Первая встречная, люби меня вечно

За окном вновь льёт, уже приевшийся за последний месяц, дождь. Пока синоптики бьют тревогу, а заголовки газет кричат об аномальном количестве осадков, Инуи просто немного жаль, что в этом году нет такой красивой осени с солнцем и опадающими листьями. Младшеклассники не будут бегать и кидаться друг в друга листвой, а дворники ворчать на прибавляющих им работы детей. На смену и так холодному и пасмурному лету пришла, пахнущая сыростью, с ночными заморозками уже в сентябре, осень. Он не успел достать свое драповое пальто, да и кроссовки быстро пришлось сменить на тяжёлые ботинки. Того гляди с дня на день снег пойдёт, хотя Т/И только недавно пекла тыквенный пирог на Хэллоуин. Она тоже в этот год быстро закуталась в шарфы и свитера, временами отжимая их у него, аргументируя, что скучает по нему. Сейшу ей, как бы не хотел, отказать не мог, только при любой возможности укутывая свою, вечно мерзнущую, девушку в плед. Листья падали прямиком в лужи и мешались с грязью под ногами, становясь не более, чем напоминанием о факте приближающейся зимы. Оставалось надеяться, что хотя бы снега будет много. Уныние и грусть, больше ничего виды за окном в нем не вызывали. Учёба давалась сложно, учителя начинали потихоньку нагружать после летних каникул, поэтому его девушка приходила к нему все реже, застревая на учёбе. Временами ее хотелось украсть от всех остальных и просто обнимать часами. Т/И, сама того не осознавая, привила ему тактильность, которой раньше не было. Или, может, была, но была забыта после смерти Акане. Однако, с приходом девушки в его жизнь, он понял, наконец, всю прелесть объятий и поцелуев. В группировках дела тоже шли неспокойно, и Инуи тихо радовался тому, что ему не нужно следить за этим. Но уж лучше перебдеть, чем недобдеть. В груди тлела тоска по Коко, который, где-то там, все ещё был в потенциальной опасности, но сейчас эти чувства отошли на задний план, уступая место сонливости. Скрыться от дождливой реальности и одиночества легче всего во сне. Капли равномерно разбиваются о карниз. Сейшу в позе эмбриона валяется на диване в гостиной, не удосужившись даже накрыться пледом. Пусть его глаза закрыты, но он прекрасно представляет, как качаются деревья за окном и как отсветы фар проезжающих машин бегут по потолку, освещая темную комнату. Из-за непогоды и уменьшения светового дня, сумерки наступают с каждой неделей все быстрее, забирая и так редкое солнце. Т/И говорит, что пора пить витамины, чтобы окончательно не загнуться, он же, на ее попытки укрепления здоровья, обычно только фыркает, показательно хрустя пальцами. Так же в ход идёт классический флирт о том, что "зачем мне солнце в небе, когда оно уже стоит рядом со мной? . Она, конечно, поворчит, но смилуется под напором немного глуповатых подкатов. Ему нравится видеть её слегка смущённо личико, и Сейшу этого не скрывает. Часы на стене, оставшиеся от бывших арендаторов, тикают на фоне, ещё больше способствуя погружению в долгожданный сон. Воспоминания о Т/И, проносясь в голове, ещё больше успокаивают, согревая. Его приятную дремоту прерывает звук дверного звонка. Инуи лежит пару секунд, надеясь, что ему просто показалось. Вот уж сегодня он точно никого не ждёт, но незваные гости звонят ещё и ещё. В конце концов, ему приходится подняться, пару раз качнувшись, и шаркать босыми ногами по холодному полу. Выглядывая в зрачок, он лишь вздыхает, но невольно расплывается в улыбке. Собачка щелкнула, дверь с лёгким скрипом в несмазанных петлях открывается перед той, кто решил нарушить его сонное осеннее, немного депрессивное, состояние. – Ну и холодина на улице. Она ныряет в, уже почти родную, квартиру, скидывая капюшон жёлтого дождевика. Сейшу не может перестать сравнивать свою девочку с милым ципленком. Ей, для завершения образа ребёнка, нужно в руки только зонтик в виде лягушки дать. – Ну и зачем тогда шла по этому самому холоду, плюс ещё и дождь? Заболеешь же. Несерьезно ругает ее он, отходя в сторону, давая девушке пространство сбросить ботинки и куртку, оставаясь