Глава четырнадцатая
6 октября 2021 г., 16:17
Акеларре стало очень тепло.
Наверное, это из-за солнца, решила она, следуя за белой, коричневой и розовой девушкой, которая с важным видом шла впереди нее. Она уставилась в пространство на мгновение, затем снова сосредоточилась на затылке девушки.
Как там ее назвал Роман? Ее разум был немного рассеян, больше, чем обычно. Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить… Нео, её звали Нео.
И именно Нео использовала какую-то странную способность, чтобы создать иллюзию позади нее и замаскировать то, как они уходили со встречи, иллюзию, которую ни Синдер, ни Роман не могли распознать.
Нео протопала по ухоженной траве, и когда они достигли забора между их участком и следующим, миниатюрная девочка прыгнула с разбега и схватилась за верх кирпичной стены. Она перекинула одну ногу через верх и села верхом на забор, затем протянула руку Акеларре, в то время как одна бровь поднялась в вызове.
Акеларра задалась вопросом, тоже самое ли чувствуют подростки, когда им предлагают наркотики.
Она схватила Нео за руку и позволила крошечной и удивительно сильной девочке поднять ее. Ее падение с другой стороны было не таким достойным, как почти изящный прыжок Нео, но ей удалось удержаться на ногах.
Лужайка здесь простиралась далеко в сторону дома, который можно было описать только как особняк.
Когда ее Гриммсекты и рой местных жуков исследовали внутреннюю часть особняка, она начала понимать, насколько он был роскошным.
— Кому принадлежит этот дом? — спросила она.
Нео пожал плечами.
— Итак, что мы здесь делаем? — спросила она. Ей было немного странно следовать за совершенно незнакомым человеком. Особенно за совершенно незнакомым человеком, который шел прямо к пустому дому. Дом со спальнями. Спальни, в которых стояли кровати.
Она сглотнула и покачала головой. Нео была не такой. Может быть. Возможно. И если бы это было так, она могла бы просто сказать «нет», сделав акцент на весе насекомых в дюжину раз больше, чем у Нео.
Затем Нео вытащила набор отмычек, согнулась пополам перед входной дверью и начала возиться с замком.
— Подожди, мы что, грабим это место? — спросила она, стараясь не пялиться.
Нео сделала паузу и посмотрела на нее, как бы говоря: «а на что это похоже», прежде чем закатить глаза и вернуться к своему занятию.
— Разве это не… неправильно? — спросила Акеларра.
Нео снова остановилась и пристально посмотрела на нее.
— Не то чтобы у меня были высокие моральные принципы. Я почти уверена, что ты могла бы украсть каждый предмет в Вейле, и ты все равно была бы впереди меня, — сказала Акеларра.
Подняв руку к лицу, Нео приложила указательный палец к губам в универсальном жесте, призывающем к тишине.
Акеларра уставилась на девушку гораздо ниже её ростом, затем на особняк, в который они врывались.
— Там никого нет, — сказала она. — Ты можешь шуметь столько, сколько захочешь.
Нео, казалось, на мгновение задумалась над этим. Она вытащила отмычки из двери, сунула их в свой костюм, затем сделала шаг назад.
Ее удар с разворота сорвал дверь с петель и отправил ее с грохотом в коридор. Она подошла к дверному проему, сделала широкий жест обеими руками и пригласила Акеларру в дом.
— Спасибо, — сказала она, переступая через порог и входя в главный холл. Дверь разбила одну из мраморных плиток, оставив неприятный след на полу, но в остальном комната была красивой и нетронутой, с колоннами, на которых стояли красивые вазы, и картинами маслом с важными мужчинами на стене напротив них. Это было такое место, в котором она могла бы представить Салем, если бы они просто добавили несколько фиолетовых кристаллов и немного бродячих Гримм.
Это было… как-то ностальгически, как будто это было не первое ограбление, в котором она участвовала. Если это действительно было ограбление.
— Итак, мы здесь, чтобы ограбить это место, разгромить его и оставить сообщение? — она сделала паузу. — Или мы ищем материалы для шантажа?
Нео задумчиво постучала пальцем по подбородку, затем кивнула, прежде чем столкнуть вазу с платформы.
Ваза издала очень приятный хруст, когда рухнула на землю.
— Ладно. Есть какая-то конкретная причина, по которой мы это делаем?
Нео пожала плечами. Она разыгрывала невинность, но в ее разных глазах был озорной огонек.
