Первая встречная, люби меня вечно

Они наконец добрались до дома. Вакаса искренне этому факту рад, пусть никогда не сможет показать это ярко внешне. Внутри зарождается теплота, стоит только отвести взгляд от площадки внизу, где в песочнице уже копашаться дети, на нее. Королева его сердца, которая не подозревает, что является таковой, сидит рядом с ним, вся такая красивая в его огромной футболке и обыкновенной школьной юбке. Надо же умудрится пролить на свою блузку сок, притом чужой, но эта её неуклюжесть даже очень милая, забавная. В эти моменты она как никогда настоящая, а главное, рядом с ним она постепенно научилась этого не стесняться. Пришлось отдать свою футболку, чтобы котенок не расхаживал с мокрым пятном. Она была всем, как и он, вполне довольна. Они сидят на балконе его дома. Солнце приятно пригревает, она утыкается новом в собственные колени, он смотрит на нее сверху вниз в попытке понять, все ли хорошо. Сегодня она непривычно тихая, задумчивая, молчаливая. – Иногда я думаю, что я лишняя. Осторожно начинает Т/И, тут же тушуясь, смотрит на свои разноцветные носки, будто боиться взгляд на него поднять. Он неверяще оборачивается на нее, несколько раз моргает, действительно, это она. Его солнце загрустило, спряталось за тучами сомнений. У него в голове не укладывается, как она могла прийти к такому выводу. Как она может что либо испортить до того, чтобы кто-то, тем более он, стал её ненавидеть и считать лишней? Наоборот, она всегда дополняет его, немного скупого на эмоции, своими искренними яркими улыбками и своими дурачествами. Ведь Вакаса обожает ее, нарадоваться, смотря на нее, никак не может. Видеть, как она грустит больно, но заставить её жить всегда весёлой без сомнений нельзя. Такого впринципе быть не может, но он должен помочь ей со всем разобраться. К сожалению, человек не может стать веселым только потому, что ты сказал ему не грустить. – Почему ты так считаешь? Тебе кто-то что-то сказал? Она неловко мнет пальцы, стараясь не поднимать глаза, скрываясь за волосами. А ему с самого начала показалось, что что-то не так, с тех пор, как он забрал её со школы. Возможно, это какие-то завистливые девчонки, недовольные, что Вака ухаживает за ней, которая на их фоне может показаться кому-то недостаточно красивой. Но для него она самая лучшая девушка в жизни, и упускать её он не собирается. Она красивая что внешностью, что внутренне. Ей бесполезно искать замену, она одна такая на все эти семь миллиардов, и она, на удивление, тоже из всех этих миллиардов выбирает его. Со всеми косяками, увлеченями и проблемами. Он такому невероятно рад, купаясь в ее любви, не забывая отдавать в ответ. А теперь она вдруг говорит, что может быть, она лишняя. Но он ни капли не обижается, было бы глупостью обижаться. Просто чей-нибудь слишком длинный язык наверняка сказал что-то такое, что подвело ее к такому выводу. – Ну, я действительно все только разрушаю? Наверное, без меня ты бы смог не отрываться от своих дел, не надо было бы возиться со мной... Он осторожно садиться радо с ней, плечом к плечу. Вакаса смотрит на нее и никак взгляда отвести. Нежность закипает внутри, и он старается выразить это как можно более полно, трогательно обнимая ее одной рукой за плечи. – Кто тебе такую ерунду сказал, солнце? Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни Она вспыхивает, тут же отворачиваясь в сторону, дабы скрыть смущение. Никак не привыкнет, что ее может кто-то любить в ответ. Что, оказывается, она не обязана в одиночку только отдавать. Это ничего. Т/И делает его лучше, и он научит её, что значит, когда тебя любят в ответ. Это меньшее, что он может сделать в ответ. Он берет ее руку в свою, рассматривая ее ладонь, осторожно проводя по линиям на ней. Девушка же тяжело вздыхает, но начинает немного улыбаться, наблюдая за ним из-под полуприкрытых век. Временами кажется наоборот, это он ей не подходит. Он почти ноль в романтике, никак не решается сказать ей о своих чувствах нормально, оставляя в подвешенном состоянии. Разве такой, как он, может быть рядом с этим солнцем? Вечно в синяках и в вечных разборках, вечно весь в делах банд, подвергает одним своим знакомством с собой риску. Разве он может заставить её сиять, а не погасить? – Поосторожнее со словами, я ведь и поверить могу Смеется она, смотря вверх, в приятное голубизну неба. День как никогда хорошь, не вериться, что апрель может быть настолько теплым. Он наблюдает за ней ласково улыбаясь, почти мурча, словно большой кот, кладя голову ей на плечо, прижимаясь как можно ближе. – Верь, я никогда тебе не вру, ведь я люблю тебя, принцесса. Т/И смотрит своими пронзительными глазами прямо на него, и Имануши кажется, что она видит всю его душу. – Правда? – Правда-правда, ты мне очень нужна, ты не лишняя и никогда такой не будешь. Он щуриться, улыбаясь шире, ластясь, стремясь обнять ее. Девушка не сопротивляется, наоборот позволяет, утыкаясь носом ему в макушку, невесомо целуя. С ней он чувствует, что может немного побыть тем, кого обнимают и о ком заботиться, снимая с себя лавры легендарного независимого бойца. Он почти лежит у нее на груди, слышит сердцебиение и чувствует тепло чужого тела. Т/И ассоциируется у него с приятным летним солнцем, чем-то максимально близким, от нее веет домом, уютным покоем, которого иногда так не хватает. Для него она - непременно дом, где тебя примут любым, что бы ты не совершил и сколько бы не пропадал. Место, куда хочется возвращаться. Она - человек, к которому хочется возвращаться, о котором хочется заботится, любить безусловно навечно и делать счастливым. Вакаса знает, что, даже если весь мир от него отвернется, неважно, что он совершит, она будет той, чья рука будет протянута ему навстречу. Она всегда сможет на пару часов спрятать его в своих объятиях, позволив побыть больше огромным домашним котом, нежели грозным смертоносным леопардом. Эти моменты почти слабости он мог делить только с ней. – Даже если весь мир будет против тебя, я всегда буду на твоей стороне Тихо шепчет, чувствуя, как она обнимает его чуть сильнее, всхлипывая. Знает ведь, Имануши Вакаса никогда слов на ветер не бросает. И если он говорит настолько серьёзные вещи, то значит, это действительно так. За нее не жалко вгрызться кому-нибудь в глотку, совершать подвиги и идти на уступки. Он начинает мурчать мотив смутно знакомой песни, поглаживая её по спине, успокаивая. Как же он счастлив, что она просто есть в его жизни. Как же он счастлив, что из всех людей они выбрали друг друга.