Первая встречная, люби меня вечно

Т/И всегда предпочитала людям книги. Вернее, не всегда, а со времен младшей школы. Люди зачастую были глупыми и делали другим больно, с ними нельзя было обсудить интересующие ее темы, даже с теми, кто был ее старше. Наоборот, те и вовсе ее слушать не хотели, считая маленькой девочкой, которая априори не может иметь умных мыслей. Про ровесников и речи не шло, и с возрастом их различия становились только ярче, что ещё больше укрепляло ее позицию. Пока одноклассники в средней школе обсуждали друг друга и очередную интрижку старшеклассников, она молча читала свой толстенький сборник произведений Осаму Дазая, взятый в библиотеке. Это приносило ей больше наслаждения и погружало в атмосферу полной защищённости. Обитая в своем мире, не пуская посторонних, она была полностью в себе уверена. Окружающим она казалось то холодной, то изгоем, то просто зазнайкой и заучкой. На контакт с ней никто идти не хотел, а те, кто пытался, обыкновенно подвергался высокоинтеллектуальной пытке, в виде одно разговора о кризисе в 60-х годах и его последствиях сейчас. Собеседник, не зная, как и слово сказать, просто сбегал, дабы после никогда к ней не подойти. Естественно, это помогало отпугивать от себя людей. Естественно, все это было неспроста. Т/И, такая умная, наученная на книжках и истории, девушка боялась иметь с кем-то близкие взаимоотношения. Боялась, что ее предадут, осудят, подставят, и между безопасной привычной средой обитания и друзьями, выбирала первое, оправдав этим отсутствием рисков. Гарантия стабильности, а что ещё в жизни надо? Одного раза в младшей школе ей хватило. Девочка, которая почти стала ей лучшей подругой в один момент просто оставила её, сказала, её болтовня никому не интересна. Что она не должна таким интересоваться и вся эта белиберда из энциклопедий не поможет понравится никому, тем более мальчикам. – Да не нужны мне эти ваши мальчики! Вскрикнула она тогда в порыве, едва удержавшись от того, чтобы не заплакать. Т/И не хотела показывать, насколько этот поступок ее задел. Она же эмоциональная слабачка, нужно уметь сдерживать эмоции. С того времени, она этой брошенной фразы придерживалась, и в итоге, став старше, совершенно не понимала, как ей с мужским полом взаимодействовать. Ведь настоящие мальчишки не были похожи на мальчишек из книжек. Как оказалось, мудрая пословица "никогда не говори никогда " не зря считается мудрой. Т/И ни за что себе не признается, что на самом деле всегда завидовала этим обычным детям, которые могли без задней мысли общаться. Когда же она пыталась, её тут же пожирали сомнения и мозг пух от лишней аналитики своего и чужого поведения. Знакомство с Акаши Такеоми перевернуло ее одинокий мирок с ног на голову, но она не подавала вида. Парень сам об этом, наверняка, сразу догадался. Вернее, сначала она познакомилась с прилипалой Шиничиро, бегающим за каждой юбкой, а уже потом с Такеоми. Они были одноклассниками уже пару лет, вернее, пару раз были в одном классе, ведь успеваемость у Т/И была повыше, чем у раздолбая-местного-авторитета-для-гопников. Она немного побаивалась его из-за слухов, но это не заставляло убирать из речи многочисленные острые насмешки в его сторону, на которые тот никак не реагировал. И если Сано, вечно просившего списать домашку, она не воспринимали никак, а на попытки флирта только фыркала, то с новым знакомым так не получалось. Высокий, спокойный, с хорошо поставленной речью, Акаши произвёл на нее большое впечатление при первой встрече. Его тёмные, затягивающие в себя как в бархатную бездну глаза заставили ее забыть о всякой аналитике, обычно автоматически включающейся. Идиот Шиничиро вновь просил её дать конспект для завтрашнего теста, подкараулив у угла школы после уроков. Как кстати с ним оказался его товарищ, сначала безэмоциональной картонной фигурой стоящий в стороне. Но, стоило ей со спокойным видом пожурить одноклассника, приправив ситуацию парой острых насмешек, длинноволосый брюнет перестал изображать статую. – Тебя опять отшили. Хохотнул пока ещё незнакомец, доставая из кармана штанов