Принцесса/Princess (Worm/RWBY)

      Булхед заурчал, столкнувшись с небольшой турбулентностью, и Синдер пришлось крепче ухватиться за штурвал, чтобы удержать судно на плаву. Обычно пилотирование было бы плебейской задачей и чем-то недостойным такого человека, как она сама, но Салем однажды настояла, чтобы она научилась, и она не могла не видеть логику своей хозяйки в этом вопросе.       Затем она открыла для себя определенную любовь к свободе и открытости неба, ту, которая осталась с ней, даже если ей не хотелось признаваться в этом другим. Поэтому время от времени она позволяла себе пилотирование в Земли Тьмы и обратно или, как было в то утро, лететь в направлении важного пункта назначения.       Ее встреча с Белым Клыком обещала быть нелегким делом, но простым. У нее было то, чего хотели они, у них было то, чего хотела она. Вы нам, мы вам. Самая элементарная манипуляция.       Конечно, она собиралась предать их, когда они станут не нужны или опасны — не стоит оставлять за спиной возможные проблемы.       У нее также был свой туз. Или, возможно, джокер был бы правильной картой в этой метафоре. Принцесса была дикой картой, которая с одинаковой вероятность может укусить как врагов, так и её саму, если она когда-нибудь ошибется и обманет её. Но до сих пор Акеларра была на стороне Салем и, казалось, была готова терпеть Синдер.       Она вздрогнула, вспомнив, как Акеларра обнимала ее.       А еще было маленькое «свидание» Акеларры накануне. Она могла называть это как угодно, но Синдер имела доступ к счетам Акеларры и видела, сколько денег она потратила на своего маленького друга. Маленькая золотоискательница, вероятно, использовала наивность Акеларры против нее, но это не касалось Синдер. Пока Акеларра не требовала от нее ничего подобного, она могла спать со столькими мелкими охотницами и преступницами, сколько хотела.       Конечно, это не исключало ее обязанности сообщать обо всем этом Салем.       Она снова вздрогнула.       — Ты в порядке? Здесь холодно?       Буллхед слегка покачнулся, и на этот раз она не могла винить в этом турбулентность.       — Я в порядке, — сказала она своему пассажиру. — Этот транспорт не такой теплый, как мне бы хотелось, — сказала она.       — Тебе нужно, чтобы я обняла тебя потеплее? — спросила Акеларра с явным весельем.       Вопль Эмеральд с задней части судна был полностью проигнорирован.       — Пожалуйста, воздержись от объятий. Особенно сейчас. Мы встретим людей, которые не будут благосклонно относиться к проявлениям привязанности.       Акеларра вошла в салон и опустился на пассажирское сиденье.       — Злодеи, ты имеешь в виду.       — Некоторые назвали бы их так.       — А как они себя называют? — спросила Акеларра. Это был удивительно проницательный вопрос, по мнению Синдер.       — Они называют себя борцами за свободу, защитниками своего вида, освободителями. — Синдер усмехнулась. — Они заблуждаются и глупы, но некоторые из них, тем не менее, увлечены своим делом.       — Я думаю, что знаю таких, — сказала Акеларра. — И все они… фавны, верно?       — Да       — Так они будут работать с нами? Такие люди обычно уклоняются от работы с врагом, если только на кону не стоит что-то серьезное.       Синдер на мгновение взглянула на Акеларру, затем снова сосредоточилась на мире за пределами кабины. Внизу проносился лес, полный розовых деревьев.       — У нас есть кое-что, что мы можем им предложить, но всегда есть возможность применить силу, чтобы… убедить их. Они бы это уважали. Да и потом есть ты.        — Я не знаю. Возможно, было бы лучше скрыть мою личность, — сказала она.       — Слишком много людей уже знают. Честно говоря, это вопрос времени, когда слухи выйдут из-под контроля.       — Но слухи утихают. И я думаю, что по большому счету время действительно может быть на моей стороне. На этот раз.       Синдер не вздохнула. Это было бы слишком явным признаком её разочарования.       — Хорошо, тогда считай это одолжением. Мне нужен Белый Клык, хотя бы для того, чтобы использовать его как пушечное мясо для полиции Вейла и как отвлекающий маневр для наших целей. На самом деле, если бы они разгуливали по городу, это сослужило бы вам такую же службу, как и мне.       Акеларра оживилась, а ее беззаботное отношение продолжало маскировать ту хитрость, которая, казалось, проявлялась все чаще. Это было по-настоящему страшно.       — Я спрячу свой рой, пусть они не знают о нашей возможности до самого конца, зато, когда надо будет их напугать… устроим им сюрприз, — сказала Акеларра.       Ей пришлось переориентироваться, потому что внизу заканчивался лес. Одинокая красная вспышка взметнулась в воздух, и Синдер развернула Буллхед к поляне, более чем достаточной для посадки ее корабля. Люди в белой и черной униформе расступились, когда она потянула рычаг назад, чтобы развернуть двигатели своего Быка вертикально, затем развернула шасси и запустила гравитационный пылеуловитель.       Двигатели остановились и начали остывать от многочасовой работы.       — Игра началась, — сказала Акеларра, натягивая капюшон и позволяя его складкам отбрасывать глубокую тень на ее лицо.       Синдер кивнула, отстегиваясь и присоединяясь к своим подчиненным в задней части аппарата. Эмеральд и Меркурий уже ждали ее у двери, готовые сопровождать её.       Она постучала по двери выхода и ждала, пока аппарель опускается достаточно чтобы она могла начать спуск, Эмеральд справа от нее, Меркурий слева.       Широкоплечий мужчина в традиционной для Белого Клыка одежде ждал на базе десантной рампы, маска откинута назад.       — Ты Синдер Фолл?       — Да, — сказала она. — Где мистер Таурус?       — Сюда, человек, — сказал он с почти явной насмешливой интонацией.       Она заметила, что Акеларра странно посмотрела на мужчину, но принцесса ничего не сказала по итогу и просто последовала за ними в лес.       Тут и там были разбиты палатки, с небольшими полузасыпанными кострами, оставленными потухшими рядом с походным снаряжением и стеллажами с оборудованием, сделанным из веток и бечевки. Это был явно непостоянный лагерь, все было устроено достаточно продуманно для одноразовой ночевки и как можно более скорого сворачивания.       Они встретили множество враждебных взглядов, когда пересекли лагерь и подошли к большой палатке, спрятанной в другой роще деревьев. Высокий мужчина в черном пальто с чем-то похожим на красную филигрань на одной стороне ждал их, его волосы были зачесаны назад, а на лице была маска с прорезями.       — Так много людей в масках, — сказала Акеларра. — Это вызывает у меня ностальгию.       Человек, который мог быть только Адамом Таурусом, шагнул вперед, положив одну руку на рукоять своего меча.       — Ты Синдер?       — Да.       — Хм. Идем.       Повернувшись, он направился в палатку через одну из боковых стен, которые были свернуты. Внутри стояли несколько стульев и письменный стол, а также карта Вейла, приколотая к дальней стене.       Он развернулся и уставился на Синдер, затем на ее спутников.       — Ты могла обратиться за помощью к кому угодно. Ты могла бы заключить сделку с… главарем банды, подкупить нескольких охотников, которые сбились со своего пути. Но, вместо этого, ты решила обратиться за аудиенцией ко мне, — сказал Адам, расхаживая по комнате.       Она улыбнулась.       — Ты тот, кто мне нужен. Твое мастерство, твоя способность вести за собой тех, кто ниже тебя. Ты исключительно ценный человек, Адам, и я много думала о…       — Тогда ты явно не о том думала. — Он отмахнулся от того, что она говорила, затем указал на ее лицо. — Белый Клык - это не организация по найму! Мы — сила революции!       Синдер на мгновение прищурила глаза. Она нуждалась в этих животных для достижения своих целей. Были и другие способы заставить их работать на нее, но чем быстрее они закончат, тем быстрее она могла начать получать результаты.       — Я не откажу тебе в твоей революции, — сказала она, тщательно выверяя каждое слово. — Мы работаем над собственной революцией. У нас обоих есть вещи, которые другой может использовать.       — Тьфу, — сплюнул он.       — Единственное, что тебе нужно — это мои люди. Ты хочешь, чтобы они умерли за дело, которое не… — Адам остановился, когда его прервало хихиканье. Его голова повернулась к Акеларре, которая подняла руку, свою обычную руку, чтобы прикрыть рот.       — Извините, я не хотела вас прерывать, — сказала она. — Продолжай.       Он издал низкий звук в глубине своего горла, что-то вроде рычания.       — Ты думаешь, это смешно, человек?       Акеларра склонила голову набок, как щенок, который не понимает, что ему говорят.       — Немного? Но, как я уже сказала, мне очень жаль. Это шоу Синдер, я не должна его прерывать. Нет, если только она сама этого не захочет?       Последний вопрос был адресован ей. Синдер на мгновение задумалась. Ее лесть не оправдалась, и Адам, казалось, не был заинтересован в том, чтобы вести дела добровольно. Он слыл сильным, может быть, даже сильнее, чем она сама. И иногда единственное, кого уважали сильные, были те, кто был на их уровне.       Дикие карты должны разыгрываться в строго подходящий им момент.       — Конечно, никаких проблем. Я бы не хотела, чтобы твои вопросы остались без ответа.       Акеларра улыбнулась ей, прежде чем повернуться со своей невинной улыбкой к Адаму.       — Это маска Гримм? — спросила она мужчину.       Он, казалось, на мгновение опешил, затем коснулся маски, о которой шла речь.       — Какое это имеет значение для тебя, человек?       — Я почти уверена, что довольно большое значение. И мне просто любопытно узнать о маске. Я могу понять, почему вы скрываете свою личность, но почти каждый человек в этом лагере носит белую маску с отметинами Гримм. Или, ну, бессмысленные красные каракули, но это бессмысленно.       — Бессмысленно? — он зашипел. — Человечество хотело сделать из нас монстров, поэтому мы носим лица монстров. — Он подошел прямо к Акеларре и посмотрел на нее сверху вниз. — Это вы назвали нас зверями.       — Хорошо, тогда несколько поправок, — сказала Акеларра веселым тоном, который показался Синдер немного фальшивым. Затем она услышала приглушенный крик издалека за пределами палатки. Адам, казалось, не заметил, но один из его охранников оживился, собачьи уши над его головой повернулись в сторону звука.       — Прежде всего, — начала Акеларра. — Красные отметины появляются с возрастом и силой Гримма. Они чем — то похожи на смесь древесных колец и тех пятен на спинах ядовитых животных. Они на самом деле следуют заданному шаблону, если вы обратите внимание. Ваши, например, говорят, что вы молоды и ядовиты.       — Что?       — И во-вторых, я никогда никого на Ремнанте не называла зверем. Это было бы невежливо. И почему я должна быть грубой с кем-то, кто носит такой лестный предмет… гардероба? Или это часть вашей личности? Ваш… Гриммсона?       Адам открыл рот, затем закрыл его со щелчком. Он сделал шаг назад и выставил меч и ножны так, чтобы они оказались перед ним.       — Ты издеваешься надо мной?       — Нет? — спросила Акеларра. — Мне просто любопытно. До сегодняшнего утра я никогда не слышала о вашей маленькой банде Белого Клыка, так что мне нужно многое узнать о вас.       — Белый Клык — не банда, человек, — сказал Адам.       Губы Акеларры опустились в хмурой гримасе.       — Вот ты опять называешь меня человеком. Это больше предположение, чем правда, не так ли?       — Если ты одна из нас, то почему ты встала на ее сторону? — спросил он, но часть его враждебности испарилась, когда Акеларра признался, что не совсем человек.       — О, я и не фавн, — сказала Акеларра. — Хотя мне хотелось бы думать, что я понимаю, по крайней мере частично, от чего страдает ваш вид. Хотя я не думаю, что ты справляешься с этим так хорошо, как мог бы. Пытаться завоевать сердца людей преступлением… вполне возможно, но вам нужно делать это совершенно другим способом. И я думаю, что могла бы помочь вам с этим.       Адам подошел к Акеларре, возвышаясь над ней, как будто мог запугать ее.       — И как бы ты это сделала?       — У народа Ремнанта уже есть общий враг, Мистер Таурус, вы просто должны показать им, что только держась вместе вы наконец-то сможете оказать этому врагу отпор и продвинутся. А то мы уже устали от вашей возни друг с другом и грызни по любому ничтожному поводу.       — Мы?       — Ах, да, я не представилась, — сказала она и стянула капюшон одной рукой. — Я Акеларра, Принцесса Гримм.       Затем ситуация начала накаляться.