1913

Вскоре путники все же прибыли в родовое поместье семьи Джон. Это был коттедж, несколько больше обычных деревенских, его окружали огромные поля. На крыльце их встретил отец семейства и двое, вероятно студенческих возрастов. Когда они вышли из коляски, их осыпали приветствиями и любезными вопросами. Отец еле сдерживал эмоций от прибытия сына в отчий дом, его пухлые щеки побагровели, от радости он даже начал тяжело дышать, мистер Джон был однако очень добрым и сентиментальным человеком, что вполне соответствует его внешнему образу. За его спиной стояли юноши: Реджинальд и Питер — тянули свои длинные руки, то мистеру Эдварду, то своему брату. Они были очень похожи друг на друга: кудрявые, немного рыжеватые, долговязые. Закончив со всеми повестями, все они дружно проследовали в дом. В гостиной, которая, несмотря на лаконичность фасада, была отделана изысканно, восседала хозяйка. Миссис Джон смиренно сидела с платком в качающемся кресле. Каждый поздоровался с ней, даже муж и младшие дети, а в ответ она лишь тихонечко отвечала, что рада их видеть. Мадам имела немного болезненный вид, однако не отказывалась от редких грачиных улыбок, почти не говорила, но внимательно слушала. Альфреда она, вероятно, была нескончаемо рада видеть, однако скромность ее сбивала с толку. Комната мистера Вортона располагалась в бывшем кабинете мистера Джона старшего. Там было довольно уютно: на полках стояли книги всех типов и размеров, а одна из стен была расписана по мотивам притчи или легенды. — Пожалуй, стоит открыть окно, — произнёс вслух мистер Вортон. Эдвард ещё раз осмотрелся вокруг. Было заметно, что каждой из книг касалась рука читателя, где-то лежали закладки, томящиеся в надежде открыться перед человеком, где-то были загнуты уголки страниц. Эдвард присел на новенький диван— знатно отличавшийся от остального интерьера, и его взгляд вновь упал на фреску. Прошу прощения, мистер Джон. Да, мистер Вортон? Какой сюжет у этой фрески? Ох! Неужели не узнали? Это легенда о прекрасной Дейрдре. Дейрдра— девушка, которая была столько же несчастна, сколь и красива. Печальная история, — грустно вздохнул мистер Джон, любовно обводе взглядом фреску, — её написала моя жена. Она мечтала о дочери, но после той трагедии… Она была разбита, днями и ночами работала над фреской, а когда закончила лишь тихо пробормотала: «Должно быть, она была так красива, что Бог решил уберечь её от бед, отправив к ангелам». С тех пор, она полностью посвятила себя сыновьям и лишь изредка заходит сюда, говорит с ней, — мистер Джон кивнул в сторону картины. Эдвард проводил грустным взглядом старика, который тут же извинился и вышел из комнаты, кое сдерживаю эмоции. Он и сам держался как мог, изо всех сил стараясь не поддаться эмоциям. Не было для него на свете пытаться ужаснее потери родных, и Эдвард знал не понаслышке, как это тяжело. Разложив некоторые вещи, он решил выйти в хозяйский парк. Мистер Вортон медленно спустился по лестнице и вышел с другой стороны поместья. Погода совсем не располагала для прогулки, однако Эдвард был настойчив, его не испугали ни лужи, ни пыль. Блуждая по парку, он прислушивался к звукам и запахам, наблюдал за движением жизни здесь. Эдвард не заметил, как к нему подошёл мистер Альфред. — Добрый день, mon cher ami*.- пробормотал он за спиной у Эдварда, а тот опешил и не смог ничем ответить, кроме кивка. — Как тебе здешние места? — продолжил Альфред. — Charmant**, — учтиво ответил он. — Завтра, Эдвард, местная аристократия ждёт от вас абсолютного внимания, постарайтесь быть более вовлечённым в беседы несколько чаще, чем обычно. — Вы обижаете меня, Альфред, я, может быть, и бываю чересчур холоднокровным к светским беседам, однако я все же обладаю некоторыми природными навыками быть дружелюбным, — с упреком начал Эдвард. Молодые люди переглянулись и не смогли сдержать лёгких усмешек. — Прошу прощения, — прокашлялся мистер Джон, — вы, право, очень обаятельны, однако я знаю также вашу надменную сторону. — Сочту это за комплимент. Остальное