Рон Уизли и Тайная комната

Гарри начал прятаться от профессора Локхарта, что ему хорошо удавалось. Но к его огромному сожалению спрятаться от Криви оказалось намного сложнее. Моя волшебная палочка до сих пор работала из рук вон плохо. Изолента определено не помогла. А ведь мне с ней экзамены сдавать. Придется зимой писать домой. Это если Перси до сих пор не настучал родителям. Утром в пятницу на уроке заклинаний она превзошла себя: вырвалась у меня из рук и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул. Професр мне пол часа выговаривал по поводу колдовства сломаным проводником. Пообещал к концу года решить эт урпоблему. Мы все вместе собирались на выходных сходить в гости к лесничему Хагриду. Но в суботу Гарри куда-то с утра пропал. Выйдя из спальни я обнаружил отсутствие членов команды по квидичу. У них что тренировка? В такую рань? Оливер совсем рехнулся? Перговорив с Гермионой решили захватить Гарри бутербродов с завтрака. Сьев яичницу с беконом и прихватив тостов с сосиками мы пошли на стадион. Так, и где все? На стадионет только уныло сидит Криви и чего-то ждет. Мда, ладно подождем. Мы сидели на трибуне и обсуждали книги Локхарта. Я пытался понять, что в них так нравиться Гермионе. Та упирала на интересный слог. Ну да, ну да. Писатель он и правда хороший. Но это же должен быть учебник! Когда команда вышла на поле, солнце успело подняться, хотя на траве все еще слоями лежал туман. Ну наконец-то. Так, а почему они в форме? Я помахал рукой другу, и тот подлетел к нам. — Вы что, еще не закончили? — удивился я. — Еще и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые мы прихватили с собой после завтрака. — Вуд объяснял нам новую тактику. — Не волнуся приятель, мы и тебе поесть прихватили. Гари, вздохнув и покосившись на Оливера оседлал метлу, оттолкнулся от трибуны и взмыл в небо. Он на полной скорости облетел стадион, обогнав Фреда и Джорджа. На самом верху требуны стоял Колин. Он без остановки щелкал камерой, звуки на пустом стадионе разносились необычно громко. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — отчаянно завопил Колин. Вуд начал ругаться, но Джордж указал на игроков в зеленой форме, которые с метлами на плечах выходили на поле. Вуд так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным для него. Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и близнецами. — Флинт! — рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда! Маркус Флинт был крупнее Вуда. Мне иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка. Подошли Алисия, Кэти и Анджелина. Слизеринцы, среди которых девочек не было, стояли плечом к плечу и презрительно ухмылялись. — Но я забронировал стадион! — крикнул Вуд. — Забронировал! Флинт сунул ему бумажку. Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. Мы пробежались по полю к собравшимся кучкой вокруг метел камандам. — Что происходит? — спросил я у Гарри. — Почему вы не играете? А этот тип, что тут делает? Я удивленно разглядывал Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина. Все семеро стояли с вытянутыми вперед своими метлами. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. — Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — самодовольно заявил Малфой. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Я не смог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. Офигеть Нимбус 2001! Эх, мне бы такую. Хотя я ведь не собираюсь профессионально играть в квидич, меня тошнит от толпы народа на стадионе, которую нужно развлекать. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он. Вот тварь. Я понимаю если бы у нас были сильные отличия в магической силе в зависимости от происхождения, но их нет. Маглорожденые бывают даже сильнее чистокровных. К тому же без вливания свежей крови мы бы давно вымерли. Не успел он закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: — Да как ты смел такое сказать! А я с воплем: — Ты заплатишь за это, Малфой! — выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. — eat slugs — По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил меня в живот. Я упал и покатился по траве. Твою мать, я опять забыл, что она сломана! — Рон, с тобой все хорошо? — бросилась ко мне Гермиона. Я хотел ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. Изо рта посыпались слизняки. Бли-ин! Как я мог забыть о состоянии своей палочки?! Сизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили меня, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь мне. — Отведем его к Хагриду это недалеко, — обратился Гарри к Гермионе. Та храбро кивнула, друзья подхватили меня под мышки и поставили на ноги. — Что случилось, Гарри? Что случилось? Он заболел? Но ты ведь сможешь его вылечить, правда? — тараторил Колин, который сбежал с трибуны и сейчас приплясывал вокруг Гарри и Гермионы. Меня в очередной раз вывернуло наизнанку, у меня изо рта посыпалась новая порция слизняков. — Ого! — восторженно воскликнул Колин и поднес камеру к глазам. — Гарри! Подержи его секундочку! Нет я точно ему камеру сломаю когда-нибудь. Или просто