Raise your heads

Сонхва вернулся в поместье пришибленным. Пережитое не давало ему покоя: руки мелко тряслись, пальцы ледяные, колени не гнулись. Время близилось к четырем, и он решил пройти в гостевую комнату, чтобы не будить Есана, однако тот встретил его в коридоре, окидывая сонным взглядом исподлобья. -Иди сюда, - наконец, сказал он и раскинул руки, и Сонхва кинулся в его объятия. Есан был теплым, даже горячим - только поднялся с постели - и пах мылом, и Сонхва подумалось, что он наконец-то дома. Эта мысль поразила его. Он начал считать это поместье домом. Барон молча разомкнул объятия и привел его на кухню, где на столе уже дожидали две кружки какао. -Сан сообщил, что вы едете, - ответил он на вопросительный взгляд. Сонхва неловко кивнул и уткнулся в чашку. -Рассказывай, - спокойным, но не терпящим споров тоном сказал Барон. Сонхва глубоко вздохнул и неожиданно для себя разрыдался. Есан поднялся со стула, подходя к Сонхва, отставил его кружку на стол и обнял, прижимая к своему животу. -Ну что ты, Штернкинд, - Барон ласково погладил его по голове. - Кто тебя обидел? -Это такая ответственность, - пробормотал Сонхва, хлюпая носом. - Я оказался к ней не готов. Есан продолжал молча гладить его по голове, позволяя выплакаться. Он долго ничего не говорил, и лишь когда Сонхва немного успокоился, тихо сказал: -Ничто не стоит таких слез. И никто. А этот Японец, - в голосе Барона появилось что-то, что Сонхва никогда прежде не слышал. - Он ответит за это. -Ты уже знаешь? - удивленно спросил Сонхва, на что получил тихий смешок. -Разумеется. И на этот раз я приму меры. Тон его голоса оставался негромким, но в нем засквозил такой могильный холод, что Сонхва пробрало до самых костей. -Но... - он начал лихорадочно соображать, как исправить этот угрожающий настрой. - Есан, Японец сказал что-то вроде "он будет моим". Барон коротко и зло хохотнул. -Ни в какой вселенной. Он не получит ни-че-го, - по слогам сказал он. - Юта может подавиться своей любовью. Но Винвин никогда не ответит ему взаимностью. Он и раньше-то его неболюбливал, но сейчас... Сейчас я сделаю все, чтобы у Японца не было и шанса. Сонхва застыл, переваривая услышанное, а Есан, тем временем, опустился перед ним на корточки и взял его лицо в свои ладони. -Даю тебе обещание, Штернкинд. За каждое слово, за каждую твою слезу они ответят лично мне. Лицо Барона ожесточилось, и это вызывало у Сонхва настоящий ужас. -Но... Есан... Может... -Нет, Штернкинд, - решительно ответил Барон и вытер его слезы большими пальцами. - Давно пора навести там порядок. А теперь идем спать, - Есан чмокнул его в губы и поднялся, потянув за собой. Сонхва едва передвигал ноги, пытаясь понять, чем может обернуться этот разговор.