время прогулки они решительно молчали, возобновив наблюдения за живым миром. Спустя недолгое время господа и дама собрались ужинать, за столом они вели скромные беседы, больше уделяя внимание кушанью. Ко времени десерта их разговоры же переменились. — Прошу меня простить за нескромный вопрос, — начала хозяйка, обращаясь к Эдварду- но какие у вас планы на женитьбу? — Я полагаю, что никаких. Перспектива брака доселе мне не импонирует. — Отчего же? Вы молоды, умны и привлекательны, — на последнем слове миссис Джон немного запнулась, так бывало, когда она собиралась соврать, все вокруг в тайне замечали за ней этой привычки, — с этим спору нет, однако за каждым столь уважаемым во всех отношениях человеком должна стоять соответствующая супруга, разве не так, дорогой Оскар? — обратилось она к мужу. — Всё верно, душа моя. Оттого мы искренне воодушевлены предстоящим событием, ведь у нас трое неотёсанных сыновей, а женские руки на их плечах лишними никогда не будут, — уточнил покорно мистер Джон, он искренне уважал взгляды супруги и всегда её поддерживал. Своими рассуждениями господа смутили молодых Реджинальда и Питера. Но никак не задели тех, что постарше. Альфред уже давно привык к подобным разговорам, а Эдвард уже давно владеет умением казаться отстранённым от беседы. Но в глубине его души клубились тучи воспоминаний о болезни миссис Дэбби, его ладони немного задрожали и вскоре, покончив с ужином, Эдвард, сославшись на усталость, ушёл к себе. Следующим днём они направились на тот самый бал ради которого сюда приехали множество семей. Гостей встречали слуги и семья, организовавшая этот приём. Поместье принадлежало чите Хемсли- родственникам американского посла. Все представители этого семейства были на редкость тонкие, высокие люди. Их акцент и манеры смешили гостей, однако те не подавали виду. Когда Эдвард вошёл в холл, его поразило позолото, обрамляющее мебель и помещение. Роскошь преследовала гостя в каждой комнате, гармонируя с темными стенами и полами, а также редким камнем в гостиных и столовой. Слуги, манерами и видои соответствовали королевским, гости блистали в своих нарядах, впрочем как и всё в этом дворце. Эдвард был смущён происходящим и искал поддержки в друге, которые держался, словно частый гость в этом доме. Постепенно люди заполняли залы, отчего в скором времени мистер Вортон потерял свою компанию и ему пришлось как бы невзначай блуждать по особняку в поисках утеряннаго семейства Джон. В какой-то момент он не заметил, как оказался на балконе, где находилось лишь пара дам и господ, среди которых он увидел Роберта, скромно улыбающегося своей кузине Элизе и изредка оборачивающегося в сторону своего бокала. Эдвард кротко подошёл к паре и легко поклонился Роберту. Второй встрепенутся и также поклонился. — Добрый вечер, мистер Вортон, я крайне рад вас видеть, — часто моргая, иногда опуская взгляд, говорил юноша, отчего Эдвард слегка засмущался, ему вспомнилась их последняя встреча. — Здравствуйте, — повисла неловкая пауза, — и мисс Элиза, конечно же, прошу прощения, — Эдвард подошёл к леди, и осторожно взял ее юркие длинные пальцы в свои, и также мельком прикоснулся губами к ним, — надеюсь, вы и ваши родные в добром здравии? -Добрый вечер, мистер Вортон. Благодарю вас, в нашей семье сейчас покой и благодать. — Рад слышать, — с улыбкой ответил тот и они друг другу улыбнулись. Он до сих пор не испытывал к барышне трепетных чувств, впрочем, как и она, зная ее эмоциональную скромность. И все же, они до сих пор обменивались письмами в манере старых добрых друзей, рассказывая о том, что происходит и делясь планами на ближайшее будущее. Эдвард не ожидал ее здесь встретить, однако был искренне счастлив ее увидеть. В это мгновение в зале некоторые господа и дамы вдруг затихли. Кто-то как бы невзначай выглядывал за спины собеседников, другие перешли на шёпот. Виновником этого происшествия был некий ирландский холостой лорд, прибывший на это мероприятие. Его состояние насчитывалось двадцати пятью