пачку сигарет. Т/И, роясь в портфеле в поиске тетради, лишь усмехнулась: – Что значит опять? Как будто кто-то его не отшил. – Вы оба такие засранцы. Только и мог раздосадовано вздохнуть Шиничиро, скрестив руки на груди. Девушка не смогла удержаться, дабы ещё раз не поднять взгляд на незнакомого парня и тут же почему-то стушевалась. Тот как раз смотрел на нее. – Вот в следующий раз не дам тебе конспект и будешь рыдать, оставшись на второй год. По-моему, уже пора начинать брать с тебя плату за мою щедрость. Последнее было сказано тихо, и никто не должен был этого услышать, но как же она испугалась, чуть тетрадь не выронила, когда ей неожиданно ответили. – Давно пора, бери чем-нибудь нематериальным, а то окончательно его разоришь. Их первая встреча долго не выходила у нее из головы. Чужие глаза, волосы, лисья улыбка - все наложилось, врезалось в память намертво. Больше всего ей хотелось вновь этого незнакомца повстречать, и ради этого она была готова давать списывать Шиничиро хоть каждый день, но, взяв себя в руки, она старалась просто об этом забыть, возвращаясь назад в мир книг и философии. Т/И плыла по течению вплоть до того момента, пока судьба не решила столкнуться их вновь. И вновь из-за Сано, все же завалившего тест. Учитель, почему-то жалеющий его, попросил её помочь ему с пересдачей. Отказать преподавателю она, конечно, не могла. Каково же было удивление, когда вместо библиотеки брюнет потащил её к себе домой, уверяя, что там будет намного больше пространства и подходящей атмосферы, чем в школе. Судорожно воображая, как не соберёт частей тела после этой выходки, Т/И все же пошла, решив, что такие перемены, возможно, даже не так плохи. И, действительно, места в доме Сано оказалось предостаточно. Она искренне старалась ему что-то объяснить, а он честно пытался понять. Правда, недолго, потому что через пару часов к нему завалились друзья, опять же, немного пугающие ее. Ну как не испугаться, сидя в чужом доме, в окружении четырёх парней? Так что, засобиравшись, она поспешила оттуда слинять. Была одна проблема - она совершенно не представляла, как добраться отсюда до дома, эти улицы были ей незнакомы, но лучше уж путать по людным улицам, чем сидеть и трястись тут. Шиничиро, резко поумневший и раздобревший, захотел довезти её домой на своём байке. Ни живая, ни мертва, Т/И старалась судорожно отказаться, и ее молитвы, кажется, были услышаны. Такеоми, естественно Шин представил ей всех своих товарищей, словно хвастаясь, как маленький, рассудил, что она и сама прекрасно сможет добраться до дома. Ну а он, раз уж идёт в магаз, подскажет ей дорогу. Завязка их общения протекала очень медленно. Он, сумев понять ее тогда, оставался догадливым и в будущем. В тот раз он действительно лишь подсказал дорогу и поблагодарил за то, что мучается с его другом. В отличии от самого Шина, Акаши оказался более собранным и спокойным, в его присутсвии не было той бешеной энергетики, как с Сано. Наоборот, от него веяло всем тем, чего она так отчаянно искала последнее время. Ощущение, словно ее книжным типаж, почти живой, из плоти и крови, у нее перед глазами. Возможно, из-за этого она начала ему потихоньку доверять. Позднее, они пересекались то у школы, когда Такеоми заходил за Шиничиро, то у Сано дома, когда она приходила подтягивать его по предметам. Переломный момент настал тогда, когда новый знакомый предложил проводить её до дома. И она, впервые, позволила. С Акаши она не чувствовала себя изгоем. Наоборот, даже не смотря на то, что он гопник, знания у него были на уровне, и темы для разговоров всегда находились. С ним можно было поговорить хоть на серьёзные темы, хоть на самые бытовые, и это неимоверно подкупало. Он никогда не смотрел на нее свысока, как на дурочку, и считался с ее мнением. Ей впервые за пару лет было, с кем поговорить, и слова лились рекой, да так, что со временем она начала себя сознательно затыкать, дабы не казаться уж окончательно придурошной. Но, сам парень ей в слух подобного никогда не говорил, даже вида не подавал, каждый раз внимательно её выслушивая, давая выговориться. Т/И