— Это так ты заводишь друзей?
Ухмылка Нео могла бы осветить небо во время шторма.
— Ладно. Ну, если мы собираемся работать вместе, то нам лучше быть друзьями, верно? — Акеларра жестом велела одному из своих Гриммсектов отодвинуть вазу от того места, где она пряталась за колонной, подальше от глаз Нео. Ваза, на этот раз сделанная из латуни, с грохотом упала на землю.
Она мысленно похвалила себя, за свои усилия.
***
Синдер улыбнулась, увидев, как единственная капелька пота медленно стекла из-под дурацкой шляпы Романа и потекла по его голове, прежде чем он вытер ее салфеткой. Она держала его на крючке. Он уже был готов согласиться со всем, что она скажет, лишь бы сохранить голову на плечах. Конечно, это означало только то, что он попытается предать ее позже, но были способы обойти это. Она просто должна была показать ему тщетность попыток бороться с ней. Она посмотрела в ту сторону, где сидела Акеларра и представляла собой тихую угрозу. Акеларры там не было. Моргнув, Синдер огляделась и обнаружила явное отсутствие поблизости принцессы Гримм. Хуже того, маленький питомец Романа тоже исчез. Роман встретился с ней взглядом. — Вот дерьмо, — сказал он. Она согласилась.***
Рука Нео двинулась как раз так, чтобы зачерпнуть идеальный шарик мороженого из вазочки, который она сунула в рот со всей медленной, наводящей на размышления грацией леди, потягивающей вино. — Эй, — запротестовал Капюшон рядом с ней. — Я тоже хочу немного, — сказала она. Нео, будучи щедрой душой, посмотрела на семь банок мороженого, разложенных в изножье огромной кровати, на которой она лежала, и решила проявить великодушие. Она перевернула совок и протянула его Капюшону. Она показала один палец другой рукой, сообщение было ясным и очевидным. Капюшон мог бы получить одну порцию. Она опустила совок в ванночку, без всякого изящества вытащила кусок мороженого и съела его разом. Половина его оказалась размазанной по ее губам. Сказать, что Нео не была впечатлена, было бы преуменьшением. Они вдвоем развалились на огромной кровати, ее ботинки оставляли следы на простынях, а ее банки с мороженым еще больше пачкали их. Рядом с ней Капюшон откинулась назад так, что ее спина упиралась в изголовье кровати. Она даже сняла сапоги. Каждый раз, когда она двигалась, петли золотых ожерелий на ее шее звенели с приятным тихим звуком. Это был звук, с которым Нео был хорошо знаком, шорох дорогих вещей, приобретенных благодаря мастерству и решимости, ну и немного взлома с проникновением. Ей было… весело. Капюшончик была странной девушкой, ставшей еще более странной, потому что она попирала намеки Нео, как невежественная девственница на выпускном вечере. Вероятно, это был не лучший пример для использования. Единственный выпускной бал, на котором она когда-либо была, был тем, на который она пробралась, чтобы украсть их пунш. — Это действительно вкусно, — сказала Капюшончик, когда она закончила вылизывать совок. Несколько капель крема оказались на стопках бумаги, которые она положила на свой угол кровати. — Ты знаешь, там, откуда я родом, нет мороженого. У Нео перехватило дыхание. Как? Так вот почему Капюшончик была так расстроена? Не поэтому ли она не смогла уловить ни малейшего намека, которые Нео вываливала на неё со всем изяществом грузового поезда? Как Капюшон выжила? Любой может прожить несколько дней, может быть, неделю без мороженого, но никогда его не есть? Она потянулась через кровать и похлопала девушку по руке. Капюшончик, будучи неуклюжей, невежественной идиоткой, какой она была, вернул ей совок. Что ж, Нео не собиралась жаловаться. — Этот парень был болен, — сказала девушка, когда она перевернула страницу. Она каким-то образом нашла незакрепленную половицу, и когда Нео вытащила ее, там обнаружилась аккуратная небольшая стопка материалов для шантажа, в которых Капюшон, казалось, была более чем счастлива копаться. Политические интриги были скучными. Если ты чего-то хочешь, просто сделай это, вот как всегда считала Нео. Она придвинула одну из папок поближе к себе (она лежала на ее трех четвертях кровати) и открыла ее. Ее встретили откровенными фотографиями мужчины с волосатым задом, делающего