Рон Уизли и Тайная комната

— Когда мы варили Оборотное зелье, она ведь все время была рядом, в последней кабинке, — сокрушался я на следующее утро во время завтрака. Вокург нас было пустое пространство, все опасались Гарри — Мы могли обо всем ее расспросить. А теперь… Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл еще труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис. Мы безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей. Но на первом уроке МакГонагалл объявила нам пренеприятную новость, и мы думать забыли — впервые за эти недели — про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены. — Экзамены? — ужаснулся Симус Финниган. — У нас еще будут экзамены? За спиной что-то грохнуло. Невилл Лонгботом выронил волшебную палочку, и одной из ножек его стола как не бывало. Взмахом палочки профессор МакГонагалл привела стол в порядок и повернулась к Симусу. — Если школа до сих пор не закрыта, так только для того, чтобы вы не остались неучами, — сказала она строго. — Экзамены состоятся как обычно, и я надеюсь, что вы будете усердно готовиться. Класс зашумел, и профессор МакГонагалл, сурово нахмурилась. — Я хочу подчеркнуть: профессор Дамблдор предписал соблюдать заведенные порядки, разумеется, насколько возможно. А это включает проверку усвоенных за год знаний. Я представил как буду сдавать практическую часть экзаменов и меня передернуло. — Ты только представь, как я сдаю экзамены вот с этим. — я показал Гарри свою увечную волшебную палочку, которая как раз в этот миг задребезжала и издала свист. За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком еще одно объявление. — У меня хорошие новости, — начала она, и притихший было Большой зал взорвался криками. — Дамблдор возвращается! — шумно обрадовались многие. — Поймали наследника Слизерина! — воскликнула какая-то девушка за столом Ровенкло. — Матчи по квиддичу возобновляются! — вопил Вуд. — Профессор Спраут известила меня, — продолжала МакГонагалл, когда гвалт стих, — что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника. Зал радостно зашумел. Драко Малфой не спешил присоединиться к общему ликованию. Мое же лицо первый раз за много дней озарилось улыбкой. — Может, нам и не придется расспрашивать Миртл! — сказал я Гарри. — У Гермионы наверняка есть ответы на все вопросы. Ох, что с ней будет! Экзамены через три дня, а она не готовилась! Я бы на их месте не стал ее оживлять, подождал, пока экзамены кончатся! Подошла Джинни и села рядом со мной. Вид у нее был растерянный, даже нервный. Я обратил внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у нее побелели. — Что с тобой? — спросил я, накладывая себе еще яичницу с беконом и сосиски. В ответ Джинни лишь с тоскливым страхом оглядела наш стол. — Выкладывай, что у тебя, — произнес я с набитым ртом. Что-то точно случилось, потому что она стесняется к Гарри даже подойти. — Мне надо с вами поговорить, — прошептала она смущенно, избегая смотреть на Гарри. — Ну, так говори, — подбодрил ее Гарри. Но Джинни как будто не могла найти нужных слов. — Мы слушаем! — я начинал терять терпение. Она же так и будет молчать от стеснения. Джинни открыла рот, но не произнесла ни звука. Гарри наклонился к ней и, понизив голос, чтобы слышали только мы, сказал: — Ты про Тайную комнату? Что-нибудь видела? Кто-то странно себя ведет? Джинни глубоко вздохнула, и в этот миг к ним подошел усталый, осунувшийся Перси. — Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твое место. Умираю от голода. Я только что с дежурства. Джинни подскочила, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Да блин, какого хрена! Перси сел и взял со стола большую кружку. — Перси! — рассвирепел я. — Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное! Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся. — Интересно, что она хотела сказать? — закашлялся он. — Я спросил, не видела ли она что-нибудь необычное, она уже открыла рот… — Это… м-м… вряд ли связано с Тайной комнатой, — перебил Гарри Перси. Я удивленно поднял брови: — Тебе что-то известно? — Нет, но… Если уж зашла речь о секретах… Джинни… Мы с ней тут столкнулись… Недавно… Когда я — ну, ты не подумай, — короче, дело в том, что она видела меня, когда я не совсем обычно себя вел. И я попросил ее никому об этом не говорить. Судя по всему, она сдержала слово. Но это сущий пустяк, правда… Я еще не видел Перси таким смущенным. Это чем он занимался? Дрочил что ли? — Что же ты такое делал, Перси? — лукаво улыбнулся я. — Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться… Но Перси, как всегда, оставался серьезным. — Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Гарри. Я страшно хочу есть… После полудня Гилдерой Локхарт сопровождал нас на историю волшебства. Локхарт, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет, был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали — еще бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж. — Помяните мое слово, — начал он, когда класс свернул за угол, — первое, что скажут ожившие изваяния: «Это был Хагрид». Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности. — Полностью согласен с вами, сэр, — поддакнул Гарри, отчего я в изумлении выронил книги. — Спасибо, Гарри, — благосклонно ответил Локхарт и остановил гриффиндорцев, пропуская длинную колонну халфпафцев. — К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками, у преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность! — Вы совершенно правы, сэр, — кивнул Гарри, и тут я смекнул, что к чему. Надо подыгарть ему, чтобы этот павлин нас отпустил одних. — Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? — сказал я. — Осталось всего-то пройти один коридор… — А ты знаешь, Уизли, я, пожалуй, последую твоему совету, — решил Локхарт. — Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку. И Локхарт поспешно удалился. — Подготовиться к уроку! — хмыкнул ему вслед я. — Волосы пошел завивать… Сделав вид, что ищем что-то в карманах, мы подождали, пока класс нас обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Все пока шло как по маслу. — Поттер! Уизли! Что вы здесь делаете? — остановил нас грозный голос профессора МакГонагалл. Зараза, вот не могла она позже мимо туалета пройти. — Мы тут… Мы это… — замялся я. — Мы собирались пойти… — Повидать Гермиону, — пришел мне на помощь Гарри. И я, и профессор МакГонагалл взглянули на него с нескрываемым удивлением. — Мы ее не видели сто лет, профессор, — наступив мне на ногу, продолжал как ни в чем не бывало Гарри. — И решили потихоньку сбегать в больничное крыло… Поймите, мандрагоры уже поспели… и… стало спокойнее… Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на него. Затем она заговорила тихим, прерывающимся голосом. — Да… разумеется… я понимаю, как это тяжело друзьям… Конечно, Поттер, конечно, пойдите навестить мисс Грэйнджер. Я извещу профессора Бинса о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила… — И на ее всегда строгие глаза, к нашему изумлению, навернулись слезы. С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, Гарри и я свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась. — Здорово! — произнес я с чувством. — Лучше ты еще ничего не выдумывал! И мы — что еще нам оставалось — зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щелку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила нам навестить Гермиону. Мадам Помфри пустила нас, правда с большой неохотой. — Какой смысл навещать оцепеневших, — проворчала она. Но все же проводила нас к кровати Гермионы. После чего ушла по своим делам. И мы, присев возле Гермионы, признали ее правоту. Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не осознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо, — все равно что говорить с ее тумбочкой. — Вот было бы здорово, если бы она видела преступника. — я печально глядел на неподвижное лицо Гермионы. — Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает… Но Гарри смотрел не на лицо, а на правую руку, лежащую поверх одеяла. Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, он молча указал на листок пергамента в её руке мне. — Постарайся вытащить, — шепнул я, передвинув свой стул, чтобы заслонить Гарри. И стал следить за дверью — вдруг кто войдет. Дело оказалось довольно трудным. Пальцы Гермионы крепко держали пергамент, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил скомканый кусочек пергамента из окаменевших пальцев девочки. Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги. Гарри торопливо разгладил ее. Я, сгорая от любопытства, тотчас навалился ему на плечо. Это очень необычно для Гермоны. Обычно она очень почтительно относиться к книгам, тем более старым. «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» Под этими строками рукой Гермионы выведено всего одно слово «Трубы». И тут для нас как будто во тьме вспыхнул свет! — Рон, — выдохнул Гарри. — Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты — василиск, гигантская змея! Вот почему я единственный, кто слышит голос. Ведь я здесь один понимаю змеиный язык. Гарри оглядел другие кровати. — Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил. Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза. Колин видел его через глазок фотокамеры, василиск сжег вставленную в нее пленку, но самого Колина убить не смог, только обратил в камень. Джастин… Джастин, скорее всего, смотрел на василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! А рядом с Гермионой и старостой Равенкло, помнишь, лежало зеркальце. Гермиона догадалась, что чудовище из Тайной комнаты — василиск. Спорим на мою метлу она сказала первому, кого встретила, давай на всякий случай заглянем за угол с помощью зеркала. Девушка достала зеркальце, а дальше — сам знаешь…. А ведь и правда. Все сходиться. — А Миссис Норрис? — сгорая от любопытства, спросил я. Гарри задумался, пытаясь вызвать в воображении все, что происходило в ту памятную ночь Хэллоуина. — Вода… — проговорил