понимала, если Такеоми для нее исключение, то она для него нет. У него есть верные друзья, да и девушки, наверняка, бегают за ним, покупаясь если не на внешность ( пусть его волосам она была готова посвящать стихи ), то на статус в разрастающихся не по дням, а по часам Чёрных Драконах. По этой же причине, Шиничиро предупреждал ее быть осторожной, чтобы ее не прижали к стенке, в попытке угрожать ему. С ребятами из Драконов она ладила, хоть обыкновенно держалась все рано ближе к Акаши, веря, что, в случае чего, всегда сможет нырнуть за его спину или сделать ноги. Ей уже не было так тревожно, как раньше, но и расслабляться она не спешила. Постепенно это заметили и остальные. Шиничиро пытался пошутить на этот счёт, пока списывал у нее домашку на перемене на подоконнике, но тут же получил по голове другой тетрадкой. Ну ж нет, Т/И не собирается бросаться на шею первому, кто банально обратил на нее внимание, она понимает, ничем хорошим это не обернётся. Оставалось только ждать и наблюдать за дальнейшим действиями. Такеоми продолжал провожать ее до дома, и за эти двадцать минут они успевали поговорить. Этого ей в начале хватало с головой, вскоре девушка привыкла, и такие вечера не вызывали и капли волнения. С парнем всегда находилась тема для разговоров, да и просто молчать с ним было неплохо, потому, когда он решил посоветоваться с ней по поводу подарка младшей сестре, Т/И не отказала в помощи. Так она фактически познакомилась с его семьёй, слушая рассказы о непоседе Сенджу, обожавшей бегать по всем лазанкам в округе. Компанию этой непоседе составлял Харучие, правда, у того фанатизма было поменьше. Слушая, как Акаши, немного ласково, рассказывает о них, она не могла не улыбаться. В конце концов, идея подарить девочке красивого воздушного змея увенчалась успехом. Видеть, как маленькое солнышко носилось по пляжу, на пару с братом, запуская змея, в виде зубастой, непонятного происхождения кракозябры, было до ужаса радостно. Сама она никогда воздушного змея не запускала. Такеоми, вместе с ней, наблюдал за детьми почти что тайно, ибо Акаши отказался появляться там открыто. Это был первый спонтанный поступок в ее жизни. Сердце колотилось в глотке от волнения, когда она в одиночестве спустилась к детям, хваля их змея. Сенджу от гордости буквально светилась, едва не прыгая от радости, успевая похвастаться, что это подарил ей старший брат. Т/И, снисходительно наблюдая за ней, рассказала как никогда воздушного змея не запускала и видела такое только в мультиках. Дети, расстроенные за новую, такую хорошую, знакомую ситуацию решили исправить, начав учить неразумную этому умению. Носясь по песку, задирая голову верх, чувствуя, как восторг закипает в венах, она в голос смеялась. Леска в руках разматывалась все больше, а змей, подхватив потоки ветра, взмывал выше, от чего кричали они все втроём. После, краем глаза, смотря в сторону, она высматривала, остался ли на том же самом месте Такеоми, или же ему надоело наблюдать за ними? Но он стоял, тоже смотря на нее, раскрасневшуюся от беготни. Она не знает, смог ли парень увидеть её искреннюю восторженную улыбку, но она была посвящена не только детям, но и ему. Этот случай заставил ее пересмотреть свои взгляды на планирование. Как оказалось, иногда можно позволить себе сделать что-то, кажущееся взрослым глупым. С пляжа она ушла вместе с сестрой и братом Акаши, распрощавшись, так как ей было в другую сторону. Сенжду, естественно, пообещала имя новой знакомой запомнить. Такеоми терпеливо ждал её, и всю дорогу до её дома Т/И не могла перестать говорить, как ей понравился сегодняшний день. К удивлению, он ее внимательно слушал, моментами улыбаясь. На прощание она в порыве обняла его, впрочем, парень был совсем не против, даже наоборот. Это проишествие сблизило их. Зимой он впервые пригласил ее в кино на тот фильм, на который она сама хотела идти. Другие ребята из компашки Шина, разузнав про это, начали неоднозначно подкалывать их, но, вдоволь наглядевшись, что ни девушка, ни Акаши на это не реагируют, прекратили. Т/И стоило большого терпения скрывать