проклясть? — Уйди с дороги, Колин! — рассердился Гарри. А может ему просто в глаз дать, чтобы знал что можно снимать, а что нет? Меня повели со стадиона в сторону Запретного леса. — Мы уже почти пришли, Рон, — подбодрила меня Гермиона, заметив между деревьями домик лесничего. — Через пару минут будем на месте… тебе сразу станет легче… Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Гилдерой Локхарт, одетый на этот раз в сиреневую мантию. — Сюда, — шепнул Гарри, толкнув меня за ближайший куст. Гермиона не очень охотно последовала за нами. — Это очень просто, надо только знать, что делать! — профессорским тоном объяснял Локхарт Хагриду. — Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти! Я пришлю вам свою книгу. Странно, что у вас до сих пор ее нет. Подпишу сегодня вечером и пришлю. До свидания! — И Локхарт зашагал в сторону замка. Гарри дождался, пока он скрылся из виду, вывел меня из-за кустов и поспешил к дверям. Мы все забарабанили в дверь. Хагрид тут же открыл — вид у него был явно недовольный. Но, увидев, нас на крыльце, он расцвел. — Куда вы запропали! Заходите, заходите! Я уж подумал, это профессор Локхарт вернулся… Гарри и Гермиона втащили меня в единственную комнату Хагрида, которая служила и спальней, и гостиной, и столовой. У одной стены стояла огромная кровать, в камине весело потрескивал огонь. Усадив меня в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось со мной, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила. — Лучше пусть лезут наружу, чем сидят внутри, — жизнерадостно заявил он, поставив передо мной большой медный таз. — Давай, Рон, не стесняйся. Я склонился над тазом. Наверно надо было к мадам Помфри идти, но потом я подумал на сколько она меня закроет в мед крыле и решил перетерпеть. Я так увлекся попытками сдержать слизней, что совершено забыл про бутерброды для Гарри. — Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? — озабоченно спросила Гермиона. — Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка… Хагрид суетился вокруг, накрывая стол к чаю. Волкодав Клык подошел к Гарри, положил голову ему на колени и тут же обслюнявил всю мантию. — А что хотел от тебя Локхарт, а, Хагрид? — спросил Гарри, почесывая Клыка за ушами. — Учил меня, как колодец от водорослей очистить, — проворчал Хагрид, убирая со стола полуощипанного петуха и ставя на его место чайник. — А то я без него не знаю. Болтал о привидении, накликающем смерть. Будто он его… э-э… откуда-то выгнал. Все, небось, врал, готов съесть чайник, да! Это было не похоже на Хагрида. Он никогда не говорил плохо о профессорах Хогвартса. Гермиона заявила, чуть повысив голос: — Я думаю, ты несправедлив, Хагрид, профессор Дамбддор сам выбрал его на должность профессора защиты от темных искусств! — А из кого выбирать-то? — ответил Хагрид, протягивая нам тарелку с ирисками из патоки. Я все страдал, блюя слизнями над тазом. — Защиту… вишь ты… никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, на ней больше года не держатся, да! Ладно, лучше скажите, — спросил Хагрид, кивнув в мою сторону, — кого это он пытался заколдовать? — Малфоя. Он обозвал Гермиону. Как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели. — Гнусно обозвал, — прохрипел я, подняв голову от таза. На моем побледневшем лице проступили капли пота. — Назвал ее грязнокровкой… Почувствовав очередной приступ рвоты, я снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости. — Ишь, гад! — проревел он, повернувшись к Гермионе. — Я не знаю, что это значит, — тихо проговорила она. — Конечно, я понимаю, это ужасно грубо… — Это самое подлое оскорбление. — Моя голова снова высунулась над столом. — Грязнокровками называют тех, кто родился в семье маглов. У кого родители не волшебники. Среди волшебников есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течет самая чистая кровь. — Я всхлипнул и плюнул в подставленную руку маленького слизняка. Бросил его в таз и продолжил: — Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Какая разница — маг ты или магл! — мы все люди, ну кроме смесков с магическими созданиями. Тот же профессор Фливик, который унаследовал магические свойства своей гоблинской родни. Я продолжил говорить — Взять хотя бы Невилла Логботома: уж куда чище кровь, а даже котел не может ровно установить. А Крэб и Гойл — они же совсем тупицы. — А наша Гермиона может все! Она знает… кучу, нет… все заклинания! — гордо воскликнул Хагрид. — Ну это конечно преувеличение, но она действительно самая умная ведьма на нашем курсе. Гермиона от такой похвалы зарделась, как маков цвет. — Бессовестно так называть людей, — сказал я, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. — Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно все вымерли. Тут я рыгнул и снова скрылся под столом. — Ты не виноват… эта… что хотел заколдовать его, Рон, — крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. — Даже лучше, что палочка не сработала. Поди заколдуй Драко, Люциус Малфой тут же… явится в школу. И тут уж жди