Тридцать четвертая глава
2 апреля 2022 г., 18:01
В Пенни было что-то странное.
На самом деле, возможно, это было преуменьшение. В Пенни было несколько вещей, которые не сходились. Например, ее поведение и манера одеваться намекали на не самое лучшее детство или, возможно, на какое-то расстройство. Все это можно было объяснить.
Отсутствие движения груди (да и вообще движения) при дыхании, удивительно низкая температура большей части тела и тот факт, что Пенни моргала лишь раз в минуту, объяснить было сложнее.
Тем не менее, она была приятной компанией и, пока Акеларра шла вглубь Вейла, ее новая подруга шла плечом к плечу с ней, задавая очень уместные вопросы.
— Итак, — начала Пенни, и Акеларра начала понимать манеру девушки говорить, которая вбирала в себя все, что она говорила, а затем переваривала это в более понятные пакеты. — Преступный мир Вейла не виноват в своих преступных действиях. Проблемы, которые вызывают эти действия, носят систематический характер и вызваны нехваткой ресурсов в низшем экономическом спектре общества Вейла.
Акеларра покачала головой из стороны в сторону в жесте «так себе».
— Не совсем. В некоторых случаях — да. Когда обычной работы недостаточно, чтобы содержать себя или семью, а налоги настолько высоки, что мешают жить безбедно, многие люди прибегают к работе «на стороне», чтобы прокормиться. Они не обязательно преступники, поскольку не хотят причинять вред, даже если они нарушают слово закона.
— Но нарушение закона делает тебя преступником по определению, — возразила Пенни. Судя по улыбке от уха до уха, она наслаждалась разговором не меньше, чем Акеларра.
— Возможно, — согласилась Акеларра. — Но это тот вид преступников, с которыми общество может жить. Если слишком жестко бороться с таким видом преступности низкого уровня, вы только породите недовольство. С другой стороны, есть нарушители, которых я бы назвала настоящими преступниками, которые занимаются такими вещами, как продажа наркотиков, убийство, вымогательство или используют свое богатство для причинения вреда другим, чтобы получить выгоду для себя. Своими действиями они наносят реальный вред остальным жителям, и они не находятся в положении, когда их действия можно оправдать необходимостью.
— Думаю, я понимаю… Значит ли это, что определенные преступные группировки более опасны, чем другие? Они совершают преступления, которые более преступны, чем другие преступники?
— Ты не должна оценивать угрозу фракции на основании того, насколько они преступны или нет. Рыцари, вероятно, были одними из худших преступников в Вейле, но с ними расправился один человек в течение чуть более недели. В то время как Бродячие, группа сторонников прав фавнов, практически не преступна, если не считать протестов против магазинов и компаний, дискриминирующих фавнов, и все же они гораздо лучше оснащены и обучены для борьбы. Некоторые из их членов — бывшие Белые Клыки и им подобные. Угроза обществу и реальная угроза — это не одно и то же.
Пенни на мгновение уставилась в пространство.
— В моих записях нет никакой информации об уничтожении преступной группировки, известной как Рыцари. Хотя я слышала от некоторых офицеров ПДВ, что они действуют не так, как обычно.
Акеларра краем глаза наблюдала за Пенни, когда они разделились, чтобы обойти женщину с детской коляской.
— Это потому… — продолжила она, когда снова присоединилась к Пенни. — …что твоя Девочка Гримм, кто придумал это глупое имя, позаботилась о Рыцарях. Она распустила группу.
Пенни ошеломленно вздохнула.
— Мое первоначальное предположение о том, что изменение статуса преступного мира Вейла и мое собственное дело были связаны, оказалось верным? Сенсационно!
Ухмыляясь, Акеларра кивала в такт восторженным бредням Пенни.
— Почему ты вообще начала свое… дело?
Пенни выдержала паузу в несколько секунд, прежде чем ответить.
— Потому что меня попросили провести расследование.
— Понятно, — кивнула Акеларра, вопреки действительности, хотя позже она, может, и поймет, собрав больше информации. — И почему расследование попросили провести тебя, а не кого-то другого?
— Я не могу разглашать эту информацию, — сказала Пенни, звуча искренне сожалея.
Акеларра положила руку на плечо Пенни и ободряюще сжала его. Она постаралась тепло улыбнуться, глядя на Пенни. Либо девушка под своим пальто носила обтянутый кожей бронежилет, либо ее плечо было определенно ненормальным.
— Все в порядке, Пенни, друзьям иногда нужно иметь своим маленькие секреты, верно?
— Друзья? — повторила Пенни.
— Да, — легко согласилась Акеларра.
Она начала посылать вперед несколько своих более быстрых жуков. Пара была почти у станции Буллхедов, которую Акеларра хотела посетить. К счастью, это был один из самых оживленных районов города: торговые центры, магазины и знакомая площадь, где она встречалась с Руби некоторое время назад, находились всего в двух кварталах. Ее жучки уловили, что район патрулируют по меньшей мере трое полицейских, и она была уверена, что не потребуется много усилий, чтобы найти еще нескольких.
— У меня никогда раньше не было друга, — пробормотала Пенни.