свои, постоянно краснеющие, кончики ушей от таких шуток, но она справилась. Лишнее внимание ни к чему. Позднее, на ее приглашение зайти с ней в книжный, он ответил согласием, проторчав там пару часов, обсуждая с ней знакомые и незнакомые книги. Летом, во время разборок Черных Драконов, он просил её несколько раз присмотреть за младшими, наконец, официально познакомив её с детьми. Те восприняли давнюю знакомую довольно тепло. Иногда случалось, что Такеоми, наоборот, на вечер из дома будто бы сбегал к ней, давая себе передышку. Расплетая все косички и узлы, навязанные Сенджу и Хару в его длинных волосах, Т/И всегда смеялась, и знала, пусть брюнет иногда мог обидеться на младших, в душе он их любил. Шиничиро стабильно, несколько раз в неделю, звал ее к себе, но от уроков отлынивал, пользуясь ее, внезапно появившимся, интересом к байкам. Ему льстило подобное внимание не только к внешнему виду, а больше к деталям, так что он часто приглашал ее вместе с ним чинить чей-нибудь пострадавший мотоцикл, попутно разъясняя свои действия. Вместе с Т/И эти знания, подобно губке, впитывали и младшие поколения. Майки, младший брат Шина, часто с ней на пару "помогали" ему, сестренка Эма тоже была тут, пусть проявляла больше интереса к новой знакомой и брату, чем к технике. Со временем, Т/И действительно начала разбираться во внутренностях мотоцикла, но вот пробовать ездить на нем самом отказывалась. Она больше в этом вопросе теоретик, а не практик. Ее все же научили, тот был цирк, но продолжать сама она никогда не планировала. Такеоми бережно держал ее поперёк туловища, не уставая страховать. Его большие тёплые руки на талии врезались ей в память на ближайшую неделю, а то, как он говорил ей почти в ухо заставляло щеки заливаться краской. Шиничиро хвастался, что хоть где-то ее мозги пригодились. Естественно, она старалась дотянуться до него, дабы дать подзатыльника. На его флирт она никак не отвечала, и, похоже, скоро он с этим смирился, или же его заставили это сделать. Постепено, она могла приходить к нему тогда, когда его дома ещё не было. Минуты ожидания приходилось коротать с другими гостями и обитателями дома. Майки познакомил ее с Баджи - милым мальчиком, ей почему-то казалось, что вырастет этот ребёнок в ещё ту занозу в заднице в будущем, в хорошем смысле. Эма не брезговала отнимать ее у мальчиков, утаскивая в свою обитель девичьих штучек. Иногда, когда никого из младших дома не отказывалась, или все были заняты, она могла ждать одна в саду. Иногда к ней присоединились другие ребята из близких друзей Шина, и, оказывается, с ними тоже можно о многом поговорить. С Вакой, кажущимся на первый взгляд брезгливым и безэмоциональным можно было обсудить мангу, погоду или своих школьных учителей. С Араши легко говорить о мотоциклах и фильмах, иногда он рассказывал ей что-то про искусство, хотя, казалось бы, откуда такой громила разбирается в картинах? Это ещё больше подкрепило позицию "нельзя судить людей по внешности". Временами, ей приходилось сталкиваться с другими членами банды Шина, и не все оказывались адекватными. С некоторыми она могла найти общий язык, например, однажды, в ожидании босса у ворот дома, они с новым знакомым битый час обсуждали контрольную по математике, оказалось, учатся в одной школе, и она даже потом помогала ему с одной темой. Был случай, когда её, наоборот, чуть не прижали за углом, благо, Майки вовремя вместе со своим другом возвращался домой. Шиничиро был хорошим человеком, пусть не всегда шибко умным в вопросах учёбы. Он объединял вокруг себя множество людей, и это поражало. Но если бы не Такеоми, ее жизнь изменилась бы в меньшей степени. Возможно, его общество вдохновляло ее, возможно, портило, но факт остаётся фактом - теперь она не часто сидела дома. Даже книги читала либо где-то на улице, либо в школе, либо в ожидании чего-нибудь. Родители таким переменам не были рады, ведь теперь они, в случае чего, не могли ее полностью контролировать. Со временем все острые углы сгладились. Она приходила домой до десяти, а про ночные прогулки они не знали. Не все тайное становится