тысячами годовых, а красотой и умом не уступал никому из здешних молодых людей. Эдвард был на редкость любопытный человеком время от времени и он не мог удержаться от соблазна, когда музыка стихла и первый танец кончился. — Миссис Таунтон, не окажите ли вы мне честь быть моей спутницей на следующем танце? — улыбнулся Эдвард, и та ответила согласием. Они проследовали в главный зал, оставив за собой юного Роберта, и тот опустошил свой бокал. Каково было удивление Эдварда, когда, войдя в зал, он увидел своего старого знакомого- Майкла. Он ни сразу узнал его: тот стал выше, черты грубее и мужественнее. Его фрак идеально на нем сидел, а приветливая улыбка гостям вызывала лишь дружественные порывы. Эдвард на какое-то время потерял счёт времени, его увлекло наблюдение за старым другом и ностальгия по их времени. Он вспоминал, как его грудь вздымалась, когда те самые руки когда-то по-дружески хватали его лицо, и как неровно дышал он рядом с Майклом, когда легкая улыбка расцветала на его лице. — Мистер Вортон, прошу прощения, но наш танец вот-вот начнётся, прошу…- вытянула его из пучины мыслей миссис Таунтон и тот улыбнулся, галантно взяв леди за руку и проследовав с ней в центр зала. Во время полонеза Эдвард старался с головой погрузиться в свои движения и все своё внимание уделять лишь мисс Элизе, но все же он украдкой бросал взгляды в сторону гостя. И каково было его удивление, когда их взгляды на мгновение пересеклись, и тот самый Майкл Эскраг резко вздохнул. Мистер Вортон хотел было отвести взгляд на свою даму, но тут же его перехватил Роберт, стоявший в компании отца и других важных господ. Он всегда был крайне наблюдательным юношей и без труда заметил то самое напряжение между господами. Его мать, стоявшая в нескольких метрах от него, крайне вовремя упомянула вскользь: — Мистер Эскраг удостоил нас своим визитом около двух недель тому назад. Нельзя не отметить, что особым вниманием он удостоил именно Розамунд…- более Роберт не слушал, лишь в очередной раз бросил свой взгляд сначала на загадочного джентельмена, а затем вновь на кружащегося в танце мистера Вортона. Когда танец был окончен, гости разошлись по залу, чтобы как следует отдохнуть. В тот момент к Эдварду подлетели одновременно Роберт и мистер Джон. — Мистер Вортон, мне показалось или вы знакомы с прибывшим джентельменом? — спросил Роберт, откашлявшись. — Эдвард, я не знал, что вы знакомыс мистером Эскрагом, — продолжил Альфред, подначивая Эдварда познакомить его с ним, — насколько мне известно именно он является предполагаемым суженным вашей сестры, мистер МакМиллер. — Да, я слышала что-то о его визите в Манстер, его отец недавно скончался и теперь он должен восстановить контакты со всеми партнерами отца, в том числе и с нашей семьей. Ну и, как мне поведала мисс Розамунд в дороге, они очень сблизились и вероятно скоро объявят о помолвке, — сдержанно вела свой рассказ миссис Элиза, обращаясь к каждому из джентельменов. — Ну раз так, то я рад за вашу сестру и искренне ее поздравляю. Миссис Таунтон, не подарите ли мне следущий танец? — ловко предложил мистер Джон, и дама согласилась, слегка смутившись. В этот момент Майкл подскочил к дамам и господам и то и дело опускал взгляд, и, выжидая некоторой реакции Эдварда, мылся с ноги на ногу. — Мистер Эскраг, Майкл, — протянул Эдвард наигранно, — рад вас видеть, сколько лет, сколько зим, — затем протянул руку, осторожно дотрагиваясь пальцами ладони. — Да, пожалуй, взаимно, мистер Вортон, Эдвард, — пожал руку второй. — Хотел бы познакомить вас с миссис Таунтон, — жестом представил Элизу. — Очень приятно, мистер Эскраг, — сделала реверанс леди. — Взаимно, — поклонился Майкл и осторожно поцеловал ее пальцы. — И прошу, вероятно, вы уже знакомы, мистер Роберт МакМиллер. — Нет, к сожалению, нам не удалось познакомиться прежде, очень приятно, — крепко пожал руку юноши Майкл. — Взаимно, сэр. — Как вам сегодняшний вечер, Эдвард? — поинтересовался Майкл. — Знаете ли, чудно. Стоит отдать должное хозяевам, замок