Глава 7. Поцелуй без свидетелей
25 июня 2026 г., 23:37
Чеён вышла из офиса Дженни, когда на улице уже стемнело.
Читка сценария затянулась. Репетиции, правки, споры о тоне. Дженни была перфекционисткой — это одновременно раздражало и восхищало.
— Ты пешком? — раздался голос сбоку.
Чимин. Он стоял у своей машины, держа дверцу открытой.
— Да, — ответила Чеён, не глядя на него.
— Я подвезу.
— Не нужно.
— Уже поздно. И холодно.
— Я сказала — не нужно.
Он не уехал. Стоял и смотрел, как она идёт к остановке.
Чеён прошла десять шагов, потом двадцать. Остановилась.
Повернулась.
— Ты ещё здесь?
— Я жду.
— Чего?
— Пока ты передумаешь.
Она усмехнулась.
— Я не передумаю.
— Хорошо, — Чимин захлопнул дверцу и пошёл за Чеён. — Тогда я провожу.
— Ты с ума сошёл?
— Возможно, — он поравнялся с собеседницей. — Но это не отменяет того, что на улице темно и холодно, а одна девушка идёт пешком через весь город.
— Я не одна, — огрызнулась Чеён. — Рядом ты.
— Значит, не одна, — он улыбнулся. — Идём?
Чеён хотела отказаться. Хотела сказать, что лучше пройдёт двадцать километров, чем примет от него помощь. Но ноги замерзли, пальцы онемели, а до дома было далеко.
— Ладно, — процедила она сквозь зубы. — Но только до моего дома.
— Договорились.
Чимин открыл перед спутницей дверцу.
Чеён села. Запах старого салона, дешёвого освежителя воздуха и… его одеколона.
Того самого. Который она подарила ему на день рождения десять лет назад.
Он всё ещё им пользовался.
— Пристегнись, — сказал Чимин, садясь за руль.
— Я умею.
— Я знаю. Но напомнить всё равно нужно.
Она пристегнулась. Он завёл машину.
Они выехали на трассу.
— Ты не в ту сторону едешь, — заметила Чеён через минуту.
— Еду.
— Мой дом в другой стороне.
— Я знаю, — он не смотрел на неё. — Мы заедем в одно место. Недолго.
— Чимин, останови машину.
— Не бойся.
— Я не боюсь!
— Тогда послушай.
Она замолчала. Не потому, что послушалась. Потому что голос у него был странный. Не насмешливый. Не наглый. А тихий. Почти просящий.
— Куда мы едем? — спросила она устало.
— Ты увидишь.
***
10 лет назад. Загородный дом.
Тогда этот дом казался Чеён самым красивым местом на свете. Большая гостиная с камином. Старые кресла, обитые бархатом. Запах дерева и роз — мама Чимина любила розы так же, как её собственная. — Пойдём, я покажу тебе подвал, — сказал Чимин, когда взрослые ушли пить чай. — Там темно, — испугалась Чеён. — Не бойся, я с тобой. Он взял её за руку. Ладонь была тёплой. Чеён не хотела её отпускать. Они спустились в подвал. Там пахло сыростью и старыми книгами. — Страшно? — спросил Чимин. — Немного. — Держись за меня. Чеён держалась. Он провёл её через тёмный коридор, открыл дверь, и они оказались в маленькой комнате с запылённым зеркалом. — Это секретная комната, — сказал он шёпотом. — Я нашёл её случайно. Никому не рассказывай. — Никому, — пообещала Чеён. Она сдержала слово. Даже спустя годы. Особенно спустя годы.***
Машина остановилась у ворот. Чеён узнала это место сразу. — Зачем ты привёз меня сюда? — Хочу кое-что показать. Чимин вышел из машины, открыл ей дверцу. — Выходи. — Нет. — Чеён, пожалуйста. Она вышла. Не потому, что хотела. Потому что его голос снова был странным. Незнакомым. Они прошли через сад — дикий, запущенный. Когда-то здесь цвели розы. Теперь — только сухие кусты с редкими шипами. Дверь дома не была заперта. — Ты здесь живёшь? — спросила Чеён. — Иногда. Когда хочу побыть один. Они вошли в гостиную. Всё было как тогда. Старые кресла. Бархат в пыли. И камин. Большой, холодный, давно не зажжённый. — Садись, — Чимин указал на кресло. — Что ты задумал? — Хочу, чтобы ты вспомнила. — Я и так всё помню. — Не всё, — он сел напротив. — Ты забыла, какими мы были. До того, как я всё испортил. Чеён сжала подлокотники. — Не надо. — Надо, — Чимин смотрел в чужие глаза. — Я не прошу прощать. Я прошу вспомнить.***
10 лет назад. Та же гостиная.