явным, это лишь приказка взрослых, дабы надавить на детей. Она же ребёнком уже давно не была. Средняя школа постепенно подходила к концу. Т/И никак не верилось, что вскоре придётся вновь выбираться из привычного мира в новый. Взросление немного пугало, но выбора никто не давал. Их отношения с Такеоми развивались все больше, и осознание собственной влюблённости нельзя было оставлять незамеченным. Впрочем, она приняла это довольно быстро, безболезненно, и вновь решилась просто плыть по течению, не зная, как лучше поступить. Как оказалось, не знала она, знал кое-кто другой. Акаши всегда был сообразительным и проницательным. Это был один из осенних вечеров, когда они вновь торчали у нее, лениво смотря фильмы или обсуждая что-либо. Такие вечера вошли в привычку, особенно ближе к холодам, когда вечером на улице уже было не очень комфортно. Т/И скучала по почти что белым июльский ночам, когда Такеоми мог позвать ее гулять в два часа ночи, а на улице было светло. Он обязательно возвращал ее к пяти, чтобы та успела ещё немного поспать и как ни в чем не бывало пойти в школу. В эти моменты, она чувствовала себя как героиня какого-нибудь романа, принцесса, кою принц крадёт из башни и в происходящее не верилось. Потому что, во-первых, Акаши никогда не был принцем. Во-вторых, она никогда не была принцессой. Но, то чувство трепета, когда она выпрыгивала из окна, а он обязательно крепко держал её руку, не забыть уже никогда. За эти два года жизнь перевернулась верх дном, ее мировоззрение сначала обрушилось, а после вновь построилось, включая в себя совершенно новые детали. Акаши вошёл в ее маленький мир намного больше, чем остальные. Он сумел разыскать там маленькую девочку, которая пряталась за умными книжками, боясь вновь быть преданной. И, осторожно, словно бы, приручая, он смог показать ей, что не все люди предают. Т/И до сих пор не понимает, был ли это хитрый план, или, возможно, он к ней действительно что-то чувствует. Боль от мысли, что все это только забавная игра разбивает ей сердце, ведь если её предаст он, она, скорее всего, ещё больше залезет в свою скорлупу. Но, пока что, вот он, рядом с ней, лежит, завернувшись в один из ее пледов, прикрыв глаза, дремля, одним ухом слушая очередной фильм на фоне. Она никак на него налюбоваться не может, а уж про наслушаться и речи не шло. Такеоми умный, пронзительный и, временами, острый. О его изгибы легко можно порезаться, если не знать, как их обойти. Он сначала думает, а потом делает, но это не работает, когда Шин завлекает его в разные дурачества. Он не читает много книг, потому что не хватает времени, но зато всегда может рассказать интересную историю их похождений в последнее время. Такеоми редко улыбается, но его смех - самый лучший в мире. Он иногда напоминает хитрого лиса, который, даже если думает по-другому, прямо никогда не скажет, понимая последствия. Рядом с ней он расслаблен. Он наконец напоминает обычного подростка, а не серьёзного юношу. Акаши просто позволяет себе быть, и наблюдать за ним Т/И готова ближайшую вечность. Вот так, совершенно не планируя, он выкрал ее сердце, хотя, можно ли считать за кражу то, что тебе отдали прямо в руки? Его волосы разметались по одеялу, он тихо дышит, словно вот-вот уснёт. За окном уже стемнело и того гляди начнётся дождь. Всего конец сентября, а в воздухе пахнет снегом. Она продолжает тихо рассказывать, как прошёл её день, и как она сегодня замёрзла в куртке по дороге домой. Их руки соприкасаются, ее ладонь почти лежит в его, такой тёплой и большой. Такеоми, вообще-то, не очень тактильный человек, но всегда, когда они вместе, он позволяет ей обнимать себя. Каждый раз, когда Т/И засыпает у него плече, пока они смотрят фильм, он осторожно перекладывает ее голову к себе на колени, дабы после сделать вид, что все было так изначально. Сейчас, осторожно пододвигаясь, дабы доверительно упереться ему в бок лбом, она чувствует себя как никогда хорошо. Она все так же продолжала читать философские книжки и все так же одиноко отсиживалась в классе. Но, помимо этого, у нее появились новые знакомые и друзья. Это