прекрасен, но что более важно: гости- очаровательные люди. — Поддержу мистера Вортона, — вдруг вмешался Роберт, — я давно не бывал на подобных приёмах. — Тогда полагаю, что мне тоже стоило бы организовать бал, дабы не оставлять местное дворянство без веселья, которое временами так необходимо. А вы что думаете, миссис Таунтон? — В данной ситуации, прошу, не сочтите за грубость, я бы с превеликим удовольствием, стала бы гостьей на вашем мероприятии. Майкл легко поклонился и вновь устремил свой взгляд к Эдварду: — Да, пожалуй, всё-таки бал необходим, нам с мистером Вортоном стоит многое вспомнить и много обсудить, — его взгляд говорил обо всем, вплоть до картинок из прошлого. Вдруг на горизонте появилась мисс Розамунд МакМиллер вместе с сестрой Беатрис, Корнелия же не смогла отправиться с семьей по причине незамужних старших сестёр и осталась в квартире в черте Дублина. — Ох, мисс МакМиллер, — Майкл поклонился и крепко поцеловал ладонь юной леди, посмотрев ей в глаза, — крайне рад вас видеть. Эдвард почувствовал, как Альфред легко прокашлялся рядом с ним, впрочем и самого джентельмена не обошла стороной непроизвольная эмоциональная реакция организма в виде рваного вздоха. В его голове всплыли картины юности, когда он, шутя, легонько прикоснулся губами к пальцам Майкла, а тот засмеялся и в шутку оттолкнул друга в плечо. Каждый гость поприветствовал Розамунд. Она была такой же высокой, как и брат. Обладала природной статью и величавостью. Черты лица выражали самообладание и временами власть. У них завязалась светская беседа, но вскоре подошло время для второго танца и гости сходились в центр зала. — Мисс Розамунд, не окажите ли вы мне честь, подарить мне этот танец? — улыбаясь и поклонившись, протянул свою руку Майкл, а девушка согласилась в ответ. Эдвард заметил, что Роберт, как и он, остался без пары. Они переглянулись и Эдвард поднял бокал, а затем высушил его до дна. Когда танцы были кончены все гости собрались за обеденным столом. Эдвард сидел с мистером МакМиллером старшим по правую руку и мистером Бейбридж, который являлся многоуважаемым американским бизнесменом, гостившем в королевстве, по левуб руку. С каждым из соседей у них завязался разговор, особенно с американцем. Они обсуждали его путешествие в Америке. -… я был в основном на восточном побережье, интересовался наукой, — с увлечением рассказывал Эдвард, — Наверное помимо науки, вы смогли также оценить и другие преимущества этой свободной страны? — с усмешкой поинтересовался американец. — В каком плане? — Женщины, мистер Вортон, они невероятны в тамошних местах, — снова громко смеялся бизнесмен, жадно уплетая свой ужин. Многие гости обратили на них внимание, не исключая Роберта, сидевшего возле своей сестры Розамунд напротив Эдварда. Альфред даже слегка выронил вилку, услышав вопрос мистера Бейбриджа. Его испуганный взгляд тоже застал врасплох джентельмена. Сам вид американца, конечно же, привлекал внимание гостей с самого начала вечера: белая шляпа, броский чёрный с серыми полосами костюм на манер английского джентельмена, к тому же с цветком в петлице и лакированные до блеска чёрные ботинки. Но последняя фраза, сказанная им заставила оцепенело почти весь стол. Семейное положение мистера Вортона- или младшего наследника довольно известных в элите родителей, или младший брат одного из успешнейших госслужащих, или двойняшка девушки, составившей великолепную партию, новости о которой прогремели на весь осторов- не могло не волновать присутствующих. — Да, вы правы, я был настолько поражён одной из них, что даже осмелился просить ее руки, — всеми силами старался держать лицо Эдвард. — Неужели, мистер Вортон, вы очень смелый джентельмен…- мистер Бейбридж завёл долгую шарманку о том, почему американки поистине опасные женщины и в заключение задал вопрос, вероятно, неуместные, как впрочем и всё его поведение: — И всё же у вас нет кольца на пальце, что же произошло, если не секрет? — с ухмылкой спросил тот. Роберт оторвал свой взгляд от тарелки и задержал его на Эдварда, впрочем, как и все вокруг сидящие, особенно те, кого мучал вопрос о личной жизни мистера Вортона, но так боялся его задать. — Мы…- прокашлялся Эдвард, бросив взгляд на юношу перед собой, — помолвка расстроилась по причинам, в которые я не хотел бы посвящать гостей. — Ох, прошу прощения, мистер Вортон. На что тот лишь покачал головой и кротко улыбнулся. Когда вечер был окончен, гости стали прощаться. Мистера Вортона, тихо стоявшего в углу в ожидании мистера Джона, настиг мистер Эскраг. — Эдвард, — обратил молодой человек внимание на себя, — я был крайне рад нашей встрече, — улыбнулся тот. — Взаимно, Майкл, — протянул руку Эдвард и старый друг ее бодро пожал. — Мне сказали, что вы гостите в поместье мистера Джона, если вы не против я хотел бы связаться с тобой при помощи корреспонденции и встретиться, если это возможно. Как надолго вы здесь? — Боюсь мы здесь лишь на пару дней, даже возвращаемся обратно в Манстер, я там преподаю. — Да, наслышан, друг мой. Достойный поступок, особенно с вашим умом. Они опять улыбнулись друг другу, а затем поклонились. — До свидания. — До скорых встреч, — ответил Эдвард. Когда все гости уже садились в авто и коляски, мистер Вортон обернулся в сторону дома, где заметил Роберта, прощавшегося с хозяевами дома. Он не мог не заметить, как юноша был крайне внимателен к нему в последнее время, ему даже показалось, что тот ищет с ним встреч. Однако отмёл эту мысль и сел в авто вместе с четой Джон. — Отличный вечер, не правда ли, мистер Вортон, — глупо и смущенно улыбался. — Пожалуй, особенно для тебя, сын мой. Я не мог не заметить то внимание, которым ты одарил сегодня миссис Таунтон, — звонок засмеялись мистер Джон и младшие сыновья, а миссис Джон нахмурилась, отведя взгляд к окну. Следующие несколько дней всё в поместье шло спокойно, день Благодарения благополучно прошел и все жители дома проводили своё время за чтением и прогулками. В одно утро за завтраком мистеру Джону пришло письмо. — Чудно…чудно, — приговаривал он, изредка кивая. — Что там, отец? Есть какие-то новости? — поинтересовался Питер, одновременно с этим расправляясь с завтраком. — Пожалуй, есть. Мистер МакМиллер ответил на моё письмо, в котором я рекомендовал ему посетить наше поместье, быть нам гостем. Он пишет, что прибудет к нам уже…-он выдержал паузу, бегая глазами по конверту. Вероятно в поисках даты отправки, — к сегодняшнему ужину. Также он просит любезно принято у нас ещё одного гостя- мистера Эскрага. — Если мне не изменяет память, это тот самый баснословно богатый молодой человек, ваш старый друг, мистер Вортон, я права? — обратилась к Эдварду миссис Джон, прищурив глаза. — Да, всё верно, миссис Джон, — громко прокашлялся Эдвард, покрутит рукоять ножа в руках. Он не был готов к такой скорой встречей с призраками прошлого, вернее не горел рвением вновь оказаться в одной комнате хоть ещё раз. Его пугали те чувства, которые он испытывал будучи мальчишкой, ведь на самом деле Эдвард подсознательно понимал, что они возвращаются, но уже не к Майклу. С той минуты, как дом узнал про приезд гостей- начался переполох. Слуги полировали всё серебро и от та ли наряды хозяев. На кухне творилась истинное мракобесие: повариха грозно торопила своих помощников, дворецкий хмурился на каждую недоработанную мелочь. Во избежание всего этого мистер Вортон отправился в сад, где вполне удобно устроился с книгой у пруда. По воде прыгали насекомые, где-то чуть поодаль стояли кувшинки, а камыши обрамляли сам водоём. Лишь одна тропинка вела сюда, а вокруг неё стоял сад и с другой стороны глухой сосновый лес. Многие деревья уже скинули листву, где-то уже лежал снег. Все казалось замерло и вокруг ни живой души, ни звука, но не прошло и часу, как размышления господина прервали чьи-то шаги за спиной. Он хотел было развернуться, но не успел. — Скучаете, друг мой? — подскочил Альфред, похлопав друга по плечу. — Отнюдь, — улыбнулся тот и показал книгу, которую читал. — Да, пожалуй, Достоевский- это всегда волнительно. Они молчали какое-то время, смотря на водную гладь, а затем Альфред достал портсигар и протянул его другу. Эдвард не долго думая, взял сигарету, зажал зубами и стал искать в пальто спичечный коробок. — Миссис Таунтон тоже прибудет сегодня? — спросил мистер Вортон, протягивая огонь другу. Тот протяжно вздохнул и затем также долго выдыхал пар, а затем кивнул. — Насколько я смею судить вы стали довольно близки в последнее время, — продолжил Эдвард. — Ты прав, мы довольно давно поддерживали знакомство, но после недавнего жала всё изменилось. Я посмотрел на миссис Элизу под другим углом. Mon cher ami, ты ведь не против моего интереса к ней, ведь совсем недавно она и для вас была музой. Мистер Эдвард усмехнулся, осознав насколько ничтожно малы были его воздыхания по миссис Таунтон в сравнении с отношением к ней Альфреда. — Нисколько, Альфред. Удачи, — осторожно поднялся и похлопал он по плечу своего товарища, тот лишь многозначительно кивнул. Когда до прибытия оставалось неминуемо близко, мистер Вортон спустился в холл, готовый приветствовать гостей. Дом притих в ожидании события. Мистер Джон стоял у парадной двери, периодически поглядывая на часы. Для уважаемого, но простого землевладельца, как он, это происшествие значило многое, такие гости шли на руку его имиджу, а значит и карьере, несмотря на то, что та неминуемо движется к своему концу. — Ох, мистер Вортон, вы спустились. Какая пунктуальность, а то ведь от остальных домочадцев не дождёшься, — иронично рассказывал хозяин и стоило ему закончить, как младшие сыновья, а следов и Альфред под руку с матерью спустились вниз. К этому моменту дворецкий известил хозяев о прибытии авто и все вышли на улицу. Эдвард внимательно рассмотрел каждую машину и людей в них. Его глаза пересеклись с глазами Роберта и они друг другу улыбнулись в знак приветствия. — Мистер МакМиллер, с приездом. Как добрались? Без происшествий? — начал тараторить мистер Джон, улыбаясь. — Добрый вечер, мистер Джон, — они учтиво пожали руки, — да, всё было спокойно, благодарю, как ваши дела? Добрый вечер, миссис Джон, — поклонился мистер МакМиллер. Они вдвоём завели светскую беседу, оставив остальных позади. Каждый из присутствующих поздоровался друг с другом, образовались некоторые партнёры по разговору. Мистер Эдвард хотел было подойти к Роберту, однако мистер Эскраг был быстрее него. — Эдвард, вновь рад видеть, — улыбался тот. — Взаимно, Майкл. — Восхитительный дом, не находишь? — Да, ты прав, чудный. — Помнишь, как ты приезжал ко мне во время летних каникул, а я к тебе? Какие времена были, — мечтательно говорил Майкл. — Согласен. За исключением, конечно же, холода собачьего и сырости, стоявших там сколько я себя помню, — посмеялись они оба, а затем продолжили беседу о прошлом до тех пор, пока не достигли гостиной. Хозяин дома взял на себя ответственность за досуг гостей, поэтому приказал разлить всем по бокалам аперитив и стал рассказывать историю дома, делая паузу на вопросы гостей. Альфред же разместился с миссис Элизой чуть дальше от гостей, возле окна, они перешёптывались и тихо смеялись, что заставило Эдварда улыбнуться. Роберт сидел на диване возле своих сестёр, тем временем как Розамунд разместилась на кресле недалеко от Майкла, она была самой активной слушательницей. Ее отец вместе с мистером Джоном стояли у камина, где неподалёку был и Эдвард. Их жены также разместились на другом диване, обсуждая последние новости политики и экономики из Лондона. Вероятно, именно их беседы были самыми увлекательными в этом доме, и Эдвард даже жалел, что стоял слишком далеко, чтобы стать частью диалога. В определённый момент мистер Джон прекратил свой занимательный рассказ об истории семьи и разговоры опять стали более приватными. Мистер Эдвард ухватился за возможность уйти подальше от компании пожилых людей и направился в сторону Роберта. Его компания всегда была уместной и приятной, Эдвард уже и запамятовал, когда они в последний раз говорили по душам. — Мистер Вортон, сэр, мы с моей сестрой мисс