беды! Помолчали. — Гарри, — Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чем-то, — я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех? Гарри возмутился. Мда он даже зубы после ириски разжал, а я уж думал так и будет со склеенным ртом сидеть. — Никаких фотографий я не подписывал, — с жаром воскликнул он. — А если Локхарт говорит… Хагрид рассмеялся. — Да шучу я. — Великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. — Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локхарту: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех. — Вряд ли ему это понравилось, — потер Гарри ушибленный подбородок. — Перекосился весь! — ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и… э-э… ушел. Будешь ириску, Рон? Чтобы слизни меня совсем доканали? — Нет, спасибо. — я вынырнул из-за стола. — Лучше не рисковать. — Идемте посмотрим, что у меня растет, — позвал Хагрид, когда Гарри и Гермиона допили чай. После чего мы вышли на огород. На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун. — Знатные тыквы, да? — воскликнул Хагрид. — Это к Хэллоуину. Они… э-э… к тому времени еще раздуются… — А чем ты их подкармливаешь? — спросил Гарри. — Ну, сам понимаешь… э-э… я, да… помог им… — промямлил Хагрид, убедившись, что мы за домом одни. У стены стоял розовый зонт Хагрида. Мы уже давно заметили, что полуввеликан им колдует помаленьку, когда никто не видит. Офицально Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но нам пока не удалось выяснить за что. Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Гарри не менял тему. — Заклинание Раздувания, да? — В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. — Ты отлично поработал над ними. — Твоей сестренке тоже понравилось, — кивнул Хагрид в мою сторону. — Видел ее вчера. Да неужто она наконец на прогулку выбралась? — Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что… э-э… любуется окрестностями, а мне сдается, она… гм-гм… ожидала встретить кое-кого у меня. — И Хагрид подмигнул Гарри. — И она б не отказалась от подписанной… — Перестань! — воскликнул Гарри. Я прыснул, и на грядку посыпались слизняки. Интересно, как Гарри отреагирует, когда узнает, что Колин ей уже пару десятков фоток сделал, в обмен на помощь близнецов в профвке фото? — Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок меня подальше от драгоценных тыкв. Близилось время обеда. Мы попрощались с Хагридом и пошли к замку. Я изредка икал, но слизняки во мне, похоже, кончились — за всю дорогу я отрыгнул всего пару, да и то крошечных. Едва переступив порог холла, мы услышали свои фамилии. — Явились наконец-то, Поттер, Уизли. — К нам приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания. — А что мы будем делать, профессор? — спросил я, сдерживая отрыжку. — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками. Я судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса. — А вы, Поттер, будете помогать профессору Локхарту — поклонники завалили его письмами. — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Гарри звучало отчаяние. — Конечно, нет. — Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локхарт попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать! Настроение было испорчено. Гарри и я вошли в Большой зал, понурившись, Гермиона следовала за нами, на ее лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Мы обсуждали свои наказания, сидя за столом и обедая. — Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался я. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы! — Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнес Гарри. — Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локхарта… Просто кошмар! Интересно ему что никогда письма от поклонников не приходили? А посылки? Странно это. Моя сестра ему точно писала. Субботний день растаял быстро. Не успел я оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, Гарри побрел по коридору второго этажа к кабинету Локхарта. Я же пошел к Филчу. Какой кошмар. Мало того, что он заставил меня натирать кубки без магии, так еще у меня случился очередной приступ извержения слизняков. Наконец Филч был удовлетворен тем, как я оттер кубок некого Ридла. Блин меня на него несколько раз вырвало, лучше бы я все-таки пошел в больничное крыло. Ну хоть ерекусил бутербродами, пока возвращался обратно в гостиную. Блин, руку сводит. Я ввалился в комнату, поддерживая правую руку левой. От меня шел сильный запах средства для чистки серебра. Гарри уже был в спальне и похоже ждал меня. — Руку свело, — простонал я, падая на кровать. — Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок «За особые заслуги перед школой», из меня снова полезли слизняки, и я целую вечность оттирал потом с него слизь… А как у тебя с Локхартом? Понизив голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал мне о бесплотном голосе, который хотел убивать. — И Локхарт сказал, что ничего не слышал? — спросил я. После чего нахмурился. — Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки открывают двери! — Да, конечно, — ответил Гарри, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю.