По бабушкиному рецепту

Он чувствовал на себе чужой взгляд. Наверняка Сокджин что-то заметил и теперь пристально его рассматривал. Джун приложил немало усилий, чтоб казаться глубоко спящим и дышать максимально размеренно, заодно придумывая, какие слова скажет хену в качестве извинения. Он уже собрался заговорить, как почувствовал на своих губах палец, который легонько оттянул нижнюю губу вниз, приоткрывая рот. Палец скользнул внутрь, за ним вскоре последовал второй, и оба они осторожно играли его языком. Намджун не мог удержаться, машинально слегка прижался к ним и нежно облизал кончики. —С каждым разом ты становишься все активнее—услышал он шепот Джина, явно зачарованного увиденным. Его пальцы все еще были во рту другого, и он позволил своему языку проскользнуть туда же. Только на короткое время, вероятно, чтобы вызвать другую рефлекторную реакцию, чем Намджун и воспользовался, позволив своему языку действовать самостоятельно. —Ты ведь тоже хочешь этого, — задыхаясь, пробормотал Джин— прикоснуться ко мне. У Намджуна перехватило дыхание, и он со стоном дернулся. Господи, да. Он этого очень хотел. Отдать взамен Джину то, что он дает ему, почувствовать его, смотреть на него, слышать его… Пальцы исчезли с его лица, и он рефлекторно потянулся за ними следом. —Как жадно реагирует твое тело с тех пор, как я его тренирую— тихо хмыкнул Джин, нагибаясь и выдыхая в ухо— только я знаю, что тебе нужно. Чтобы подчеркнуть свои слова, он почти игриво провел кончиками по все еще эрегированному члену, обводя пальцем головку, которая к этому времени была настолько влажной, что можно было услышать, насколько возбужден Намджун. С трудом ему удалось подавить томный стон, который хотел вырваться из его горла. Однако он был бессилен против подергивания мышц живота, что только побуждало Джина двигать пальцами быстрее. — Позволь я покажу, что нужно мне— прошептал он, в следующее мгновение Джун почувствовал, как матрас под ним задвигался, а еще мгновение спустя почувствовал кончиком носа и губами горячее тело хена, видимо, склонившегося над ним. Невероятных усилий стоило ему остаться неподвижным, руки буквально горели от желания обхватить и заласкать такого расслабленного и возбужденного Джина. В качестве альтернативы он продолжал менять давление языка, поочередно двигая кончиком вокруг соска, перекатываясь по нему. Трудно было не заметить, что Джин более чем наслаждалась этим. Снова и снова он стонал имя тонсена, хватал его за волосы, зарываясь лицом в подушку. Намджун совершенно не представлял, сколько времени он провел, поглаживая языком пульсирующие соски и нежную кожу Джина, словно наугад. То один, то другой участок, в зависимости от того, что хен подставлял ему. Намджун облизывал бугорок, наслаждаясь ощутимой дрожью, которая проходила по телу Джина, который неконтролируемо всхлипывал. —Я не могу больше ждать— внезапно прохрипел он. Джун снова почувствовал движение матраса и приятный вес на своих бедрах- Джин вернулся к прежней позе, но с ощутимым отличием- он был раздет. Полностью. Джунова рука вновь двинулась, ведомая Сокджином и под ладонью заскользила нежная кожа: мускулистая грудь, плоский живот. И, наконец, его ладонь сжала пульсирующий член. Намджун автоматически сделал резкий вдох, почувствовав, как сильно напрягся другой. —С тобой тоже самое, как я вижу—словно в доказательство своих слов, Сокджин с нажимом провел рукой по возбужденному органу, Намджун вновь не удержался от резкого вздоха. Внутри себя он уже давно кричал, захлебываясь, он был возбужден настолько, что подобные интенсивные прикосновения причиняли боль, и все же он жаждал их снова. С каких это пор он стал мазохистом? — Может, мне стоит почаще зажигать те свечи? —задумчиво пробормотал Джин, перекатывая чужие припухшие соски между пальцами. — Но мне не хотелось бы, чтобы ты мучился от головной боли.