он медленно. — Помнишь, тогда затопило туалет Плаксы Миртл? Уверен, Миссис Норрис видела только отражение в воде… Он снова перечитал бумажку. — «…страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» А петухи-то Хагрида были все перебиты! Наверное, наследник Слизерина постарался: ведь василиска, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотри, что дальше: «Особливо боятся Василиска пауки…» Ну все, все сходится! Я потеребил собственное ухо, чтобы отвлечья от воспоминаний о походе в запретный лес и опять спросил: — Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга… кто-то, наверняка, должен был его заметить… Гарри указал на слово, второпях написанное Гермионой внизу страницы. — Трубы, — сказал он, — трубы… Знаешь, Рон, василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я понял: тот голос я слышал именно сквозь стену… Я схватил Гарри за руку. — Вход в Тайную комнату! — от волнения у меня сел голос. — Что, если он в туалете? А вдруг это… — …туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! — закончил за меня Гарри. Мы сидели, потрясенные, боясь поверить собственной догадке. Гарри нервно потер лоб: — Значит, в школе кто-то еще говорит на змеином языке. Это, конечно, наследник Слизерина. Потому он и может повелевать василиском. — Что же нам делать? — я с горящим взором глядел на Гарри. — Пойти прямо к МакГонагалл? — Да, скорее в учительскую! — Гарри вскочил на ноги. — Она придет туда через десять минут. Сейчас будет звонок. Мы побежали вниз. Нам не хотелось, чтобы кто-нибудь застал нас в этом коридоре, да еще во время урока. Преодолев робость, мы вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Но мы не стали садиться, слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел. Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Гарри обернулся ко мне: — Неужели новое нападение? — Что будем делать? Пойдем в спальню? — Нет, — ответил Гарри, оглядываясь. Слева от него высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей. — Давай спрячемся сюда. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли. Мы укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, старых мантий мы увидели, как входят преподаватели. Одни бьли растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату. Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Спраут прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». Профессор Флитвик залился слезами. — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Хуч. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло. — Джинни Уизли. Я беззвучно, сполз на пол. Нет, нет, нет… не может быть. Только не Джини. — Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил… Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг я подумал, что войдет Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локхарт. — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением. — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снейп. — Да, именно он. Послушайте, Локхарт, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец, пробил ваш час. Локхарт побледнел. — В самом деле, Гилдерой, — вмешалась профессор Спраут. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату? — Я… Ну да… Я… — залепетал Локхарт. — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик. — Я? Ув-уверял? Н-не припомню… — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снейп. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло. На лицах коллег не было ни капли сочувствия. — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли… — павлин попятился к двери. — Словом, профессор Локхарт, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища. Локхарт потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным. — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… И Локхарт поспешил покинуть учительскую. — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локхарт больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений. Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим. * * * За всю жизнь у меня не было худшего дня. Гарри и я с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чем говорить. Перси не было. Отправив сову родителям, он заперся в своей комнате. Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать. — Джинни что-то знала, — заговорил я первый раз после того, как мы покинули учительскую. — Поэтому на нее и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она… ведь наша семья чистокровные волшебники. — я вытер заблестевшие в глазах слезы. Да нашу семью не слишком любят чистокровные маги в N-ом поколении, но нападать на ребенка никто не будет. — Гарри, — тихо сказал я, — как ты думаешь, может такое быть… что Джинни… Понимаешь… Джинни… Гарри страдающими глазами смотрел на меня. В бессилии я решил ухватится даже за тонкую соломинку. Хоть он и павлин, но как-то он же совершал все эти подвиги. Они же были на самом деле. Я проверял. — Давай пойдем к Локхарту, — вновь начал я. