Отец-одиночка

      После того, как Кенма ушел из дома, Куроо стал как шелковый. Он не задерживался на работе, отвечал на звонки, не хамил и вообще был очень милым, мягким, нежным, тем самым, которого он полюбил когда-то. Омега пытался выяснить, что же случилось на работе у Тецуро, но тот лишь отмахивался и говорил, что это уже пройденный этап и не стоит из-за этого переживать. И Кенма ему верил, так же как и верил в то, что у них теперь все точно наладится, а Тецуро одумался и больше не будет его расстраивать. И тот вроде встал на путь истинный, однако тематику беременности упорно обходил стороной. Попытки затащить его к врачу все равно заканчивались провалом, он находил все новые отмазки, чтобы туда не идти.       — Ну что, посмотрим, кто у нас тут, — сказала все та же приветливая женщина врач, которая уже стала такой родной. — У тебя будет мальчик!       Кенма округлил глаза и всматривался в монитор, чтобы разобрать хоть что-то, что указывало на то, что у него будет сын, но он видел только маленькое существо, которое все больше было похоже на человечка. В глазах защипало, не то от радости, не то от горечи и досады, что Куроо сейчас не с ним. Он бы хотел, чтобы любимый разделил с ним этот момент.       — Ну ты чего такой грустный? Не рад? — запричитала врач.       — Да нет, очень рад. Просто расстроен, что его отец сейчас не здесь.       Женщина сочувственно вздохнула, прекрасно понимая, почему он не здесь, ведь он не был ни на одном приеме со своим омегой.       — Ты уже чувствуешь шевеления? — спросила она, переводя тему.       Кенма задумался. Он начал думать, могло ли произойти такое, что он просто не понял, что это движения ребенка внутри, ведь и правда не помнил, чтобы ощущал что-то подобное.       — Нет, — робко сказал он. — Это нормально?       — Вполне, кто-то чувствует уже в шестнадцать недель, кто-то в двадцать две. У тебя сейчас двадцать неделек, думаю, что скоро почувствуешь. С малышом все в порядке, поэтому поводов для переживания я не вижу.       Кенма вышел из кабинета, думая как бы пооригинальнее сообщить Куроо о том, что у него будет сын. Он так надеялся, что уж эта новость точно не оставит его равнодушным. Как показывала практика, многие отцы почему-то мечтают больше о сыне. Он на некоторое время остановился у кабинета, разглядывая снимки УЗИ, не в силах сдерживать улыбку. Вдруг его внимание привлекла пара, которая находилась тут неподалёку.       — Пойдём, наша очередь, — сказал молодой альфа, подавая руку омеге. У того был уже внушительных размеров живот, поэтому партнёр помог ему подняться. Когда омега встал, что-то с грохотом упало на пол. Это была медицинская карточка, которая лежала у него на коленях за секунду до этого.       — Не наклоняйся, я подниму! — сказал альфа, не дав омеге даже слова сказать, и поднял бумаги с пола, пропуская затем партнера вперёд к двери кабинета.       Улыбка сразу спала с лица Кенмы. У него был не такой большой живот, но со стороны уже было заметно, что он в положени. Но даже на этом этапе его любимый не спешил бросаться на помощь и поднимать что-то с пола, если вдруг он что-то уронит. Он мог и сам это поднять, но из-за менявшегося веса у него часто стала кружиться голова при подобных манёврах, а Куроо, видимо, было плевать на это. Почему-то эта сцена чуть не заставила его расплакаться, и он поспешил уйти из клиники, чтобы погрустить у себя в машине.       Кенма решил, что не будет снова себя накручивать, а попробует все же устроить что-то типа гендер пати, только для них двоих. Он заказал торт с синими коржами внутри. Довольный собой он приехал домой и был очень рад, что Куроо еще не было там. Когда альфа зашел на кухню, то увидел накрытый стол с бокалами, в одном из которых было вино, а в другом, видимо, вишневый сок, чтобы не сильно отличалось по цвету и не портило общую картину. Омега уже любым своим действием боялся вызвать агрессию со стороны партнера, даже если это касалось такой незначительной вещи, как цвет сока. А посреди стола стоял тот самый торт.       — А что у нас за праздник? — спросил Куроо, судорожно пытаясь вспомнить, не пропустил ли он какую-то дату, например, первого поцелуя, начала отношений или еще чего-нибудь.       — У нас сегодня гендер пати. Сегодня я был на УЗИ, и мне сказали пол ребёночка.       — Но на гендер пати обычно оба родителя не в курсе пола.       — А еще на УЗИ тоже обычно присутствуют оба родителя. Не бухти и ешь давай, — кинул ответочку Кенма, а сам пытался разглядеть в глазах Куроо хоть какой-то интерес к их будущему малышу, но ничего не увидел, расстроившись еще больше. Зато когда дело дошло до торта, Куроо заметно занервничал, либо Кенме просто так хотелось в это верить, что он сам это додумал. Альфа резал торт очень медленно, плавно вытаскивая кусок, а когда за шоколадной глазурью вдруг промелькнул синий оттенок, тот застыл в таком положении, поднимая полные блеска глаза на Козуме.       — Мальчик, — сказал он, улыбаясь, а затем, бросив нож с куском торта, подошёл к Кенме и заключил в крепкие объятия. Омега даже растерялся от такой реакции, затаив дыхание. Он был в жутком напряжении все это время, что сейчас готов был растечься по полу от такой реакции любимого. Но вместо этого он вцепился пальцами в плечи альфы, подставляя пылающие от счастья щеки под его поцелуи.       После того, как альфа довольно благоприятно принял тот факт, что у них родится мальчик, Кенма снова чувствовал себя окрыленным. Он часами сидел на сайтах, выбирая кроватку, коляску, одежду для их малыша и все необходимое. Он пытался привлечь и Куроо в этот процесс, но снова встречал одно безразличие.       — Кис, помоги выбрать коляску, не могу определиться. Какая тебе нравится больше? — спросил он, подсаживаясь рядом с альфой и протягивая ему планшет, оставив на экране два варианта, показавшихся ему наиболее подходящими.       — Мне все равно, выбирай любую.       — Но тебе ведь тоже гулять с нашим сыном. Какая будет удобнее, на твой взгляд? — Кенма пнул локтем альфу, чтобы тот оторвался, наконец, от телевизора.       — Мне? — усмехнулся Куроо.       — Ну да, и тебе в том числе, — Кенма не совсем понял вопроса и выражения лица альфы. Выглядело это так, будто он вовсе не собирался этого делать.       — Я вообще не разбираюсь в этом, выбери сам или вон у Хинаты спроси, — отмахнулся он.       На следующий день как только Куроо вошел в квартиру, на него налетел счастливый Кенма.       — Тецу, я заказал кроватку нашему малышу, ее привезли сегодня, соберешь? — спросил он, смотря кошачьим взглядом и начиная ластиться.       — Что, прямо сейчас? — закатил глаза Куроо. Он собирался отдохнуть после работы, а не заниматься подобными вещами.       — Нет, не сейчас, когда тебе будет удобно, — прощебетал Кенма. Сегодня он почему-то был в крайне приподнятом настроении, а потом вдруг резко переменился в лице, становясь серьезным.       — Все, радость выключили? — посмеялся Куроо, который вроде более менее приспособился к постоянным переменам настроения омеги, но в следующую секунду немного напрягся, потому что тот никак не отреагировал на его слова, смотря в одну точку, а потом поднял руку и положил на живот. — Эй, все в порядке?       В следующую секунду весь коридор будто светом озарило от улыбки Кенмы, который пролепетал:       — Он толкнул меня. Наш сын только что толкнул меня! — воскликнул он, резко хватая Куроо за руку, задирая футболку и прикладывая ладонь альфы к животу. — Чувствуешь?       Кенма смотрел такими радостными глазами, ожидая хоть какой-то реакции, но Куроо лишь резко одернул руку.       — Ты чего? — переспросил Кенма, с непониманием глядя на партнера.       — У тебя… у тебя уже такой большой живот… — только и смог сказать альфа, ошарашенно смотря вниз.       — Обычный для двадцати двух недель. Врач сказала, что скоро он начнет расти еще быстрее.       Куроо лишь промямлил что-то невнятное и ушел из коридора, оставив омегу без внимания. Того подобное положение дел ну никак не устраивало и он решил получить свою долю заботы и внимания после ужина. Когда пара улеглась в кровать, Кенма придвинулся к Тецуро, начиная ладонью поглаживать его грудь, а затем медленно проводя указательным пальцем по животу, постепенно продвигаясь к паху. Он слышал, что во время беременности может повышаться либидо, но всегда смеялся над этой фразой, потому что последнее время наоборот секса не хотел от слова совсем. То его тошнило, то альфа бесил своим поведением, то голова болела, и еще сто и одна причина, почему он сегодня не хочет этого делать. Зато теперь он наконец-то понял суть этого факта, потому что тело горело синим пламенем желания и требовало альфу внутри. Куроо вдруг остановил его руку, перехватывая, и убрал со своего тела.       — Извини, я сегодня очень устал, давай в другой раз.       Кенма был в полном шоке. Он переживал, что секса в их жизни стало гораздо меньше с наступлением беременности, и что альфа наверняка тяжело переносит подобные перемены, и поэтому ну никак не ожидал отказа, но потом подумал, что если у него бывали плохие дни и отсутствие желания, то и у альфы тоже могут быть такие. Однако так просто отступать ему не хотелось. Он приблизился к любимому, целуя его лицо и поглаживая пальцами по щеке, но Куроо лишь отвернулся к стенке, прошептав «не приставай», и укрылся одеялом, ясно давая понять, что лег спать. Кенму еще больше это озадачило. А потом он вспомнил реакцию Тецуро, когда тот положил его руку себе на живот, и пришел в ужас. Альфа его больше не хочет.