Принцесса/Princess (Worm/RWBY)

      Поправив свой наряд Акеларра удобно разместилась на диване. Замерев на краткое мгновение, она глубоко вздохнула, для успокоения, прежде чем сосредоточиться на Провидце, зависшем перед ней.       Гримм покачивался на месте, беззаботно и беспечно, словно по нему не ползает толпа жуков.       — Соедини меня с Салем.       Ранее спокойный Провидец замер на мгновение, прежде чем дрожь пробежала по всему его телу, а тьма, клубящаяся в нем, закружилась словно водоворот. Чтобы затем расплыться в разные стороны, открывая любопытный взгляд Салем, сидящую по ту сторону.       — Акеларра, — первая обратилась к собеседнику Королева. — Я не ожидала, что ты так скоро решишь со мной связаться.       — Я не думала, что мне это понадобится в ближайшее время, — мягко улыбнулась Акеларра.       — Что-то случилось? — немедленно поинтересовалась Салем.       Сложно было сказать: ей просто любопытна причина звонка или же она и правда переживала за неё, но не важно какой был вариант. Сам факт вопроса вызвал волну тепла в сердце Акеларры и дал силы продолжить.       — Может быть. Физически, я в порядке. Синдер с её друзьями тоже. Согласно тому, что видят мои Гриммсекты, дом так же в безопасности. И мои друзья в порядке, я с ними недавно разговаривала. Все в порядке.       — Значит, проблема в другом, — заключила Салем, откинувшись на спинку своего шикарного трона. — Дорогая, поделись со мной, что тебя беспокоит?       — Так заметно?       — Для меня да.       Акеларра тяжело вздохнула, а ранее радостная улыбка стала чуточку печальнее.       — В Вейле все прошло хорошо, я немного помогла Синдер и… кажется, мои воспоминания возвращаются. Не быстро, частями и зачастую как… ностальгия. В доках Вейла я почувствовала себя так, словно вернулась в место, которое ассоциируется с домом. А разговаривая с Романом и Нео я часто вспоминала мелочи, которые так или иначе были связаны с его словами, но…       — Это же замечательно! — воскликнула Салем, одарив Акеларру легкой, но такой искренней улыбкой. Которая начала угасать, когда Принцесса не продемонстрировала никакой реакции на её реплику. — Или нет?       — Я не уверена, — со вздохом призналась Акеларра. — Некоторые из них хорошие и приятные, а остальные… не очень. И я меняюсь не так ли? Такое ощущение, что я начала просыпаться и умнеть, а поначалу была ужасно сонной и туповатой.       — Я бы немного иначе выразилась.       — Ну может не тупой, но явно не в самом лучшем состоянии. И в этом проблема. В… Тейлор. Когда-то я была ею и все мои воспоминания о ней связаны с ужасами, а в моменты, когда она проявляла себя она была… монстром. Я не хочу снова стать ею.       — Тогда не становись, — ответила Салем. — Неужели ты думаешь, что я всегда была Королевой Гримм?       — Что? О чем ты?       Салем задумалась на какое-то мгновение и словно, что-то решив для себя, начала неспешное повествование о той теме, о которой говорить очень не любила. О своём прошлом.       — Я уже очень долго веду свою игру по борьбе за реликвии, многие столетия. Контролирую Гримм, играю в закулисные партии и ношу мантию злодейки. Но я все ещё человек. И, как и любой человек, я устаю от своей роли. Пусть не сразу, могут пройти столетия, но в какой-то момент… я останавливаюсь. Человек не всегда может заниматься одним и тем же делом всю жизнь. И в такие моменты я пробую нечто новое. За свою жизнь я много кем была: жила в уединении, подальше от любой цивилизации и проводила время за созерцанием окружающего мира, тем как развивались люди или же пыталась создавать сама. Под моей властью были деревни и небольшие общины, которые я приводила к процветанию и расширению, а иногда я занималась предпринимательством. Однажды я даже занималась сельским хозяйством, но мой урожай никогда не выделялся, если вообще вырастал.       Несмотря на трудность с раскрытием своего прошлого, по мере рассказа взгляд Салем начинал устремляться куда-то вглубь и затуманиваться ностальгией.       — Порой я жила среди обычных людей. Обычная женщина, пусть и с весьма заметной внешностью, с обычной работой и знакомыми. Когда меня заинтересовали фавны, я начала проводить свое время среди них, узнавая их и наблюдая как их общины и крепости растут и развиваются в города. В такие моменты я переставала быть Салем. И не я одна. Озма свои личины меняет как перчатки: сегодня один, а завтра уже кто-то кардинально другой.       — Я… я не понимаю, — шепотом сказала Акеларра.       — Скажи, кем ты хочешь быть: Акеларрой или Тейлор?       — У Тейлор много хороших воспоминаний. Но каждое хорошее тянет за собой дюжину сожалений и горечи. И они всплывают чаще всего.       Сидящая на своем троне в Землях Тьмы Салем в мгновение переменилась. Поза перестала быть сосредоточенной и грациозной, плечи опустились, словно под тяжестью прошлого, а тяжелый вздох нес в себе горечь и понимание той боли, которую несла в душе Акеларра.       — Акеларра, тебе не нужно нести на себе весь груз Тейлор и её сожаления. Ты теперь нечто большее. Если когда-то в жизни и наступает момент, когда стоит отпустить свою ношу и оглядеться вокруг, то это он. Если ты не хочешь быть Тейлор, то стань Акеларрой в полной мере: душой, разумом и сердцем. Если ты больше не хочешь быть Акеларрой, тогда найди себе новое имя и новый путь.       — Мне… — Акеларра запнулась и на мгновение отвернулась в сторону от Провидца, вытерев скопившиеся слезы. — Мне нравится быть Акеларрой.       — И мне нравится то, какая ты сейчас. Молодая девушка, что внезапно свалилась мне на голову и своими поступками перевернула мой мир с ног на голову. Если же… ты решишь быть кем-то другим, я поддержу тебя. Независимо от того, кем ты решишь стать я буду с тобой. Обещаю, — мягко, ободряюще и невероятно искренне улыбнулась Салем своей собеседнице.       Акеларра почувствовала, как с неё словно свалился груз, который она ранее не замечала. Накатившее облегчение вызвала легкую, но искреннюю улыбку, которая продолжала расти.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста.       — С-салем, — нарушила тишину Акеларра, после того как они просидели молча пару минут. — М-можно я буду называть тебя мамой?       На мгновение глаза Салем расширились от той вспышки паники и застарелой боли, а затем непонятный молодой девушке набор эмоций заполнил их, прежде чем отступить, оставив место смирению и… принятию. И на Акеларру посмотрела уже новая Салем, словно изменившаяся внутри.       — Я была бы очень этому рада, доченька.