Чувствуя, как щемит сердце, Акеларра остановилась рядом с Пенни и развернула более низкую девушку так, чтобы та оказалась лицом к ней.
— Хорошо. Итак, у нас есть варианты. Мне не нравится оставлять тебя здесь одну, но у меня есть дела. Так что ты можешь либо пойти со мной, и я присмотрю за тобой до конца дня, либо ты можешь показать мне, где ты остановилась по прибытию. Это тоже подойдет. В любом случае… у тебя есть блокнот и ручка?
Пенни кивнула и достала и то, и другое из внутреннего кармана своего плаща.
— Я готова к записям.
— Хорошо, — сказала Акеларра, прежде чем написать ряд цифр. — Это номер моего телефона. Ты можешь звонить мне в любое время, если что-то произойдет, хорошо?
— Я понимаю, друг Акеларра. — Пенни подняла глаза от своего блокнота. — Почему ты называешь свитки телефоном?
Акеларра невольно поморщилась.
— Ладно, хорошо. Так ты хочешь пойти со мной? — она кивком головы указала на доки Буллхедов позади себя. — Мне нужно сделать пару вещей, а потом я вернусь в Клуб.
Пенни покачала головой.
— Все в порядке, друг Акеларра. Я должна пойти и доложить о своих находках.
— Ах, хорошо, — сдалась Акеларра. — Тогда на сегодня прощаемся, я думаю.
Она подняла обе руки для объятия и ждала.
И ждала.
Пенни уставилась на руки Акеларры, потом снова на ее лицо.
— Я не понимаю.
— Пенни, разве ты не знаешь, как обниматься?
— Нет.
— Совсем? — спросила Акеларра с нарастающим ужасом.
Пенни, возможно, почувствовав ужас Акеларры к этой кощунственной мысли, снова покачала головой и пояснила.
— Я никогда раньше не получала и не дарила объятий. Хотя я проверяла средства массовой информации на тему объятий и других подобных сексуальных действий.
— Объятия не являются сексуальными действиями, — сказала Акеллара, чувствуя как у неё потеплели щеки. — Может иногда, но обычно это не так. Это означает, что тебе кто-то нравится и ты о ком-то заботишься. Я… Пенни, можно я тебя обниму?
— Ты намекаешь на то, что я тебе нравлюсь и небезразлична?
— Конечно. Ты мой друг. Может и новый, но все равно друг, — подбадривающе улыбнулась Акеларра.
Пенни торжественно кивнула.
— В таком случае я заведу обнимательные протоколы, друг Акеларра.
С растущей улыбкой Акеларра обхватила руками плечи Пенни и крепко прижала её к себе.
— Ты должна обнять в ответ, — пояснила она, прижавшись головой к Пенни.
Удивительно сильные руки обхватили талию Акеларры и сжали с очень странным усилием.
— Вот так?
— Именно! — возликовала Акеларра. — Ты прирожденный обнимальщик, Пенни.
— Моя внутренняя температура повышается с угрожающей скоростью, — пробормотала Пенни. — Это нормально?
— Да, — решила Акеларра после некоторого раздумья. — Наверное, это нормально.
Она отпустила Пенни, и девушка сделала то же самое после секундной паузы.
— Ну, как тебе?
— Это было замечательно, — ответила Пенни со всей искренней радостью щенка, которому дали кусочек колбаски.
— Хорошо!
— Более чем хорошо. Сенсационно. Изумительно. Я должна больше обниматься. — Пенни снова подняла руки. Смеясь, Акеларра позволила заключить себя в еще одно объятие, способные сломать ребра неосторожным людям.
Акеларра все еще смеялась, когда Пенни наконец отпустила ее, но выражение ее лица и близко не стояло рядом с той радостью, которую излучала Пенни.
— Мне нужно идти, — сказала она. — Но позвони мне по любому поводу, включая дополнительные объятия, хорошо?
— Принято. Могу ли я участвовать в обнимательных мероприятиях с другими? — Прежде чем Акеларра успела обдумать вопрос и найти правильный ответ, Пенни повернулась, достала свою трубку и с помощью стебля указала на молодого человека, который проходил мимо. — Приветствую вас, граждане! Я — Пенни Полендина, и я хочу вовлечь вас в объятия и другие подобные дружеские мероприятия.
Мужчина даже ничего не сказал, он просто замедлил свое шествие по тротуару и обошел Пенни широким кругом, подозрительно глядя на нее.
— Моя попытка провалилась. Но я буду упорствовать.
— Пенни, — привлекла внимание Акеларра. — Я думаю, тебе следует ограничить объятия только друзьями. И семьей.
— Значит ли это, что ты — мой единственный надежный источник объятий в Вейле? — спросила Пенни.
Акеларра сокрушенно вздохнула.
— Ладно, знаешь что… Ты пойдешь со мной.
Протянув руку, она схватила Пенни за руку и направилась к докам Буллхедов.
— Куда мы идем? — спросила Пенни, не отставая от Акеларры.
— Мы, моя дорогая Пенни, собираемся доставить письмо.
— Кому?
Акеларра усмехнулась через плечо.
— Директору Академии Бикон — Озпину.
