По бабушкиному рецепту

Сокджин всегда так хорошо умел целоваться? Учился этому или это какой-то врожденный дар? Нет, ему это определенно снится. Такой дивный, хороший сон, в котором Джин ласкает его губы своими, поглаживает нежно чувствительную шею, спускаясь и пробегаясь подушечками пальцев по ключицам. Намджун покрылся мурашками от чужих действий, его сердце билось так громко, что он боялся, как бы Джин его не услышал и не раскусил. Однако у хена, кажется, были другие заботы, нежели чем анализ чужих реакций на него. В следующее мгновение Джун почувствовал движение матраса под собой, а еще через мгновение – давление чужого веса на своих бедрах- Джин сел на него. Намджун в испуге задохнулся, чуть не открыл глаза, но в последний момент сдержался, и хорошо- кто знает, как Джин отреагировал бы на его притворство. И, как бы не хотелось отрицать, ему было любопытно, что будет дальше. То, что это был просто приятный массаж, чтобы расслабиться перед сном, он уже давно списал на наивную утопию. Ему с трудом удавалось подавить стоны каждый раз, когда Сокджин ерзал на его бедрах, устраиваясь поудобнее, опираясь при этом на его грудь, обводя кончиками пальцев соски. — Ты сегодня такой тихий, Джуни— услышал он мягкий хенов голос. Что он имеет ввиду? Намджун же вроде как спит, он и должен быть таким, разве нет? Что такого ожидал услышать Сокджин? Возможно, долгий протяжный вздох, вырвавшийся из его горла в тот момент, когда кончики пальцев прикоснулись к обоим соскам одновременно, и он на короткое время перестал контролировать себя. —Вот так— удовлетворено муркнул Джин, наклоняясь вперед и слегка потираясь губами о его губы,— а то я уж подумал, что перестарался в этот раз. Что? И сколько же раз он уже делал это?! Почему Джун не помнил ничего из произошедшего раньше? —Хочешь еще? — Неожиданно спросил Джин, снова обводя кончиками пальцев соски, которые к этому времени уже затвердели и терлись о грубую ткань его рубашки, вызывая двойное раздражение. И да, он хотел большего. Больше таких движений. Больше таких неосязаемых чувств. Больше Сокджина. Это было безумие какое то. Никогда раньше он не думал, что у него есть такие мысли или желания. Ему нравился Джин, да. Нравилось быть рядом с ним, чувствовал себя комфортно рядом с ним. Но он никогда не думал о них в таком ключе. И все же сейчас он мысленно извивался под руками своего хена, которые продолжали перекатывать твердые, как камень, соски взад и вперед между кончиками пальцев. Намджун хотел этого. Определенно. И все, что еще захочет дать ему Сокджин. Но как дать понять об этом хену, не выдавая себя? —Скажи мне, если хочешь еще— прошептал хен так близко, что Намджун почувствовал его дыхание на своих губах. Осторожно, чтобы не выдать свою игру, он выдохнул на грани слышимости: —Еще. Слышал ли его Джин? О, пожалуйста, пусть он услышит. Пожалуйста. Похоже, его немая мольба была внемлена, потому что пару мгновений спустя он почувствовал, как его рубашку поднимают и осыпают поцелуями каждый сантиметр обнажающегося тела. Он едва не прикусил язык в попытке сдержать крик, но низкий, жалобный стон все же вырвался на свободу, и это было то, что ожидал услышать Джин. По крайней мере, это поощряло его наносить десятки поцелуев на грудь Намджуна, рисуя кончиком языка нечеткие узоры, которые всегда заканчивались как бы случайно в непосредственной близости от сосков. Нервы Намджуна были натянуты до предела. Почему он так мучил его? Он хотел бы взять его за волосы и подтолкнуть голову в нужное место. Там, где уже были его пальцы, повторяя круги и перекатывая чувствительные комочки. —Пожалуйста, —тихо прошептал он, буквально умоляя, надеясь, что его не раскусили. В ответ услышал тихий, мелодичный смех. — Нетерпеливый, как всегда. О Господи. Он бы с удовольствием закричал от наслаждения, когда почувствовал, как мягкий горячий язык облизывает его сосок, обводя его кончиком. В голове зашумело, когда губы Джина нежно сомкнулись вокруг него и начали интенсивно сосать. Он не променял бы это чувство ни на что на свете. Это было слишком фантастично и даже больно немного. Чем дольше Джин сосал поочередно оба соска, одновременно перекатывая их между кончиками пальцев, тем жарче становилось Намджуну, который к этому времени уже не мог подавить ни одного стона. Казалось, что между его сосками и членом существует прямая связь. Не было другого способа объяснить, почему его брюки, становились все теснее и теснее. Он был таким твердым. И все из-за Джина И это было очень хорошо.