в свитере и стортивках. На самом деле, глубоко внутри, он рад, что она пришла и тем самым уже сбила его немного апатичное настроение. Иногда он мог мог в нем невольно затеряться, вновь вспоминая грустные события. Т/И же всегда была тем человеком, который мог поднять ему настроение и настроить на позитивный лад одним своим видом. При виде нее в груди все вспыхивало, а одиночество отступало, окончательно уходя после первого поцелуя. Парень, на самом деле, обожал ее целовать, она словно была создана для этого. А главное, она принимала его таким, каким он был на самом деле, то есть вот таким немного апатичным, с кучей внутренних переживаний и травм, с которыми не всегда мог совладать. Самое приятное - это когда она целовала его в лоб, в его шрам и говорила, какой же он все ещё красивый. Временами, он не понимал, за что ему Т/И. Почему она все ещё нянчится с ним, ведь в мире столько парней, что намного достойнее него. Однако, он ни в коем случае не собирался от нее отказываться. Смотря, как она разувается, Сейшу чуть хмурится. Ведь придя сюда, она мало того, что могла промокнуть и замёрзнуть, так ещё и с дополнительных видимо, чертовка, слиняла. В отличие от него, который мог позволить себе спокойно жить с образованием средней школы, у Т/И не было выбора, кроме как пойти в старшую. Так хотели ее родители, и будущей художнице приходилось терпеть, пусть поступать в университет не планировала. Оставалось просто продолжать разыгрывать этот никому не нужный спектакль до совершеннолетия. – У меня есть очень важная миссия. Загадочно улыбаясь сказала она, подходя к нему ближе, вставая вплотную. Ее руки осторожно обвивают его талию, и она прижимается ближе, утыкаясь лицом в грудь. – Она очень-очень ответственная, а теперь пошли. Кое-как добравшись до дивана, они почти падают на него, Инуи наваливается на нее, такую тёплую и чрезмерно улыбчивую, сверху, заинтересованно прожигая взглядом. Т/И только подмигивает, позволяя ему устроиться у себя на груди, обнять поперёк туловища. Смотря на нее снизу вверх, он не может не умиляться. Растрепанная, в домашнем свитере, осторожно перебирающая его, постепенно отрастающие, волосы. Ещё немного и Сейшу начнет мурчать, как взаправдашний кот от ее прикосновений. Прикрывает глаза, слушая ее сердцебиение. – Ну так, что за миссия? — Обниматься с тобой весь вечер напролёт. Он хихикает, зевая. Сонливость накатывает на него с новой силой, и он не собирается сопротивляться. Когда он почти готов провалиться в сом, одурманенный ей и ее запахом, он тихо говорит, разрывая тишину однушки: – Знаешь, а мне нравится эта миссия. Дождь, кажется, не планирует прекращаться. Теперь квартира не кажется такой одинокой, и к остальным звукам прибавляется чужое дыхание и сердцебиение. Сейчас ему намного теплее, да и засыпать счастливым более приятно, чем в апатичном настрое. Т/И не перестаёт невесомо гладить его по голове и спине, окутывая его своей любовью и заботой. Инуи готов всю жизнь вот так лежать с ней рядышком, наслаждаясь ее обществом. Т/И ассоциируется у него, в первую очередь, с домом, который он долгое время искал. Правда, все прошлые попытки были скорее симуляцией, нежели настоящим чувством домашнего уюта. Она же смогла заполнить внутри него эту пустоту прекрасным незабываемым ощущениями. Вообще, он бы и мир к ее ногам положить был готов, но ей ведь это не надо. И на дуэлях, а за нее и на них погибнуть не жалко, тоже не надо драться. Она никогда не просит жертвовать чем-то ради нее. От одного вида, как вечно непробиваемая девушка плавится от его, немного неумелого, флирта замирает сердце. Т/И смогла подарить ему уверенность в том, что его любят, потому что он именно он, а не призрак кого-то другого. Не замена, не ассоциация, не затычка. И Инуи, честно-честно, благодарен ей за это всем своим существом, и в ответ готов подарить ей всю свою любовь, какая только найдется в нем. Вместе с ней осень уже не кажется такой депрессивной и поганой. Скорее, по своему эстетично-уютной. Ведь от любого дождя можно укрыться в чужих объятиях.