Беатрис обсуждаем культ личности Бонапарта, что вы думаете о его влиянии на культуру общества? — поинтересовался юноша. — Полагаю, что вам известно величие ума этого человека, способность к стратегии не может не поражать человека. Не удивительно, что такие невероятные способности в военном деле и политике будут предметом интереса человека увлечённого, для многих даже эталоном разума. Девятнадцатый век, знаете ли, славился своей идеологией возвышения интеллекта человеческого вида и стремлением к образованности. Опять же, нет ничего поразительного в образе Наполеона Бонапарта, как символа столетия, хотя лично я предпочту назвать примером для себя Алессандро Вольта или Джеймса Максвелла. — Простите за вмешательство, но вы восхищаетесь исключительно открытиями физики электричества? — позади спросил Майкл. — Я лишь полагаю, что за электричеством будущее, чему уже есть множество подтверждений уже сейчас. Именно поэтому особое внимание уделяю этому предмету, но и не пренебрегаю другими областями этой науки. Майкл лишь кивнул головой, а затем отпил немного из своего стакана. — Гости, прошу, — пригласил их мистер Джон в столовую. Эдвард оказался в середине стола: по его левую руку сидел Альфред, который все своё внимание приковал к миссис Элизе, а по правую мисс Корнелия МакМиллер, которая то и дело кокетничала с ним, несмотря на свои шестнадцать. Перед ним сидел Роберт, юноша что-то горячо обсуждал с Питером и Реджинальдом. — Мистер Джон, слышали ли вы последние известия из Лондона? — поинтересовалась миссис МакМиллер. — Маргарет, родная, давай не будем огорчаться зря, ничего доподлинно ещё неизвестно, — обратился к жене мистер МакМиллер. — О чём вы, друзья мои? — заинтересовался мистер Джон и посмотрел на жену, которая побледнела ещё сильнее. Эдвард и сам догадывался о чем пойдет речь. Сестра и мать частенько пишет ему, говорят обо всём, что происходит в обществе, не упуская ни одного скандала. Он посмотрел на Роберта, тот напрягся и замер в ожидании. — Дело в том, что некоторые мои хорошие знакомые, играющие определённую роль в политической жизни страны утверждают, что нас ждёт война с Германией. Некоторые гости ахнули, сам Эдвард застыл и слегка вздрогнул. — Прощу прощения, мистер МакМиллер, сэр, — обратился мистер Вортон, — насколько это достоверная информация? — Не могу сказать, друг мой, сами понимаете, времена уже давно неспокойные, всё может быть. Мистер Вортон лишь озадачено кивнул и ушёл в себя. Во время десерта гости почти не говорили, лишь сначала обсуждали ужасы войны, а затем и вовсе решили отвлечься разговором о ведении домашнего хозяйства. Во время перерыва в гостиной гости вновь образовали компании, однако в этот раз некоторые пересели за карточный стол, другие же обсуждали бизнес и планы на будущее партнёрство. Эдвард сидел на диване у камина и смотрел на огонь, его сильно впечатлили последние известия. В какой-то момент ему от мыслей о фронте стало душно и он учтиво извинился и вышел из гостиной, пожаловавшись на плохое самочувствие. Без верхней одежды, прямо в парадном фраке, Эдвард вышел на мороз, поднял голову и посмотрел далеко в небо. Там уже виднелись звёзды, он распознал созвездие Ориона и неподалёку яркую Луну. Эдвард вспомнил о телескопе в его лаборатории в школе и вечера, когда он оставался допоздна, чтобы в него поглядеть хоть недолго. Кто-то осторожно прокашлялся позади. Эдвард обернулся и увидел Майкла, переминающегося с ноги на ногу. — Прохладно, не так ли? — смеясь, сказал он, в ответ мистер Вортон лишь слегка улыбнулся, а затем заметил, что на мистере Эскраге его пальто, и вопросительно взглянул на него, — Что-то не так? — Это моё пальто, — засмеялся мистер Вортон. — О, видимо прислуга в темноте перепутала, я сильно ее напугал своей просьбой, вот, держи, — начал стягивать его Майкл. — Не стоит, мне вовсе не холодно, — сказал Эдвард и Майкл вернул его на плечи, было видно, что тот мёрзнет. Между ними повисла неловкая пауза и мистер Вортон внимательно посмотрел на старого