Глава 6. Ты боишься меня?
24 июня 2026 г., 02:05
Чеён вошла в конференц-зал ровно в десять.
Дженни уже сидела во главе стола, листая сценарий. Рядом — помощник с ноутбуком. Напротив — пустое кресло.
— Ты рано, — сказала подруга, не поднимая глаз.
— Ты просила к десяти.
— Я просила. Но не ожидала, что ты придёшь.
Чеён села напротив.
— Где Чимин?
— Опоздал, как обычно, — Дженни усмехнулась. — Но это даже хорошо. Мы успеем поговорить.
— О чём?
— О тебе. О нём. О том, почему ты согласилась.
Чеён промолчала.
— Я не слепая, — Дженни отложила сценарий. — Ты ненавидишь его. Я знаю почему. Но ты всё равно согласилась.
— Ради родителей.
— Ты в этом уверена?
Пак посмотрела на неё холодно.
— А должна быть не уверена?
— Ты изменилась, Чеён, — Дженни вздохнула. — Раньше ты хотя бы спорила. А теперь просто закрываешься.
— Я пришла работать, а не обсуждать свою личную жизнь.
— Твоя личная жизнь — это и есть работа, — Дженни кивнула на дверь. — Потому что сейчас сюда войдёт он, и вам придётся играть влюблённых.
Чеён сжала сценарий.
— Я справлюсь.
— Я знаю. Я боюсь не за тебя.
— А за кого?
Подруга не успела ответить. Дверь открылась, и вошёл Чимин.
В чёрной рубашке, с лёгкой небритостью, с глазами, которые сразу нашли Чеён.
— Извините за опоздание, — сказал он, садясь в кресло рядом с ней. — Пробки.
— Конечно, пробки, — Дженни закатила глаза. — Начинаем.
***
— Сцена двадцать три, — объявила Дженни. — Первая встреча Красавицы и Чудовища. Красавица боится, но пытается не показывать этого. Чудовище злится, но внутри — страх быть отвергнутым. Чеён посмотрела на текст. Чудовище: Ты не боишься меня? Красавица: Должна? Чудовище: Все боятся. Красавица: Значит, я не все. — Реплики Чудовища — твои, — Дженни кивнула Чимину. — Начинайте. Чимин повернулся к Чеён. — Ты не боишься меня? Не как Чудовище. Как себя. Чеён замерла на секунду. — Должна? Голос дрогнул. Только чуть-чуть. Но Дженни заметила. — Все боятся, — сказал Чимин. Тише, чем требовал сценарий. — Значит, я не все. Она смотрела ему в глаза. Не отводила взгляд. В комнате повисла тишина. — Стоп, — сказала Дженни. — Слишком напряжённо. Вы играете не врагов, а людей, которые не знают, что им делать друг с другом. — Мы знаем, что нам делать, — тихо сказала Чеён. — Знаете? — Дженни подняла бровь. — Тогда почему вы оба смотрите так, будто хотите убить друг друга? Потому что так и есть, — хотела ответить Чеён. Но промолчала. — Давайте ещё раз, — сказал Чимин.***
10 лет назад. Загородный дом. Гостиная.
