Принцесса/Princess (Worm/RWBY)

      Вельвет поняла, что соглашаться, вероятно, было плохой идеей, примерно через две минуты полета. На самом деле, у нее возникло подозрение, что это плохая идея, еще до того, как она села на борт рядом с Аккеларрой и начала процедуру взлета.       Но разворачиваться и лететь обратно было уже поздно: они уже покинули Вейл и пересекали океан между континентом и Землями Тьмы. Вокруг них простиралось огромное пространство открытого океана и бурлящих вод, и больше не было абсолютно ничего.       Кроме роя Гриммсектов, сопровождающих одинокий Буллхед.       Полет проходил в основном спокойно, и даже ее неуверенность в своих летных навыках рассеялась, когда они пронеслись над океаном прямым курсом к одному из самых угрожающих мест на планете.       — О, смотри, стая левиафанов, — привлекла её внимание Аккеларра, наклонившись вперед, чтобы посмотреть наружу. — Мне они не нравятся. Что-то в них меня не устраивает.       Вельвет посмотрела вниз и увидела огромные формы, движущиеся прямо под бурными водами.       — Нам нужно остановиться, — сказала она, подкрепляя слова действиями и оттягивая руль. — Я слышала, что они могут выпрыгивать из воды и сбивать низколетящие корабли.       Аккеларра лишь беспечно пожала плечами.       — Если корабль разобьется, с нами все будет в порядке. А потом мы сможем попросить левиафанов доставить нас на берег.       Вельвет выровняла их полет мгновение спустя и не сказала ровным счетом ничего. Она знала, что Аккеларра странная, что она немного другая, но иногда эта черта была невероятно острой. Трудно было вспомнить, что Гримм, чудовища, против которых приходится сражаться всем миром, скорее помогут Аккеларре, чем навредят.       Полет был наполнен глубокой, звенящей тишиной, которую Вельвет хотела бы заполнить, но слова никак не находились, а Аккеларра выглядела такой же растерянной и неловкой, как и она сама.       И вдруг, Аккеларре позвонили.       Моргнув, девушка Гримма достала из кармана свиток и нажала на кнопку принятия вызова, а затем включила громкую связь, надеясь, что будет отчетливо слышно собеседника за гулом двигателей.       — Алло?       — Аккеларра? — сказал знакомый молодой голос. — Это Руби.       — Руби! Как дела? — спросила Аккеларра, ее настроение сменилось с неловкой скуки на веселье, которое Вельвет привыкла видеть у Коко, когда вокруг ходили хорошие сплетни.       — Я… в порядке, — солгала Руби.       — Что случилось, Руби? — Аккеларра откинулась на спинку кресла второго пилота, телефон лежал на раскрытой ладони, пока она слушала.       Раздался долгий страдальческий вздох.       — Это моя команда. Они ведут себя очень… странно. Блейк боится, что ты придешь за ней, даже после того как я сказала ей, что ты не придешь. Вайс решила, что тебя не существует, и весь день кричит на Янг, как будто это она виновата в том, что у нее похмелье, а Янг вся надулась, потому что мы видели ее на работе. Я думаю, что она просто смущена и вымещает это на нас.       — Это звучит ужасно, — согласилась Аккеларра. — Я думаю, тебе стоит собрать их всех вместе, усадить и хорошенько поговорить с ними. Ну знаешь, вынести все на всеобщее обозрение. Даже если в итоге вы не придете к единому мнению, по крайней мере, вы будете знать, что к чему. А что касается Вайс и Блейк, то я, наверное, могу снова навестить вас и пообещать не причинять им вреда, если им от этого станет легче.       — Урх, — выдохнула Руби. У Вельвет создалось впечатление, что девушка только что плюхнулась на кровать. — Я знаю, спасибо. Просто столько хлопот. Я бы хотела не быть лидером команды. Это слишком большая ответственность. Но если не я, то кто еще позаботиться о моей команде?       — Похоже, тебе нужны объятия, — сказала Аккеларра с искренним весельем. — Хочешь?       Руби сделала дооолгую паузу.       — Прямо сейчас?       — Да.       Наступила еще одна пауза, на этот раз более долгая.       — Ты спрятала жука-обнимашку в моей комнате?       Акеларре хихикнула.       — Нет, нет, у меня нет жучков-обнимашек… пока. И я не прятала никаких Гримм в твоей комнате или вокруг нее. Ты все еще хочешь обнимашек?       — Я… как?       — Я подумала, что могу описать их.       — …Знаешь что? Давай.       — Ладно, ладно, — сказала Аккеларра, расплываясь в улыбке. — Итак, мне придется быть рядом с тобой, потому что ты не можешь обнимать издалека.       — Если только через Свиток, — подметила Руби.       Вельвет сдержала фырканье, когда на лице Аккеларры появилось выражение растерянности.       — Да, конечно. В любом случае, я должна быть рядом. И это должны быть настоящие объятия, а не такие, когда твоя задница торчит во все стороны.       Руби хихикнула в трубку.       — Янг обычно так обнимает дядю Кроу.       — Нам этого не надо. Так что, я думаю, ты все же немного ниже меня, так что ты будешь той, кто наклонит голову, а я положу свой подбородок на твою голову, чтобы я могла дать тебя им погладить по макушке.       — Нет! — взвизгнула Руби.       — Ага, — согласилась Аккеларра, кивнув. — Это правильно. Но перед этим я должна обхватить тебя как можно сильнее и притянуть к своей груди.       — Какой груди? — спросила Руби, всеми силами изображая наивность и невинность.       — …Знаешь, я могу в любой момент пересмотреть идею с «жуками в твоей комнате».       — Ты не посмеешь! — возразила Руби, и на заднем плане раздался звук, похожий на стук ног о кровати.       — Я вполне могу так сделать, — сказала Аккеларра. — Как только я вернусь, я пошлю рой жуков-обнимателей вторгнуться в твое общежитие. В любом случае, у нас обоих есть плащи, так что любые объятия будут очень приятными. И это только делает их еще лучше, верно?       — Верно.       — И если бы я была такой же извращенкой, как Нео, я бы, наверное, закончила объятия, ущипнув тебя за задницу.       — Аккеларра! — крикнула Руби, вся в негодовании и смущении. Даже Вельвет в кресле пилота почувствовала, как нагрелось ее лицо.       Аккеларра хихикала в свой сжатый кулак, пока Руби разглагольствовала о том, что ее дядя и папа категорически против любых щипков за задницу.       — Ну как, тебе лучше? — спросила Аккеларра.       — Хмпф, — ответила Руби. — Ну, да, наверное.       — Хорошо. Значит, обнимашки удались.       Руби засмеялась.       — Самое лучшее объятие за весь день.       — Понятно, а ты получала много других объятий? Может быть, от симпатичных студентов Бикона? — спросила Аккеларра.       — Не… не шути так.       — О нет, мы приближаемся, — вдруг заметила Аккеларра. — Руби, я должна прерваться, но я позвоню тебе, когда мы будем достаточно близко к Вейлу, чтобы получить хоть какой-то сигнал, хорошо?       — Окей. Пока, Ак… — линия превратилась в беспорядочное шипение, а затем оборвалась с концами.       Аккеларра вздохнула, убирая телефон.       — Бедная Руби.       — Ты говоришь так, будто ты близка с ней, — подметила Вельвет.       Принцесса Гримм рядом с ней пожала плечами.       — Вроде того. Она очень милая, и я уверена, что из нее вырастет замечательная женщина. В ней есть энтузиазм, который мне нравится.       — Это мило, — улыбнулась Вельвет. Она не собиралась лезть не в свое дело. Вельвет было интересно, как работает правило «половина плюс семь», когда одной стороне тысячи лет.       — А вот и Шпиль, — сказала Аккеларра, подпрыгивая на своем сиденье и указывая на горизонт.       Теперь они проносились над скалистыми наростами, покрытыми кристаллами, которые ловили солнечный свет, проносясь под ними, пока они мчались к гигантскому зданию вдалеке.       Вельвет сосредоточилась на полете, изо всех сил стараясь не обращать внимания на стаи Неверморов, кружащие вокруг башни, на настоящую тучу Лансеров, которые поднимались из расщелин в земле и закручивались спиралями вокруг Буллхеда, словно фейерверки, возвещающие о появлении чемпиона.       Аккеларра направила ее к небольшому зданию неподалеку от башни, где желтые огни посадочной площадки выделялись на фоне пурпурно-черного окружающего мира.       Самолет приземлился с небольшим креном и шипением шасси, но ничего не сломалось, а если она и оказалась немного не по центру посадочной площадки, то Аккеларра не стала это комментировать.       — Добро пожаловать в Земли Тьмы, — торжественно произнесла Аккеларра, торопливо расстегивая пряжки и спрыгивая со своего сиденья. — Пошли!       Сглотнув, Вельвет выключила все системы Буллхеда и встала со своего места, чувствуя себя довольно неловко, когда последовала за Аккеларрой к задней двери и наблюдала, как девушка-Гримма открывает боковую дверь.       Их ждало скопище Гримм, миллионы красных глаз, прикрепленных к насекомовидным головам. Тут и там альфа-Беовульфы, Урсы и другие Гримм, которых она не узнала. Они сталкивались друг с другом и пытались отогнать других, словно пытаясь подойти ближе.       И ни один из них не обращал на нее внимания.       — Т-так много Гримм, — прошептала шокированная Вельвет.       — Правда? — спросила Акеларра. — Ну, наверное, если ты из города и все такое.        Она нахмурилась, глядя на толпу, а потом махнула на них рукой, словно отгоняя.       — Давайте, расходитесь, у нас есть дела, а вы все мне мешаете.       Гримм с некоторой неохотой двинулись прочь, расчищая путь по хорошо утоптанным камням к самой башне.       Только теперь, стоя в тени Шпиля, Вельвет по-настоящему ощутила его масштаб. С воздуха здание выглядело высоким, но довольно приземистым. На земле стало ясно, что оно больше, чем весь Бикон со всеми его дворами и пристройками. Часть Шпиля состояла из камней размером с дом, сложенные друг на друга, но большую часть составлял чистый черный камень, который светился слабым фиолетовым светом.       Она сглотнула.       — Может, мне лучше остаться в Буллхеде? — спросила она.       Акеларра на это только пренебрежительно фыркнула.       — И провести ночь на холоде? Нет, ничего подобного. Ты здесь гостья. Не волнуйся. Я не позволю никому съесть тебя без разрешения.       Акеларра приостановилась на месте как вкопанная и повернула голову в сторону входа в башню.       — Мама! — радостно закричала она, и словно помолодев на несколько лет, стала похожа на маленького, счастливого ребенка. Она бросилась к Шпилю, длинные ноги несли ее к человеку, стоявшему у двери.       Вельвет взглянула на женщину и остановилась.       Когда-то Коко говорила ей о том, как важна самопрезентация и внешний вид, о том, что внешность может определять, как к тебе будут относиться. Что некоторые люди просто обладают каким-то… присутствием.       Она всегда считала, что Коко просто бахвалилась. Немного преувеличения, чтобы объяснить, почему некоторые люди более харизматичны, чем другие.       В женщине, выходящей из Шпиля, было присутствие.       Воздух будто стал плотнее, холоднее и с привкусом озона, словно молния вот-вот обрушится на голову Вельвет. Гримм отступили в сторону, опустив головы в знак уважения и почтения, а само небо, казалось, потемнело, когда она вышла к ним. Как будто солнце боялось причинить ей неудобство.       Она была высокой, это сразу бросалось в глаза, и всей фигурой излучала гордость и стойкость. Словно говоря о том, что она выше окружающих, и что она никогда не склонится.       Красные глаза мельком глянули на Вельвет всего на долю секунды, и этого было достаточно, чтобы фавн не была уверена, что ее сердце сможет продолжать биться. Затем внимание женщины переключилось на Акеларру, и на ее тонких губах появилась улыбка, похожая на трещину, пробежавшую по тысячелетнему леднику.       — Дочь, — сказала она за мгновение до того, как Акеларра врезалась в нее. Это было похоже на столкновение поезда с крепостью у которой стены из чистого титана.       — Я скучала по тебе, — заявила Акеларра.       Женщина положила руку на голову Акеларры, плавно убрав несколько волос с лица девушки.       — И я по тебе. Здесь было слишком тихо. Хотя Тириан и Хейзел пытались составить мне компанию в последние несколько дней.       — О, я еще не знакома с Тирианом. Это он с хвостом? Он сейчас смотрит на моих жуков.       Женщина кивнула, из нее вырвался звук, который Вельвет не смогла определить, но который вызвал улыбку на лице Акеларры.       — Да, это он. А теперь скажи мне, кто наша гостья?       Акеларра наконец отпустила ее и повернулась лицом к Вельвет.       — Это Вельвет Скарлатина. Она наш друг.       — Друг, — слово было повторено без малейшего намека на эмоции.       — Вельвет, это мама. Но, наверное, тебе следует называть ее Салем. Или Ваше Величество.       Если Вельвет и считала взгляд Акеларры пугающим раньше, то теперь она начала воспринимать его по другому. Ведь Салем смотрела на нее, просто смотрела, и Вельвет почувствовала себя так, словно она стояла обнаженой перед целой толпой, жаждущей ее крови.       Она чуть не описалась.       — Рада встрече, Вельвет. Я надеюсь, что ты насладишся гостеприимством нашего маленького дома.       — Мама, прекрати, ты пугаешь ее, — заворчала Акеларра. — Смотри, она почти вся дрожит.       — Я-я в порядке.       Улыбка Салем если и была веселой, то лишь мельком и не правда.       — Конечно. Акеларра, дорогая, как насчет того, чтобы пойти распаковать все свои вещи. Мне нужно кое-что обсудить с нашей гостьей.       Акеларра выглядела не особо уверенной.       — Ты не причинишь ей вреда?       Салем приподнял одну тонкую бровь.       — Ты же меня знаешь.       Пожав плечами, Акеларра согласилась.       — Хорошо. Вельвет, просто найди любого Гриммсекта, когда закончишь, я попрошу его отвести тебя в твою комнату.       И с этими словами, Вельвет внезапно осталась наедине с самым страшным существом на Ремнанте.       — Идем, — приказала ей Салем.