— Чеён, хочешь, я зажгу камин? — спросил Чимин. — А можно? — Конечно. Я уже умею. Отец научил. Он бросил в топку несколько поленьев, чиркнул спичкой. Пламя вспыхнуло. Жёлтое, тёплое, живое. Чеён подошла ближе. — Как красиво… — Ты никогда не видела камин? — Видела. Но не такой. Чимин улыбнулся. — Это мой любимый. — Почему? — Потому что он живой. Огонь нельзя потрогать, но он есть. Он горит. Согревает. И если долго на него смотреть, забываешь обо всём. Чеён села на пол у камина. — Можно, я посижу здесь? — Сиди сколько хочешь. Она смотрела на огонь. Он — на неё. Тогда Чеён казалось, что это будет длиться вечно.***
— Я зажгу, — сказал Чимин. Чеён не ответила. Он встал, взял поленья из корзины, сложил их в топку. Достал спички. Огонь вспыхнул не сразу — пришлось повозиться. Но когда пламя разгорелось, гостиная преобразилась. Тени заплясали по стенам. Старый бархат засветился бордовым. Пыль стала похожа на золотую. — Смотри, — тихо сказал Чимин. — Он всё ещё живой. Чеён смотрела на огонь. И чувствовала, как что-то оттаивает внутри. — Зачем ты привёз меня сюда? — спросила она снова. — Потому что здесь мы не враги, — ответил он, садясь напротив. — Здесь мы просто дети, которые боялись темноты. — Ты не боялся. — Боялся. Просто не показывал. Чимин замолчал. Огонь потрескивал. Искры взлетали вверх. — Чеён, — он позвал тихо. — Что? — Я хочу, чтобы ты знала. Я не всегда был таким. После смерти матери я сломался. Отец не замечал меня. Мачеха делала вид, что я существую, только когда это было выгодно. Я хотел, чтобы меня боялись. Потому что если тебя бояться — тебя не бросят. — Ты бросил меня, — сказала Чеён. — Я знаю. — Ты смотрел, как меня раздевают перед твоими друзьями. И ничего не делал. — Я знаю. — Ты пытался… — Я знаю, — он сжал кулаки. — Я знаю всё, Чеён. Я помню каждую секунду. Каждую твою слезу. Каждый взгляд. Я не спал ночами, вспоминая, что сделал. Я возненавидел себя. И продолжаю ненавидеть. — Тогда почему ты не извинился раньше? — Потому что боялся, что ты меня пошлёшь, — Чимин усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — И боялся, что ты простишь. — Простить? — Чеён покачала головой. — Я не умею прощать. — А я не умею просить, — он поднял на неё глаза. — Но я учусь. Огонь догорал. Тени стали длиннее. В комнате темнело. — Темно, — прошептала Чеён. — Сейчас зажгу свет. — Нет! — она вскочила, но ноги не слушались. Колени дрожали. — Нет, пожалуйста… Чимин понял. Тот самый страх. Из подвала. Из шкафа. Из темноты, в которой Чимин когда-то оставил её одну. — Я здесь, — он подошёл и сел рядом. — Я не уйду. — Темно, — повторила она. — Знаю. Но я рядом. Помнишь? Как в детстве. Он протянул руку. Чеён смотрела на неё — и не могла взять. Не могла прикоснуться к тому, кто причинил ей столько боли. Но и не могла остаться в темноте одна. Она взяла. Ладонь была тёплой. Живой. — Я не брошу тебя, — сказал Чимин. — В этот раз не брошу. Чеён поверила. Не головой — сердцем. Тем, которое так долго прятала за шипами. Они сидели на полу у догорающего камина. Держались за руки. Не смотрели друг на друга. Смотрели на огонь. — Можно я обниму тебя? — спросил Чимин тихо. — Чтобы ты не боялась. Чеён молчала. Он ждал. И тогда она сделала то, чего не делала пять лет. Она кивнула. Он обнял её. Осторожно, словно она могла разбиться. Чеён не отстранилась. Закрыла глаза и вдохнула запах его одеколона. Тот самый. Который она подарила ему когда-то. — Ты всё ещё пользуешься им? — спросила она. — Всё ещё, — ответил он. — Почему? — Потому что это единственное, что осталось от тебя, — его голос дрогнул. — Всё остальное я уничтожил сам. Чеён открыла глаза. Чимин был близко. Очень близко. Она смотрела на его губы — и не знала, хочет ли поцеловать или ударить. — Поцелуй меня, — сказала Чеён вдруг. Он замер. — Что? — Я хочу понять, — она смотрела ему в глаза. — Чувствую ли я что-то. Кроме ненависти. — Чеён, я не могу… — Ты должен, — она взяла его лицо в ладони. — Если ты правда сожалеешь. Если ты правда изменился. Поцелуй меня. Как в первый раз. Только без принуждения. Чимин не двинулся. Она сама потянулась к нему. Поцелуй был нежным. Осторожным. Чимин не углублял. Не торопил. Просто отвечал. Её губы дрожали. Его руки лежали на её талии, не сжимая. Когда они отстранились, Чеён заплакала. — Что ты чувствуешь? — спросил он. — Не знаю, — прошептала она. — Я ничего не понимаю. Он не стал её успокаивать. Не сказал, что всё будет хорошо. Просто обнял снова и дал выплакаться. Огонь в камине погас. Стало совсем темно. Но Чеён не боялась. Потому что впервые за много лет рядом был кто-то, кто не уходил. Даже когда она просила.
