу, – невозмутимо промычал Джотаро, заводя машину. – И обычную лодку. И самолёт. И вертолёт. И какую-то дорогущую машину, которую дед поменял на верблюдов.       – Сколько же интересных методов передвижения вы использовали...       – Ага, и главное, всë каким-то образом разбили, – всë так же невозмутимо сказал Джотаро, развернувшись вполоборота и глядя в заднее стекло, чтобы выехать с парковки.       – Даже верблюдов? – Рохан удивлённо поднял брови.       – Верблюды померли.       – Боже… – со вздохом покачал головой мангака. – Весёлые истории.       – Ну, какие есть, – пожал плечами Джотаро, выворачивая на дорогу. – Просто к слову пришлось.       – А с тобой точно безопасно куда-то ехать?       – Ну тогда же не я за рулём был, а дед. Но с ним я бы точно не садился хотя бы в самолёт. Он разбил их штуки четыре.       – Джотаро, мы сейчас с ним на две недели садимся в одну лодку!       – Лодки он при мне не разбивал, – продолжал Джотаро будничным тоном. – Да и не он же будет за штурвалом.       – Успокоил, так успокоил, – скептически пробурчал Рохан.       – Я старался, – Джотаро провëл рукой по его колену и, не сдержавшись, фыркнул. – Ладно, не хочу, чтобы выглядело так, будто я тебя пугаю или издеваюсь над тобой. Дед уже слишком стар, чтобы потопить ещё одну лодку. А нападать на нас, вроде, особо некому. Так что доплывём, можешь не бояться.       – Хорошо, верю. Но учти, умереть в один день, конечно, романтично, но нам пока слишком рано.       Рассмеявшись, Джотаро ободряюще сжал его колено.       – Не переживай. Всё у нас будет хорошо.       – Знаю, – он накрыл ладонь Джотаро своей. – Рядом с тобой у меня всегда всё хорошо.       Джотаро, на секунду отвлёкшись от дороги, покосился на Рохана любящим взглядом. Но, даже повернувшись обратно, он продолжил нежно сжимать его колено на протяжении всего пути. И Рохан, наблюдая за пейзажами Морио из окна автомобиля и зная, что он ещё не скоро их вновь увидит, тоже не выпускал ладонь Джотаро. Вскоре их обоих ожидала совсем другая, абсолютно неизвестная ранее обстановка, отчего окружающие его виды вызывали какое-то непонятное щемящее чувство в груди. Рохан сильнее сжал руку Джотаро, стараясь не думать о том, как он будет скучать по этому безумному маленькому городку.

This is a state of grace

This is the worthwhile fight

Love is a ruthless game

Unless you play it good and right

These are the hands of fate

You’re my Achilles heel

This is the golden age

Of something good and right and real**