Глава 13. Самая длинная ночь
2 июля 2026 г., 03:00
Чеён проснулась оттого, что за окном пели птицы. Она не слышала этого звука уже много лет — обычно просыпалась в тишине, которую сама создала, зашторив окна и заткнув уши. Но сегодня Юна открыла балконную дверь, и в комнату ворвался свежий воздух вместе с голосами пернатых.
— Ты что делаешь? — простонала Чеён, натягивая одеяло на голову.
— Проветриваю, — голос Юны звучал бодро. — Вставай, солнце уже высоко.
— Я не хочу вставать.
— А придётся. Ты обещала Чимину, что поедешь с ним за город.
Чеён замерла.
Обещала. Вчера вечером, когда он сидел в её гостиной, ждал с ужином, а потом они говорили до полуночи.
— Я передумала, — сказала она в подушку.
— Не имеешь права, — Юна села на край кровати. — Ты сама сказала, что хочешь попробовать.
— Сказала глупость.
— Нет, — подруга покачала головой. — Ты сказала правду. А правда — она такая. Её боятся.
Чеён перевернулась на спину.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что он снова станет тем, кем был. Что всё это — игра. Что я поверю — а он исчезнет.
Юна взяла её за руку.
— А если не исчезнет? Если Чимин правда изменился? Если он правда любит тебя?
Чеён молчала.
— Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, — закончила Юна.
***
Чеён сидела на пассажирском сиденье и смотрела в окно. За окном мелькали поля, деревья, маленькие домики. Город остался позади. — Ты молчишь, — сказал Чимин. — Думаю. — О чём? — О том, зачем я согласилась. — Я знаю зачем, — он повернул руль. — Ты хочешь понять. — Понять что? — Сможешь ли ты быть рядом со мной. Не как с монстром из прошлого. А как с человеком. Чеён повернулась к нему. — А ты человек? — Я пытаюсь им стать.***
10 лет назад. Загородный дом. Дорога к озеру.
Чимин вёл велосипед, Чеён сидела на багажнике. — Держись крепче, — крикнул он. — Я держусь! — Крепче! Она обхватила его за талию. Он улыбнулся, хотя она не видела. — Теперь хорошо? — Хорошо, — ответила она. Они ехали мимо полей, таких же пустых, как сейчас — только тогда была весна, и земля пахла свежестью. — Чимин, а ты не боишься упасть? — Нет, — он обернулся. — А ты? — Нет. Потому что ты ведёшь. Он ничего не сказал. Но запомнил.***
Машина остановилась у знакомых ворот. — Мы снова здесь, — сказала Чеён. — Снова, — подтвердил Чимин. Они вышли. Дом выглядел так же, как в прошлый раз — старый, но ухоженный. Сад запущен, но это придавало ему особую прелесть. — Пойдём, — Чимин протянул руку. Чеён посмотрела на его ладонь. Не взяла. Но и не отвернулась. Пошла рядом.***
Камин был холодным. — Зажжёшь? — спросила Чеён. — Ты же боишься огня. — Я не боюсь огня. Я боялась темноты. — А теперь? — Теперь я учусь не бояться. Чимин подошёл к камину, сложил поленья, чиркнул спичкой. Пламя вспыхнуло не сразу, пришлось повозиться. — Садись, — он указал на кресло. Чеён села. Он устроился напротив, на полу. — Помнишь, как ты сказала, что любой костёр рано или поздно погаснет? — Помню. — Ты была права. Но пока он горит — можно смотреть вечно. Они смотрели на огонь. Тени плясали по стенам.***
Чеён сидела на ковре перед камином. Чимин — рядом. Не близко. Но и не далеко. — Расскажи мне что-нибудь, — попросила она. — О чём? — О том времени, когда мы были детьми. Я многое забыла. Чимин помолчал. — Помнишь, как мы построили шалаш в саду? — Юна рассказывала, что я говорила об этом во сне. Но сама не помню. — Мы украли у твоей мамы простыни. Белые, с вышивкой. Я сказал, что это будет наш секретный штаб. Ты спросила — секретный от кого? Я сказал — от всех. — А ты? — А я сказал: «Чур, я главный». — И что я ответила? — «Тогда я ухожу», — улыбнулся Чимин. — И я сдался. Чеён представила это. Маленькую себя, которая не боялась спорить. Маленького Чимина, который не боялся уступать. — Какими мы были глупыми, — сказала она. — Мы были детьми, — поправил он. — Это не глупость. Это счастье.***
Камин догорал. Чеён чувствовала, как глаза слипаются, но не хотела спать. Боялась пропустить что-то важное. — Чеён, — позвал Чимин. — М? — Ты знаешь, что я хочу тебе сказать. — Знаю, — она посмотрела на него. — Но я не могу ответить. — Я не спрашиваю. — Тогда что ты делаешь? — Говорю. Просто говорю. Без ожиданий. Он замолчал. Потом начал говорить. — Я люблю тебя. Не как в школе — по-детски, от нечего делать. Не как потом — со злостью и болью. А как взрослый человек, который понял, что потерял, и хочет это вернуть. Чеён молчала. — Я знаю, что не заслуживаю тебя. Знаю, что ты не простишь. Но я хочу, чтобы ты знала — я буду рядом. Не как тень. Не как напоминание о прошлом. А как тот, кто готов ждать столько, сколько понадобится. Она смотрела на него. Глаза блестели — не от слёз, нет. От отблесков огня. — Я не могу сказать, что люблю тебя, — тихо ответила Чеён. — Но я могу сказать, что хочу, чтобы ты был рядом. — Этого достаточно, — повторил Чимин то, что говорил уже не раз.***
10 лет назад. Загородный дом. Ночь.