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска. Гарри не стал возражать. Мы встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели меня, что никто даже не пытался остановить нас. И я с Гарри беспрепятственно вышли сквозь портретный проем. Когда мы спустились к кабинету Локхарта, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность. Гарри постучал, и тотчас внутри все стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щелку блеснул глаз Локхарта. — А… мистер Поттер… мистер Уизли… — Дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро… — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Гарри. — Мы думаем, она вам поможет… — М-м-м-м… Ну хорошо… Все это не так страшно… — Лицо Локхарта, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. — Я хочу сказать… все, в общем, нормально… Он открыл дверь, и мы вошли. Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии — нефритово-зеленые, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, — другой столь же беспорядочно набит книгами Локхарта. Фотографии, которые еще вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках. И как это понимать? Он что струсил? Хотя о чем это я, конечно струсил. Но как же Джини?! — Вы куда-то собираетесь? — спросил я. — Э-э-э… да, собираюсь, — ответил Локхарт, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Со мной срочно связались… Суровая необходимость… Вынужден уехать… — А как же моя сестра? — нахмурился я. — Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал Локхарт, избегая наших взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит… — Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! — воскликнул Гарри. — Как вы можете все сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые темные силы! — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, — Локхарт бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность… — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — Гарри в шоке смотрел на енго. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах? — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил Локхарт. — Но вы сами их написали! — закричал Гарри. — Мой юный друг. — Локхарт, нахмурившись, выпрямился. — Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Та-ак. Приплыли. Хотя я подозревал что-то подобное. — Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да еще и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха… — Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди? — Гарри, Гарри, Гарри! — Локхарт укоризненно покачал головой. — Все отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить. И затем подвергнуть заклинанию obliviate. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это еще не все. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе. Локхарт захлопнул крышки чемоданов и запер их. — Ну, кажется, все, — сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих. Достал волшебную палочку и повернулся к нам. — Весьма сожалею, мальчики, но мне придется прибегнуть к заклинанию obliviate, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги… Но Гарри уже держал наготове свою палочку. Не успел Локхарт закончить фразы, как он воскликнул: — Экспелпиармус! Локхарта отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, я схватил ее и выкинул в открытое окно. Гарри с яростью пнул ногой чемодан. — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приему! Локхарт, сидя на полу, съежился — Гарри все еще держал его под прицелом своей палочки. — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу. — Вам повезло, — обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. — Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется. Мы вывели Локхарта из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл. Локхарта пустили идти первым. И я не без удовольствия отметил: того от страха трясет так, что колотится мантия. Миртл восседала на бачке в последней кабинке. — Это ты? — удивилась она, увидев Гарри. — Зачем опять пришел? — Спросить тебя, как ты умерла, — ответил Гарри. Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса. — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла. — Но как? — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… Гарри на секунду задумался. — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — А-а, где-то там. — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой. Я и Гарри сейчас же подошли к нему. Локхарт с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади. На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Мы обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. Гарри указал на один из медных кранов — на нем была нацарапана крохотная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть. — Гарри, — охрипшим шепотом попросил я. — Скажи что-нибудь на змеином языке. — Но ведь я… — Гарри слегка растерялся от неожиданности. — Откройся, — велел он крану и вопросительно взглянул на меня. Я отрицательно покачал головой: — Нет, это не змеиный язык. Гарри снова посмотрел на змейку. На этот раз произнесенных слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Я судорожно вздохнул. Гарри провел по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Надо было на что-то решаться. — Ну, я пошел, — твердо сказал он. Не мог не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадежный, самый фантастический шанс, что Джинни жива, он пойдет, чего бы это ни стоило. И за это я ему благодарен. — Я с тобой, — сказал я. Воцарилось молчание. — Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локхарт с тенью большой улыбки. — Я как раз… Он уже взялся за ручку двери, но Гарри и я навели на него волшебные палочки. — Право пойти первым принадлежит вам, — жестко сказал Гарри. Бледный, лишенный оружия, Локхарт приблизился к зияющей дыре. — Мальчики, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее? Гарри ткнул его в спину палочкой. Локхарт свесил ноги в трубу. — Я, право, не нахожу в этом… — начал он было, но я его подтолкнул, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины. Гарри тоже не стал ждать — осторожно влез в трубу, держась за ее край, и разжал пальцы. Я подождал минут пять и скользнул в трубу. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы на санках — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Похоже мы где-то глубоко под замком. Полет когда-то кончится, забеспокоился я, вообразив, как упаду на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Меня выбросило из нее с влажным чмоканьем, и я приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Локхарт уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Я заметил, как Гарри отошел в сторону. — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. — Голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля. — Может, даже под озеро, — заметил я, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный. — Люмос, — шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у нее вспыхнул неяркий огонек — Идемте, — позвал он меня и Локхарта. Наша компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам. Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете наши тени казались фантастическими чудищами. — Помните, — предупредил Гарри вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться. Но в тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — я наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, я зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора. Мне кажеться или там лежит что-то огромное? — Гарри, там впереди что-то есть, — испуганным шепотом произнес я, схватив друга за плечо. Мы замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди я различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Гарри оглянулся на нас. — Может быть, чудовище спит? Локхарт изо всех сил прижимал ладони к глазам. Очень медленно, почти зажмурившись, Гарри пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать. — Ого, — едва слышно шевельнул губами я. Позади что-то упало. Мы обернулись — Локхарт лежал на полу без движения. — Вставайте! — приказал Гарри, прицелившись в него волшебной палочкой. Локхарт поднялся и неожиданно напал на меня, сбив меня с ног. Гарри бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была моя волшебная палочка, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка. Вот идиот. Мало того что палочка чужая, так еще и сломанная. Точно придурок. — Конец приключению, мальчики! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом! Он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил: — Obliviet! Сбылись мои самые худшие страхи — волшебная палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты. Закрыв голову руками, Гарри кинулся бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока за ним вырос каменный завал, отрезавший его от нас. — Рон! — глухо донесся голос меня с другой стороны завала. — Рон, ты жив? Рон! — Я здесь! — я крикнул я в ответ — Я в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло! я подошелк нему и пнул. — Ой! Я растеряно посмотрел на завал.И как это все разгребать? — Что будем делать? — крикнул я — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой! Я еще раз пнул Локхарта и начал осматривать завал внимательнее. — Жди меня там! — крикнул мне Гарри. — Жди вместе с Локхартом. Я пойду один. Если через час не вернусь… Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет. Я мрачно смотрел на камни. Надо хотя бы попытаться расчистить проход. — А я попробую отвалить несколько глыб, — откликнулся я, стараясь говорить спокойно. — Чтобы ты смог… смог вернуться назад. Ты уж сам-то поосторожнее… Хоть чем-нибудь себя займу. С запазданием я понял, что надо было идти к Снейпу или Макгонагал. Но что уж теперь. — Скоро увидимся. — Гарри уверено произнес и в одиночестве отправился дальше. Я плюнув на «преподавателя» начал разбирать завал. Не думать о возможной смерти сестры. Гарри справится. А пока надо занять себя делом.