помогало не так сильно чувствовать одиночество. Заканчивая свой рассказ, уверенная, что он от скуки уже успел заснуть, Т/И тихо смеётся: – Наверное, под мою бесполезную болтовню хорошо спится. Сколько бы времени не шло, те роковые слова в голове все ещё отзывался тихим эхом. Ты слишком много болтаешь. Твои разговоры никому не нужны. Никто не любит таких, как ты. И, пусть у нее уже была куча аргументов против, но окончательно перешагнуть через эту травму она никак не могла. – Мне нравится тебя слушать, ты очень интересно рассказываешь. Неожиданно отзывается Такеоми, но она не осмеливается на него обернуться. Только щеки немного краснеют от такого комплимента. – Спасибо, но я же знаю, парням такие, как я, не нравятся. Средняя внешность, непростой характер, непопулярность в школе. У нее не было никаких шансов, логически, но сердце хотело верить, что Акаши хотя бы часть её чувств разделяет. Т/И просто рада, что они друзья, и этого достаточно. Чужая ладонь сжимает ее, заставляя все же поднять голову, встречаясь с покорившими ее тёмными глазами, похожими на бездну или бесконечное бархатное пространство в космосе. – Мне нравятся, а это главное. Так что перестань говорить так, мне больно слышать, как такая прекрасная девушка так недооценивает себя. Пара мгновений, за которые ее сердце успело остановится и вновь начать биться. Он приподнимается, дабы оставить лёгкий поцелуй у нее в волосах, после переворачиваясь, обнимая, окутывая волной тепла чужого тела. Т/И, уткнувшись носом в ткань его толстовки на уровне груди не может не улыбнуться. В глазах появляются слезы, и она не может их сдержать. Он уходит, по обыкновенную, поздно вечером, прямо перед возвращением ее матери с работы. Уже одетый, он застывает в дверях, смотря на нее внимательным взглядом, словно пытается что-то высмотреть. Девушка лишь улыбается, подавляя зевок, даже не пытаясь угадать, о чем Такеоми может думать. С ним бывает, что он просто залипает на нее, думая о чем-то своём. Может, о школе, может, о Шине, может, в конце концов, о ней? Он делает шаг вперёд, вставая прямо перед ней вплотную, осторожно опуская руки ей на щеки, наблюдая за ее реакцией. Не увидев испуга и отторжение, Акаши наклоняется, мягко целуя ее в приоткрытые сухие губы, от чего у Т/И, на самом деле, ноги подгибаются, но не от волнения, а от радости. Никаких бабочек в животе, только лёгкий туман в голове и сжатая ткань плащевой куртки в ладонях. Ей с ним слишком комфортно, чтобы волноваться, даже сейчас. — Я люблю тебя и твои разговоры, Т/И, и никогда не считал их глупыми. Мне нравится твоя начитанность, острота в словах, и больше всего мне нравится слышать твой голос. Кто бы мог поверить, что Такеоми умеет смущаться и сверкать порозовевшими щеками. Под конец, от смущения он поворачивает голову в сторону, неловко кладя руку на шею. Она знает, по дороге домой он выкурит пару сигарет из-за неё. Т/И улыбается, в отличие от него, не смущаясь своей схожести по цвету с помидором, только тихо говоря: – Мне никто таких слов не говорил, и да, ты мне тоже нравишься, Такеоми. Видеть его ответную улыбку - восьмое чудо света. Чувствовать, как её ещё раз на прощание целуют, в этот раз в лоб, что получается даже более чувственно, чем в губы - исключение, сделанное специально для нее. Она и успевает только прижаться щекой к плечу в объятиях. Слова, сказанные им сегодня вечером имели огромное значение, и окончательно завершили цикл вечных сомнений в собственной важности. Нет, парень и до этого открыто показывал это, но лишний раз проговорив вслух, он убил те сомнения, зарожденные ещё в младшей школе, которые не давали ей двигаться дальше. Т/И все ещё часто предпочитает людям книги. Некоторые ее за это осуждают, некоторые считают глупой, но никто по настоящему с этим мириться не хочет. И есть лишь один человек на всем белом свете, ради которого она готова оставить чтение, всегда выбирая его компанию. И, Акаши, такой особенный человек для нее в мире, никогда об этом не просил, принимая эту ее черту целиком и полностью. От такого все внутри заполняется приятным теплом.