Они сидели на крыльце. — Чеён, ты когда-нибудь думала о том, что мы вырастем? — Нет, — она болтала ногами. — А ты? — Иногда. Я хочу быть сильным. Чтобы никто не мог меня обидеть. — А меня ты будешь защищать? — Тебя — всегда. — Обещаешь? — Обещаю. Чимин не сдержал обещание. Но, может, сейчас пытался сдержать.***
Камин погас. Стало темно. Чеён не включила свет. — Ты не боишься? — спросил Чимин. — Нет, — ответила Пак. — Потому что ты здесь. Он взял её за руку. Она не отняла. Они сидели в темноте, держались за руки и молчали. Это было не «жили долго и счастливо». Это было начало. Начало чего-то нового. Хрупкого. Неуверенного. Но — настоящего.***
Чеён проснулась первой. Она лежала на ковре, укрытая чьим-то пиджаком. Чимин сидел в кресле, положив ногу на ногу, и смотрел в окно. — Ты опять не спал? — спросила она. — Спал. Просто проснулся раньше. — Ты всегда просыпаешься раньше? — Когда рядом ты — да. Она села, поправила волосы. — Ты говорил вчера… о любви. — Говорил. — Я подумаю, — сказала Чеён. — Не сейчас. Но подумаю. Чимин кивнул. Они вышли на крыльцо. Восход был розовым. Птицы пели. Воздух пах свежестью и надеждой. — Ты готова ехать домой? — спросил он. — Нет, — ответила Чеён. — Но давай поедем.***
Она смотрела в окно. Поля, деревья, маленькие домики. — Чимин, — позвала она. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что не торопишь. За то, что ждёшь. За то, что приехал тогда, в первый раз. Пьяный. Я тогда ударила тебя. — Я заслужил. — Заслужил, — согласилась она. — Но ты вернулся. И вернулся снова. И снова. Он сжал руль. — Я не уйду, Чеён. Теперь — точно. — Я знаю, — тихо сказала она. — Кажется, знаю.***
Юна встретила их у ворот. — Ну как? — спросила она, когда Чеён вышла из машины. — Нормально. — Только нормально? — Хорошо, — поправилась Чеён. — Было хорошо. Юна улыбнулась. — Я же говорила. — Не говорила. Ты просто надеялась. — Это одно и то же. Чеён обняла её. — Спасибо, что толкнула меня. — Не за что. Ты бы сделала то же для меня. — Сделала бы.***
Чеён сидела в гостиной с ноутбуком. Пришло сообщение от Чимина. Чимин: Ты сегодня улыбалась. Когда прощались. Чеён: Я просто была в хорошем настроении. Чимин: Это и есть улыбка, Чеён. Не спорь. Чеён: Не буду. Чимин: Я рад, что ты поехала. Чеён: Я тоже. Чимин: Спокойной ночи. Чеён: Спокойной ночи. Пак убрала телефон. Подошла к окну, посмотрела на сад. Розы спали. Но она знала — скоро весна. В комнате было темно. Но она не включила свет. Потому что больше не боялась темноты. Или начала бояться меньше.