Чеён сидела на диване и читала книгу. Чимин лежал на ковре и смотрел в потолок. — Скучно, — сказал он. — Не скучай, — ответила Чеён, не отрываясь от страницы. — Ты всегда читаешь. — Ты всегда жалуешься. Чимин повернул голову и посмотрел на собеседницу. — А давай сыграем в прятки? Чеён отложила книгу. — В прятки? Мы же не маленькие. — А мне всё равно. Ты спрячешься, я буду искать. И на этот раз я найду. — На этот раз? — В прошлый раз я отвлёкся. Прости. Чеён улыбнулась. Тогда она ещё умела улыбаться. — Ладно. Только не подглядывай. Она выбежала из комнаты. Чимин закрыл глаза и начал считать. Он искал её долго. Заглянул в каждую комнату, под каждую кровать, за каждую штору. Нашёл в подвале. В старом шкафу. Чеён сидела на корточках, обхватив колени руками, и плакала. — Чеён? — он открыл дверцу. — Ты чего? — Темно, — всхлипнула она. — Я испугалась. Он сел рядом. — Дурочка. Темноты же нечего бояться. — Боюсь, — прошептала она. Чимин помолчал, потом протянул руку. — Держись за меня. Я выведу. Чеён взяла его за ладонь. Он помог ей вылезти из шкафа, вывел из подвала, провёл через тёмный коридор к свету. — Всё, — сказал он, когда они вышли в гостиную. — Темнота кончилась. — Ты не бросил меня, — удивилась Чеён. — А что, должен был? — В прошлый раз бросил. Чимин опустил глаза. — В прошлый раз я был маленьким дураком. — А сейчас? — Сейчас — большим, — он улыбнулся. — Но не настолько, чтобы бросать друзей. Тогда Чеён поверила. Она не знала, что через несколько лет он забудет этот вечер. Забудет, как держал её за руку. Забудет, как обещал не бросать. Или не забудет. Но сделает вид.***
Читка закончилась. Чимин вышел курить. Чеён осталась собирать бумаги. — Ты молодец, — похвалила Дженни. — Держалась хорошо. — Я просто читала текст. — Ты смотрела на него так, будто хотела что-то понять. Чеён подняла голову. — Я хотела понять, почему он это делает. — Играет? Подписал контракт? — Нет, — Чеён взяла сценарий. — Почему он хранил платок столько лет. — Какой платок? — Не важно, — она встала. — Завтра в это же время? — Да. И, Чеён… — Что? — Ты не обязана его прощать. Но, может, стоит перестать бояться? Чеён ничего не ответила. Затем она вышла на улицу. Чимин стоял у стены, докуривал сигарету. Увидел её — затушил. — Подвезти? — Нет. — Я не кусаюсь. — Ты делал вещи и похуже. Он промолчал. Не спорил. — Тот платок… — начал Чимин. — Не надо. — Я хочу объяснить. — Я не хочу слушать. Он подошёл ближе. — Чеён, посмотри на меня. Она не смотрела. — Пожалуйста, — тихо сказал он. Чеён подняла глаза. Он был близко. Слишком близко. — Джису и Миён соврали мне, — сказал Чимин. — Сказали, что ты сама хотела. Что тот платок — знак. Что ты любишь грубость. Я поверил, потому что… потому что хотел поверить. Чеён сжала кулаки. — Ты мог спросить у меня. — А ты бы ответила? — Нет. Я бы испугалась и убежала. Но это не значит, что можно было делать то, что вы делали. — Я знаю, — его голос дрогнул. — Я знаю, Чеён. И мне жаль. — Жаль? — она усмехнулась. — Тебе жаль? — Мне жаль, что я не спросил. Жаль, что я был слепым. Жаль, что я… — Что ты? Он замолчал. — Ничего, — сказал Чимин. — Прости. Он развернулся и ушёл. Чеён осталась стоять на тротуаре. Ветер дул в лицо. В ушах шумело. Она хотела крикнуть: «Прощение не дают просто так!». Но не крикнула. Потому что поняла — Чимин знает. И Чеён стало страшно. Не от того, что он рядом. А от того, что она начинает верить.***
Чеён сидела на кухне. Ромашковый чай стыл в кружке. — Он извинялся? — спросила Юна, садясь напротив. — Что? — Ты выглядишь так, будто увидела привидение. Пак отодвинула кружку. — Он сказал, что ему жаль. — И ты? — Я не знаю, что чувствую. Юна помолчала. — Когда отец умер, я злилась на весь мир, — сказала она. — Думала, что никто не поймёт. Что я одна. Что все враги. Чеён слушала. — А потом я поняла, — Юна посмотрела на неё, — что злость не лечит. Она просто делает больно. Мне. Одной. — Ты предлагаешь простить его? — Я предлагаю перестать бояться, — Юна улыбнулась. — Простить или нет — твоё право. Но бояться — это не жизнь. Чеён взяла кружку. — Когда ты стала такой мудрой? — Когда меня посадили в тюрьму за то, чего я не делала, — ответила та. — Там много времени думать. Они замолчали. За окном темнело. Розы в саду теряли цвет.***
Чимин сидел за рулём и смотрел на особняк Чеён. Окна на втором этаже горели. Она дома. Он достал из кармана старый платок. Тот самый. Который вернул утром. — Дурак, — прошептал он. Пак не знал, зачем хранил его все эти годы. Может, чтобы помнить. Может, чтобы когда-нибудь вернуть. Может, чтобы не забыть, кем он был. Он включил зажигание и уехал. А на втором этаже Чеён смотрела из окна на его машину. — Ты уезжаешь, — прошептала она. И не знала — рада она или нет.