знакомого, — а хотя, позволь мне кое-что достать из своего внутреннего кармана. — Хах, когда-то давно ты даже не стал бы спрашивать. Между нами не было стеснения. Эдвард не ответил, лишь осторожно подошёл и осторожно дотронулся до пальто, запустив руку в карман. Схватив портсигар и спичечный коробок длинными пальцами, он острожно вытянул их наружу, слегка задев мистера Эскрага, — ты куришь столько, сколько я тебя помню, так и не бросил? — Бросил семь лет назад, пока путешествовал по миру, не везде можно было достать сигареты, да и некогда было. — От чего же вновь начал? — Жена умерла, — вот он и сказал это вслух, впервые, вероятно, и осторожно поднял глаза на Майкла. — Соболезную, я не знал, за столом ты сказал… — Не хотел, чтобы остальные обсуждали произошедшее, обсуждали нашу жизнь, она не заслужила пересудов. — Верю. Они снова замолчали, но лишь ненадолго. — Эдвард, — прокашлялся Майкл, — я собираюсь кое-что проверить, прошу, не сердись. Боюсь, что по-другому я не могу, больше нет. Мистер Вортон вновь вопросительно посмотрел на друга, однако не успел опомниться, как Майкл резко прижался губами к нему, обхватив руками его щеки. Эдвард не отвечал, но позже лишь слегка приоткрыл губы и закрыл наконец глаза. Майкл запустил одну руку в его волосы и сильно сжал их, отчего мистер Вортон тяжело вздохнул и еле слышно простонал, распахнув рот ещё больше. Молодые люди не смогли остановиться и опомнились лишь спустя пару минут. Его сердце колотилось, он слегка коснулся пальцами губ, пронзительно смотря на Майкла. — Чёрт, — прошипел мистер Эскраг и схватился за голову. Эдвард дрожащими руками открыл портсигар, вытянул одну сигарету, спичка не реагировала, но наконец дрожащими руками он зажег ее. — Но я ведь знаю, что ты был влюблён в меня тогда, в пансионе. Я всё замечал и помню, как однажды ты украдкой поцеловал меня ночью. Знай же, что это было взаимно, но я был трусом и испугался своих чувств. И вот теперь, когда я одной ногой стою у алтаря, я хотел бы дать нам шанс. Эдвард застыл в испуге. Какое-то время он лишь стоял, думая над услышанным, а затем поднял глаза. Крепко затянулся и застыл не в силах что-то поделать. Вдруг они оба услышали скрип половиц и поняли, что кто-то идёт. Мистер Вортон вдруг отвернулся, его дыхание участилось, ведь их могли услышать. Мы не должны этого делать, — коротко сказал он за спину. Но послушай же, друг мой, позволь мне объясниться, но не здесь. Приходи ко мне через пару часов, — Майкл приблизился, обошёл его и осторожно коснулся пуговиц жилета Эдварда. Мистер Вортон до сих пор не верил в происходящее. На улице стоял мороз, леденящий сердце, но ему было душно. Эдвард не ответил лишь опустил взгляд и судорожно кивнул головой, он никогда не мог ни в чем отказать ему: ни в отрочестве, ни сейчас. Майкл ушёл. Эдвард не выдержал, его нервы сдали и слёзы потекли из глаз. Он взвыл и поднёс ладони к лицу, сигарета тлела в его пальцах, а сверху хлопьями падал снег. — Мистер Вортон, с вами всё в порядке? — прошептал голос сзади. — Когда же наконец все оставят меня в покое, — прорычал Эдвард, а затем поднял глаза и уткнулся ими в глаза Роберта, он опешил и начал сильно тереть глаза, — простите, пожалуйста, за грубость. — Ничего страшного, мистер Вортон, я вас понимаю, новости о войне меня тоже сильно потрясли, — он сошёл вниз по лестнице и опустился на ступень, — прошу, сядьте рядом, мы так давно с вами не говори, а уже завтра я уеду обратно в Манстер. Эдвард послушался. — Я заметил в каком отчаянном настроении уходил мистер Эскраг. Что-нибудь произошло? — Нет, ничего важного. Люди ссорятся и мирятся, уверен и мы тоже. — Мистер Вортон, я считаю вас своим другом, и вы обо всем можете мне сказать, я сохраню ваш секрет. Рвение молодого человека рассмешило Эдварда. — Да, конечно друг мой, это взаимно, — он крепко сжал плечо юноши и широко ему улыбнулся. Неожиданно для него, Роберт резко развернулся и обнял мистера Вортона. — Я очень ценю нашу дружбу, — пробормотал он, а затем подскочил и ушёл в дом.