некоторые довольно неприличные вещи с молодой леди. Она почувствовала, как ее брови поднялись до линии волос. Перевернув фотографию, она показала ее Капюшону, которая бросила один взгляд и сморщила нос. — Не показывай мне это, Нео, я все еще пытаюсь переварить увиденное. Нео пожала одним плечом и отбросила фотографию в сторону. Капюшончик закрыла свою папку и немного откинулась назад. — Итак, мы вломились. Мы разбили несколько произведений искусства. Рисовали усы на каждой картине. Опустошили их морозильник. И мы нашли тайник этого парня с грязным шантажом, — каждое предложение сопровождал кивок Нео. — Что теперь? Нео позволила кошачьей ухмылке появиться на ее лице. Она перевернулась и положила руку на лодыжку Капюшона. Акеларра посмотрела вниз, моргая от прикосновения, как раз перед тем, как Нео дернула ее вниз так быстро, что голова при приземлении подпрыгнула на подушках, а бумаги, которые она держала в руках, разлетелись. Повернувшись, Нео подвинулась так, чтобы сидеть на бедрах, прижав при этом свои бедра к животу более высокой девушки и положив руки по обе стороны от быстро краснеющего лица Капюшончика. Она пошевелила бровями. Посмотрим, как ты упустишь эту подсказку. — Ах, Нео, я, э-э. Нео приподняла одну бровь, ее ухмылка стала дикой. — Это, ну, мы только что встретились, — сказала она, как будто это имело значение. — И… и прямо здесь?. Нео была чертовски хороша в том, чтобы донести сообщение только своим телом, но даже она была в замешательстве от того, как можно сказать: «мы буквально на кровати», не делая полной постановки. — Послушай, я действительно польщена. Ты милая девушка, и ты симпатичная, — сказал Капюшончик, и Нео позволила ей продолжать, потому что лесть всегда была хорошим способом умаслить ее. — Просто дело в том, что… Нео приложила нежный палец к губам девушки, затем кончиком вытерла слой тающего мороженого, оставшийся там. Она снова подняла руку и облизала палец дочиста. — Аххх. - Глаза Капюшона очень, очень расширились, и они метнулись к двери. — О-о-о. Нео повернулась, положив руку на грудь Акеларры, чтобы помочь ей оглянуться через плечо. Неужели хозяева вернулись? Неужели ей придется иметь с ними дело? Свяжет ли она их и заставит смотреть? Затем дверь с грохотом распахнулась. Роман вошел первым, за ним вскоре последовала Синдер, которая заработала себе имя, если огонь в ее глазах был каким-либо признаком. Они оба замерли, и на мгновение картина застыла, все уставились друг на друга. Нео повернулась, пока обе ноги не оказались в стороне, затем она скрестила одну ногу на другой и положила обе руки на колени в весьма изящной позе, даже если она все еще сидела на коленях Капюшона. Она захлопала ресницами, глядя на новых гостей. Рот Синдер открылся, закрылся со щелчком, затем открылся снова. — Акеларра, — сказала она. — Да, Синдер? — Ты только что ушла со встречи, чтобы… — Синдер сделала паузу, словно подыскивая нужные слова, затем оглядела комнату, обращая особое внимание на груды украшений на кровати рядом с медленно тающими упаковками мороженого. — Пойти на свидание, совмещенное с ограблением, со своим новым другом? — Роман честно попытался помочь. — Да, хорошо сказано. — Ам… Нет? Нео кивнула. — Нео! — воскликула Акеларра. Она начала размахивать руками, словно отрицая все. — Это было не свидание. Мы ничего не сделали. Синдер посмотрела на нее, затем на Нео, все еще сидящую у нее на коленях. — Я знаю, что я вижу. Она споткнулась и случайно приземлилась тебе на колени? — В уголке глаза женщины что-то дрогнуло. Нео покачала головой. Она подняла обе руки, большой и указательной сложились в форме кольца, в то время как указательный другой руки вошел в это кольцо и вышел обратно. И вся эта постановка сопровождалась шевелением бровей Нео. Писк Акеларры был восхитителен, как и потрясающе красный оттенок, появившийся на ее щеках. На Синдер это не произвело впечатления. — Я, я получила материал для шантажа! — крикнула Акеларра, как будто это могло все исправить. Она схватила папку и швырнула ее в Синдер. Вскоре кровать была покрыта фотографиями волосатых мужчин в буйволовой одежде. На Синдер это не произвело впечатления.
